вторник, 25.07.2017
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
Биль24.07
Кубок Синкфилда31.07
Grand Chess Tour. Сент-Луис13.08

Энциклопедия. 1937 год. 10-й чемпионат СССР

Сергей ВОРОНКОВ,
журналист, историк

ГАМАРДЖОБА, ГЕНАЦВАЛЕ!

Не думаю, чтобы в какой-либо другой стране сегодня,
хотя бы и в гитлеровской Германии, сознание было так несвободно,
было бы более угнетено, более запугано, более порабощено.
Андре Жид «Возвращение из СССР» (1937)

По какой-то изощренно фарсовой иронии судьбы, как раз в тот год, когда в стране наступила «полная гамарджоба», шахматный чемпионат СССР отправился на родину кремлевского горца. В гости к другому известному джигиту, который вскоре переберется в Москву и примерит на руки ежовые рукавицы своего предшественника…

Первый опыт устройства главного турнира страны на периферии (Одесса, 1929) вызвал, как вы помните, волну критики и надолго – вплоть до 10-го чемпионата – отбил у шахматных чиновников охоту к перемене мест. Мало кто знает, что этот чемпионат намечался еще на сентябрь 1936 года, а местом проведения должен был стать Киев. Такая информация появилась в «Шахматах в СССР» в декабре 35-го, после чего журнал… забыл о турнире почти на полтора года! Вспомнил в апреле 37-го, буднично оповестив читателей о начале чемпионата. Ни тебе обсуждения состава участников, ни длительной подготовки, обычно предшествующей турниру такого уровня… В «64» известие о чемпионате тоже выскочило, как чертик из табакерки, за три недели до его открытия. Да еще в виде крошечной заметки члена турнирного комитета, радостно сообщившего, что «местная печать уже информировала трудящихся Грузии о предстоящем турнире". А Всесоюзную шахматную секцию кто информировал? Тоже «местная печать"?..

Похоже, инициатива в выборе места проведения чемпионата на сей раз исходила не от Крыленко. Но от кого? Попробуем потянуть за ниточку.

Судя по моим раскопкам, первым «тбилисскую» идею высказал Виктор Гоглидзе после турнира молодых мастеров в Ленинграде (декабрь 1936): «К моей благодарности за устройство хорошего турнира я хочу присоединить предложение об устройстве всесоюзного чемпионата в Тбилиси весной 1937 года. Под благодатным небом Грузии и в самых лучших условиях, которые создадут мои гостеприимные земляки, советские мастера сумеют дать лучшие образцы своего творчества".

Мог ли Гоглидзе от себя лично гарантировать «самые лучшие условия"? Разумеется, нет. Выходит, он просто озвучил чью-то идею. Могу подбросить версию. Родной брат мастера был правой рукой тогдашнего хозяина Грузии Лаврентия Берии (и в 1953-м был вместе с ним расстрелян), а оргкомитет 10-го чемпионата возглавлял человек, фамилия которого удивительным образом совпадает с фамилией генерал-лейтенанта госбезопасности Якова Мильштейна, курировавшего потом московский совет спортобщества «Динамо"…

Косвенным указанием на то, что Крыленко был с боку припека, служит непривычно сдержанное освещение чемпионата в «64» и издаваемых газетой специальных выпусках: они почти сплошь заполнены партиями и техническими обзорами туров. Удивляет и отсутствие похвал в адрес устроителей, хотя, по общему мнению, организация турнира была безупречной!

СБОР ТРУППЫ

Лисицын: «К 11-12 апреля почти все участники Всесоюзного турнира съехались в столицу орденоносной Грузии – Тбилиси. Несколько запоздал лишь Рагозин, который вследствие болезни выехал из Ленинграда позже остальных участников.

Красавица Грузия приветливо встретила гостей. Уже проехав станцию Евлах, можно было позабыть о северных снегах и морозах. Ласковое южное солнце и зеленые цветущие деревья как бы говорили: вы, дорогие гости, у нас в солнечной Грузии. К сожалению, особенно много не пришлось любоваться красотами окружающей природы, так как быстро приближалось время шахматных боев. Только в свободные дни да на обратном пути участники чемпионата повидали Военно-Грузинскую дорогу, долины Куры и Арагвы, древний Мцхеты и город Гори – родину великого Сталина.

Открытие турнира состоялось в Комитете по делам физкультуры и спорта. С кратким приветственным словом выступил его председатель т. Мильштейн, заявивший, что гостеприимная Грузия обеспечит все необходимые условия для плодотворной творческой работы. При обсуждении регламента долго дискутировался вопрос о контроле времени. Большинство участников приняло точку зрения ленинградской делегации, предложившей 6-часовой контроль (3 часа на 48 ходов) вместо намеченных 5 часов на 40 ходов с часовым перерывом и последующей двухчасовой игрой (напомню, что предыдущий чемпионат игрался тоже с 6-часовым контролем, но на 45 ходов). В этот же день была послана телеграмма председателю Всесоюзной шахсекции Н.В.Крыленко с просьбой изменить утвержденный регламент. Так как разрешение из Москвы было получено лишь 14 апреля, то первый тур был игран с контролем, намеченным ранее…

В результате жеребьевки участники распределились в следующем порядке: 1. Ильин-Женевский, 2. Кан, 3. Раузер, 4. Рабинович, 5. Гоглидзе, 6. Панов, 7. Рагозин, 8. Будо, 9. Бондаревский, 10. Лилиенталь, 11. Макогонов, 12. Каспарян, 13. Левенфиш, 14. Чеховер, 15. Эбралидзе, 16. Константинопольский, 17. Белавенец, 18. Лисицын, 19. Юдович, 20. Алаторцев.

Первые семь мест в турнире объявлены призовыми. Для получения звания мастера первокатегорникам, участвующим в турнире (Бондаревский, Будо и Эбралидзе, которых в шутку прозвали «аспирантами»), установлена квалификационная норма – 9 очков.

Организация чемпионата была на исключительной высоте. Он проводился в прекрасном, просторном помещении – концертном зале театра имени Шота Руставели. Зрительный зал был очень хорошо оформлен. На сцене, красиво декорированной живыми цветами, были установлены 10 шахматных столиков, освещенных лампами с зелеными шелковыми абажурами. Много ковров, заглушающих шум. Связь между зрителями и сценой поддерживалась с помощью больших демонстрационных досок, на которые с двух сторон направлены прожекторы. Зрительный зал был постоянно переполнен.

Грузинская общественность и местная пресса с большим вниманием и интересом отнеслись к чемпионату СССР. Все газеты на грузинском и русском языках давали о каждом туре широкие информации.

Из прессы: «Интерес к турниру возрастает с каждым днем. «Заря Востока», «Вечерний Тбилиси», «Коммунист», «Муша» ("Рабочий») – все газеты посвящают ему много места. Портреты, биографии, высказывания участников наполняют столбцы газет. Некоторые газеты посвятили перед открытием целые страницы шахматному первенству".

К сожалению, не все сильнейшие шахматисты Советской Страны смогли принять в нем участие. По различным причинам отказались участвовать М.Ботвинник, П.Романовский, Н.Рюмин и Ф.Богатырчук. Имена этих товарищей, конечно, не только украсили бы состав чемпионата, но и повысили бы к нему интерес» ("Шахматы в СССР» № 5, 1937 и сборник «Десятое всесоюзное шахматное первенство», Москва, 1939).

ВИЗИТ К НАРКОМУ

Причины отказа первых троих известны. Ботвинник готовился к защите кандидатской диссертации, у Романовского с Рюминым были серьезные нелады со здоровьем (один страдал болезнью сердца, другой – легких). Но почему не приехал Богатырчук? Сам он ничего об этом не пишет. Но, похоже, ему тогда было вообще не до шахмат: за период между двумя чемпионатами у него арестовали двух секретарей шахматной секции.

Богатырчук: «По возвращении в Киев (со II Московского международного турнира) меня ждала неприятная новость. Секретарь возглавляемой тогда мною шахматной секции Н.С. был арестован НКВД, и его жена прибежала ко мне, умоляя помочь. Н.С. был отцом пятерых детей, весьма скромный и тихий человек. Я никогда не замечал, чтобы он интересовался чем-нибудь, кроме шахмат и своей семьи, и, конечно, меньше всего на свете он помышлял о политическом выступлении против советской власти.

Справляться о причинах ареста в местных организациях было делом совершенно безнадежным. Поэтому я решил взять быка за рога и поехать в Москву, чтобы просить о заступничестве самого Крыленко, всесильного тогда Наркома юстиции и председателя Всесоюзной шахматной секции. Как мне было известно, он помогал шахматистам, попавшим в беду. Узнав в чем дело, он предложил приехать к нему. Наслышавшись о показательных процессах с его участием, я не ожидал чудес и в своем случае. Однако чем черт не шутит.

Жил он неподалеку от центра в скромном на вид многоэтажном доме (на Новинском бульваре), в котором, по-видимому, жили и другие советские сановники. Впустивший меня в дом страж был, очевидно, предупрежден о моем приезде. Он привез меня в лифте (невероятная роскошь по тем временам) на тот этаж, где помещалась квартира Наркомюста. Квартира была скромно обставлена, только немного лучше той, которую я занимал в Киеве. Легендарного главковерха и генерального прокурора СССР я видел неоднократно при исполнении им шахматных обязанностей. Это был среднего роста, склонный к полноте человек с открытым и даже добродушным, но в то же время волевым лицом, никак не выдававшим той жестокости и беспощадности, с которой он требовал высшей меры наказания для пресловутых «врагов народа". Лицо и манеры его никак не гармонировали с рассказами о той личной кровожадности, с которой он расправлялся с генералами и офицерами, попадавшими в его руки на фронте. Словом, он был одним из тех палачей с человеческим лицом, о которых мне приходилось читать в литературе. Фанатичные последователи какой-либо идеи, без колебаний подписывавшие смертные приговоры тысячам воображаемых и настоящих врагов, тоже ведь способны проливать слезы над своей смертельно пораненной кошкой или собакой.

Крыленко выслушал меня и пошел в соседнюю комнату, где у него был правительственный телефон. Минут через 15 он вернулся и сообщил, что только что говорил с председателем Украинского НКВД Балицким, но, к сожалению, уже ничего сделать нельзя, так как Н.С. вчера сознался в своем преступлении. Слово «сознался» было сказано им с непередаваемым оттенком сочувствия, ибо кому, как не ему, были известны те методы, при помощи которых эти «сознания» получались. По иронии судьбы он сам во времена ежовской чистки вынужден был «сознаться» в своей антисоветской деятельности и был ликвидирован вместе с другими «врагами народа".

Крыленко мне ничего не сказал о составе преступления Н.С., но добавил, что от себя просил отнестись к Н.С. «помягче". Эта просьба подействовала, и Н.С. отправили в ссылку только на два года…

Уже со времени процесса Зиновьева и других партвождей и чистки высшего командного состава Красной Армии во главе с Тухачевским киевляне стали замечать, что волна террора начинает захлестывать партсановников. Но это было где-то далеко, и никто не жалел этих фанатиков, пожинающих то, что они сами посеяли. Но в 1937 году террор распространился и на мелких партийных работников, которые тоже стали исчезать один за другим. Даже добрые и сердечные люди теперь злорадствовали: довольно нашей кровушки попили, туда им и дорога, говорили они про себя. К сожалению, однако, партийные паны не забывали и про простых смертных. Время от времени продолжали исчезать профессора и служащие нашего Медицинского института и других академических и научных учреждений…

В начале года арестовали моего второго секретаря шахматной секции Н.Г. (…) Через несколько дней один из комсомольцев-шахматистов, имевших какие-то связи с НКВД, сообщил мне, что якобы Н.Г. снял комнату неподалеку от товарной станции, и его обвинили в том, что он считал поезда с военным снаряжением и передавал эти сведения членам троцкистской группы при помощи невидимых чернил, будто бы найденных у него при обыске. Больше я Н.Г. не видел и ничего о его судьбе не знаю» (из книги «Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту», Сан-Франциско, 1978).

НА СТАРТЕ

Так назывался репортаж Н.Полевого в спецвыпуске «64», посвященном чемпионату (№ 2, 19 апреля 1937). К сожалению, «продолжения банкета» не последовало, а жаль: на фоне вялой, лишенной красок писанины в «64» и «Шахматах в СССР» эта зарисовка выглядит цветным пятном настоящей жизни, еще недавно наполнявшей шахматные (и не только) журналы. Кто такой Н.Полевой? На этот вопрос не смогли ответить даже Yandex и Google. Может, кто из читателей подскажет?

Полевой: «Если спросить участников турнира, какой вопрос сейчас их больше всего интересует, то большинство прежде всего непременно восклицает: «Погода! Когда же наконец будет тепло?» Вопрос о погоде недаром стал злобой дня. Панов заболел и в первый день не играл. Ильин-Женевский из-за нездоровья прервал свою партию с Алаторцевым. И все в ожидании глядят на хмурое небо.

В гостинице по сезону перестали топить. Холодно.

Но если забыть о погоде – недостатке, явно не зависящем от доброй воли хозяев, – то надо признать, что грузинская шахматная организация сделала всё от нее зависящее, чтобы использовать чемпионат для популяризации шахматного искусства в орденоносной республике.

Я вспоминаю всесоюзные соревнования прошлого года в Ленинграде. Ленинградские газеты посвящали турнирам куцые заметки. Горсточка зрителей уныло бродила по огромным пустующим залам.

Здесь же, в Тбилиси, проделана огромная работа: проведены информационные доклады на предприятиях, мобилизован шахматный актив, газеты посвящают турниру целые страницы. Чемпионат в центре внимания общественности Тбилиси.

Перенесение турнира в Грузию, дополнительные расходы, длительные путешествия большинства участников – всё это шахматное паломничество в далекий Тбилиси оправдано тем подъемом шахматного движения, который мы встретили здесь.

Чемпионат собрал всех намеченных участников. Вот только ничем нельзя объяснить «дезертирство» с фронта шахматных боев желанного участника турнира, мастера Богатырчука. Говорят, что он даже не прислал объяснения своего отказа. Вместо него допущен Эбралидзе.

Толуш как-то шутя утверждал, что москвич Коц добился лучшего своего успеха, присутствуя в качестве кандидата на жеребьевке участников Всесоюзного турнира. Теперь судьба преподнесла Толушу такую же пилюлю. Но он не унывает, взялся за журналистскую работу и говорит, что следить за ошибками других куда приятней, чем делать их самому.

Жребий определяет порядок участников. С какой силой вспыхивают споры о шансах на победу, на получение звания мастера (заветные девять очков!). О шансах на победу, как известно, легче всего говорить после турнира. Сейчас же большинство тбилисских газет осторожно называет в числе победителей… три четверти состава участников турнира.

Что можно сказать, когда старая гвардия полна бодрости и энергии, а молодые мастера уже накопили солидный опыт?

Вот ленинградец Рабинович – весел, здоров, спокоен. Его победоносный вид не предвещает ничего хорошего… для него. Об этом предупреждали его еще в Ленинграде: слишком большая уверенность в своих силах ведет к недооценке противников. Этот прогноз блестяще оправдался в первом туре, когда Белавенец, полный внутреннего напряжения, мастерски выиграл у Рабиновича.

Левенфиш сосредоточен. За его игрой следят с особым вниманием. Лилиенталь нездоров, нервничает и плохо переносит неудачи. После проигрыша Макогонову он готов решить, что «всё кончено". Участники чемпионата относятся к нему очень внимательно, тепло и дружески ободряют его. Но за доской играют против него во всю силу.

Чеховер совершенно конфиденциально, не для печати, сообщил, что первый приз в этом турнире возьмет он, потому что с одними он будет играть хорошо, в то время как другие с ним будут играть плохо. Очевидно, по ошибке Будо против Чеховера играл хорошо, а Чеховер против Бондаревского плохо. Чеховер ищет утешения в игре на рояле. Его импровизированные концерты в минуты отдыха с удовольствием слушают все участники, уступая здесь ему пальму первенства безо всякой борьбы.

Кан стартовал так, что уже сейчас боится вернуться в Москву. Белавенец и Юдович чувствуют, что на них обращены взоры всех москвичей.

Рагозин приехал больным, но оправился и стартовал отлично.

Лисицын уже сейчас комментирует для журнала «Шахматы в СССР» свои будущие партии (без шуток: он взял на себя большую журналистскую нагрузку).

Но так или иначе, все полны энергии и желания бороться за каждую единицу – нет, даже за каждые пол-очка".

ТРЕХЛЕТНЯЯ «ХВАНЧКАРА"

Левенфиш: «Весенние месяцы – апрель и май – в Тбилиси очень хороши. Нет угнетающей летней жары, но тепло, ходят без пальто, а с первого мая по неписаному закону облачаются в белые полотняные одежды…

В выходные дни гостеприимные хозяева возили нас по живописным окрестностям города – в Коджоры, Мцхеты, на Военно-Грузинскую дорогу. Я же люблю пешие прогулки по малознакомому городу. В Тбилиси я не был двенадцать лет. Старый город мало изменился, но за это время вырос новый город, с великолепными зданиями, парками и набережными. Однажды я забрел в тихий переулок и заметил, что к какому-то складу подъехали арбы с большими бочками. Сторож на вопрос, что за груз прибыл, с гордостью ответил: «Привезли из совхоза трехлетнее вино «Хванчкара"". Я не был знатоком грузинских вин, но про «Хванчкару» уже слышал самые лестные отзывы и тут же купил дюжину бутылок. Когда через два часа их доставили в гостиницу, проходивший случайно директор спросил у меня:

- Какое вино вы купили?

Я ответил небрежно:

- Трехлетнюю «Хванчкару".

Директор внезапно подпрыгнул, как будто его ударило током, и началось столпотворение. Директор, его зам, директор ресторана, шеф-повар стремительно побежали на склад покупать вино. Дежурный администратор вдогонку умолял купить и на его долю. Когда я спросил у этого страдальца, вынужденного остаться на посту, почему начался такой переполох, он посмотрел на меня, как на младенца, и ответил:

- Кацо! Для грузина хорошее вино – что для француза красивая женщина.

Всё стало ясно, дальнейшие вопросы были излишни.

На турнире присутствовал в качестве корреспондента Толуш, только что завоевавший звание мастера. Мы решили ехать домой через Владикавказ по Военно-Грузинской дороге. Во Владикавказе мы успешно дали альтернативный сеанс одновременной игры, с удовольствием поели терекской форели и уехали в Ленинград» (из книги «Избранные партии и воспоминания», Москва, 1967).

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В СИБИРИ

Пока в солнечном Тбилиси шли увлекательные шахматные баталии, в далеком Томске завершал свой крестный путь участник 6-го чемпионата Петр Измайлов, «вычищенный» два года назад из рядов советских мастеров.

Николай Измайлов: «В апреле 1936 года отец принял участие во Всесоюзном турнире 1-й категории памяти мастера Савицкого, проходившего в Ленинграде. Кто бы мог подумать, что это будет последнее выступление Измайлова?

Мать вспоминает, что в день ареста отец позвонил ей днем с работы и предупредил, чтобы не волновалась: он придет позже, чем обычно, так как его пригласили зайти в местное НКВД, чтобы уточнить какие-то незначительные вопросы. Это был их последний разговор. Из стен НКВД он уже не вышел…

Два года назад я получил возможность ознакомиться с делом отца. Прочитанное потрясло своей абсурдностью. Он обвинялся в том, что состоял в «контрреволюционной троцкистско-фашистской террористической организации» (какой набор слов!), возглавляемой профессором Индустриального института Галаховым, которая ставила целью свержение существующего строя и установление фашистской диктатуры, причем во главе государства организация хотела поставить не кого-нибудь, а ближайшего сподвижника Гитлера Розенберга, того самого, который после войны по решению Нюрнбергского трибунала был приговорен к смертной казни!

Организация якобы планировала убийство Сталина и его ближайших соратников. Даже поездка отца на его последний турнир была представлена как попытка установления связей с аналогичной организацией в Ленинграде: он якобы участвовал там в совещании, на котором намечалось убийство Жданова…

Дело отца было заслушано на закрытом судебном заседании выездной сессии военной коллегии Верховного суда СССР 28 апреля 1937 года. Как сказано в протоколе заседания, «председательствующий спросил подсудимого, признаёт ли он себя виновным, на что подсудимый ответил, что виновным себя не признаёт". И далее: «в последнем слове подсудимый заявил, что ни в какой контрреволюционной организации он не состоял"…

Как бесстрастно зафиксировано в протоколе, слушание дела заняло всего 20 минут. Так за 20 минут, без представителей обвинения и защиты, без свидетелей была решена судьба человека. Пресловутая тройка приговорила Измайлова Петра Николаевича к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества.

В деле хранится справка со старым грифом «секретно», где указано, что в тот же день, 28 апреля, приговор был приведен в исполнение. А спустя 20 лет в деле появится другая, последняя справка, копию которой я привожу.

Со времени гибели моего отца прошло более 60 лет. Ему наконец возвращено доброе имя, проводятся международные турниры его памяти, а недавно в Томске открылся шахматный клуб, которому присвоено имя Петра Измайлова – первого шахматного мастера Сибири» ("Шахматы в России» № 1-3, 1999).

СТИЛЬ СОВЕРШЕННОГО ГРОССМЕЙСТЕРА

Левенфиш: «Повысился ли класс советских мастеров за два с половиной года? Вот основной вопрос, на который должен был ответить 10-й чемпионат. Думаю, что на этот вопрос в целом следует дать утвердительный ответ.

Константинопольский, Рагозин, Гоглидзе, Макогонов, Белавенец показали в этом турнире, что они значительно выросли и могут вполне успешно конкурировать с заграничными мастерами. К этой группе следовало бы причислить на основании первых 10 туров и Юдовича, который уверенно лидировал первую половину турнира. Оказалось, однако, что у Юдовича наряду с большим дарованием и большой шахматной эрудицией имеется чисто спортивный порок: он плохо переносит проигрыши и «выдыхается» к финишу.

Юдович: «Я хорошо начал турнир и, как всегда, плохо кончил… Сейчас для меня важнейший вопрос, по выражению легкоатлетов, – «поставить себе дыхание», то есть научиться сохранять ровность игры на протяжении всего турнира. Надеюсь, что плохой финиш последнего чемпионата будет последним моим плохим финишем» ("64», 15 мая 1937).

Если мне все же удалось получить звание чемпиона, то только потому, что я много работал над устранением недочетов своей игры и в этом турнире играл лучше, чем в предыдущем. Это относится и к дебютной подготовке, и к чисто позиционному методу борьбы, от которого я раньше без всяких оснований отказывался, и к технике эндшпиля.

И.Л.Рабинович, который разделил со мною первое и второе места в 9-м чемпионате, по-видимому, стабилизировался. Я наблюдал часто за его игрой. Та же солидная трактовка дебюта, та же выдержка и терпение в позиционном лавировании, та же солидная выдержка в эндшпиле. Но всё это усвоили у того же Рабиновича молодые мастера, а в области дебюта и миттельшпиля превзошли его. И там, где раньше было верное очко, теперь приходилось бороться за ничью.

Ничего не показали приверженцы открытого дебюта Раузер, Панов, Ильин-Женевский. Уже одно это обстоятельство свидетельствует о том, что односторонность игры и добровольный отказ от изысканий в громадной и интересной области ферзевого гамбита и индийских защит не оправдывает себя ни с какой стороны (сравните с приведенным ниже мнением Романовского, тоже выделенным мной жирным шрифтом). И действительно, Раузер оказывался буквально беспомощным, когда противникам удавалось выйти из области проанализированных вариантов. (Тем не менее редакция «64» присудила ему приз «за комплекс ценных теоретических новинок".)

Панов всегда атакует и не признаёт систематической защиты. Иногда ему удается разгромить с треском конкурента, но часто он сам проигрывает без должного сопротивления.

Этим же недостатком страдает и Каспарян, который и за белых и за черных не может обойтись без «мистических» ходов g2-g4 и g7-g5.

Ильин-Женевский стремился к осложнению, но часто допускал просчеты.

Ничего не показали чемпионы Москвы Алаторцев и Кан и чемпионы ВЦСПС Лисицын и Чеховер. Впрочем, Лисицын на финише выиграл подряд четыре партии и «зацепил» призовое место. Как известно, шахматный «бизнес» заслоняет часто у Лисицына вопросы шахматного искусства… (Намек на «большую журналистскую нагрузку», о которой упомянул Полевой?)

Из трех первокатегорников только Бондаревскому удалось завоевать звание мастера. Его большое шахматное дарование не подлежит никакому сомнению. Он молод, играет с большим темпераментом и предпочитает бурную атаку трудной защите. Его партия с Пановым, где он заматовал противника, пожертвовав три фигуры, – вызвала восторг сотен присутствующих зрителей. Если Бондаревскому удастся уравновесить свой стиль, то он скоро выдвинется в первые ряды советских мастеров.

Бондаревский: «Должен отметить, что до сих пор я недостаточно работал над шахматной теорией. Причина – отсутствие стимула в виде встреч с более сильными противниками… Закончившийся чемпионат показал мне недостатки моей игры. Это, во-первых, неуверенная трактовка стесненных позиций без достаточной контригры, где требуется упорная защита. Во-вторых, плохая осведомленность в теории дебютов, что приводило к получению плохих позиций за черных и цейтнотам.
С другой стороны, я еще более укрепился в ранее сложившемся убеждении, что в острых позициях я чувствую себя вполне уверенно» ("64», 30 мая 1937).

Будо – тонкий знаток позиции, хорошо разыгрывает эндшпиль. Он мог бы добиться звания мастера, если бы в нескольких партиях не увлекся авантюрными приключениями. Его партия с Макогоновым – одна из лучших в турнире, и приз за лучший результат против призеров (установленный газетой «Муша», где вел шахматный отдел Гоглидзе) ему достался вполне по заслугам.

У Эбралидзе не хватает нервов и техники. Пока он не вылечит первое и не усвоит второе, – он не может рассчитывать на успех, а шахматное дарование у него имеется.

Турнир показал значительную модернизацию стиля наших мастеров, приближение к манере совершенного гроссмейстера.

Встреча выдвинувшейся в турнире новой плеяды молодых мастеров с заграничными – представит, несомненно, исключительный интерес. Если учесть творческий рост нашей молодежи, то перспективы такой встречи для нас благоприятны» ("64», 15 мая 1937).

На страницах спецвыпуска (№ 11, 14 мая) чемпион высказался о молодых мастерах более концептуально:

Левенфиш: «До настоящего времени многие говорили о молодых мастерах, как об одном целом. Однако следует разделять молодых мастеров на две группы – и по возрасту, и по турнирному стажу.

К первой группе я, например, отношу Алаторцева, Рагозина, Панова, Кана. Ко второй – Константинопольского, Белавенца, Гоглидзе. Следует отметить, что вторая группа, пришедшая к мастерству позже первой, опережает ее.

Из «старой гвардии» только мне удалось устоять против натиска молодежи. Из представителей первой группы это можно сказать о Рагозине.

Чемпионат показал, что уже нарождается третья группа молодых мастеров, третья смена. Первой ласточкой является Бондаревский. Я не удивлюсь, если эта смена окажется самой способной".

ТРЕВОЖНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Романовский: «Перед началом чемпионата многие предсказывали победу Левенфиша. Из других кандидатов называли Рагозина, Кана и даже Чеховера, опрометчиво ссылаясь на его неубедительную по существу победу в турнире молодых мастеров, в котором, как известно, общее качество игры было весьма невысоким (Ленинград, декабрь 1936: 1-2. Чеховер и Раузер – по 8,5 из 14; 3. Кан – 8; 4-5. Константинопольский и Рагозин – по 7,5; 6. Алаторцев – 7; 7. Рюмин – 5,5; 8. Гоглидзе – 3,5).

Правыми оказались те, кто пророчествовал победу Левенфиша. Однако мотивировки этих пророчеств оказались в большинстве своем малоубедительными. Ссылались главным образом на большой, многолетний опыт Левенфиша. Понятное дело, опыт играет немалую роль в спортивном успехе, однако решающим моментом он все же служить не может, особенно во всесоюзных соревнованиях. В данном случае уже по первым пяти-шести турам было очевидно, что борьба между Левенфишем и его «менее опытными» противниками развивается на совершенно иной основе. Пожалуй, как раз опыт принес Левенфишу меньше всего достижений. Будо, Юдович, Константинопольский, даже Эбралидзе при встречах с ним показали, что одной эрудицией выиграть у них нельзя.

Причину победы Левенфиша надо искать в другом направлении. Если бы Левенфиш пытался только техническими методами разрешить стоящую перед ним проблему, он, возможно, не проиграл бы Кану и Белавенцу, но в то же время и не оказался бы победителем турнира.

Борьба за первенство, которую пришлось вести Левенфишу, с первых же туров оказалась построенной на других принципах.

Эта принципиальность выросла в связи с теми творческими (и до некоторой степени антитворческими) тенденциями, которые были проявлены многими участниками первенства. Главной из них является стремление прежде всего и больше всего гарантировать себя от проигрыша. Многие партии турнира в силу этой тенденции представляли собою бессодержательные ничьи и оканчивались уже на 16-м, а иногда и на 13-м ходу компромиссными результатами…

Эти тенденции поставили Левенфиша перед неблагодарной задачей. Не так просто победить мастера, который в любой момент готов довольствоваться ничьей (будущий чемпион начал турнир с трех ничьих!). Надо прямо сказать, что Левенфишу пришлось подчас идти на довольно экспериментальные продолжения, чтобы избежать нависающей с самого дебюта ничейной угрозы. Возникает дискуссионный вопрос: оправдала ли себя спортивно эта игра на ничью? Константинопольский, Гоглидзе, Белавенец готовы, вероятно, ответить утвердительно. А если это так, то, возможно, они станут нас упрекать за наше строгое отношение к подобной погоне за очками. Но что ответят, однако, Будо и Эбралидзе, наблюдая, как с самых первых же дней турнира стал набирать очки их молодой соратник по категории и будущий мастер – Бондаревский?

В конце концов только решительная борьба за победную инициативу привела Левенфиша к первому месту, а Бондаревского включила в кадры советских мастеров. Кто знает, не затруднилась бы еще больше упорная работа Левенфиша, если бы такой одаренный шахматист, каким является 2-3-й призер турнира Константинопольский, попытался бы разрядить сплошной частокол ничьих в первой половине турнира несколькими единицами, хотя бы за счет одного-двух поражений.

Константинопольский: «Я часто слышу не совсем верные, на мой взгляд, высказывания о характере моей игры. Почему-то считают, что я являюсь на каждый турнир с солидным запасом дебютных новинок и теоретических изысканий. В действительности, дебютами я занимался всерьез до 1935 года, затем, усмотрев значительные пробелы в миттельшпиле и в эндшпиле, я занялся практическим изучением этих стадий партии.
Странное дело: разыгрывая какой-нибудь незнакомый дебют, я чувствую себя гораздо лучше, чем если иду проторенными путями теории. Поэтому, например, хотя я целиком разделяю взгляды мастера Раузера о преимуществе белых ввиду первого хода (е2-е4 и выигрывают!), – все же белыми я играю всевозможные дебюты с целью изучить различные виды миттельшпиля, получающиеся из этих дебютов.
Большое количество ничьих объясняется моим желанием распределить силу на всю большую тяжелую дистанцию» ("64», 15 мая 1937).

Другой тенденцией, которая уже, к сожалению, начинает «смахивать» на стиль, – является самоограничение творческого кругозора шаблонными построениями, основанными на пресловутом d2-d4 с последующим или предварительным фианкеттированием королевского слона путем g2-g3. Обеим пешкам «g» – у белых и у черных – в этом турнире пришлось основательно поработать. Шаблонная схема дебюта, шаблонная стычка в центре – и затем ничья или становящийся уже тоже шаблонным очередной просмотр. Непостижимы некоторые зевки Алаторцева, Рагозина, Макогонова, Панова, Женевского, Эбралидзе, Каспаряна, Будо, Юдовича, Кана.

При общей установке на осмотрительный, узко стратегический метод действия эти многочисленные ошибки производят странное и нехорошее впечатление. Попробуем, однако, закрыть глаза на технические недочеты и допустим, что их не было. Тогда перед нами выпукло начнут вырисовываться контуры стиля, с которым мы не решились бы поздравить наших мастеров. Этот стиль хорошо известен. Достаточно его возвести в квадрат, и мы столкнемся с рутинерскими, технически блестяще оснащенными композициями Флора, Файна, Штальберга и некоторых других зарубежных гроссмейстеров. Мы не думаем, что творческий путь последних является тем спасательным маяком, к которому в поисках высших достижений должны стремиться наши мастера» ("Шахматы в СССР» № 5, 1937).

ПОЛЕМИКА С ПЕРЕХОДОМ НА ЛИЧНОСТЬ

Ответ Левенфиша не заставил себя ждать. Он прозвучал на встрече нового чемпиона с московскими шахматистами в Центральном парке культуры и отдыха:

"Заслуженный мастер П.А.Романовский утверждает, что мастера за последнее время не только не растут, но даже налицо некоторое падение творческих показателей. Это мнение неверно. Возрос класс и молодых мастеров, и «международников» – мастеров СССР, уже игравших в международных турнирах. Рост замечен прежде всего в области техники. Вопреки утверждению Романовского, не сузился и дебютный репертуар советских мастеров. Много партий в хорошем стиле доводилось до логического конца. Чемпионат дал также немало превосходно проведенных эндшпилей.

Романовский говорит в своей статье о том, что некоторые участники вместо борьбы стремились к компромиссам, к мирным ничьим. Это утверждение справедливо, но не дает права делать вывод об упадке «боевого духа". Здесь можно, скорее, усмотреть другую причину. Волею всесоюзной шахсекции участники 9-го первенства СССР, не попавшие в число призеров, оказались на два с половиной года за бортом крупных состязаний (выпад в сторону Крыленко?). При отборе кандидатур в соревнования шахсекция всё это время руководствовалась незыблемым списком призеров 9-го первенства.

Справедливое опасение того, что потеря какого-нибудь очка оставит без призового места и тем самым лишит права участия в последующих соревнованиях, – заставляло некоторых участников порой вместо творческих исканий согласиться «без риска» на ничью.

С системой привлечения к участию в турнирах одной и той же ограниченной группы мастеров нужно покончить. Надо чаще устраивать состязания «среднего масштаба», без излишней шумихи и спортивной горячки; такие состязания явятся хорошей школой для всех наших мастеров, борьба в них будет полнокровной» ("64», 30 мая 1937).

"ВОТ ТАК НАДО ИГРАТЬ В ШАХМАТЫ!"

Романовский: «Победа Левенфиша представляет собой победу мастера, сумевшего сочетать строгие требования современной стратегии и техники с творческими идеями старых мастеров. Его «чернопольная сюита» в партии с Алаторцевым напоминает последовательную и целеустремленную стратегию Тарраша. Его разгром Макогонова повторяет энергию стратегических атак Пильсбери. Его своеобразная тактика в партиях с Будо и Бондаревским напоминает самобытные мысли Чигорина, равно как и его защитная концепция во встрече с Каспаряном. ("Сюиту» и «разгром» можно найти в мемуарах Левенфиша. Зачем вообще оставлены упоминания о партиях, которых нет в подборке? Чтобы вы могли при желании найти их в мегабазе, не тратя время и силы на просмотр всех 190 партий.)

Рагозин остался верен себе. Прежде всего и больше всего он тактик, и тем приятней констатировать его крупный успех в турнире. Он доказал, что его тактическое превосходство вполне достаточно для победы над мудрой стратегичностью апологетов ничьих. Он удачно спас несколько весьма подозрительно стоявших для него партий (хотя бы с Юдовичем) и в решительную минуту одолел первого призера.

Константинопольский является интересным и оригинальным мастером, и если бы ему прибавить задора, то он мог бы дать в творческом отношении больше того, что он дал. Он еще не вполне сложившийся шахматист, и будущее покажет, какие пути он в конце концов изберет. Возможности у него в этом плане богатые.

Следующие призеры – Макогонов, Гоглидзе, Лисицын и Белавенец – не выказали новых черт в своих шахматных воззрениях.

Игра Макогонова очень вдумчива и логична. Его повышающиеся успехи говорят о том, что вообще свойственная ему трезвая и здоровая оценка позиции приняла в его творчестве крепкие, устойчивые формы. Он отлично умеет использовать незначительные позиционные преимущества, и его партия с Лилиенталем является образцом правильно задуманного стратегического плана. Одно время Макогонов даже лидировал в турнире, но, не справившись с острым напором Панова, не только потерял лидерство, но и отодвинулся на четвертое место.

Макогонов: «Я удовлетворен своими результатами в целом, хотя финиш и провел неудачно. Очевидно, сказались усталость и отсутствие тренировки.
Еще раз необходимо напомнить о почти полном забвении мастеров периферии. Я предлагаю чемпионат СССР проводить в 2 этапа. Сначала разыгрываются большие отборочные турниры из 2-3 групп по 14-16 человек в каждой, с привлечением всех мастеров и многих первокатегорников. В следующем году победители этих групп образуют чемпионат СССР. Эта система дала бы возможность каждому мастеру участвовать во всесоюзном состязании, кроме того, этим состязанием значительно шире были бы охвачены кадры первокатегорников, из среды которых выйдут будущие советские мастера» ("64», 15 мая 1937).
Именно по такой схеме будет проведен уже следующий чемпионат СССР!

Гоглидзе наряду с Константинопольским и Юдовичем сделал 12 ничьих. На финише ему удалось одолеть неудачно игравших Каспаряна и Эбралидзе, и он мог с большим удовлетворением взглянуть после этого на оставшиеся позади половинки.

Его спортивный результат значительно выше, чем это можно было ожидать, особенно после провала в турнире молодых мастеров. Несмотря на успех, Гоглидзе следует все же задуматься над своими методами творчества. Вряд ли они вплетут новые лавры в его творческий путь, и если он хочет подняться выше или просто удержаться на достигнутой высоте, ему необходимо переоценить заново свой подход к процессу борьбы. (Видимо, Гоглидзе не задумался над «своими методами творчества": участие в этом чемпионате СССР оказалось для него первым и последним.)

Гоглидзе: «Я хотел реабилитировать себя после неудачи в турнире молодых мастеров, поэтому играл очень сдержанно, а иногда слишком осторожно, благодаря чему упустил хорошие шансы на второе место. Все же мне удалось загладить мой неуспех в том турнире. Так, например, я выиграл у обоих его победителей – Раузера и Чеховера» («64», 15 мая 1937).

Из москвичей более или менее удачно сыграл один Белавенец, показавший, что нанести ему поражение если и можно, то только не теми методами, которые превалировали в этом турнире.

Плохо финишировал, несмотря на удачное начало, Юдович, и ничего не удавалось Кану с его малоинициативной игрой.

За полгода до этого в спецвыпуске Всесоюзного турнира молодых мастеров Романовский назвал Кана «хотя и трафаретным, но опытным и хитроумным".
Выступая после чемпионата в Москве, «о своем результате Кан сказал лишь следующее: «Я играл плохо и неудачно. Изысканием «объективных» причин не хочу заниматься". Но и о «субъективных» причинах он тоже не сказал» ("64», 20 мая 1937).

Алаторцев дважды подставил по ладье, правда, один раз в проигранной позиции. Причины его неудачи кроются, однако, не в этих зевках. Он просто не справился с трудным стратегическим фоном турнира и не сумел ему противопоставить своей столь энергичной в прошлые годы игры. Раузер, Рабинович, Чеховер, Ильин-Женевский, Будо – вот ленинградская пятерка, оставшаяся за чертой призеров. Лучше всех из нее сыграл Раузер, вплотную придвинувшийся к последним. Может быть, он сумел бы достигнуть большего, если бы пару лет отдохнул от своих дебютных анализов, которые только мешают свободному выявлению его вообще незаурядного дарования.

Интересная игра Панова принесла ему превосходные победы над призерами, но в целом и ему не удалось пробить брешь в стратегической игре на равновесие.

Особенно следует остановиться еще на результатах Бондаревского и… гроссмейстера Лилиенталя, всего две победы которого из 19 партий наводят на грустные размышления. Просматривая партии Лилиенталя, к сожалению, убеждаешься в одном: не мы поднялись, а он опустился. О причинах гадать бесполезно; однако определенные выводы сделать необходимо.

Дарование Бондаревского по своему характеру очень привлекательно, но одного дарования все же недостаточно, чтобы достигнуть законченного мастерства. В некоторых позициях он проявляет полную беспомощность, как, например, в партиях с Юдовичем и Каном. Его ничьи с Будо и Эбралидзе малоубедительны, а между тем формально он набрал нужное количество очков. Ему необходимо расширить свой стратегический кругозор. Его стремительные и остроумные атаки должны быть стратегически более серьезно обоснованы. В то время как многим участникам турнира хочется посоветовать поработать над произведениями Морфи, Цукерторта, Чигорина, Пильсбери, Яновского, – Бондаревскому надо порекомендовать тщательно проштудировать мысли Тарраша и Рубинштейна.

При всем этом отдельные идеи Бондаревского настолько интересны, что, обращаясь к некоторым нашим мастерам, хочется просто сказать: «Вот так надо играть в шахматы!» ("Шахматы в СССР» № 5, 1937).

P.S.

Сразу по окончании турнира Михаил Ботвинник поздравил Левенфиша с завоеванием звания чемпиона СССР и вызвал его на матч. Две недели спустя Всесоюзная шахматная секция приняла решение о проведении такого матча. Дата начала – 15 сентября. Для победы требуется выиграть 6 партий, ничьи не в счет. Как видите, всё очень серьезно: на таких же условиях игрался и матч на первенство мира Капабланка – Алехин.

Забегая вперед, скажу, что единоборство и впрямь получилось эпохальным. Вдобавок это был первый (и самый масштабный) в истории советских шахмат матч за звание чемпиона СССР. Придется ему посвятить отдельную статью…

В АВТОРСКОМ ИСПОЛНЕНИИ

«Первенство дало немало творчески цельного материала. Надо уже сейчас подумать об издании лучших и поучительных партий турнира отдельным сборником, и сделать это по возможности скорее, не откладывая в долгий ящик». Увы, призыв Романовского не был услышан: турнирный сборник, как и в прошлый раз, появился только через два года. Причина задержки оказалась той же.

Осилив в одиночку сборник 9-го первенства, Левенфиш был уверен, что его опыт «вряд ли найдет подражателей, так как анализ почти 200 партий, насыщенных в большинстве случаев сложной борьбой и за небольшими исключениями нигде не комментированных, – весьма нелегкий труд». Но он ошибся! Георгия Лисицына не смутили 190 партий, и его имя украсило обложку сборника «Десятое всесоюзное шахматное первенство» (Ленинград, 1939). Книга получилась качественной, что и немудрено: она прошла жесткую проверку в лице редактора… Левенфиша!

Одно «но»: много плодов этого «весьма нелегкого труда» не вкусишь – быстро приедается. Чтобы не кормить читателя комплексным обедом, пришлось снова копнуть периодику в поисках авторских примечаний. Возня, конечно, зато «блюда» теперь – сплошной эксклюзив!

Избранница Рюмина

Рюмин: «Участники турнира представили на традиционный конкурс газеты «64» рекордное количество – 24 партии… Лучшей я считаю стратегически цельную и насыщенную живой борьбой партию Константинопольский – Рабинович. Она потребовала от белых много выдумки, расчета сложных вариантов и проведена ими смело и точно. Я присуждаю приз А.М.Константинопольскому».

Староиндийская защита E60
Александр КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ – Илья РАБИНОВИЧ
Комментирует А.КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ

1.Nf3 Nf6 2.c4 g6 3.b3 Bg7 4.Bb2 d6 5.d4 0-0 6.g3 Nbd7 7.Qc2 Re8 8.Bg2 e5. Кружным путем черные достигли обычного в староиндийской защите построения с центральной опорной пешкой на е5.

9.0-0 c6. Вероятно, лучше 9…e4 10.Ng5 e3 11.f4 Nf8. Черные располагают неплохими тактическими шансами, а к их пешке е3 не так-то просто подобраться. После же 9…с6 у них создается, как часто бывает в этом начале, несколько стесненная позиция.

10.e4 Qc7. Защитив еще раз пункт е5, черные хотят увести коня d7 на f8, чтобы развить слона с8. И все же более энергичным планом было 10…exd4 11.Nxd4 Nc5 12.Nc3 a5, затем Qb6 и Bd7.

11.Nbd2.

11…Nh5(?). Конечно, сыграно не для подготовки f7-f5. План белых состоит в том, чтобы осуществить удар с4-с5, после чего обнаружится слабость пункта d6, куда сможет устремиться конь d2 через с4. Защищая еще раз пешку е5, черные стараются помешать этому. Однако конь здесь расположен плохо, и в дальнейшем это обстоятельство дает белым мотив для решающей комбинации.

Сильнее выглядит 11…b6, чтобы на 12.c5 играть 12…dxc5! 13.dxe5 Ng4. А вот попытка запереть игру путем 11…c5 давала белым ощутимое превосходство как при 12.d5! Rf8 13.Nh4 и затем f2-f4, так и при 12.dxc5 dxc5 13.Nb1! Nb8 14.Nc3 Nc6 15.Nd5 Nxd5 16.cxd5 Nd4 17.Nxd4 exd4 18.f4!

12.Rad1. Здесь 12.c5 еще преждевременно: 12…dxc5 13.dxe5 (13.dxc5 b5!, не пуская коня на d6) 13…Nxe5 (можно и 13…b6 14.Nc4 Ba6) 14.Nxe5 Bxe5 15.Bxe5 Qxe5 с перевесом черных.

12…b6 13.Rfe1 Nf8. Черные считают, что и теперь с4-с5 невозможно. Плохо было по-прежнему 13…c5 14.dxc5 dxc5 15.Nb1! с инициативой у белых.

Лучше всего было играть 13…Bb7!?, и если 14.b4 (готовя с4-с5), то 14…exd4 (14…a5 15.c5! с выгодными осложнениями) 15.Bxd4 a5! 16.Bxg7 Nxg7 17.a3 axb4 18.axb4 Ne5, и слабость на d6 белым нелегко атаковать.

14.c5! Белым удается провести свой план. На 14…exd4 следует просто 15.cxd6 Qxd6 16.Nc4 и Bxd4; или 14…bxc5 15.dxe5 dxe5 16.Qxc5 с сильным нажимом.

«Блестящий ход, потребовавший от белых далекого расчета» (Рюмин).

14…dxc5! А теперь белым очень трудно рассчитать, кому выгодно взятие на е5, так как было ясно, что пешка вскоре должна погибнуть. Если же 15.dxc5, то после 15…b5! конь d2 не может попасть на d6, и черные добиваются хорошей игры.

15.dxe5! Пожалуй, самый трудный ход в партии. Чтобы выиграть пешку е5, черным придется разменять слона g7, что сильно ослабит королевский фланг. Это ослабление, а также неудачная позиция коня h5 дают белым основание рассчитывать получить за пешку сильную атаку.

15…Ba6. Теперь конь попадает на d6. Но и после 15…Be6 16.Nc4 Bxc4 17.Qxc4 Rad8 18.Qc1! (с угрозой g3-g4) белые сохраняют опасную инициативу (18…Ne6!? 19.Bh3 Bf8 Лисицын).

16.Bf1 Bxf1 17.Rxf1 Nd7 (итак, пешка е5 незащитима) 18.Nc4 Re7 19.Qd2 b5. Это необходимо, так как грозило 20.g4.

20.Nd6 Nxe5 21.Nxe5 Bxe5 22.Bxe5 Rxe5. Черные добились своего, но теперь уже очевидно, что жертва пешки правильна. Можно, например, сыграть 23.Qc3 f6 24.f4 Re7 25.Qxc5, сразу отвоевывая пешку, но в этом случае черные меняют ферзей (25…Qb6). Поэтому белые избирают более решительное продолжение.

«Позиция устраивала обоих соперников. Константинопольский стремился к ней, рассчитывая использовать плохое положение коня h5; Рабинович, выиграв пешку, по обыкновению уже считал противника обреченным» (Лисицын).

23.f4 Re7.

И здесь белые могли, играя 24.е5, сохранить ясное позиционное преимущество, однако после 24…Ng7 у черных оставались шансы на успешную защиту. Последовавшая комбинация форсированно выигрывает партию.

24.f5! Rd8! На этот ход черные возлагали большие надежды. В случае 25.g4? они рассчитывали играть 25…Nf6 26.fxg6 Nxe4!, так как ни 27.gxh7+ Kxh7, ни 27.gxf7+ Rxf7! 28.Rxf7 Qxf7 29.Nxf7 Rxd2 ничего хорошего белым не сулит.

25.f6 Re6. Проигрывает по меньшей мере качество. Совсем плохо 25…Re5 26.g4 или 25…Red7 26.e5 и g3-g4. Основной вариант комбинации был связан с обменом ферзя на две ладьи: 25…Rxe4 26.Nxe4! Rxd2 27.Rxd2. Черным следовало на него пойти, так как выигрыш белых был бы значительно более сложен, чем в партии. Все же угроза g3-g4 и плохая позиция черного короля (из-за пешечного клина f6!) обеспечивают белым и здесь победу, что видно из следующего разбора.

Черные должны играть 27…h6! (защищаясь от 28.g4 Nf4 29.Rxf4!), и на 28.Rfd1 у них есть такие возможности защиты:

1) 28…Qe5 29.Rd8+ Kh7 30.R8d7 Nxf6 (проигрывает и всё другое: 30…Qxe4 31.Rxf7+ Kg8 32.Re7 Qd4+ 33.Rxd4 cxd4 34.f7+ и Rxa7; или 30…Qe6 31.Re7 Qg4 32.Nf2 Qc8 33.Rxf7+ Kg8 34.Rfd7 и т.д.; или, наконец, 30…Kg8 31.Re7 Qb8 32.Rdd7) 31.Nxf6+ Qxf6 32.Rf1! Qe6! 33.Rfxf7+ Kg8 34.Rfe7!, и черные беззащитны;

2) 28…g5 (28…с4 и Qb6 ведет примерно к тем же вариантам) 29.Rd8+ Kh7 30.R8d7! (именно этой ладьей, так как ладья d1 в некоторых вариантах защищает короля от шахов, а в других поддерживает движение пешки f6 после взятия пешки f7) 30…Qb6 (если 30…Qe5, то 31.Rxf7+ Kg6 32.Re7, и на 32…Qb8 решает 33.g4 Nxf6 34.Rd6, а на 32…Qf5 – 33.Rf1) 31.g4! (не выпуская короля из матовой сети) 31…c4+ 32.Kf1 Qe3 (32…Nf4 33.Rxf7+ Kg8 34.Rg7+ Kf8 35.Rdd7, и выигрывают; матует 35.Nc5!) 33.gxh5, и белые должны выиграть, так как коня черные забрать не могут.

26.Nxb5! Rxd2 27.Nxc7 Red6. Нельзя 27…Rxd1 28.Rxd1 Rxf6 из-за 29.Rd8+ Kg7 30.Ne8+ и т.д.

28.Rxd2 Rxd2 29.g4 Nxf6. Наконец этот конь погиб. Остальное просто.

30.Rxf6 Rxa2 31.Rxc6 Re2 32.Nd5 Kg7 33.Rxc5 Rxe4 34.h3 Re5 35.b4 h5 36.gxh5 Rxh5 37.Kg2 Re5 38.Ra5 Kh6 (пешку «а» не спасти) 39.Kf3 f5 40.Nc7 Re4 41.b5 Rb4 42.Rxa7 Rb3+ 43.Kf4. Черные сдались. На 43…Rxh3 белые выигрывают еще ладью: 44.b6 Rb3 45.b7 и затем Na6.

Тбилисская жемчужина

Рюмин: «Бесспорным кандидатом на приз «За красивейшую партию» была бы партия Панов – Бондаревский. Пассивная игра противника была эффективно использована Бондаревским, жертвой трех фигур блестяще разгромившим позицию рокировки белых».

Французская защита C09
Василий ПАНОВ – Игорь БОНДАРЕВСКИЙ
Комментирует И.БОНДАРЕВСКИЙ

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Nd2. За последнее время этот вариант вновь вошел в моду. «Гибкий план Тарраша, позднее развитый Геллером и Карповым, а в то время малоизученный» (Каспаров).

3…c5 4.exd5 exd5 5.Bb5+ Nc6. Черные уклоняются от обычного продолжения 5…Bd7 6.Qe2+ Qe7, в результате которого получается эндшпиль, по характеру своему хотя и ничейный, но требующий от черных точной игры (после 7.dxc5 Qxe2+ Бондаревский проиграл в 10-м туре Кану).

6.Ngf3 (сильнее 6.Qe2+) 6…Qe7+. Этот редкий ход был введен в практику именно в этой партии.

7.Be2 (7.Qe2 Qxe2+ 8.Bxe2 Bf5 ведет к уравнению; или 8.Kxe2 a6!) 7…Qc7. Логичнее, чем 7…cxd4 8.0-0 Qc7 9.Nb3 Bd6?! 10.Nbxd4 (Керес – Капабланка, АВРО-турнир 1938).

8.0-0 Nf6 9.Re1 Be6 10.dxc5 Bxc5 11.Nb3 Bb6 12.Nfd4 0-0 13.c3 Ne5.

14.h3? Не вызываемое необходимостью ослабление, хотя здесь трудно указать хороший план игры для белых. Нехорошо 14.Bf4 ввиду 14…Nf3+ 15.Bxf3 Qxf4 16.Nxe6 fxe6 17.Rxe6 Bxf2+ 18.Kxf2 Ng4+ и т.д.

Конечно, идти белыми на такую позицию боязно, но после 19.Ke2! машина уверенно рисует «строчку». Силу хода 14.Bf4! рельефнее выявляет вариант, указанный Лисицыным: 16.Rxe6! fxe6 17.Nxe6 Bxf2+ (или 17…Qh4 18.Nxf8 Qxf2+ 19.Kh1) 18.Kh1 Qf5 19.Nxf8 Rxf8 20.Qe2 Bb6 21.Rd1.

14…Nc4 15.Bd3 Rae8 16.Ne2. Партия белых хуже. Они пытаются произвести перегруппировку путем 17.Nbd4 и при случае b2-b3 и Ba3. Однако ответ черных обнаруживает неправильность этого плана.

Жизнеспособность позиции сохраняло 16.Qc2 и Bd2.

16…Bxh3! 17.Bf4. Если 17.gxh3, то 17…Rxe2! 18.Rxe2 Qg3+ 19.Kh1 Qxh3+ 20.Kg1 Ng4 21.Bf4 g5!, и не видно защиты от мата или крупных материальных потерь (здесь после 22.Qf1! Qxd3 23.Bh2 еще вагон игры, а 20…Qg3+ 21.Kf1 Qf3! сразу ставит точку). При 18.Q(B)xe2 выигрыш был бы еще проще. Например: 18.Bxe2 Qg3+ 19.Kh1 Qxh3+ 20.Kg1 Bxf2+ 21.Kxf2 Ne4+ 22.Kg1 Qg3+ 23.Kh1 Nf2#.

17…Qd7. Упуская из виду эффектную жертву ферзя: 17…Rxe2! 18.Bxc7 Bxf2+ 19.Kh2 Rxe1 20.Qxe1 Bxe1 21.Rxe1 Nxb2 с тремя лишними пешками.

18.gxh3. «Решающая ошибка, после которой следует разгром. Лучше 18.Bxc4 Qg4! (или 18…dxc4 19.gxh3 Qxh3 20.Nbd4) 19.Bxd5 Nxd5 20.Qxd5 Rxe2 21.Rxe2 Qxe2 22.Bg3 Be6 23.Qd2, и белые еще могли сопротивляться» (Лисицын).

18…Qxh3 19.Bxc4. Вероятно, избранный белыми ход является сильнейшим. Черные грозили Nxb2 с разгромом. Кроме того, угрожало 19…Bxf2+! 20.Kxf2 Ng4+ 21.Kg1 Nce3!! 22.Bxe3 Qh2+ 23.Kf1 Nxe3#.

19…Qg4+! 20.Kf1. Лучше всего. На 20.Bg3 следует 20…Rxe2 21.Rxe2 (21.Qxe2 Qxg3+ 22.Kh1 Qh3+ 23.Kg1 Ng4 с неизбежным матом) 21…Qxg3+ 22.Kf1 Qh3+ 23.Ke1 (23.Kg1 Ng4; это плохо из-за 24.Qxd5, верно 23…dxc4!) 23…dxc4 24.Nd4 Ne4 25.Rxe4 (спасаясь от мата на h1) 25…Qh1+ 26.Kd2 Qxe4, и выигрывают.

Упорнее 25.Re3, не отдавая ладью (25…Qh1+ 26.Ke2 Qh4 27.Qg1).

20…Bxf2! Достаточно для выигрыша было 20…Qf3 21.Nbd4 Bxd4 22.Qxd4 Rxe2 23.Bg3 Rxb2 24.Kg1 dxc4, но черные играют на мат.

21.Kxf2. Принятие жертвы еще одной фигуры вынужденно. Между прочим, черные грозили 21…Rxe2.

21…Ne4+ 22.Kf1 Qf3+ 23.Kg1 Qf2+! Если сразу 23…Re6, то 24.Rf1 Rg6+ 25.Ng3, и у черных есть только вечный шах.

24.Kh1 Re6.

25.Bxd5. Ведет к мату. Затягивало борьбу 25.Qd3!, на что следовало 25…dxc4 26.Qe3 cxb3 27.Qxf2 (упорнее 27.axb3!?, например: 27…Rfe8 28.Rf1 Qxe3 29.Bxe3 Nf6 30.Bd4! Rxe2 31.Bxf6 gxf6 32.Rxa7 Rxb2 33.Rxb7) 27…Nxf2+ 28.Kg2 Nd3 29.Kf1 Nxe1 30.Rxe1 bxa2 31.Ra1 Rfe8, и выигрывают.

Вело к мату и 25.Qxd5 Rg6, например: 1) 26.Qxe4 Qh4+ 27.Bh2 Qxe4#, 2) 26.Rg1 Qh4+ 27.Bh2 Nf2#, 3) 26.Ng3 Nxg3+ 27.Bxg3 Rh6+ и т.д.

25…Qf3+ (можно было и сразу 25…Rg6) 26.Kh2 Rg6 27.Bxf7+ Rxf7 28.Qd8+ Rf8 29.Qd5+ (традиционные предсмертные шахи) 29…Kh8 30.Ng3 Qf2+. Белые сдались ввиду неизбежного мата.

Лисицын: «Эта партия, по моему мнению, – лучшая в 10-м чемпионате СССР. Мастерство Бондаревского оставило большое художественное впечатление».

Просто шедевр

Лисицын: «Левенфиш сохранил для финиша необходимый запас энергии. В 17-м туре свою волю к победе, свою решимость завоевать почетнейшее звание шахматного чемпиона Страны Советов он изумительно продемонстрировал в партии с Гоглидзе. Этот творческий документ наряду с партией Панов – Бондаревский является шедевром в полном смысле слова».

Защита Нимцовича E32
Григорий ЛЕВЕНФИШ – Виктор ГОГЛИДЗЕ
Комментирует Г.ЛЕВЕНФИШ

1.d4 Nf6 2.c4 e6 3.Nc3 Bb4 4.Qc2. В те годы считалось сильнейшим. Сейчас чаще играют 4.е3 или 4.а3.

4…0-0. Гоглидзе избирает так называемую ленинградскую систему защиты. Проще всего к уравнению ведет 4…d5.

5.e3 d6 6.a3 Bxc3+ 7.Qxc3 Nbd7. Укрепление пункта е5 – основная идея защиты.

8.Bd3 b6 9.Ne2 Bb7 10.0-0 e5. Размен белопольных слонов 10…Be4 11.Ng3 Bxd3 12.Qxd3 был связан с потерей времени. По-видимому, лучше всего 10…с5.

11.Ng3 Re8 12.b3! (только так, а не b2-b4) 12…d5 13.Bb2 c5? Выглядит очень сильно, так как по линии «с» черные грозят организовать сильное давление, но на самом деле ход в партии, вскрывающий диагональ а1-h8, является ошибкой. Следовало помешать этому посредством 13…e4 14.Bc2 c6 15.f3 exf3 16.gxf3 h5!, и у черных появляются контршансы.

14.dxe5 Nxe5.

15.Rfd1! Белые подготовляют убежище для слона d3. Черные сейчас не могут его разменять, ибо после 15…Nxd3 16.Rxd3 пешка d5 незащитима.

15…Qc7 16.Bf1!! Защищая пункт g2 и прикрывая 1-ю линию. Значение этого обстоятельства выяснится в дальнейшем.

Да… Компьютер скорее зависнет, чей удумает такое!

16…Rad8 17.cxd5 Rxd5. Продолжение 17…Nxd5 18.Rxd5 Bxd5 19.f4 или 17…Bxd5 18.e4 Bxe4 19.Rxd8 Qxd8 20.Re1 вело к материальному урону.

18.e4! «Отсюда и до конца белые проводят атаку в блестящем стиле, ставящем эту партию в число лучших в турнире» (Романовский).

18…Rxd1 19.Rxd1 Ng6. На 19…Bxe4 последует 20.Re1 и f2-f4 с выигрышем фигуры, а на 19…Nxe4 – 20.Nxe4 Bxe4 21.Re1.

20.Nf5! Rd8. Грозило 21.Nxg7.

На 20…Bxe4 этот удар действительно решал, но 20…Rxe4 21.Nxg7 Rf4! к выгоде черных. Поэтому вместо взятия на g7 надо играть 21.Qd2 Ne8 22.Bb5!

21.Qg3! Эта комбинация стала возможной благодаря ходу 16.Bf1.

«Этот и следующий ходы не только придают изящное художественное оформление атаке, но являются решающими по своей стратегической силе» (Романовский).

21…Rc8. Единственный ход. На 21…Qc8 последует 22.Ne7+ Nxe7 23.Bxf6 g6 24.Rxd8+ Qxd8 25.Qg5 Kf8 26.Qh6+ Ke8 27.Bb5+, а на 21…Qb8 – 22.Nh6+ Kf8 (22…gxh6 23.Bxf6 Re8 24.e5!) 23.Bxf6 gxf6 24.Rd7! Ne7 25.Bb5! с решающей угрозой 26.Qxg8+! Nxg8 27.Rxf7#.

22.Be5! Qc6. Проигрывает 22…Qxe5 23.Qxe5 Nxe5 24.Ne7+ Kf8 25.Nxc8 Bxc8 26.Rd8+, оставаясь с лишним качеством.

23.f3! (затишье перед бурей) 23…c4. От страшной угрозы Rd6 нет защиты (23…Ne8 24.Rd6 с выигрышем ферзя: 24…Nxd6 25.Ne7+). Черные предпринимают отчаянную попытку спасения.

24.Bxc4 b5.

25.Bf1. Вело к выигрышу и 25.Bxf7+ Kxf7 26.Nd6+. Однако ход в партии спокойнее, так как черным все равно нечего делать.

25…Qc5+ 26.Bd4 Qc2 27.Re1 Ne8 28.Bxb5 Qxb3 29.Bxe8 Rxe8 30.Nxg7 Rd8 31.Nf5 Qc4 32.Qg5! Черные сдались. На 32…Rxd4 последует 33.Qh6 с матом.

А-ля Капабланка

Лисицын: «В 13-м туре лидер блестящей, далеко рассчитанной жертвой пешки выиграл у Ильина-Женевского. Подобные неожиданные комбинации характерны для глубокого стиля Левенфиша».

Григорий ЛЕВЕНФИШ – Александр ИЛЬИН-ЖЕНЕВСКИЙ
Комментирует Г.ЛЕВЕНФИШ

19.c4! Единственное продолжение, дающее белым шансы, и в то же время завязка весьма любопытной комбинации. Грозило b7-b5.

19…Nxc4 (на робкое 19…b6 следует 20.Rfc1 и а3-а4-а5) 20.Ne4!! Совершенно неожиданная жертва пешки; 20.Nxc4 Qxc4 21.Qxb7 вело только к равной игре.

20…Qe7? Неожиданная перемена декораций застала врасплох моего партнера. После 20...Nd6 21.Rfc1 Qd7 22.Nxd6 Qxd6 23.Rxc8+ Rxc8 24.Qxb7 у белых лучшая игра; 20…Be7 21.Rfc1 с весьма неприятной связкой (21…Na5 22.Qb5! Qd8 23.d6).

В случае 20…Nxe3 21.fxe3 у белых за пешку сильная блокадная позиция в центре. На 21…Be7 возможна следующая комбинация:

22.Rxf7! Kxf7 23.d6+ Qc4 24.Qxb7 Kg8 25.dxe7 Rab8 26.Rd1!!

Холодное 26…Qf7! спускает с небес на землю: 27.Qxb8 Rxb8 28.Rd8+ Qe8 29.Rxb8 Qxb8 30.Nd6 Qb1+ с вечным шахом. Но это еще полбеды; главное, что комбинация вообще опровергается ходом 24...Kg6! (25.dxe7 Rab8 и Qxe4).

Позднее, в книге «Избранные партии и воспоминания», Левенфиш пришел к выводу: «Видимо, правильно 20…Nxe3 21.Nxf6+ gxf6 22.fxe3 Qb6 с переходом в ничейный четырехладейный эндшпиль (если 23.Qd3, то 23…Kh8 24.Rf3 Rg8)».

21.d6.

21…Qe6. Лучше 21…Nxd6 22.Bc5 Rxc5 23.Nxc5 b6 24.Na6 Nf5, и черные могут бороться за ничью.

После 25.Qf3! – вряд ли: 25…e4 26.Qxf5 Bxa1 27.Rxa1 с конем за две пешки. Вместо 24…Nf5? верно 24…e4 (например: 25.Rac1 Be5 26.Rc7 Qh4 27.g3 Qf6).

22.Nc5 Qxd6. На 22...Rxc5 23.Bxc5 Nd2 белые продолжают не 24.Qxe6 fxe6, и черные отыгрывают качество ходом Nb3, а играют 24.Qxb7!

Здесь после 24…Rd8 качество тоже отыгрывается, но в худшей для черных редакции: 25.Qxa7 Nxf1 26.Rxf1 Qd5 27.a4, и проходная пешка весьма опасна.

23.Qxc4 Be7. Возможно, черные надеялись на отыгрыш фигуры после 23…b6, но просмотрели спасающий ход 24.Ne4.

24.Qe4 Rxc5 25.Bxc5 Qxc5 26.Qxb7. Остальное – дело техники.

26…Rc8 27.a4 f5 28.Rad1 Bf6 29.Rd7 a5 30.Qd5+ Kh8 31.Rd1 Qb4 (ловушка: если 32.Rd8+, то 32…Bxd8 33.Qxd8+ Qf8) 32.Qb5 Qc3. Черные сдались, заметив, что теперь они получают мат в 3 хода посредством 33.Rd8+.

Пари на собственный проигрыш

Панов: «Этой партии предшествовала забавная «закулисная история». Мы встречались в одном из последних туров. Макогонов весь турнир вел с большим подъемом и к моменту нашей встречи имел шансы даже на первый приз. Я же стартовал неудачно и только на финише «разыгрался». Опасаясь исхода партии со мной, Макогонов по какому-то странному побуждению решил перестраховаться и заключил пари с другим участником турнира на бутылку хорошего, дорогого грузинского вина. Тот ставил на то, что Макогонов выиграет у меня эту важную партию. Макогонов же держал пари, что проиграет мне (!), желая, очевидно, при поражении утешиться благословенным кавказским напитком, а в случае победы – принести радостную искупительную жертву шахматным богам.

Заключивший с ним пари участник турнира тотчас поспешил ко мне в номер и со смехом рассказал о странном поступке Макогонова. Я всегда иду навстречу товарищам и решил приложить все силы, чтобы, с одной стороны, обеспечить Макогонову заветную бутылку, а с другой – немного наказать другого участника пари за нескромную выдачу тайны.

Партия носила крайне острый, даже дикий характер и закончилась красивым финалом. Но попробовать вина меня почему-то не пригласили…»

Василий ПАНОВ – Владимир МАКОГОНОВ
Комментирует В.ПАНОВ

31…Qc8! Хитрый ход! Плохо было 31…Rdf8 из-за простого ответа 32.Bxe5 dxe5 33.Qxd7 Bxd7 34.Bd5 (или 33…Rxd7 34.Rxe5). Теперь же черные угрожают в ответ на 32.Bb2 сыграть 32…Rc7, после чего нельзя ни 33.Re2 Bg4, ни 33.Rf2 Ng4+.

Вариант 33.Re2 Bg4 вел к ничьей. После 34.Qd5+ Kf8 35.Re4! черным обязаны играть 35…Bf5! (но не 35…Rxc2? 36.Bxe5 или 35…Rc5 36.Qd2 Rxc2? 37.Qh6+) и на 36.Re2 – снова 36…Bg4, поскольку 36…Rxc2? и здесь проигрывает: 37.Bxe5! Rxe2 38.Bxd6+ Rxd6 39.Qxd6+ Kg8 (39…Kf7 40.Rf2!) 40.f7+ Kxf7 41.g4 и т.д.

32.Qd4! Препятствуя ходу 32…Rc7, на что последует 33.Ba5, и подготавливая решающую комбинацию.

32…Rfd7. С идеей перевести слона на f7, блокируя опасную пешку, но позволяя белым осуществить свой замысел (32…Bf5!?).

33.Rxe5! dxe5.

34.f7+! Этот эффектный промежуточный ход (который машина выдает в доли секунды!) черные не предусмотрели. Если сразу 34.Qxe5, то 34…Rf7. Теперь им не вырваться из матовой сети!

34…Rxf7 (или 34…Kf8 35.Bb4+ Re7 36.Qxe5) 35.Qxe5 Kf8 36.Qg7+ Ke7. Если 36…Ke8, то 37.Qg8+ Ke7 38.Bb4+ Rd6 39.Rxf7+ Bxf7 40.Qxc8.

37.Bb4+. Черные сдались. На 37…Kd7 следует мат в 2 хода, а если 37…Rd6, то 38.Rxf7+ Bxf7 39.Qe5+ Qe6 40.Bxd6+.

Однако в следующей партии лихая атака принесла Панову одни огорчения.

Анти-Шатар

Рюмин: «Оценивая все теоретические новинки, представленные на конкурс «64», я считаю, что в первую очередь заслуживает быть отмеченной партия Панов – Юдович. Разработанная мастерами Юдовичем и Белавенцом система защиты черных в атаке Шатара идейно обоснована, логична, подкреплена точными вариантами и в целом является вполне законченной дебютной разработкой, по своей ценности большей, чем любая из остальных новинок».

Лисицын: «В этой партии неизгладимое впечатление оставляет проход пешки f7, которой удалось благополучно миновать три вертикали, шесть горизонталей, по дороге уничтожить пару фигур и на 15-м ходу (!) пройти в ферзи на поле h1!»

Французская защита C13
Василий ПАНОВ – Михаил ЮДОВИЧ
Комментирует М.ЮДОВИЧ

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Nc3 Nf6 4.Bg5 Be7 5.e5 Nfd7 6.h4. «Атака Шатара, один из острейших вариантов французской защиты, получила широкую известность после блестящей победы Алехина над Фарни в Мангейме» (Рюмин).

6…f6! Старый ход, преждевременно сданный в архив. Как показывают исследования Белавенца и Юдовича, это продолжение ставит под сомнение корректность атаки Шатара.

Позднее обнаружилось, что после 7.Qh5+! у белых несколько лучшие шансы (см., например, партию Спасский – Гимар, Гётеборг 1955), поэтому сейчас лучшим признаётся 6…с5, немедленно контратакуя в центре.

7.Bd3. Указано еще в 1924 году на турнире в Нью-Йорке Алехиным как лучшее продолжение, дающее белым сильнейшую атаку (после 7…fxg5 8.Qh5+ Kf8 9.Rh3). Однако в распоряжении черных находится энергичный удар с7-с5, по-видимому, опровергающий всю атаку.

Двумя турами ранее, в партии с Белавенцом, Панов не отважился на этот ход, избрав беззубое 7.exf6. И легко сделал ничью!

7…c5! «Новинка Юдовича и Белавенца», – уверены Лисицын и Рюмин. На самом деле этот ход был успешно испытан еще в 1926 году в партии Вольнарский – Пурди из чемпионата Австралии.

8.Qh5+. После 8.exf6 Nxf6 черные стоят лучше, так как центр белых незащитим.

8…Kf8 9.Nxd5!? Логичное продолжение. Если 9.exf6 Nxf6 10.Bxf6 Bxf6 (как было в упомянутой партии), то у черных прекрасная игра.

Здесь у белых после 11.dxc5 хорошие встречные шансы. Вместо этого они избирают «неясную атаку с колоссальными материальными затратами. Этот путь тем более труден, если вспомнить, что черные благодаря домашним изысканиям знают его, как свои пять пальцев» (Лисицын).

9…fxg5. Смело и правильно. Однако и при 9…exd5 черные могут добиться равной игры, например: 10.e6 Qe8 11.exd7 Bxd7 12.Qxe8+ Kxe8 13.Be3 cxd4 14.Bxd4 Nc6 15.Be3 Nb4!

10.Rh3 g4! Важный момент. В случае 11.Qxg4 exd5 12.Rf3+ Nf6 черные, сохраняя лишнюю фигуру, в состоянии отразить все угрозы.

11.Nf4 Nxe5! (грозило 12.Nxe6+ или 12.Ng6+) 12.dxe5 gxh3.

13.Bxh7. Наряду с этим в распоряжении белых три продолжения:

1) 13.Ng6+ hxg6 14.Qxh8+ Kf7 15.Qh7 Qxd3! 16.cxd3 h2 17.0-0-0 h1Q 18.Nf3 Qxg2 19.Rg1 Qxf3 20.Qxg6+ Kf8, и король уходит от шахов;

2) 13.Ngxh3 Kg8 14.0-0-0 Qf8 15.Bc4 Qf7 16.Qg4 Nc6, и атака белых отбивается;

3) 13.0-0-0 h2 14.Ngh3 h1Q 15.Rxh1 Kg8 с необозримыми осложнениями, вероятно, выгодными для черных.

После 16.Ng5! черным впору сдаваться: 16…Bxg5 17.hxg5 h6 18.Qg6. Правильно поэтому 14…Nc6!, и анализ Лисицына показывает, что угрозы черных опаснее: 15.Bxh7 Qxd1+ (еще сильнее сразу 15…Rxh7!) 16.Qxd1 Rxh7 или 15.Ng6+ hxg6 16.Qxh8+ Kf7 17.Bxg6+ Kxg6 18.Nf4+ Kf7! 19.Qh5+ Kg8! 20.Rxd8+ Nxd8 21.Qe8+ Bf8 22.Ng6 h1Q+ 23.Kd2 Nf7!

Возможно, что игру белых можно усилить. Однако эта партия говорит о жизненности идеи черных (9…fxg5!).

13…Rxh7 14.Qxh7 h2!

Редкий случай в практической партии – появление второго ферзя на 15-м ходу.

15.Ke2 h1Q 16.Ng6+ Kf7 17.Nh8+ Qxh8! Самое простое. После 17…Ke8 18.Qg8+ Kd7 19.Rd1+ Kc7 могли возникнуть некоторые осложнения (20.Rxd8 Bxd8 21.Qxg7+ Bd7, и всё кончено).

18.Qxh8 Nc6 19.Qh5+ Kg8 20.Nh3 Qxg2. Избегая ловушки 20…Qxa1? 21.Qe8+ Bf8 22.Ng5 Nxe5 23.Qh5 с ничьей.

21.Qe8+ Bf8 22.Ng5 Nxe5 23.c4. Отчаяние! Если 23.Qh5, то 23…Qg4+, грозит же b7-b6 и Ba6+.

23…Qg4+ 24.Kf1 Qxc4+ 25.Kg1 Qg4+ 26.Kf1 Bd7! Белые сдались.

Дебютные кружева

Лисицын: «Партия Белавенец – Лисицын была играна таким острым, сложным дебютом, что оба противника затратили на первые девять ходов свыше трех часов! Белавенец точно опроверг азартный дебютный план противника».

Дебют ферзевых пешек D02
Сергей БЕЛАВЕНЕЦ – Георгий ЛИСИЦЫН
Комментирует С.БЕЛАВЕНЕЦ

1.d4 Nf6 2.Nf3 d5 3.c4 Bf5. Забракованный теорией, редко встречающийся ход.

4.Qb3. Проще всего белые получают преимущество посредством 4.cxd5 Nxd5 5.Qb3 Nc6 6.Nbd2 с угрозой е2-е4. Ход в партии не дает ничего хорошего.

4…Nc6! 5.Nc3. Брать на b7 плохо ввиду 5…Bd7! 6.cxd5 Rb8 7.Qa6 Nb4 8.Qc4 e6!, и инициатива черных компенсирует пожертвованный материал.

5…e5. Черные ищут осложнений и поэтому отказываются от спокойного 5…e6 6.c5 Rb8 и т.д.

Лисицын награждает этот ход вопросительным знаком и короткой репликой: «Остро, но не солидно».

6.cxd5! Единственное. После 6.dxe5 dxc4 7.Qa4 (иначе Nb4-d5) черные стоят лучше.

6…Nb4? Следовало вовремя остановиться и перевести партию на позиционные рельсы путем 6…Nxd4 7.Nxd4 exd4 8.Qa4+ c6 с примерно равными шансами.

7.e4! «Этот простой ход, как вскоре выяснится, разрушает все «воздушные замки», построенные черными» (Лисицын).

7…Nxe4 8.Bb5+ c6 9.dxc6 bxc6 (все ходы черные вынуждены) 10.Nxe5!

Трудно поверить, что в ферзевом гамбите после 10 ходов может создаться столь дикая позиция. У черных под ударом пешки f7 и с6, удовлетворительно защититься от двух угроз они не могут.

10…Be6. Признание своей несостоятельности. Однако ничего лучшего нет. Если 10…Qxd4 (10…Qe7 11.Nxc6; 10…Qf6 11.Nd5!), то 11.Bxc6+ Kd8 12.0-0!, и черные должны что-нибудь потерять. Или 10…Qc7 11.Nxc6 Nxc6 12.Qd5! Хуже 11.Nd5 Qa5! 12.0-0 Be6 13.Nxc6 Qxb5, и белым очень трудно выиграть (после 14.Nc7+ Kd7 15.Nxb5 Bxb3 16.Ne5+ Ke7 17.axb3 машина не видит особых трудностей).

«Играя 5…е5?, черные рассчитывали на этот ход, но забыли про одну интересную возможность со стороны белых» (Лисицын).

11.Nxc6! Qb6 (не лучше 11…Bxb3 12.Nxb4+! Ke7 13.Nc6+, отыгрывая ферзя) 12.Nxb4+ Qxb5 13.Qxe6+. Самое простое, так как лишает черных надежды на разноцветных слонов.

13…fxe6 14.Nxb5 Bxb4+ 15.Ke2 Kd7 (ничего не дает 15…Rc8 16.f3! и Kd3 с полной консолидацией) 16.f3 Nf6 17.Nc3. У белых две лишние пешки при отсутствии серьезных контршансов у черных; дело осложняет только надвигающийся цейтнот. Белые реализовали свой перевес только на 58-м ходу.

Новое вино в старые меха

Юдович: «Не забыть мне последней встречи за доской с Ильиным-Женевским. Это был замечательный человек, один из организаторов советского шахматного движения. Искренне радовали его успехи молодых. Не раз он беседовал со мной, еще когда я был дебютантом 7-го чемпионата. Обратив внимание на то, что хожу я в стоптанных разбитых ботинках, а одет по-летнему, хотя дело было в ноябре, Александр Федорович достал для меня ордера на обувь и теплую одежду. Может показаться мелочью, но в 1931 году это была не мелочь.

В Тбилиси Ильин-Женевский в последний раз играл в чемпионате. А ведь он был участником Олимпиады 1920 года и затем еще семь раз выступал в первенствах страны. Против меня Александр Федорович избрал свою любимую голландскую защиту. Партия развивалась довольно спокойно и закончилась вничью. Когда мы анализировали возможные варианты, зашла речь о планах на будущее.

- Очень я занят, – сказал он, – но вот хочу написать книгу об Алехине. Никакой он не враг, просто здорово запутавшийся человек. А какой талант! У меня с ним много личных встреч и бесед было. Собираю сейчас материалы.

Свой замысел ему осуществить не удалось. Александр Федорович погиб в 1941 году, было ему тогда сорок семь лет…

Занятый большой партийной и дипломатической работой, Ильин-Женевский не имел возможности вести систематические тренировки. Но он превосходно вел борьбу в позициях, где ему удавалось овладеть инициативой. Пример тому – следующая партия».

Защита Филидора C41
Всеволод РАУЗЕР – Александр ИЛЬИН-ЖЕНЕВСКИЙ
Комментирует А.ИЛЬИН-ЖЕНЕВСКИЙ

1.e4 e5 2.Nf3 d6 3.d4 exd4. Обычно Ильин-Женевский играл 3…Nf6 4.dxe5 Nxe4. Но накануне чемпионата в матче против Сокольского он столкнулся с сильной новинкой 5.Nbd2! (этот ход и поныне считается лучшим), после чего перешел на взятие пешкой.

4.Nxd4 Nf6 5.f3. Новинка сомнительного достоинства. Идея в том, чтобы сыграть в дальнейшем с2-с4 и захватить важный пункт d5. Этот ход может оправдаться только при пассивной игре черных.

«Неутомимый экспериментатор Раузер в защите Филидора пытался влить новое вино в старые меха. Но попытка оказалась неудачной» («64»).

5…d5! Черные препятствуют замыслу белых и начинают оживленную фигурную игру, в которой ослабление пешек королевского фланга должно сказаться.

6.e5 Nfd7 7.f4. Если 7.e6, то просто 7…Nf6 8.exf7+ Kxf7 с выгодой для черных.

7…Nc6 (грозило Ndxe5) 8.Nxc6 bxc6 9.Bd3? Это уже серьезная ошибка. Лучше 9.Be3.

9…Qh4+ 10.g3 Qh3 11.Qf3 (выкурить ферзя не удается: 11…Bf1 12.Qe6 и f7-f6) 11…Bc5 12.Be3 0-0 13.Nd2.

13…f6! Ход, вскрывающий слабости позиции белых. От угрозы f6xe5 нет удовлетворительной защиты.

14.exf6. «Равносильно самоубийству» (Григорьев). «Белые могли защищаться путем 14.Bxc5 Nxc5 15.Bf1 Qe6, хотя и в этом случае им не избежать материальных потерь: 16.Qe3 Nd7 17.Nf3 fxe5 и т.д.» (Лисицын).

14…Re8 15.Nf1 Nxf6! Можно было выиграть фигуру путем 15…Bxe3 16.Nxe3 d4,

но тогда у белых появлялись кое-какие тактические возможности после 17.Bc4+ Kh8 18.fxg7+ Kxg7 19.0-0-0 Rxe3 20.Qxc6.

Не «кое-какие», а вполне ощутимые: 20…Nb6 (20…Rb8?? 21.Qd5) 21.Qc5! Nxc4 22.Qxd4+ и Qxc4 с тремя пешками за фигуру.

16.Kd2. Белым лучше всего было согласиться с потерей качества после 16.0-0-0 Bg4 17.Qf2 Bxe3+ 18.Nxe3 Bxd1, но и тогда у них проигранная партия.

16…Bg4 17.Qf2 d4 18.Bxd4 Re2+! Белые сдались: на 19.Bxe2 последовало бы 19…Ne4+ 20.Ke1 Nxf2 21.Bxg4 Qxg4 22.Bxf2 Re8+ с разгромом.

Самая быстрая победа в чемпионате.

Наказание за рутину

Эта партия тоже не вышла за рамки миниатюры. Причину быстрого поражения единственного в чемпионате «сверхмастера» вскрыл тонкий диагност Юдович: «Гипнотическая власть естественных ходов довлеет даже над гроссмейстерами!»

Вячеслав РАГОЗИН – Андрэ ЛИЛИЕНТАЛЬ
Комментирует Г.ЛИСИЦЫН

Делая «развивающие», но неуместные при создавшейся ситуации ходы (a7-a5, Ba6), черные теряют свое преимущество в центре и попадают в очень трудное положение.

14.Rd4! Nc5. Ход 14…f5 чересчур ослаблял расположение черных войск.

«Решающая ошибка. Необходимо было попытаться 14…f5, например: 15.Bxe4 fxe4 16.c5+ Kh8 17.Qd1 Rad8 18.Qd2, хотя и в этом случае у белых позиционный перевес» (Лилиенталь).

15.Qc2 Ne6 16.Rh4 Nf8 17.Rd1 Rab8 18.c5! Фиксируя слабости пешечной позиции черных (треугольник пешек с7, с6, d7) и угрожая переброской ладьи с h4 на а4 для атаки пешки а5.

«Очень тонко сыграно!» (Лилиенталь).

18…h6.

19.Ra4 Bb5 20.Rg4! Очень тонко! Теперь грозит 21.Bxh6 и 21.c4; 20.Rxa5 Ra8! выигрывало пешку, но сохраняло черным возможность борьбы.

20…Kh8. Достаточно плохо и 20…Ng6 21.c4 Ba6 22.Re4 Qd8 23.Red4 Nf8 (упорнее 23…Ne5!) 24.Bxc6 или 20…Qe6 21.Bh3!

21.c4 Ba6 22.Qc3! Черные сдались. Действительно, удовлетворительной защиты от мата или Qxa5xc7 у них нет.

Подвиг Будо

Лисицын: «До 18-го тура вопрос о чемпионе СССР еще не был разрешен окончательно, так как за Левенфишем по пятам гнались Константинопольский, Макогонов и Белавенец. Все они потерпели жестокое поражение, благодаря чему Левенфиш уже в этом туре обеспечил себе чистое первое место и звание чемпиона Советского Союза.

Макогонов посредственно разыграл против Будо защиту Грюнфельда. Получив позиционное преимущество, белые реализовали его точно и безошибочно. Эта победа обеспечила Будо специальный приз за лучший результат непризера против призеров, которым талантливый ленинградский первокатегорник причинил в 10-м чемпионате немало разных забот и неприятностей».

Защита Грюнфельда D97
Александр БУДО – Владимир МАКОГОНОВ
Комментирует А.БУДО

1.d4 Nf6 2.Nf3 g6 3.c4 Bg7 4.Nc3 d5 5.Qb3 dxc4. Ход, имеющий целью создать фигурное давление на центр белых.

6.Qxc4 0-0. Можно играть и 6…Be6 7.Qb5+ Nc6 8.e4, однако положение белых и в этом случае заслуживает предпочтения.

7.Bf4 c6 8.e4 Be6. По мнению Каспарова, «только после энергичного 8…b5 или 8…Qa5 черные могут рассчитывать на достойную контригру».

9.Qd3 Ne8 10.Be2 Nd6 11.0-0 Na6 12.Rad1 Qa5.

Создавшееся положение очень трудно поддается оценке. Первое впечатление, что черные гармонично развиты и их шансы на ферзевом фланге реальнее возможной активности белых на королевском фланге и в центре.

13.Qd2! Тонкий ход. Неожиданно выясняется, что фигурное давление черных достигло предела, а их фигуры на ненадежных позициях. Не прельщает 13…Nc4 14.Qc1 c5 15.d5 Nxb2 16.Qxb2 Bxc3 17.Qxb7, и черные остаются без фигуры. Нехорошо и 14…Qb4 15.b3 Nd6 16.Bh6 (сильнее 16.e5! Nc8 17.Ne4).

Поэтому вместо 12…Qa5, видимо, следовало предпочесть 12…Bc4 с разменом плохо стоящего слона (хорошо было и 11…Bc4).

13…Rfd8 (здесь 13…Bc4 уже ошибочно из-за 14.Nd5!) 14.Ng5 Bc4 15.e5 Bxe2 16.Qxe2 Nf5? После этого партия проиграна. Шансы на удовлетворительную защиту давало 16…Nb5 17.Qe3. Однако после 17.Qc4 e6 18.Nge4! (Лисицын) черным пришлось бы туго.

17.g4! Nh6. Нельзя 17…Nxd4 18.Qc4 Qb4 19.Qxf7+ Kh8 20.a3!, после чего у ферзя нет удовлетворительного отступления: на 20…Qc5 решает 21.Rxd4 и Ne6; или 20…Qxb2 21.Qc4, и нельзя 21…Qxc3 из-за 22.Nf7+ с матом. Также плохо 18…Ne6 19.Nxe6 fxe6 20.Qxe6+, и если 20…Kf8, то 21.Bg5 Qc5 (21…Qc7 22.Ne4!) 22.Rd6 Re8 23.Rd3!

18.h3 (возникает новая угроза: выиграть коня h6 после 19.Qe3 и отхода коня g5) 18…f6. «Лучше ли 18…Nc7 19.Qe3 Kh8 – это уже дело вкуса» (Григорьев). Но вообще-то подключение коня к защите смотрится покрепче…

19.Ne6. По-видимому, скорее выигрывало 19.Qc4+ Kh8 20.Ne6 Re8 или 20…Rd7 21.Nxg7 Kxg7 22.Bxh6+ Kxh6 23.Qf7.

19…Re8 20.Nxg7 Kxg7 21.Qe3 Nf7 22.d5! Nb4. Предоставляя белым возможность использовать незащищенность коня b4, однако партия все равно проиграна.

23.e6 Nd8 24.Bh6+.

24…Kh8. Не лучше 24…Kg8 25.d6 exd6 26.Ne4 Qe5 27.Bf4 Nd5 28.Bxe5 Nxe3 29.Nxf6+ Kf8 30.Bxd6+ Kg7 31.Nxe8+.

Следовало отойти именно на g8: вместо 26…Qe5 выручало 26…Rxe6 27.Nxf6+ Kf7! (не 27…Rxf6?? 28.Re8+), и после 28.Ne4 Nd5! 29.Qf3+ (или 29.Qd4) 29…Ke8 король ускользает на ферзевый фланг.

25.d6 exd6 26.Qf4! Rxe6 27.Rfe1! Точно. Ход 27.Rde1 к цели не приводил ввиду 27…Nd5 28.Rxe6 Nxe6 (после 28.Qxd6! черным тоже нет спасения).

27…Kg8 28.Rxe6 Nxe6.

29.Qxd6! (не 29.Qxf6? из-за 29…Qe5) 29…Re8 30.Re1 (можно и 30.Qd7) 30…Kf7 31.Rxe6. Черные сдались.

«Будо всю партию провел в лучшем стиле; жаль только, что игра Макогонова была ниже ее обычного уровня» (Григорьев).

Пусть помучается!

Юдович: «В творческом отношении турнир дал замечательные результаты. Было так много интересных комбинаций, оригинальных планов, тонких эндшпилей и коварных ловушек, что всё и не перечислишь…»

Вячеслав РАГОЗИН – Владимир АЛАТОРЦЕВ
Комментирует М.ЮДОВИЧ

Эта позиция в течение нескольких дней привлекала внимание участников.

43.Qa3? В районе 30-го хода противники попали в сильный цейтнот, ходы делали молниеносно.

43…Qb4 44.Qa7+ Qb7 45.Qa3 Qb5 46.Qa7+ Qb7 47.Qa3 Qb4 48.Qa7+ Qb7. Наконец, вздохнув с облегчением, Рагозин пересек роковую контрольную черту и получил возможность отложить партию (нетрудно увидеть, что позиция на диаграмме и сейчас – одинаковые).

Когда конверт с записанным ходом был вручен, к доске подошел Бондаревский и со словами: «Ну, теперь всё ясно» показал такой вариант: 49.Nxd4 cxd4 (49…Rb1+ 50.Kf2!) 50.Qxb7+ Rxb7 51.Rxe8 Kxe8 (51…Rb1+ 52.Re1) 52.Bxc6+ Rd7 53.Ke2 g5 54.Kd3 f4 55.gxf4. Алаторцев, в горячке боя считавший свою позицию выигрышной, был ошеломлен.

- Ты записал ход Nxd4? – спросил он у Рагозина.

- Конечно, – невозмутимо ответил Рагозин.

Доигрывание должно было состояться через три дня. И все эти дни Алаторцев терзался мыслью – записал или не записал…

Когда был вскрыт конверт, выяснилось, что белые записали ход… 49.Qa3? Партия закончилась так: 49…Qe7 50.Ra7 Rb7 51.Rxb7 Qxb7 52.Qa5 Bd7 53.a4 Be6 (сильнее 53…g5) 54.Kg2 Qd7 55.h4 g5 56.hxg5 hxg5 57.Nxd4 cxd4 58.Qc5 d3 59.Bxc6 Qd8 60.Bf3.

60…g4? «Идея разменять ферзей в корне неправильна. Следовало играть 60…d2 61.Bd1 Qd3, и, комбинируя угрозы белому королю в связи с проходной d2, черные должны выиграть» (Лисицын).

61.Bd1 Qd5+. А здесь надо было играть 61…Qh8.

Это после 62.Qc7+ Kg6 63.Qd6! вело к ничьей, а вот 61…Qg5! и впрямь решало: 62.Qc7+ Kg6 63.Qf4 (приходится) 63…Qxf4 64.gxf4 Bd5+ и т.д.

62.Qxd5 Bxd5+ 63.Kf2 Ke6 64.Ke3 Be4 65.Bb3+ Ke5 66.Bc4 d2 67.Kxd2 f4 68.gxf4+ Kxf4 69.Ke1. Ничья. Многострадальная партия!

Тактический десерт

Следующие три комбинации так и просятся в учебник. Тема первых двух – отвлечение (устранение защиты), а третья на перекрестную связку.

Илья КАН – Григорий ЛЕВЕНФИШ
Комментирует И.КАН

18.Qf1! По-видимому, этот хитрый ответ не был предусмотрен черными. Они не могут теперь бить на f3 из-за проигрыша фигуры.

18…Be7? Решающая ошибка. Избежать материальных потерь можно было, отступив слоном на f8. Правда, после 19.Ne5 Qg5 20.f4 белые перешли бы в наступление.

19.Nxd4! Начало форсированного варианта, в котором вынужденные ответы черных ведут к проигранной для них позиции.

19…Rxd4 20.Be2 Rxd1 21.Qxd1 Qg5 22.h4 Qf6 23.e5. Прерывая взаимодействие ферзя и слона е7 и благодаря этому выигрывая фигуру.

23…Qg6 24.Qd7 Bxg2. Увы, опять невозможно Qe4 (см. 20-й и 21-й ходы) из-за ответа белых Bf3.

25.Kxg2 Bxh4 26.Qd3 Qxd3 27.Bxd3 Bg5. Формально у черных недостает только одной пешки для полной компенсации. Все же белые выигрывают без особого труда, так как пара их слонов весьма активна.

Черные бились до последнего патрона, капитулировав только на 51-м ходу.

Сергей БЕЛАВЕНЕЦ – Владимир МАКОГОНОВ
Комментирует Г.ЛИСИЦЫН

28.Rg1? Позволяет провести любопытную комбинацию на устранение защиты. После 28.Ra1 Qc6 29.Rg1 белые могли оказывать сопротивление.

28…Bf3!! 29.Qf2 (или 29.Bb5 Bxe2 30.Bxa4 Bd1 31.Rc4 b5!) 29…Bh4!! 30.Qxf3 (30.Rg3 Rd1) 30…Qxc2+ 31.Rg2 Qxc4. Дальнейшее не представляет особого интереса (белые сдались на 42-м ходу).

Владимир МАКОГОНОВ – Виталий ЧЕХОВЕР
Комментирует М.ЮДОВИЧ

Я подошел к доске в тот момент, когда черные дали шах ферзем на g4. Куда отступить королем? Не раздумывая, Макогонов сыграл 36.Kf2? Как ни странно, этот ход ведет к поражению. Правильно было 36.Kf1.

Последовало 36…Rf8 37.Rd8 Qh4+!, и белым пришлось капитулировать. А при короле на f1 мог возникнуть такой вариант: 36…Rf8 37.Rd8 Rxd8 38.Qxd8+ Kf7 39.Qc7+ Kf6 40.Qxc5 с шансами на выигрыш.

Эта эффектная крестообразная связка стала хрестоматийной.

Дуаль в этюде

Жила-была себе милая этюдная концовка, ласкала глаз ценителей шахматных красот, пока не захотелось однажды ее творцу взглянуть на свое детище критическим оком… Результаты увиденного его огорчили.

Виктор ГОГЛИДЗЕ – Генрих КАСПАРЯН
Комментирует В.ГОГЛИДЗЕ

41.Nxg4!? «Изящная комбинация, неожиданно форсирующая скорый финал» (Григорьев). «Красивая, далеко рассчитанная комбинация» (Лисицын). Однако, комментируя партию для своего сборника (Тбилиси, 1949), Гоглидзе обнаружил в замысле белых «маленький, но весьма существенный недостаток».

Лучше было жертвовать коня на е4, например: 41.Ne4! fxe4 (вынужденно) 42.Qg8+ Qg7 43.f5+!, и черные не имеют защиты против многочисленных угроз (43…Kf6 44.Qe8! exd3 45.cxd3 h5 46.Qe7+ и т.д.).

41...fxg4 42.Qg8+ Qg7? Черные не учли всех тонкостей позиции. К спасению вело 42...Kh5!!, например:

43.Qxf7+ Qxf7 44.Rxf7 Rc6, и черные отыгрывают пешку, а если 43.Rxf7, то 43…Qe6 44.Kf1 Qd5 с неприятными угрозами для белых.

После 44…Qd5? белые как раз на коне: 45.Qe8! Qh1+ 46.Ke2 Qxh2+ 47.Kd1 Qg1+ 48.Kd2 Qf2+ 49.Kc1 Qe3+ (приходится) 50.Qxe3 dxe3 51.Re7. Правильный путь – 44...Rd7! 45.Rf8 Qxg8 46.Rxg8 Rc7, и черные должны устоять.

К сожалению, не проходит 43.h3!? из-за 43…gxh3+ 44.Kxh3 Ng5+! 45.fxg5 Qf1+, и ничья вечным шахом.

43.f5+! Kf6.

44.Qe8! Заключительный ход комбинации. Черные не имеют защиты против угрозы Qe7+.

44…h5 45.Qe7+ Kxf5 46.Qxd6 Nxd6 47.Rxg7 Kf6 48.Rh7 Nf5 49.Rc7. Черные сдались.

«Арчил, бери ладью!»

Лисицын: «Интересная партия Эбралидзе – Рагозин в своей заключительной части имела эпизод, вряд ли когда-нибудь повторимый. Рагозин пожертвовал ладью, чтобы, отыграв ее путем одновременного нападения слоном на короля и ладью противника, упростить положение для выигрыша партии. Но, жертвуя ладью, Рагозин позабыл, что он не освобождает от связки своего слона.

Эбралидзе думал 5 минут над ходом, не взял зря подставленной ладьи (!), чем доставил сильнейшие волнения и переживания всему зрительному залу. Через несколько ходов белым пришлось сдаться, вместо того чтобы выиграть!»

Арчил ЭБРАЛИДЗЕ – Вячеслав РАГОЗИН
Комментирует Г.ЛИСИЦЫН

39.b3 Be7? Черные в цейтноте задумали ужасную комбинацию, которая должна была повести к проигрышу. Правильно 39…Rc7.

40.Rd7 Rc7?? Беспримерная слепота! Черные рассчитывали на 41.Rxc7 Bd6+, но последний ход, разумеется, невозможен.

41.Rd5?? Любопытно, что и белые не заметили, что слон е7 связан.

41…Bf6 42.Nb5 Rc2+ 43.Kg3 a6 44.Rd7+? Ke8 45.Rc7? Be5+. Белые сдались.

Мистика, да и только! Но есть и другая версия, которую любил рассказывать Михаил Михайлович Юдович. По его словам, пока Эбралидзе думал над ходом, чуть ли не весь зал начал шепотом скандировать: «Арчил, бери ладью!» Тот не выдержал, повернулся к публике и с досадой отмахнулся: «Да вижу, пижоны!» После чего сделал проигрывающий ход – то ли не захотел воспользоваться подсказкой, то ли и впрямь не видел…

X чемпионат СССР – 1937 год (12.04 – 14.05)

Участники
 1   2   3   4   5   6   7   8   9  10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Очки Призы
1.
Г.Левенфиш (Ленинград)
 

=

0

1

0

1

1

1

=

1

=

=

0

=

1

=

1

1

1

=

12,5 I
2.
А.Константинопольский (Киев)

=

 

=

=

=

=

=

0

=

1

=

1

1

=

1

1

=

=

1

=

12 II-III
3.
В.Рагозин (Ленинград)

1

=

 

=

=

=

1

=

=

=

=

1

=

1

0

0

1

=

1

1

12 II-III
4.
В.Макогонов (Баку)

0

=

=

 

1

=

1

1

=

=

1

=

1

1

0

0

=

0

1

1

11,5 IV
5.
С.Белавенец (Москва)

1

=

=

0

 

=

1

=

=

=

=

1

0

=

=

=

1

1

0

1

11 V-VI
6.
В.Гоглидзе (Тбилиси)

0

=

=

=

=

 

=

1

=

1

=

=

=

=

=

0

=

1

1

1

11 V-VI
7.
Г.Лисицын (Ленинград)

0

=

0

0

0

=

 

=

1

1

1

=

1

=

1

=

1

=

=

1

11 V-VI
8.
В.Раузер (Ленинград)

0

1

=

0

=

0

=

 

=

1

0

=

=

1

1

1

0

1

1

=

10,5
9.
М.Юдович (Москва)

=

=

=

=

=

=

0

=

 

0

1

=

1

=

1

1

=

=

0

=

10
10.
В.Алаторцев (Москва)

0

0

=

=

=

0

0

0

1

 

1

=

=

=

0

1

=

1

1

1

9,5
11.
И.Бондаревский (Ростов-на-Дону)

=

=

=

0

=

=

0

1

0

0

 

=

0

=

1

=

1

1

1

=

9,5
12.
И.Рабинович (Ленинград)

=

0

0

=

0

=

=

=

=

=

=

 

1

=

0

1

1

=

=

1

9,5
13.
И.Кан (Москва)

1

0

=

0

1

=

0

=

0

=

1

0

 

=

1

=

=

=

=

=

9
14.
А.Лилиенталь (вне конкурса)

=

=

0

0

=

=

=

0

=

=

=

=

=

 

=

1

1

0

=

=

8,5
15.
В.Панов (Москва)

0

0

1

1

=

=

0

0

0

1

0

1

0

=

 

1

=

0

0

1

8
16.
А.Будо (Ленинград)

=

0

1

1

=

1

=

0

0

0

=

0

=

0

0

 

0

1

=

=

7,5 Спец. приз
17.
А.Ильин-Женевский (Ленинград)

0

=

0

=

0

=

0

1

=

=

0

0

=

0

=

1

 

1

=

=

7,5
18.
В.Чеховер (Ленинград)

0

=

=

1

0

0

=

0

=

0

0

=

=

1

1

0

0

 

=

1

7,5
19.
Г.Каспарян (Ереван)

0

0

0

0

1

0

=

0

1

0

0

=

=

=

1

=

=

=

 

=

7
20.
А.Эбралидзе (Тбилиси)

=

=

0

0

0

0

0

=

=

0

=

0

=

=

0

=

=

0

=

  5

Все материалы

К Юбилею Марка Дворецкого

«Общения с личностью ничто не заменит»

Кадры Марка Дворецкого

Итоги юбилейного конкурса этюдов «Марку Дворецкому-60»

Владимир Нейштадт

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 1

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 2

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 3

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 4

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 5

«Встреча в Вашингтоне»

«Шахматисты-бомбисты»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 3-я»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 4-я»

«От «Ультры» – до «Эшелона»

Великие турниры прошлого

«Большой международный турнир в Лондоне»

Сергей Ткаченко

«Короли шахматной пехоты»

«Короли шахматной пехоты. Часть 2»

Учимся вместе

Владимир ШИШКИН:
«Может быть, дать шанс?»

Игорь СУХИН:
«Учиться на одни пятерки!»

Юрий Разуваев:
«Надежды России»

Юрий Разуваев:
«Как развивать интеллект»

Ю.Разуваев, А.Селиванов:
«Как научить учиться»

Памяти Максима Сорокина

Он всегда жил для других

Памяти Давида Бронштейна

Диалоги с Сократом

Улыбка Давида

Диалоги

Генна Сосонко:
«Амстердам»
«Вариант Морфея»
«Пророк из Муггенштурма»
«О славе»

Андеграунд

Илья Одесский:
«Нет слов»
«Затруднение ученого»
«Гамбит Литуса-2 или новые приключения неуловимых»
«Гамбит Литуса»

Смена шахматных эпох


«Решающая дуэль глазами секунданта»
«Огонь и Лед. Решающая битва»

Легенды

Вишванатан Ананд
Гарри Каспаров
Анатолий Карпов
Роберт Фишер
Борис Спасский
Тигран Петросян
Михаил Таль
Ефим Геллер
Василий Смыслов
Михаил Ботвинник
Макс Эйве
Александр Алехин
Хосе Рауль Капабланка
Эмануил Ласкер
Вильгельм Стейниц

Алехин

«Русский Сфинкс»

«Русский Сфинкс-2»

«Русский Сфинкс-3»

«Русский Сфинкс-4»

«Русский Сфинкс-5»

«Русский Сфинкс-6»

«Московский забияка»

Все чемпионаты СССР


1973

Парад чемпионов


1947

Мистерия Кереса


1945

Дворцовый переворот


1944

Живые и мертвые


1941

Операция "Матч-турнир"


1940

Ставка больше, чем жизнь


1939

Под колесом судьбы


1937

Гамарджоба, Генацвале!


1934-35

Старый конь борозды не портит


1933

Зеркало для наркома


1931

Блеск и нищета массовки


1929

Одесская рулетка


1927

Птенцы Крыленко становятся на крыло


1925

Диагноз: шахматная горячка


1924

Кто не с нами, тот против нас


1923

Червонцы от диктатуры пролетариата


1920

Шахматный пир во время чумы

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум