суббота, 24.06.2017
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
Grand Chess Tour. Лёвен28.06
Дортмунд15.07
Биль24.07

Энциклопедия

Владимир
НЕЙШТАДТ

ЧЕЛОВЕК, СКРЫВАВШИЙ ЛИЦО,

его "секретный агент" из Франкфурта и знаменитые "подопечные"

ШАХМАТИСТЫ ОСТАЮТСЯ ШАХМАТИСТАМИ. ДАЖЕ В КОНЦЛАГЕРЕ

Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте:
Гудит со всех сторон –
Это раздается в Бухенвальде
Колокольный звон,
Колокольный звон.
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь,
И восстали вновь...

Из песни "Бухенвальдский набат"
Музыка Вано Мурадели,
автор слов – участник Великой Отечественной
Александр (Исаак) Соболев

Вообще-то о выпавших на долю Эдмунда Адама мытарствах нет никаких сведений – ни на немецких шахматных сайтах, ни на интернет-страницах ИКЧФ. Более того, в ответах на мои обращения к некоторым германским коллегам-историкам даже ставилось под сомнение – а был ли Адам в лагерной неволе? И лишь Михаэль Негеле (нынешний руководитель Международной ассоциации шахматных историков, основанной покойным британским энциклопедистом Кеннетом Уайлдом) сообщил мне, что Адам, по специальности врач-дерматолог, действительно был узником нескольких нацистских концлагерей, очевидно, по политическим причинам, и завершил он свою долгую лагерную одиссею в Бухенвальде.

...По окончании Второй мировой известный американский профессор и историк медицины Эсмонд Лонг (служивший в звании полковника под началом главного армейского хирурга США) осуществлял в Европе надзор за лечением и обследованием туберкулезных больных, прошедших адские круги нацистских концлагерей.

Итогом этого надзора стала объемистая монография американского профессора-полковника (она есть в интернете), где Лонг называет имя человека, изменившего лагерную судьбу Адама. Это "знаменитый чешский хирург Витезслав Горн, содержавшийся в Бухенвальде с 1939 года как сторонник Бенеша (президента Чехословакии в довоенные годы, с 1940-го Бенеш возглавлял в Лондоне антифашистское чехословацкое правительство в изгнании – В.Н.) и пользовавшийся заслуженным авторитетом среди врачей разных национальных групп в лагере". По данным Лонга, с осени 43-го Горн, в основном, и оперировал пациентов-заключенных. Нацистское руководство лагеря разрешило чешскому хирургу самому назначать имевших медицинское образование узников на те или иные врачебные должности. И вот в результате одного из таких назначений заключенный Адам (у Лонга – Адамс, но из полученного мною от Негеле мейла следует, что это ошибочное маленькое удлинение фамилии "нашего Адама") стал в "большом" (gross) бухенвальдском госпитале начальником отделения для заключенных-туберкулезников в самой тяжелой стадии заболевания.

Лонг пишет, что были еще госпитали "старый" и "малый", первый – "по сути был бараком для доходяг, куда барачные врачи сами отправляли тех узников, у кого выявляли туберкулез". В "малом" и "большом" госпиталях, благодаря умению и заинтересованности докторов-заключенных (в том числе и Адама – В.Н.) проводилось лечение на профессиональном уровне, но из-за плохих условий и нехватки лекарств от него было мало толку".

"Врачи"-эсэсовцы проводили множество чудовищных медицинских опытов над заключенными, в результате которых большинство погибали в страшных муках..

Хирург Витезслав Горн в возрасте 44 лет – фото из книги воспоминаний его сына Витезслава Горна (ныне в возрасте 83 лет – профессора в отставке университета Яна Масарика в Брно). Горн-старший в 1947-м давал показания против эсэсовских "врачей"-изуверов на Нюрнбергском процессе по делу о злодеяниях в концентрационном лагере Бухенвальд.

Лечили заключенных только узники-врачи. Из них, помимо Адама, туберкулезных больных врачевали, как указывает Лонг, поляк Йозеф Шмея (главный консультант), Станислав Махотка (зам. главного консультанта, до войны был главврачом туберкулезного санатория в Югославии), лечившие в "малом" госпитале чех Пауль Хеллер и в "большом" (там же, где и Адам) – австриец Герхард Арнштайн... Был в этой интернациональной группе и русский врач, фамилию которого Лонгу не удалось выяснить. И этих специалистов также расставил по врачебным постам хирург Горн, одновременно с которым оказались в бухенвальдском заточении сотни чешских антифашистов (после оккупации их родины Третьим рейхом). Среди них было немало любителей шахмат, решившихся проводить турниры в лагере, где повсюду витала смерть!

Ноты и слова шахматного гимна Бухенвальда (созданного в его бараках чешскими антифашистами) и "Список участников" (из статьи д-ра Полански "Шахматы в Бухенвальде" в том же №5-6 "Ческословенски шах" за 1945 г.) Бухенвальдского мемориала 1940 года, вероятно, первого в страшном лагере близ Веймара шахматного состязания.

Стрелка указывает на подпись Войтеха Голечека, который в 1-ю мировую войну был участником известного Зборовского сражения между российской и австро-венгерской армиями. (Войтех в том "наступлении Керенского" находился в составе сформированного из пленных чехов и словаков чехословацкого легиона, воевавшего на стороне России. Имел звание майора. Написал спустя несколько лет, в соавторстве, книгу об этом сражении. Жил в Праге, был главным редактором национальной либеральной газеты "Narodny listy". С 1935 по 1939 – депутат Национального собрания (парламента). После войны Голечек станет известен как член Международного комитета бывших узников Бухенвальда – см. ниже.) В статье чешского шахматного журнала рассказывается о трех Бухенвальдских мемориалах, проводились они как лично-командные. В первом 1-2 места поделили автор статьи в "Ческословенски шах" Полански и Леопольд Рейттер, в командном зачете первенствовал блок №47В. Во втором мемориале, состоявшемся два года спустя (и также организованном чешскими узниками), первое место заняли Православ Свобода и команда блока №46В. Войтех Голечек и в том, и в другом мемориалах был капитаном команды блока №46Д. (Известный чешский историк шахмат Ян Календовский написал мне, что многие из его соотечественников, участвовавших в Бухенвальдских мемориалах, уцелели! Их имен нет на скрижалях шахматной истории, в списках мастеров, это были просто любители шахмат, которым любимая игра помогла выстоять, остаться людьми в нацистской неволе).

Попозже древнейшая игра поселилась и в бараках с узниками других национальностей, и дело даже дошло до матча за титул сильнейшего шахматиста Бухенвальда!

Бухенвальд был окружен двойным забором из колючей проволоки под высоким напряжением. Вдоль забора – два десятка сторожевых вышек с прожекторами и пулеметами.

...В Бухенвальде силами крепнувшего год от года антифашистского подполья выпускалась газета "Правда пленных". К этому имел непосредственное отношение Сергей Богданов, которого доставили в лагерь смерти на склонах горы Эттерсберг в октябре 41-го с первой партией советских военнопленных. Для товарищей по русскому центру сопротивления не было секретом, что Сергей, до войны работавший в Москве инженером – первокатегорник по шахматам. И подпольщики решили организовать в одном из бараков, где находилось более 500 русских военнопленных, сеанс одновременной игры. Втайне от эсэсовцев-охранников заключенные, работавшие в деревообделочных мастерских, изготовили десятки комплектов шахмат. Перед тем, как в один из воскресных дней (когда узники работали только до обеда) провести сеанс, у входных ворот в бараки были поставлены наблюдатели, чтобы в случае чего предупредить играющих. Сразиться же с Богдановым пожелало такое количество заключенных, что не хватило досок...

Об этом можно прочесть в воспоминаниях И.Хейфеца ("Шахматы в СССР", №4 за 1958). Сам бывший узник Бухенвальда, он тоже, видимо, сыграл в том сеансе одновременной игры, весть о котором "быстро облетела весь лагерь", после чего с сеансером померялись силами многие заключенные-шахматисты других национальностей. И эти поединки всегда оканчивались полной победой Сергея Богданова, он был признан шахматным чемпионом Бухенвальда.

"В 1944 году, – пишет далее Хейфец, – в лагерь вместе с австрийскими евреями прибыл один австрийский мастер, у которого даже сохранился его учебник по шахматам. Многие решили, что наконец Богданов будет разбит. Но австрийскому мастеру, измученному, немолодому человеку, который провел долгие годы в тюрьмах и лагерях, было явно не до шахмат. Он едва передвигал ноги от слабости и истощения и весь опух от голода и побоев.

Подпольщики взяли шефство над австрийским шахматистом. Мы устроили его в детский блок и всячески подкармливали и подлечивали этого человека. Благодаря товарищеским заботам он почувствовал себя лучше. Вместе с Сергеем Богдановым и другими советскими товарищами австриец стал учить игре в шахматы заключенных детей (кстати, для этих ребят мы организовали даже подпольную общеобразовательную школу).

Так шахматы завоевывали все большую популярность среди заключенных. К осени 1944-го в шахматы играли во многих бараках, заключенные каждой национальности старались делать шахматные фигуры в своем народном стиле – вручную перочинным ножом... Часто шахматы, искусно изготовленные заключенными, выменивались на продукты у гражданского населения, и таким образом они стали еще одним источником помощи голодающим узникам.

Как-то, наконец, в первом бараке состоялась встреча между австрийским мастером и Сергеем Богдановым. Товарищи Сергея очень переживали за него и за несколько дней до матча даже подкармливали из общего пайка, чтобы он набрался сил...

В первой же партии Богданов быстро захватил инициативу и добился победы. Австрийский шахматист растерялся. Он не ожидал встретить такого сильного противника. С большим трудом ему удалось сравнять счет. Третья партия закончилась вничью. Чувствуя, что ему не выиграть у Богданова матча, австриец предложил ограничить соревнование всего тремя партиями".

Итоги матча Сергей и другие советские военнопленные подвели за дружеским ужином с участием австрийского товарища...

После войны Сергей Богданов работал в Москве старшим инженером в НИИ по проектированию автозаводов. Сопернику же Сергея не суждено было вырваться из застенков концлагеря... Спустя какое-то время после матча на звание шахматного чемпиона Бухенвальда подполью стало известно, что отдан приказ уничтожить австрийского мастера как активного антифашиста. Несколько недель удавалось его прятать по другим блокам, но эсэсовцы-охранники выследили его, заточили в бункер, а потом сожгли в крематории.

В 1958 году на территории бывшего лагеря смерти Бухенвальда был открыт мемориальный комплекс. Его создатели сохранили здание крематория, ворота с надписью "Jedem das Seine".
От бараков остались только выложенные булыжником фундаменты с табличками, где какой барак находился...

Снимок из статьи "Мужество побеждает": Сергей Богданов (слева) и И.Хейфец. Бывших бухенвальдских узников-шахматистов сфотографировали, вероятно, в редакции "Шахмат в СССР".

Автор статьи в "Шахматах в СССР" пишет, что ему не удалось установить фамилии австрийского шахматиста (всех заключенных в Бухенвальде, как и в других концлагерях, пытались обезличить, им присваивали порядковые номера). Мог ли это быть весьма успешно игравший в международных турнирах в начале 20-го века мастер из Вены Генрих Вольф, о котором в Википедии говорится, что он был убит нацистами предположительно в 1943-1944 годах? Мною был направлен запрос израильским историкам шахмат, их сообщение: "По данным архива Яд ва-Шема (основанный в 1953-м в Иерусалиме национальный Мемориал Катастрофы (Холокоста) и Героизма – В.Н.) Генрих Вольф (1875-1941), по каким-то причинам прекративший играть в турнирах после 1923 года, 3 декабря 1941-го был доставлен из Вены в лагерь в Риге (по всей видимости – в рижское гетто, куда в декабре 41-го были доставлены евреи из Германии, Австрии, Чехословакии; их помещали в так называемое Reichsjudensghetto – В.Н.)".

Генрих Вольф с улыбкой на устах, это он сфотографировался после своего отличного выступления на крупном международном турнире в Нюрнберге в 1906-м (18 участников; 1. Маршалл, 2. Дурас, 3-4. Форгач, Шлехтер, 5. Чигорин, 6-7. Вольф, Сальве).

По одной из легенд, в 1917-м Вольфа в его родном городе разгромил гастролировавший тогда по Европе 6-летний вундеркинд Сэмми Решевский. Пять лет спустя Вольф реабилитировался перед Веной шахматной своей сенсационной победой над Александром Алехиным (одолел будущего чемпиона мира черным цветом на 76-м ходу!) по ходу крупного международного турнира в австрийской столице в конце 1922-го. Первый приз там взял Рубинштейн, 2-й – Тартаковер, Вольф финишировал вслед за ними, Алехин поделил 4-6 места. Вскоре после этого талантливый австрийский мастер почему-то исчез с турнирных перекрестков...

Здание лазарета Бухенвальда. Возможно, это и есть тот самый гросс-госпиталь, в котором Эдмунд Адам заведовал отделением тяжело больных туберкулезом.

"Ожидают приема в лазарет". Рисунок Генри Пике (Германия)

Здесь жили советские военнопленные (ясно, что снимок сделан после освобождения лагеря). В каком-то из этих бараков Сергей Богданов и провел тот самый сеанс одновременной игры, после чего к шахматам потянулись еще очень многие узники разных национальностей. Каждая шахматная партия для бухенвальдских заключенных была как последняя, их жизни могли оборваться в любой момент...

Эти две фотографии и рисунок – из книги "Бухенвальд. Документы и сообщения" (вышедшей в 1960-м в Берлине на немецком, а два года спустя в Москве), ее подготовили к изданию восемь членов Международного комитета бывших узников лагеря близ Веймара, в том числе Войтех Голечек (1891-1969). Тот самый – участник Бухенвальдских шахматных мемориалов. Добавим, что в третьем из них (состоявшемся в 1944-м) сражались не только чешские, но и русские, французские, голландские, английские шахматисты – и несколько немецких. То есть это был самый настоящий международный турнир! Но вряд ли в нем играл чемпион Европы по заочным шахматам Адам, иначе Полански это, наверное, как-то отразил бы в своей статье в "Ческословенски шах".

Бухенвальд, 11 апреля 1945-го – повстанцы штурмуют главный вход в лагерь. В результате вооруженного восстания узники обезоружили и захватили в плен более 800 эсэсовцев и солдат охраны (рисунок неизвестного узника-художника).

13 апреля в уже освобожденный (самими заключенными) Бухенвальд вошли американские войска. В те дни в лагере побывал сенатор Баркли (будущий вице-президент США), в группе сопровождавших его лиц был и Эсмонд Лонг, подробно расспросивший врачей-узников – кто в каком бараке лечил заключенных, какие страшные эксперименты проводили над пленными эсэсовцы-медики.

Сенатор Баркли осматривает лагерь после освобождения. В общей сложности узниками Бухенвальда было около четверти миллиона человек из всех европейских стран. Число жертв – около 56 тысяч.

В статистике лагеря не учитывались советские военнопленные. По свидетельству бывшего узника (в последующем – директора музея Бухенвальда) Клауса Тросторффа, "начиная с октября 1941 года в Бухенвальде полным ходом шло уничтожение красноармейцев. В конюшне, находившейся к западу от лагеря, было сооружено устройство для расстрела выстрелом в затылок. Его истинное назначение было искусно замаскировано с помощью различных приспособлений. В этой конюшне были расстреляны 8483 красноармейца" ("Бухенвальд. Воспоминания узников". А.Польщикова, Ялта, 1994).

"Со стороны нейтралов и даже немцев, – пишет в своих мемуарах помощник четырех советских Генсеков А.Александров-Агентов ("От Коллонтай до Горбачева", М., 1994), – нам не раз делались предложения обменяться списками пленных, находящихся у той и другой стороны, чтобы можно было в соответствии с нормами международного права известить их родственников, установить переписку и т.п.

Всякий раз Молотов (тогда нарком иностранных дел – В.Н.) резко, с ходу отклонял эти предложения, ссылаясь на то, что гитлеровцы – преступники, не соблюдающие никаких международных законов. Когда 10 марта 1943 г. Ватикан при посредничестве США вновь передал СССР предложение обменяться информацией о советских военнопленных, находящихся в руках "стран оси" (т. е. Германии и ее союзников), и пленных из этих стран, находящихся у нас, Молотов ответил в ноте послу США: "...В настоящее время этот вопрос не интересует Советское правительство". И это в то время, когда в немецком плену находились и умирали мучительной смертью миллионы советских людей. Ни руководителя советской внешней политики, ни советское руководство в целом не интересовали ни их судьба, ни даже их имена. Понятно, что при такой позиции Москвы обращение гитлеровцев с захваченными ими советскими людьми становилось еще более зверским и бесцеремонным".

Эсмонд Лонг. В освобожденном Бухенвальде американский профессор побеседовал, вероятно, и с Эдмундом Адамом, о котором в своей монографии написал как о немецком политическом заключенном английского происхождения.

Как можно понять из не совсем четких формулировок в монографии Лонга, Адам лечил заключенных-туберкулезников и после освобождения Бухенвальда. И, видимо, какое-то время оставался в гросс-госпитале и после того, как лагерь перешел (в июле-августе 45-го) в подчинение советскому командованию и НКВД и превратился в спецлагерь №2 для интернированных нацистских военных преступников, просуществовавший пять лет (с 1948-го по 1950-й – в системе ГУЛАГа).

25 августа 46-го во Франкфурте Адам был избран президентом Немецкой ассоциации шахматистов-переписочников и оставался на этом посту до своей смерти (18 января 1956-го) на 63-м году жизни.

Эдмунд Адам – фото из краткой персоналии в Википедии. В полученном мною мейле от Михаэля Негеля говорится, что по имеющимся у него сведениям мать Адама была британской подданной.

В 54-м стартовал мемориал Эдуарда Дикгофа (одного из сильнейших шахматистов-заочников довоенной Европы), собравший 1860 (!) участников из 33 стран! Увы, ни одну из своих партий в этом грандиозном турнире (финишировавшем в 56-м) Адам не смог завершить по состоянию здоровья, в том числе и с Лотаром Шмидом, победителем мемориала. В некоторых встречах тяжело больной мастер вынужден был отказаться от игры после нескольких ходов...

Последнюю свою заочную партию (по базе chessgames) Эдмунд выиграл в 1952-м у двукратного чемпиона Франции Луи Биго.

Биго – Адам
Сицилианская защита

1.e4 c5 2.Nf3 d6 3.d4 cxd4 4.Nxd4 Nf6 5.Nc3 a6 6.Be2 e5 7.Nb3 Nbd7 8.0-0 b5 9.f4 Bb7 10.fxe5 Nxe5 11.Qd4 Nc6 12.Qf2 Be7 13.Be3 0-0 14.Rad1 Ne5 15.Bb6 Qc8 16.Qd4 Rb8 17.Na5.

17...Bxe4 18.Rxf6 Bxf6 19.Nxe4 Nf3+ 20.Bxf3 Bxd4+ 21.Bxd4 Qxc2 22.Nc6 Rbe8 23.Ng3 Qxd1+ 24.Bxd1 Re1+ 25.Kf2 Rxd1. 0-1

Мемориалом Дикгофа и завершилась одиссея Адама как шахматиста-переписочника, дебютировавшего в этой ипостаси в 6-м по счету опене IFSB 1934-1935 годов. В ту пору будущий турнирный соперник "секретного франкфуртского агента" Митчелл шахматами интересовался постольку-поскольку, предпочитая им игры подвижные – гольф, теннис, хотя из-за приступов полиомиелита сильно хромал. А "заболел" Грэм шахматами "по почте" ни раньше ни позже – в годину тяжелейших испытаний туманного Альбиона, приходившего в себя после "блица" – битвы за Британию.

То, что осталось после налета люфтваффе в сентябре 1940-го от лондонского Национального шахматного центра, среди более чем 700 членов которого числился и Грэм Митчелл.

В дебюте своей многолетней карьеры шахматиста-переписочника Митчелл упустил реальнейший шанс взять "золото" британского чемпионата, стартовавшего в тот год, когда Гитлер вознамерился стереть в порошок Лондон своим новым "оружием возмездия", и в столичные кварталы стали врезаться жужжащие ракеты-снаряды – "Фау-1", убивавшие и калечившие тысячи людей...

1 часть

2 часть

Продолжение следует

Все материалы

К Юбилею Марка Дворецкого

«Общения с личностью ничто не заменит»

Кадры Марка Дворецкого

Итоги юбилейного конкурса этюдов «Марку Дворецкому-60»

Владимир Нейштадт

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 1

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 2

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 3

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 4

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 5

«Встреча в Вашингтоне»

«Шахматисты-бомбисты»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 3-я»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 4-я»

«От «Ультры» – до «Эшелона»

Великие турниры прошлого

«Большой международный турнир в Лондоне»

Сергей Ткаченко

«Короли шахматной пехоты»

«Короли шахматной пехоты. Часть 2»

Учимся вместе

Владимир ШИШКИН:
«Может быть, дать шанс?»

Игорь СУХИН:
«Учиться на одни пятерки!»

Юрий Разуваев:
«Надежды России»

Юрий Разуваев:
«Как развивать интеллект»

Ю.Разуваев, А.Селиванов:
«Как научить учиться»

Памяти Максима Сорокина

Он всегда жил для других

Памяти Давида Бронштейна

Диалоги с Сократом

Улыбка Давида

Диалоги

Генна Сосонко:
«Амстердам»
«Вариант Морфея»
«Пророк из Муггенштурма»
«О славе»

Андеграунд

Илья Одесский:
«Нет слов»
«Затруднение ученого»
«Гамбит Литуса-2 или новые приключения неуловимых»
«Гамбит Литуса»

Смена шахматных эпох


«Решающая дуэль глазами секунданта»
«Огонь и Лед. Решающая битва»

Легенды

Вишванатан Ананд
Гарри Каспаров
Анатолий Карпов
Роберт Фишер
Борис Спасский
Тигран Петросян
Михаил Таль
Ефим Геллер
Василий Смыслов
Михаил Ботвинник
Макс Эйве
Александр Алехин
Хосе Рауль Капабланка
Эмануил Ласкер
Вильгельм Стейниц

Алехин

«Русский Сфинкс»

«Русский Сфинкс-2»

«Русский Сфинкс-3»

«Русский Сфинкс-4»

«Русский Сфинкс-5»

«Русский Сфинкс-6»

«Московский забияка»

Все чемпионаты СССР


1973

Парад чемпионов


1947

Мистерия Кереса


1945

Дворцовый переворот


1944

Живые и мертвые


1941

Операция "Матч-турнир"


1940

Ставка больше, чем жизнь


1939

Под колесом судьбы


1937

Гамарджоба, Генацвале!


1934-35

Старый конь борозды не портит


1933

Зеркало для наркома


1931

Блеск и нищета массовки


1929

Одесская рулетка


1927

Птенцы Крыленко становятся на крыло


1925

Диагноз: шахматная горячка


1924

Кто не с нами, тот против нас


1923

Червонцы от диктатуры пролетариата


1920

Шахматный пир во время чумы

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум