среда, 22.02.2017
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
Гран-при, Шарджа17.02
Aeroflot Open20.02

Энциклопедия

Сергей ВОРОНКОВ,
журналист, историк

РУССКИЙ СФИНКС-3

Могут спросить: зачем я так упорно докапываюсь до ранних примечаний Алехина, если существуют другие, казалось бы, более глубокие и точные? Разве Алехин, переработав потом свои комментарии, не показал этим, что последняя версия и является главной? Странная логика. На мой взгляд, переписывать уже опубликованные примечания – это то же самое, как если бы художник "подправил" уже вывешенную в музее свою картину или писатель решил "творчески доработать" роман для нового издания. Можно спорить о том, чего в шахматах больше – искусства, науки или спорта (хотя с появлением компьютеров они всё отчетливей превращаются в обычную переборную задачу), однако литературные примечания, думается, ближе всего именно к произведению искусства. А посему негоже их всякий раз исправлять, к чему шахматисты явно имеют склонность, стремясь добиться абсолютной правильности оценок и вариантов, а на самом деле только подменяя реальное содержание борьбы бесконечным "поиском истины"…

Я вовсе не против того, чтобы шахматисты что-то меняли в прежних комментариях, просто надо быть честным перед собой и читателем. Не замазывать стыдливо свои огрехи и аналитические ошибки, а открыто признать: во время партии я считал так, а сейчас вижу, что ошибался. Человек, видимо, опасается, что таким признанием он уронит свое реноме, забывая, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Мог ли думать тот же Алехин, готовя сборник "Мои лучшие партии", что пройдут годы и кому-то придет в голову сравнить его примечания разных лет? Напомню: сравнение показало, что Алехину "ничто человеческое не было чуждо", в том числе и такой распространенный грех, как тщеславие.

Впереди вас ждет еще немало роскошных примеров на эту тему. А сегодня вспомним о звездном для юного Алехина Всероссийском турнире любителей 1909 года, в котором тоже, оказывается, хватает "белых пятен".

ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ

Февраль 1928 года, Париж, редакция журнала "Иллюстрированная Россия". Чествование Алехина после победы над Капабланкой. Прямо над чемпионом мира – Евгений Зноско-Боровский

Ни в одной из многочисленных книг об Алехине вы не найдете упоминания о том, что его хотели включить не в турнир любителей, а в международный турнир с участием Ласкера и Рубинштейна! Это сообщение можно было бы посчитать байкой, если бы его автором не был… сам Алехин. Вот что он поведал в статье о Евгении Зноско-Боровском, написанной для парижской эмигрантской газеты "Последние новости" (14 ноября 1931):

"В 1908 году умер Чигорин. Приблизительно год спустя после этого С.-Петербургское шахматное собрание (одним из деятельнейших руководителей которого был Евгений Александрович) решило организовать большой конгресс, посвященный его памяти. В программу этого конгресса входили международный турнир и турнир сильнейших любителей (не имевших звания мастера). Перед устроителями, среди многих других, встал вопрос: в какой из двух этих турниров записать меня – 16-летнего гимназиста, не имевшего еще формального звания? Большинство членов комитета, как я узнал потом, стояло за мое участие в международном турнире, и только один – или почти один – Зноско-Боровский понял, какую опасность, в смысле дальнейшего развития дарования такого совсем малоопытного игрока, каким я был, представляют последствия почти неизбежного неуспеха в международном турнире мастеров. Вследствие настояний Евгения Александровича я был принят лишь в турнир любителей, из которого мне и удалось выйти победителем – с новой верой в себя, с новым честолюбием, с новой жаждой самоусовершенствования. Это был первый раз, когда Зноско-Боровский, с которым я тогда еще не был знаком лично, сделал мне большое шахматное добро".

Алехин оказался в турнире отнюдь не единственным гимназистом. Вспоминает Петр Романовский ("Шахматы в СССР" № 3, 1956):

"Моему самолюбию льстило, что среди всех участников Всероссийского турнира я являюсь самым юным (в июле 1908 года мне исполнилось 16 лет) и мне предстоит "сражаться" с солидными и почтенными людьми. Как-то в разговоре с членом правления Петербургского шахматного собрания Чудовским я позволил себе высказать эти чувства и был несколько разочарован, когда дня через два он, встретив меня, сказал: "А вы вовсе не самый молодой участник турнира". Тут я узнал, что на турнир приезжает московский гимназист Алехин, который на три месяца моложе меня. Чудовский прибавил: "Он, кажется, играет очень сильно"…

Недавно я наткнулся на факт, о котором прежде мне никогда не приходилось слышать: в этом турнире, оказывается, должен был играть Федор Богатырчук! А он был на две недели моложе Алехина… Рассказывает киевский мастер Б.Ратнер: "Когда в 1909 году Богатырчука - ученика киевской 2-й гимназии - пригласили участвовать во Всероссийском турнире любителей, администрация гимназии резко этому воспротивилась. Инспектор пришел в ужас при мысли, что гимназист вверенного его попечению заведения должен поехать играть в "какие-то шахматы". Под угрозой исключения из гимназии Богатырчук вынужден был отказаться от участия в интересном соревновании" ("64", 12 ноября 1940).

Накануне турнира состоялось, наконец, и мое знакомство с Алехиным. Тот же Чудовский подвел меня к юному блондину, сидевшему за шахматным столиком, и промолвил: "Вот Романовский, про которого я вам рассказывал". Затем он нас покинул, и мы остались вдвоем. Алехин сразу стал говорить мне "ты".

- Что ты думаешь сделать в турнире? – спросил он меня с улыбкой. Чувствуя себя несколько смущенным, я уклончиво ответил, что в таком сильном турнире я буду играть впервые и трудно предугадать свой результат.

- А, – прервал он меня с оттенком некоторого пренебрежения в голосе, – во-первых, турнир уж не столь силен, как тебе кажется, и, во-вторых, по-моему, нет смысла играть в турнире, где не рассчитываешь взять первое место. Я, например, почти уверен, что буду первым, тем более что, как я узнал, первому призеру будет присвоен титул маэстро. Со всеми этими господами, – добавил он, имея в виду наших будущих противников, – надо лишь играть посмелее.

Затем Алехин предложил мне поиграть в шахматы. Я был настолько напуган его заявлением, что быстро проиграл три партии, и мы расстались (зато в турнире, как вы увидите ниже, Петру удалось взять реванш!).

Начался турнир. Сильное впечатление оставляли стремительные атаки Алехина, его смелая экспериментальная игра в дебюте, изобретательность в защите. Его противники один за другим довольно быстро терпели поражения…"

ПОД ВЗГЛЯДОМ ЛАСКЕРА

Практически все свои партии из этого турнира Алехин прокомментировал тогда же, и они вошли в сборник "Международный шахматный конгресс в память М.И.Чигорина", изданный в Петербурге в 1910 году. Однако его партии с Грегори и Верлинским там почему-то комментирует Эмануил Ласкер, хотя в "Шахматном обозрении" имелись примечания Алехина. По странному совпадению, именно эти два поединка он включил потом в книгу "Мои лучшие партии", видимо, считая своими высшими достижениями в турнире...В чем тут дело? И вдруг меня кольнула догадка: дай-ка посчитаю, сколько партий из турнира любителей удостоил своим вниманием Ласкер? Оказалось, всего восемь. Три победы Алехина, три победы второго призера Ротлеви и по одной победе Данюшевского и Романовского – соответственно, над Алехиным и Ротлеви. Выходит, примечания чемпиона мира являлись своего рода знаком отличия!.. 

На торжественном открытии конгресса Алехин (он стоит в центре) занял место аккурат позади Эмануила Ласкера

А впервые жизненные траектории Ласкера и Алехина пересеклись, оказывается, еще за полгода до этого. В августе 1908-го Алехин принял участие в побочном турнире 16-го конгресса Германского шахматного союза в Дюссельдорфе. Выступил он там отнюдь не блестяще, проиграв три партии и заняв только 4-е место. Зато в Дюссельдорфе русский гимназист имел возможность увидеть воочию матч за шахматную корону между Ласкером и Таррашем, стартовавший как раз в день окончания конгресса. Никаких указаний на сей счет, правда, не сохранилось; зато есть свидетельство того, что во время турнира Ласкер наблюдал за игрой...Алехина! Рассказывает американский мастер Эдуард Ласкер, для которого, как и для Алехина, этот международный турнир был первым в жизни:

"Партия, проигранная Алехину, оказалась для меня весьма поучительным уроком в связи с замечанием, которое сделал Ласкер и которое я запомнил на всю жизнь. Когда я сдался и поднялся из-за столика, то увидел Ласкера, стоявшего за моей спиной. Он сказал: "Знаете, почему вы проиграли эту партию? Вы копировали ходы вашего противника в симметричной позиции, где у него был ход в запасе". Я ответил, что вовсе не имитировал игру Алехина. Но Ласкер настаивал: "Просто переиграйте партию в спокойной обстановке и вы поймете, что я прав". И мне пришлось признать его правоту" (из книги "Chess Secrets I Learned from the Masters", New York, 1951).

Вот эта партия, сыгранная на старте турнира (знаки Эд.Ласкера):

1.e4 e5 2.Nf3 d6 3.d4 Nd7 4.Bc4 c6 5.c3 Ngf6? 6.Qb3 Qe7 7.dxe5? Nxe5 8.Nxe5 dxe5 9.Nd2 Qc7 10.0-0 Bc5 11.Qc2 0-0 12.Nb3 Bb6 13.Bg5 Ne8 14.Rad1 Nd6 15.Be2 f5 16.Nd2?? f4 17.c4 Bd4 18.Nb3 c5!? 19.Nxd4 exd4 20.f3 Qf7 21.Bd3?? h6 22.Bh4 Be6 23.Rc1? g5 24.Be1 Qg7 25.g4?? Nf7 26.Kf2 Ne5 27.Rg1 Rf6 28.Ke2.

28...h5! 29.h3 hxg4 30.hxg4 Rh6 31.Rg2 Rh3 32.Rf2 Nxf3! Белые сдались.

Но вернемся к партиям с Грегори и Верлинским. Конечно, комментарии 1924 года более обстоятельны и глубоки, но...  это взгляд уже повзрослевшего Алехина, а не того порывистого юноши, который играл эти партии. Вот почему при смысловом совпадении я отдавал предпочтение журнальным примечаниям, которые никогда не воспроизводились, а иногда даже приводил оба варианта, чтобы вы могли сравнить, как менялись с течением времени оценки Алехина (комментарии 1909 года помечены буквами "ШО").

Венская партия C28
АЛЕХИН – ГРЕГОРИ
Всероссийский турнир любителей
Петербург, 23.02.1909, 7-й тур

1.e4 e5 2.Nc3 Nf6 3.Bc4 Nc6. Лучше всего здесь 3...Nxe4! (см. в предыдущей статье партию с Левитским).

4.d3 Bb4 5.Bg5 Nd4. "Ошеломляющий ход, полный фантазии", – пишет Ласкер в турнирном сборнике. Я должен признаться, что ничего ошеломляющего не вижу в этом прыгании коня, приводящем его в конце концов на поле, с которого он загораживает дорогу своему же слону. (Забавная деталь: этих двух фраз в немецком издании 1929 года нет! Видимо, немцы сочли их обидными для своего великого соотечественника.)

"ШО". Новинка сомнительного достоинства. Обыкновенно здесь играют 5...h6 6.Bxf6 Bxc3+ 7.bxc3 Qxf6 и затем g7-g5, чтобы воспрепятствовать ходу f2-f4; хотя у белых и в этом случае получается небольшое преимущество в положении, однако использовать его нелегко (что показала приводимая ниже партия с Данюшевским).

6.a3. Проще всего, так как на 6...Ba5 можно с успехом играть 7.b4 и Nd5. Заслуживало внимания и 6.f4 d6 7.Nf3.

6...Bxc3+ 7.bxc3 Ne6 8.h4! Сильный ход. Если сразу 8.Bd2, то 8...d5 9.exd5 Nxd5 10.Qe2 f6. После же 8.h4 h6 9.Bd2 опасно было бы 9...d5 из-за 10.exd5 Nxd5 11.Qe2 Qd6 (11...f6 12.Qh5+) 12.Nf3 f6 13.Qe4 Ne7 14.d4, и у белых лучшая партия.

Изучения заслуживает 8.Bxe6!? (Капабланка – Муньос, Монтевидео 1911).

"ШО". Белые намерены создать пешечную атаку на королевском фланге. Для этой цели им необходимо сперва вызвать ход h7-h6, ослабляющий положение черных пешек.

8...h6. Конечно, не 8...Nxg5 9.hxg5 Ng8 ввиду 10.g6! и т.д. ("ШО": 10...fxg6 11.Bxg8 Rxg8 12.Rxh7, что было бы еще невыгоднее для черных).

9.Bd2 d6. "ШО". 9...d5 вело бы к проигрышу пешки: 10.exd5 Nxd5 11.Qh5 Qd6 12.Nf3 и т.д.

10.Qf3. Подготовленное этим ходом продвижение пешки не достигает цели и только дает противнику контршансы. Простое развитие 10.Ne2 и Ng3 дало бы белым лучшую игру без всяких осложнений.

Сравните с рекомендацией Ласкера 1909 года: "От таких усилий белые могли бы и воздержаться, ибо движением пешки "g" они не открывают себе линий. Выгоднее было более спокойное развитие с Ne2 и при случае d3-d4".

10...Bd7 11.g4 Qe7 12.g5.

12...Ng8. Черным следовало воспользоваться случаем разменять бездеятельную королевскую ладью и получить сносную партию: 12...hxg5 13.hxg5 Rxh1 14.Qxh1 (14.gxf6 Rxg1+ 15.Ke2 Rxa1! 16.fxe7 Rg1! с преимуществом черных) 14...Ng8 15.Qh7 0-0-0 и т.д.

В журнале Алехин заканчивает скобочный вариант иначе: 15...Nf4+! 16.Ke3 Rxa1 17.fxe7 Rg1, "и черные отыгрывают ферзя". Анализ показывает, что это продолжение было сильнее (а если 16.Bxf4, то 16...Bg4!).

На бурное наступление черные должны были ответить энергичной контратакой; при избранном же ими продолжении белые в конце концов добиваются своего.

13.Rb1 Bc6 14.Nh3. Необходимость такого развития коня является прямым следствием рискованной игры белых.

14...Kd7. Здесь нужно было играть 14...hxg5 15.hxg5 0-0-0 16.Qe3 Kb8 17.Rg1, после чего игра очень осложнилась бы, но отнюдь не была бы безнадежна для черных. Король стоит в центре явно хуже, чем на ферзевом фланге.

"ШО". Черные хотят, пользуясь положением ладьи на h1, подготовить ход f7-f5 и с помощью его получить контратаку. План этот, однако, опровергается пожертвованием белыми качества на 17-м ходу.

15.Qg4! Чтобы продвинуть пешку "f" и после ее размена приблизить коня к центру.

15...Rf8. Подготовляя следующий выпад, который белые опровергают при помощи красивой жертвы. Однако после своего 14-го хода черные вообще стоят плохо.

16.f4 f5. Если 16...h5 17.Qg3! exf4 18.Nxf4 Nxf4 19.Bxf4 Bxe4, то 20.0-0! с выигрывающей атакой.

17.exf5! Жертва качества напрашивается сама собой, но рассчитать все последствия было не так просто. Ее идея – завлечь слона черных на h1 и отрезать от пункта b7 (см. 21-й и 22-й ходы черных).

17...Bxh1 18.fxe6+ Kc8. Если 18...Ke8 (плохо 18...Kd8 ввиду 19.Qg1 и Qxa7 с угрозой мата), то 19.Qg1 d5 20.Bb5+ Kd8 (20...c6 21.Bxc6+!) 21.Bd7, и выигрывают.

19.Qg1! Первый результат жертвы: ферзь с темпом врывается в лагерь противника.

19...c6! Остроумная попытка. Если теперь 20.Qxh1, то 20...d5 21.Bb3 Qxe6, и у черных сильная атака. После 19...b6 (или 19...Kb8) 20.Qxh1 у белых и материальный перевес, и атака.

Белые сохраняют перевес с помощью ответной жертвы 21.Bxd5! (Халифман).

"ШО". Единственный ответ. Если бы черный слон ушел с h1, то взятие белыми пешки а7 немедленно решило бы партию в их пользу (например: 19...Bf3 20.Qxa7 c5 21.Ba6! Qc7 22.fxe5, и нельзя 22...bxa6? из-за 23.Rb8+ Qxb8 24.Qd7 #).

20.Qxa7! c5. Опять единственная защита от угроз 21.Qa8+ и 21.Rxb7.

Компьютер уповает на 20...b5, но после 21.Qa8+ Kc7 22.Qa5+ Kc8 23.а4! черным тоже не устоять.

21.d4! Только это продвижение выявляет правильность жертвы. Нельзя теперь 21...exd4 22.cxd4 cxd4 ввиду 23.Ba5! с неизбежным матом.

21...Qc7 22.d5. После этого угроза 23.Rxb7 неотразима. Если 22...Qb8, то 23.Qa4 Rd8 (или 23...Qc7 24.Rb5! с угрозой Ra5) 24.Rxb7! Kxb7 25.Qa6+ Kc7 26.Qc6 #.

22...Ne7.

23.Rxb7! Qxb7 24.Ba6 Bxd5 25.c4! Выигрывает еще пешку d6, так как грозит 26.Ba5 с матом.

25...Qxa6 26.Qxa6+ Bb7 27.Qxd6 Nc6 28.gxh6 gxh6 29.f5! Кратчайший путь к победе.

"ШО". Черные теперь вынуждены отдать коня за проходные пешки белых, так как против их надвигания у них нет никакой защиты.

29...Rxf5 30.Qd7+ Kb8 31.e7 Nxe7 32.Qxe7 Rhf8 33.Qd6+ Ka8 34.Bxh6 R8f6 35.Qd8+ Ka7 36.Be3 Rf3 37.Bxc5+ Ka6 38.Qb8. Черные сдались.

"Зимой 1909 года в Петербурге встретились за шахматной доской сильнейшие мастера того времени: Ласкер, Рубинштейн, Шлехтер, Бернштейн, Видмар, Берн, Дурас и др. – вспоминает Григорий Левенфиш. – В качестве рядового болельщика я с большим вниманием следил за игрой чемпионов. В соседнем зале разыгрывался турнир любителей, и хотя в нем не было "имен", он с каждым днем привлекал всё больше и больше публики. Даже непосвященному было ясно, что здесь скрестила оружие талантливая молодежь – будущее русских шахмат. И всё чаще стало упоминаться имя Алехина.

Действительно, этот высокий светловолосый юноша уже в 16 лет завоевал симпатии публики своей смелой, изобретательной игрой. Вспоминаю, какое сильное впечатление произвела его победа над молодым одесским шахматистом Верлинским. Последний избрал самый солидный дебют – разменный вариант испанской партии и, тем не менее, уже на 20-м ходу попал под сильнейшую атаку".

Испанская партия C68
ВЕРЛИНСКИЙ – АЛЕХИН
Всероссийский турнир любителей
Петербург, 25.02.1909, 8-й тур

1.e4 e5 2.Nf3 Nc6 3.Bb5 a6 4.Bxc6 dxc6 5.d4 exd4 6.Qxd4 Qxd4 7.Nxd4 c5. С Постом (Мангейм 1914) Алехин избрал уже 7...Bd7, пояснив потом в "Шахматном вестнике":

"Наиболее употребительный ход. Небезынтересна попытка флангового развития слона посредством 7...c5 8.Ne2 b5 и Bb7, успешно примененная О.С.Бернштейном в партии с Ионом (Бармен 1905)".

8.Ne2 Bd7 9.b3. Так впервые сыграл Ласкер в 1-й партии матча против Тарраша (Дюссельдорф 1908; напомню, Алехин вполне мог быть ее очевидцем), на что черные не нашли ничего лучшего, как после 9...Bc6 10.f3 Be7 11.Bb2 ходом 11...Bf6 разменять одного из двух своих слонов, являющихся главным козырем черных в этом варианте.

Я считаю следующий ход черных опровержением хода b2-b3 (действительно, вариант исчез из турнирной практики).

9...c4! Если бы пожертвованная пешка даже не отыгрывалась, довольно и того, что пешки ферзевого фланга белых теперь разорваны и обесценены. Но оказывается, что в конце концов белые должны даже проиграть пешку, – и таким образом весь их план сводится на нет.

Интересно, Алехин нашел этот ход сам или...был знаком с рекомендацией Карла Шлехтера, опубликованной в "Deutsche Schachzeitung" еще в 1908 году?

10.bxc4. "ШО". Если бы белые не взяли этой пешки, то черные сами разменялись бы и получили возможность впоследствии образовать проходную пешку на ферзевом фланге.

"Интересная, но едва ли правильная попытка" (Ласкер).

10...Ba4 11.c3. К счастью для Алехина, соперник не заметил хода 11.Nbc3! (11...Bxc2?? 12.Kd2). После 11...Bb4 12.Bd2! взятие пешки снова наказуемо: 12...Bxc2? (12...0-0-0) 13.Rc1 Bd3 14.Nd5 Bd6 15.e5! Bxe5 16.Bc3, выигрывая качество.

11...0-0-0 12.Nd2. И другие ходы не лучше:

1) 12.Nd4 c5 13.Nb3 Re8 14.f3 f5 15.N1d2 Nf6 и т.д.;

2) 12.0-0 Bc2 13.Nd2 Nf6 14.Ng3 (14.f3 Bc5+ и Bd3) 14...Bc5, и черные отыграют пешку с хорошей игрой.

12...Bc2 13.f3. Продолжение 13.0-0 ведет ко второму из указанных вариантов.

"ШО". Белые стремятся во что бы то ни стало сохранить лишнюю пешку и тем всё более и более ухудшают свое положение. Им следовало играть 13.0-0 и на 13...Bc5 идти 14.Nd4 (!). Хотя черные при этом и отыгрывали пешку – 14...Rxd4 (нельзя 14...Bxd4 15.cxd4 Rxd4? из-за 16.Bb2 Rxd2 17.Bxg7 и т.д.) 15.cxd4 Bxd4 16.Ba3 Bxa1 17.Rxa1 Nf6, и сохраняли небольшое преимущество в положении, однако это продолжение все же было лучше того, что случилось в партии.

13...Bc5. Препятствует 14.Nd4 (из-за 14...Rxd4!) и заставляет противника потерять немало времени для того, чтобы более или менее обезвредить этого опасного слона.

14.a4. Забавный ляп в турнирном сборнике: Ласкер считал здесь обязательным 14.Nb3 ("и если 14...Ba7, то 15.Ned4 Bd3 16.c5 с хорошим положением"), зевнув 14...Rd1 #.

14...Nf6 15.Ba3. Задуманная в связи с этим ходом блокада слона черных, чтобы ликвидировать его действие по диагонали a7-g1, оказывается несостоятельной. Больше шансов на ничью давало 15.Nd4 Bxd4 16.cxd4 Rxd4 17.Bb2 Rd3, хотя и в этом случае давление черных по линии "d" было бы очень тяжелым.

Мало что меняет 17.Ra2 Bd3 18.Bb2 (Хюбнер), так как после 18...Rd6 (но не 18...Bxc4? 19.Ra1, и черные несут потери) 19.Kf2 Rhd8 к слону d3 не подступиться.

15...Be3! 16.Nf1 Ba7 17.a5. Сразу 17.с5 плохо из-за 17...Bxa4 – итак, новая потеря времени.

Зато по-прежнему заслуживало внимания 17.Nd4! (и нельзя 17...Bxa4? 18.Be7).

17...Rd3 18.c5 Rhd8 19.Kf2. Дольше белые могли бы держаться после 19.Bb4. Самым простым продолжением было бы тогда 19...Rd1+ 20.Rxd1 Rxd1+ 21.Kf2 Nd7 22.Nfg3 Rxh1 23.Nxh1 Nxc5 24.Bxc5 (не 24.Ke1 из-за 24...Nb3 и 25...с5) 24...Bxc5+ 25.Nd4 b6 26.axb6 cxb6, и эндшпиль с проходной пешкой и двумя слонами против коней был бы медленно, но верно выигран черными.

По мнению Хюбнера, 22.Nd4! позволяло еще успешно обороняться.

Ход в партии допускает изящный финал.

19...Nd7 20.Ne3.

20...Nxc5! Чтобы на 21.Nxc2 дать мат в 5 ходов: 21...Nxe4++ 22.Ke1 (22.Kf1 Rd1+ 23.Rxd1 Rxd1+ 24.Ne1 Nd2 #) 22...Rd1+! 23.Rxd1 Bf2+! 24.Kf1 Rxd1+ 25.Ne1 Rxe1 #.

21.Nd4 Bb3. Теперь проигрывается и пешка с3, так как на 22.Rhc1 или 22.Bb2 последует 22...R3xd4! и Nd3+.

22.Ke2(?) . "ШО". Белые, очевидно, просмотрели 23-й ход противника. У них, впрочем, уже нет удовлетворительной защиты: черные, кроме Rxc3, грозят еще Ne6.

22...Rxc3 23.Bb2. Ход 23.Ndf5 спасал фигуру, но не изменял результата.

23...Rxe3+! 24.Kxe3 Ne6 25.Ra3. Или 25.Rhd1 Bxd1 26.Rxd1 Nxd4 27.Bxd4 Bxd4+ 28.Rxd4 Rxd4 с выигранным пешечным эндшпилем.

25...Nxd4 26.Kf4 Bc5 27.Rha1 Ne2+ 28.Kg4 Be6+. Белые сдались.

ПОСЛЕ ДРАКИ КУЛАКАМИ… МАШУТ!

Обычно молодые шахматисты не любят комментировать свои проигрыши. Но Алехин не считал это зазорным, видимо, рассматривая "работу над ошибками" как необходимое условие для совершенствования. К сожалению, с этими примечаниями любители шахмат практически незнакомы, так как в сборники своих партий Алехин проигрыши не включал, и они так и остались на страницах старых журналов да в турнирных сборниках.

Вдвойне интересны такие партии, когда есть встречные комментарии победителя, когда происходит сшибка мнений и соперники уже "после драки" пытаются доказать свою правоту. В этом турнире Алехин проиграл только Романовскому и Данюшевскому и тогда же самокритично прокомментировал обе партии. Данюшевский тоже "отстрелялся" по горячим следам, а вот Петр Арсеньевич сподобился увековечить свою единственную победу над будущим чемпионом мира лишь на склоне лет – в сборнике избранных партий (1954). Зато в журнальных воспоминаниях об Алехине он дал такие "свидетельские показания" по партии с Данюшевским, что примечания к ней читаются теперь как настоящий триллер!

Романовский: "Турнир явился для меня слишком трудным испытанием. Тяжело переживал я каждое поражение, и даже победа над Алехиным не смогла поднять моего боевого духа. Петербургская газета "Речь" осветила эту партию следующим образом: "Вчера на Всероссийском турнире большой интерес вызвала встреча двух "вундеркиндов" – Алехина и Романовского. Победу одержал Романовский, энергично проведя заключительную атаку на короля Алехина, который, кстати, и после этого занимает ведущее место в турнире".

"Какой же я вундеркинд, если сумел проиграть шесть партий и с трудом держусь на пятидесяти процентах? – думал я. – Вот Алехин – другое дело!"

В нашей партии было бы неправильно искать печать зрелости. Однако оба молодых противника, шахматные взгляды которых находились в начальном периоде их формирования, проявили при встрече друг с другом творческие черты, отличавшие их игру на протяжении всего шахматного пути".

Венская партия C26
АЛЕХИН – РОМАНОВСКИЙ
Всероссийский турнир любителей
Петербург, 28.02.1909, 10-й тур

1.e4 e5 2.Nc3 Nf6 3.Bc4 Bc5 4.d3 h6. Лучше обычное 4...Nc6. Ход 5.Bg5 в данном положении не так опасен для черных, чтобы стоило для его предупреждения терять темп и ослаблять пешки на королевском фланге.

"Подобные ходы вообще не были характерными для моей игры. Но в данном случае я, признаться, побаивался уже грозного тогда моего противника" (Романовский).

5.f4 d6 6.f5 Nc6 7.a3. И белые в свою очередь теряют важный темп. Естественным и последовательным продолжением было здесь 7.g4, затем h2-h4, g4-g5 и т.д.

7...Nd4. "Этот ход, испытанный мною уже в некоторых партиях ранее, преследует цель помешать маневру 8.Na4. Одновременно он подготовляет контратаку в центре в связи с с7-с6. Белым следовало ответить просто 8.Nf3 " (Романовский).

8.Na4. Просмотр; и здесь можно было 8.g4.

8...b5! 9.Nxc5 bxc4. "Ничего не получается из 9...dxc5 10.Ba2 Nxe4 11.dxe4 Qh4+ 12.Kf1 Qxe4 13.c3 Qxf5+ 14.Nf3 Nxf3 15.Qxf3, и трех пешек за фигуру сейчас для черных, видимо, недостаточно" (Романовский).

10.Na4 Qd7. "Но сейчас вариант 10...Nxe4 11.dxe4 Qh4+ 12.Kf1 Qxe4 принес бы черным верную победу. Белые теряют пешки f5 и с2, их фигуры дезорганизованы, и, кроме того, черные сохраняют атаку" (Романовский). Компьютер того же мнения... 

11.Nc3 Bb7 12.Nf3 Nb5. Конь занимал на d4 доминирующее положение. Лучше было укрепить его посредством 12...с5.

"Сыграно несколько вычурно. Белым следовало теперь просто ответить 13.Ne2. Но темпераментный Алехин стремится вновь захватить инициативу и пренебрегает слабостями, которые образуются в его позиции" (Романовский).

13.0-0 Nxc3 14.bxc3 Qc6 15.Qe1. Задуманная при этом ходе атака с жертвой нескольких пешек могла бы увенчаться успехом, если бы белые впоследствии сыграли сильнее. У них, впрочем, нет выбора: пассивная защита пунктов с3 и d3 дала бы черным возможность увести короля в безопасное место и затем использовать слабость белых пешек.

15...Ba6 16.Qg3 Rg8.

17.d4? Эта комбинация опровергается 19-м ходом черных. Правильным продолжением атаки было 17.Be3!, и черным очень опасно выигрывать пешки: после 17...cxd3 18.cxd3 Qxc3 (хуже 18...Bxd3 19.Nxe5 dxe5 20.Qxe5+ Kd8 21.Rfd1 Qd7 22.Qg3 Nxe4 – или 22...Kc8 23.Bd423.Qf3 Kc8 24.Bd4 Bc2 25.Rd2 Qa4 26.Rc1, и белые отыгрывают фигуру с лучшим положением) 19.Rac1 Qxd3 20.Rfe1! (но не 20.Nxe5 из-за 20...Qxe4! 21.Nxf7 Bxf1 22.Rxc7 Qxg2+ 23.Qxg2 Bxg2 24.Kxg2 Nd5, и выигрывают) партия черных сильно скомпрометирована.

Романовский пишет, что в варианте с 18...Bxd3 19.Nxe5 dxe5 20.Qxe5+ Kd8 21.Rfd1 "после 21...Qc4 черные не должны проиграть", а в варианте 18...Qxc3 19.Rac1 он мог "сыграть осмотрительнее – 19...Qa5 с лишней пешкой и шансами на контратаку". Второе уточнение важно: оказывается, в "проигрышном" варианте 20.Nxe5 Qxe4 у белых есть сильная реплика 21.Rf4! Например, 21...Qxe5 22.Bd4 Qd5 23.Bxf6 Kd7 24.Rd4!, и за доской отразить такую атаку нелегко: 24...Qxf5? 25.Be5! Qg6 26.Rxc7+ Kxc7 27.Bxd6+, но лучше 24...Qa5 25.Be5! Qb6 26.a4 Rae8 27.a5 Qb8 28.Bxd6 cxd6 29.Rcd1 или даже 24...gxf6 25.Rxd5 Rxg3 26.hxg3.

Но вернемся к основному варианту анализа Алехина после хода 20.Rfe1!

1) 20...0-0-0 21.Bxa7 Nxe4 22.Qg4 Nf6 (22...Bb7 23.f6+ Rd7 24.Red1! Qe2 25.Nxe5, и выигрывают) 23.Qb4 Bb7 24.Rxc7+! Kxc7 25.Qb6+ Kc8 (25...Kd7 26.Qxb7+ Ke8 27.Nxe5, и черным нет спасения) 26.Rc1+ Kd7 27.Nxe5+! dxe5 28.Qc7+ Ke8 29.Qxe5+, и мат не позднее 6-го хода.

Черные не обязаны допускать жертву ладьи: после 23...Nd5 или 23...Qb5! (Соловьев) две лишние пешки позволяют им смотреть в будущее с оптимизмом.

Да и в варианте 22...Bb7 выигрывают не белые, а черные: 25...Qxg4 26.Nxg4 h5 и Nxf6. Поскольку в сборнике напечатано 24.Red1! Qc2 (??), можно предположить, что Алехин имел в виду 24.Rcd1 Qc2, но и тогда 25.Nxe5 ошибочно из-за 25...Nxf6 (добавлю, что в обоих случаях еще проще 24...Qa6 и Nxf6). Компьютер советует 24.fxg7, но после 24...f6 сам же начинает паниковать, не видя приемлемой защиты;

2) 20...Nxe4 21.Qh4 Nc3 22.Rxc3 Qxc3 23.Qa4+ Kf8 (или 23...с6) 24.Qxa6, и белые, отыграв затем одну пешку (а7), уравнивают таким образом материальные силы и будут иметь несомненно лучшую партию.

Разумеется, приведенные варианты не исчерпывают сложного положения, получающегося после 20-го хода белых: они только как бы иллюстрируют интересную разнообразную атаку, которая получалась бы у них при ходе 17.Be3!

Только что Алехин двинул свою центральную пешку на d4…

17...Nxe4 18.Qh4 Bb7 19.Re1 g5. Этот не предвиденный белыми ход останавливает всё их нападение и дает черным сильную контратаку.

20.fxg6. Вынужденно: на 20.Qxh6 черные легко выиграют, продолжая 20...g4 21.Nh4 0-0-0 и т.д.

20...Rxg6 21.dxe5. На 21.Bxh6 могло бы последовать 21...Nd2!!

Похоже, шансы на защиту оставляло только 21.Kf1!

21...dxe5. "Фриц" подсказывает, что и тут решало 21...Nd2!! После 22.exd6+ Kf8 23.Qe7+ Kg8 24.Qxf7+ (иначе Rxg2+) 24...Kxf7 25.Ne5+ Kf6 26.Nxc6 Nf3+ и Nxe1 у черных лишняя ладья.

22.Re2. Лучший ход, после которого белые могли еще держаться, был 22.Qh5! При 22.Kh1 черные выигрывали: 22...Nd2! 23.Rxe5+ Kf8 24.Bxd2 Qxf3 25.Bxh6+ Kg8 26.Rg5 Qxg2+! 27.Rxg2 Rxg2.

Эта комбинация имеет эффектное опровержение: 25.Qxh6+!! Но путь к выигрышу у черных все-таки был – 22...Rg4! А поскольку 22.Qh5 тоже "не лечит" (22...0-0-0 23.Kf1 Rdg8 или 23.Nxe5 Rxg2+) , то выбор белых надо признать сильнейшим.

22...Kf8 23.Bxh6+? Грубейший зевок, который можно объяснить только утомлением (примечание в турнирном сборнике: "А.А.Алехин уже сыграл в этот день одну партию"). Партия белых, впрочем, уже безнадежна; на 23.Qh5 черные могли бы спокойно сыграть 23...Re8 ("круче" 23...Rd8), и лишняя пешка и атака обеспечили бы им легкую победу.

23...Rxh6 24.Qe1 Rd8 25.Rb1 Ba8 26.Kh1 Qd5 27.a4 f6 28.a5 Kf7 29.a6 Rg8 30.Re3 Ng5 31.Qf1 Nxf3 32.Rxf3 Qd2. "Сразу заканчивали борьбу ходы 32...Rhg6, 32...Rgh8 или, что было всего энергичнее и красивее, 32...Rxg2 33.Kxg2 Qd2+ " (Романовский).

33.Qxc4+ Bd5 34.Qxc7+ Ke6 35.Rb6+ axb6 36.Qxb6+ Kf7 37.Qc7+ Kf8 38.Qd8+ Kg7 39.Rg3+ Rg6 40.Qd7+ Kh8 41.Rh3+ Rh6. Белые сдались.

Читатель может спросить: а почему Алехину пришлось играть две партии в один день? Ответ находим в "Шахматном обозрении": "В то время как турнир маэстро был обставлен достаточно эффектно и для него были отведены передние, лучшие залы Петербургского шахматного собрания, турнир любителей происходил в обычной шахматной комнате Собрания. Комната эта в два света и больше той, где играли маэстро. Но она стоит в стороне и вдали от передних комнат, проще отделана; публика не была отделена от играющих; игра велась участниками не в одно и то же время, так как петербургские любители, все люди служащие и занятые до 4-5 ч. дня, могли начинать игру в 6 ч. вечера. Приезжие, как, например, А.А.Алехин, немало партий играли не в очередь и т.д. Все эти неважные мелочи не помешали, однако, и этому турниру пройти с большим интересом".

"Главным конкурентом Алехина на турнире оказался Ротлеви, – продолжает свой рассказ Романовский. – Их встреча (в 17-м туре) привлекла большое внимание. Алехин играл черными, и для первого приза ему вполне достаточно было сделать ничью. Общее изумление поэтому вызвала крайне рискованная тактика, которую с первых ходов Алехин избрал в этой ответственной партии: 1.d4 e6 2.c4 c5!? 3.e3 f5!?

Я стоял около этой партии, когда Алехин сделал свой 3-й ход, и вдруг преисполнился уверенности, что Алехин обязательно выиграет и эту партию. Меня охватило даже чувство зависти. "Вот, – подумал я, – играет, как хочет, и выигрывает. Мне бы так!"

В следующем туре Алехин играет с Данюшевским, а его конкурент Ротлеви со мной. Первое место кажется определившимся, так как накануне Алехин выиграл у Ротлеви и за два тура до конца опередил последнего на полтора очка".

Венская партия C28
АЛЕХИН – ДАНЮШЕВСКИЙ
Всероссийский турнир любителей
Петербург, 11.03.1909, 18-й тур

1.e4 e5 2.Nc3 Nf6 3.Bc4 Nc6 4.d3 Bb4 5.Bg5 h6 6.Bxf6 Bxc3+ 7.bxc3 Qxf6 8.Ne2 d6 9.d4. Рекомендуемый Ласкером в турнирном сборнике ход 9.0-0, "чтобы затем продолжать f2-f4", Данюшевский собирался встретить 9...g5 (этот ход и поныне считается лучшей реакцией) 10.Ng3 h5! (11.Nxh5 Qh6 12.g4 Bxg4), но белые вовсе не обязаны брать на h5.

9...Bd7. По мнению Ласкера, ход 9...Qg6 ставил перед белыми серьезные проблемы. Например: 10.Ng3 h5 11.0-0 h4 12.Nh1 h3, "и черные выигрывают", или 10.Qd3 f5!, или 10.0-0 Qxe4, "и не видно, как белые получают эквивалент за проигранную пешку".

10.Rb1 Nd8 11.0-0 g5 12.Qd3. В этой партии белые получили в дебюте, безусловно, лучшее положение, но затем не сумели использовать всех его выгод.

12...Bg4. "Невыгодно 12...0-0 ввиду 13.dxe5, и белые получают возможность сделать ход f2-f4!" (Данюшевский).

13.Ng3 0-0 14.f3 Bc8. "С намерением тотчас играть 15...Ne6 " (Данюшевский).

15.d5? План, преследуемый этим ходом – парализовать черного коня, – в основе своей неверен, так как черные имеют возможность беспрепятственно перевести коня на с5, где он займет великолепную позицию. Белый же слон с4 обречен теперь на продолжительное бездействие.

"Следовало играть 15.Qe3, чтобы затем продолжать Kf2 и Rh1" (Ласкер).

15...Qg6 16.Nf5 Bxf5 17.exf5 Qg7 18.Qe4 f6 19.g3 a5! "С целью перевести коня через b7 на с5. Если сразу 19...b6, то 20.Ba6 " (Данюшевский).

20.Kh1 b6 21.f4. Весь маневр (с 19-го хода) ошибочен и только ухудшает и без того уже незавидное положение белых. Лучше было попытаться создать атаку по линии "h", играя 19.g4, Kg2, Rh1 и т.д.

21...Nb7 22.fxe5 fxe5 23.Be2 Nc5 24.Qe3 Rf6.

Романовский: "Прогуливаясь по залу, я задержался около этой партии. Беглый взгляд на доску, казалось, убеждал в том, что черные имеют преимущество. В это время Алехин сыграл 25.Bh5, встал из-за доски и взял меня под руку. Вид у него был задорный и боевой.

- У тебя не хуже? – робко спросил я. В турнире мне импонировал его боевой стиль, и я искренне ему симпатизировал.

- Хуже? – с оттенком удивления спросил он. – Почему? Конь его стоит неудачно, а пока Данюшевский будет забирать мои пешки на ферзевом фланге, я ему пять раз дам мат.

Я с восхищением посмотрел на Алехина.

В это время Данюшевский сделал ход 25...Qd7. План белых мне представлялся здесь ясным: 26.Bg6 и далее h2-h4. "Даст мат", – подумал я и пошел к своей партии".

25.Bh5. "Неудачный маневр! Слон на g6 окажется впоследствии вне игры; он должен был оставаться на е2, чтобы потом, через Bb5, охранять опасный путь прорыва d7-a4. Лучше было 25.g4 " (Ласкер).

25...Qd7! 26.Bg6 Qa4. "Угрожая решить партию в свою пользу обменом ферзей на е4" (Данюшевский).

27.Qd2 Qg4. Ферзь не может покинуть 4-ю горизонталь. Если 27...Qxa2?, то 28.h4!

28.Rbe1 Raf8. Романовский: "Я пожертвовал две пешки, но из атаки у меня ничего не получилось. Уже потеряв интерес к своей партии, я вскоре опять пошел посмотреть на партию Алехина. Навстречу мне шел Данюшевский. Трудно было противостоять искушению, и я спросил его, как он оценивает свою позицию. К этому моменту были сделаны еще три хода.

- Алехин, кажется, грезит о мате, – сказал Данюшевский, – но у меня фактически лишняя фигура, и я думаю, что он получит его скорее.

Итак, диаметрально противоположные оценки! Я, конечно, склонен был больше доверять Алехину".

29.Kg2 Kg7 30.h3 Qc4 31.h4? Белые рассчитывали на продолжение 31...Qg4 32.Re3 gxh4 33.Rh1 Ne4 34.Qe1 Nxg3 35.Rxh4 и поздно заметили, что вместо 34...Nxg3? (это тоже выигрывает, хотя и не столь красиво) черные ходом 34...Rxg6! решают партию в свою пользу (35.fxg6 hxg3!! 36.Rxe4 Qf3+ 37.Kg1 g2 Данюшевский).

31...Qg4! Компьютер настаивает на 31...gxh4! 32.gxh4 (32.Rh1 Ne4!) 32...Qg4+ 33.Kh2 Qxh4+, так как сейчас белые могли сильно затруднить задачу соперника путем 32.hxg5! hxg5 33.Qe2 с разменом ферзей (33...Qa4? 34.Rh1). Странно, что все комментаторы проходят мимо этой возможности...

32.Re3. Плохо было бы 32.Rh1? из-за 32...Rxg6! 33.fxg6 Rf3. "После хода в партии черные выигрывают красивой комбинацией" (Ласкер).

32...gxh4 33.Qe1 h3+! 34.Kh2. "На 34.Kg1 следует 34...Qxg6! 35.fxg6 Rxf1+ 36.Qxf1 h2+ " (Данюшевский). Но и теперь выигрывает тот же эффектный ход.

34...Qxg6! Романовский: "Я уже сдался Ротлеви и с волнением наблюдал за развитием событий в партии Алехина. Сделав ход ферзем, Данюшевский подошел ко мне и с торжествующей улыбкой сказал: "Ну, кто успеет скорее?" Мне нечего было ответить".

35.Rxe5 Rxf5! "Слабее было 35...dxe5 ввиду 36.fxg6 Rxf1 37.Qxe5+ " (Данюшевский).

36.Re7+ R8f7 37.Rxf7+ Qxf7 38.Rxf5 Qxf5 39.Qe7+ Kg6 40.c4 Ne4 41.Qe8+ Kf6. Белые сдались.

Романовский: "После партии Алехин, обращаясь ко мне, заметил: "Удивляюсь, как это ты не выиграл у Ротлеви?" Я мог бы задать ему аналогичный вопрос, но ограничился признанием, что очень плохо вел атаку… Через некоторое время мне пришлось еще раз продумать весь этот разговор. Просматривая комментарии Алехина к партиям турнира, я убедился, сколь односторонними, субъективными были в ту пору многие его оценки".

Зато игра была бесподобна! Тот же Романовский писал на склоне лет: "Весной 1907 года Алехин играет первую серьезную партию в турнире Московского шахматного кружка, а менее чем через два года он – первый призер Всероссийского турнира любителей. Первое место Алехин занимает безапелляционно не только в спортивном отношении, но прежде всего со стороны полной огня и блеска творческой мысли. Шестнадцатилетний московский гимназист завоевывает титул русского "маэстро". Стиль игры Алехина уже тогда был отмечен даром вдохновенного творческого горения. Его партии являлись произведениями, где ярко звучал необычайный комбинационный талант, где всё было полно дерзновенных порывов, неукротимой фантазии, смелого риска, уверенности в себе".

КАК РОЖДАЮТСЯ МИФЫ

Диплом победителя Всероссийского турнира любителей

Помимо звания маэстро и роскошного диплома, выполненного "акварелью на бристольской бумаге художником Ю.Арцыбушевым", победитель турнира удостоился "Высочайше пожалованного приза Имени Их Императорских Величеств" – драгоценной фарфоровой вазы, описание которой догадалось дать "Шахматное обозрение" (иначе мы могли бы судить о ней только по черно-белой фотографии): "Ваза последние дни турнира была выставлена в главном турнирном зале; она высотою около аршина (примерно 70 см), голубая с белым, с золочеными ручками; на одной стороне ее художественно выполнены золотом инициалы Их Императорских Величеств; на другой стороне – золоченый Государственный герб. Стиль рококо".

Алехин: "Эта ваза была единственной вещью, которую мне разрешили вывезти в 1921 году, когда я покинул советскую Россию" (из радиоинтервью в Лондоне, 1937)

Торжественную церемонию вручения вазы и диплома из рук князя Сан-Донато биографы Алехина живописали, не жалея красок: "Зал бурно аплодировал. В 16-летнем гимназисте, смущенно зардевшемся, многие видели достойного преемника М.И.Чигорина. Александр Алехин как бы принимал в тот момент эстафету от своего великого предшественника и учителя…" (Ю.Шабуров). Увы! На заключительном банкете, собравшем более 100 человек, включая участников обоих турниров во главе с Ласкером и Рубинштейном, "победитель турнира любителей А.А.Алехин, к сожалению, отсутствовал. Церемониал вручения ему царского подарка поэтому не мог состояться; присутствующими на банкете послана была ему телеграмма с массой подписей маэстро и гостей" ("Шахматное обозрение").

Вероятно, Алехин получил свой приз – с которым не расставался до конца жизни! – уже по возвращении домой. Тому есть косвенное свидетельство: в отличие от всех других снимков из турнирного сборника, его знаменитое фото с вазой сделано не в Петербурге, а в Москве…

Звание маэстро стало для Алехина прорывом в новую реальность, в круг избранных. Таким же прорывом стал Всероссийский турнир любителей… для русских шахмат! Слово Зноско-Боровскому ("Новое время", 19 апреля 1909):

"Знаменательная черта только что законченного турнира для русских шахматистов: впервые удалось нам дать своему соотечественнику звание международного маэстро (Schachmeister) своими силами, не посылая его за границу на испытание. До сих пор у нас были мейстеры германского союза; первым русским по самому источнику своего признания является Александр Александрович Алехин".

Все материалы

К Юбилею Марка Дворецкого

«Общения с личностью ничто не заменит»

Кадры Марка Дворецкого

Итоги юбилейного конкурса этюдов «Марку Дворецкому-60»

Владимир Нейштадт

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 1

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 2

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 3

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 4

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 5

«Встреча в Вашингтоне»

«Шахматисты-бомбисты»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 3-я»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 4-я»

«От «Ультры» – до «Эшелона»

Великие турниры прошлого

«Большой международный турнир в Лондоне»

Сергей Ткаченко

«Короли шахматной пехоты»

«Короли шахматной пехоты. Часть 2»

Учимся вместе

Владимир ШИШКИН:
«Может быть, дать шанс?»

Игорь СУХИН:
«Учиться на одни пятерки!»

Юрий Разуваев:
«Надежды России»

Юрий Разуваев:
«Как развивать интеллект»

Ю.Разуваев, А.Селиванов:
«Как научить учиться»

Памяти Максима Сорокина

Он всегда жил для других

Памяти Давида Бронштейна

Диалоги с Сократом

Улыбка Давида

Диалоги

Генна Сосонко:
«Амстердам»
«Вариант Морфея»
«Пророк из Муггенштурма»
«О славе»

Андеграунд

Илья Одесский:
«Нет слов»
«Затруднение ученого»
«Гамбит Литуса-2 или новые приключения неуловимых»
«Гамбит Литуса»

Смена шахматных эпох


«Решающая дуэль глазами секунданта»
«Огонь и Лед. Решающая битва»

Легенды

Вишванатан Ананд
Гарри Каспаров
Анатолий Карпов
Роберт Фишер
Борис Спасский
Тигран Петросян
Михаил Таль
Ефим Геллер
Василий Смыслов
Михаил Ботвинник
Макс Эйве
Александр Алехин
Хосе Рауль Капабланка
Эмануил Ласкер
Вильгельм Стейниц

Алехин

«Русский Сфинкс»

«Русский Сфинкс-2»

«Русский Сфинкс-3»

«Русский Сфинкс-4»

«Русский Сфинкс-5»

«Русский Сфинкс-6»

«Московский забияка»

Все чемпионаты СССР


1973

Парад чемпионов


1947

Мистерия Кереса


1945

Дворцовый переворот


1944

Живые и мертвые


1941

Операция "Матч-турнир"


1940

Ставка больше, чем жизнь


1939

Под колесом судьбы


1937

Гамарджоба, Генацвале!


1934-35

Старый конь борозды не портит


1933

Зеркало для наркома


1931

Блеск и нищета массовки


1929

Одесская рулетка


1927

Птенцы Крыленко становятся на крыло


1925

Диагноз: шахматная горячка


1924

Кто не с нами, тот против нас


1923

Червонцы от диктатуры пролетариата


1920

Шахматный пир во время чумы

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум