воскресенье, 26.02.2017
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
Гран-при, Шарджа17.02
Aeroflot Open20.02

Энциклопедия. 1944 год. 13-й чемпионат СССР

Сергей ВОРОНКОВ,
журналист, историк

ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ

Время было страшное, и нравственно выживали те, в ком не был побежден дух.
Г.Вишневская "Галина. История жизни"

Этот чемпионат должен был состояться еще в августе 1941 года и по составу обещал стать почти наполовину гроссмейстерским. Персональное приглашение в финал получили все шесть участников матч-турнира на звание абсолютного чемпиона СССР: Ботвинник, Смыслов, Керес, Лилиенталь, Болеславский и Бондаревский, а также Котов и Левенфиш. На оставшиеся восемь вакансий было 44 претендента (из них 37 мастеров!), которые в середине июня съехались в Ростов-на-Дону, чтобы в горниле четырех полуфиналов выплавить самых достойных для борьбы за высокий титул. Однако закончить турниры не удалось: в самый разгар шахматных баталий грянула настоящая, не игрушечная война, и проведение 13-го чемпионата отодвинулось на долгих три года…

Плакат из последнего номера газеты "64", датированного 25 июня 1941 года. На июньском номере прервалось и издание журнала "Шахматы в СССР"…

Ботвинник считал, что "советская шахматная школа не ослабела за время войны, а в творческом отношении, пожалуй, даже окрепла". И впрямь, шахматная жизнь тогда била ключом. Несмотря на тяжелое положение на фронте, проводились турниры с участием гроссмейстеров и мастеров (в Куйбышеве, Свердловске, Москве…), чемпионаты городов, выходили турнирные бюллетени, отделы в "Огоньке" и "Вечерке", даже ежемесячный журнал шахматного бюро ВОКСа (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей). Помню, перечисляя всё это, Борис Самойлович Вайнштейн, сумевший возобновить в апреле 1942 года работу Всесоюзной шахматной секции, сказал мне в интервью: "По большому счету, мне хотелось бы только одного: чтобы шахматисты вспоминали меня тем, что за всю войну на полях сражений мы потеряли лишь нескольких мастеров — Белавенца, Стольберга, М.Макогонова, Кайева. Не было ни одной другой области культуры, где бы так сохранили кадры!.. Да, еще очень тяжело был ранен ленинградский мастер Васильев. И попал в тюрьму гроссмейстер Петров".

Начальник планового отдела НКВД подполковник Борис Вайнштейн, возглавивший Всесоюзную шахматную секцию в 1942 году. Он был страстным любителем шахмат (знаменитый "гроссмейстер Ферзьбери"!), и именно благодаря его энтузиазму удалось возродить деятельность секции, наладить шахматную работу в госпиталях и проведение турниров мастеров

Да, если говорить о "боевых потерях" среди мастеров, то их действительно немного (Вайнштейн забыл упомянуть только В.Силича). Но, как справедливо отметил в книге "О чем молчат фигуры" (Москва, 2007) Ю.Авербах, "если говорить о кандидатах в мастера и первокатегорниках, павших на поле боя, то счет пойдет на десятки, если не на сотни". И дело тут не в превратностях судьбы, а в том, что руководители шахматной секции видели свою основную задачу (наряду с организацией шахматной работы в госпиталях) именно в сохранении мастеров. Об этом прямо написал Н.Зубарев, возглавивший в 1943 году отдел шахмат Спорткомитета, в бюллетене 13-го чемпионата:

"Советский Союз в довоенное время являлся, бесспорно, первой страной в мире как по распространению шахматной игры, так и по количеству высококвалифицированных шахматистов. Поэтому естественно было стремление в трудных военных условиях сохранить в основном эти кадры шахматистов высокой квалификации, которые выявились в нашей стране в результате многолетней упорной работы. В понятие сохранения кадров входило также и поддержание их спортивной формы. С этой целью был организован ряд всесоюзных соревнований…"

Однако озаботились этим, напомню, лишь весной 42-го, а многие мастера попали на передовую еще в 41-м, когда думать о сохранении кадров было некому: шахматный отдел Спорткомитета в полном составе погиб в самом начале войны, а Всесоюзная шахматная секция практически распалась после ухода на фронт ее председателя В.Германа… Тем не менее ведущим шахматистам (как и наиболее видным деятелям культуры и искусства) предоставили бронь, и они были эвакуированы в глубь страны. Характерный эпизод есть в воспоминаниях В.Макогонова: "По приезде из Ростова прихожу в Баку в военкомат, а мне говорят: "Вызовем, когда надо будет". Еще несколько раз заходил, пока мне не сказали: "Вы мобилизации не подлежите". А Михаила (старший брат, лишенный звания мастера во время "чистки" 1935 года) мобилизовали. Он погиб под Курском в сорок третьем".

И все же "небоевые потери" среди мастеров оказались большими. "При эвакуации из осажденного Ленинграда, — пишет Авербах, — погиб под бомбежкой А.Ильин-Женевский, а в самом городе — В.Раузер. И.Рабинович, хотя и был вывезен из Ленинграда, но выжить уже не смог. В дни блокады погибли от голода А.Троицкий, Л.Куббель, И.Голубев, С.Вайнштейн. Из-за различных болезней, связанных с трудностями и тяготами военной жизни, умерли Н.Рюмин, И.Мазель, А.Рабинович".

Все перечисленные, кроме Троицкого и Вайнштейна, — участники чемпионатов СССР (Л.Куббель играл в полуфинале), хотя о победителе легендарного первенства Москвы 1941 года "лейтенанте Мазеле" этого нигде не указывают. Причина "забывчивости" понятна: в конце 30-х у Исаака Мазеля отобрали звание мастера, но разве это повод превращать финалиста двух чемпионатов страны (7-го и 9-го) в некоего "лейтенанта"?.. К списку надо добавить еще участника 12-го первенства, львовского мастера Эдуарда Герстенфельда, чья жизнь оборвалась в 1943 году (умер или погиб, мне неведомо).

Ленинградский фронт, 1942 год. Сеанс во фронтовой землянке проводит мастер Толуш

Весной 42-го удалось вывезти из Ленинграда Г.Лисицына, В.Чеховера и Г.Равинского, перевели в Свердловск с Ленинградского фронта лейтенанта В.Рагозина; через год был отозван оттуда же лейтенант А.Толуш. Пощадила война и старейших питерских мастеров Григория Левенфиша и Петра Романовского. Первый отвечал за эвакуацию на Урал оборонного завода и успел покинуть город с последним эшелоном, второму выпало пережить все ужасы блокадной зимы.

Романовский: "15 декабря 1941 г. Я уже давно не выхожу на улицу. Пишу сейчас, и коченеют руки, всего 19 градусов холода. На улице минус 20. Распилил уже пару столов на топку буржуйки… Я продолжаю работать над своими шахматными трудами урывками, в каждую освободившуюся минутку днем. Как маньяк, хватаюсь скорее за шахматы и тетради… Девочкам приходится совершать пешеходные рейсы в столовую Комитета физкультуры, откуда они приносят суп в бидонах. Приходится им, бедненьким, и в очередях стоять на жестоком морозе немало часов…
21 марта 1942 г. Я нахожусь сейчас в железнодорожной больнице города Александрова, в 120 км от Москвы. Ввиду крайне болезненного состояния я был высажен здесь из эшелона эвакуированных. В Ленинграде с моей семьей произошла катастрофа. 6 января умерла Агнесса Васильевна, 10 января — Светлана, 14 января — мое золотко Аня, 22 января — Рогнеда и 26 января — Кира. Я остался один… Пять дат будут целиком уносить мои мысли в оснеженный, засугробленный, оскалившийся Ленинград, к пяти моим трупикам… Как страшна моя душевная боль. За полчаса до смерти Анютка моя улыбнулась и сказала: "Папочка, миленький, хорошенький, ведь мы чуть-чуть не улетели на юг". А затем замолкла и вскоре открыла глаза, вздрогнула и вытянулась…" (из книги "Петр Романовский", Москва, 1984).
Левенфиш: "Надвигалась суровая зима 1941 года. Свирепые уральские морозы доходили до 52 градусов. Завод с трудом обеспечивал дровами производство, а для отопления квартир дров не хватало. Ночью, захватив санки, пилу и топор, я валил в запретной зоне какую-нибудь березку и, разделав ее на дрова, тащил домой.
Зимой я уехал в Куйбышев… Ближайшая узловая станция находилась в 18 километрах. Валенок у меня не было. Захватив краюху хлеба и обернув ноги двумя слоями газетной бумаги, я отправился в путь пешком. Все мои попытки попасть в вагон не достигли цели. Оставался один способ — классический для бродяг в США: езда на тормозных площадках, что в 30-градусный мороз было связано с немалым риском… Надо непрерывно находиться в движении. Усталость начинает одолевать, и хочется опуститься на пол и немного поспать. Но в этих условиях сон — это смерть. Так я промаялся около полутора суток, силы подходили к концу, но тут мне повезло: на одном полустанке стоял эшелон с углем, в середине была теплушка, и в ней теплился огонек. Проводник не хотел пускать меня, но затем, увидев, в каком я состоянии, помог забраться в вагон. Этот человек спас меня. В углу топилась буржуйка, можно было согреться. Он напоил меня горячим чаем, дал кусок хлеба и уложил спать на груду брезента…
В Куйбышеве мне был известен адрес гроссмейстера Лилиенталя. Я постучал, и мне открыл сам Андре. Он меня не узнал и, когда я назвал себя, отшатнулся в испуге. Очевидно, вид у меня был малопривлекательный. Смыв с себя грязь, я вскоре вкушал омлет с колбасой — блюдо, о котором дома можно было мечтать только при богатом воображении…" (из книги "Избранные партии и воспоминания", Москва, 1967).

Ботвинник, как и Левенфиш, покинул Ленинград с одним из последних эшелонов. Секретарь райкома, давая разрешение на отъезд, сказал: "Товарищ Ботвинник, вы еще пригодитесь советскому народу как шахматист. Уезжайте". В Молотове (ныне Пермь) он работал в Управлении высоковольтных сетей. "Трудное было время, — вспоминал Михаил Моисеевич. — Отоваривали карточки. В основном нас спасал хлеб: в семье было трое работающих. Часть хлеба меняли на рынке на картошку. Когда дочка подросла (она родилась уже в эвакуации), положение стало хуже…" Два года он не играл в шахматы, отдавая всё свободное время работе над книгой о матч-турнире: "чтобы не растерять мастерство в анализе". Несмотря на это, легко выиграл турнир в Свердловске (1943), оставив позади Макогонова, Смыслова, Кана, Болеславского…

Ботвинник: "В январе 1943 года меня послали на лесозаготовки. Я понимал, что в трудное время это необходимо, но один день в лесу вывел меня из строя надолго: я был не в состоянии работать над книгой. Что же делать?.. Подумал и написал письмо Молотову — именно от него четырьмя годами ранее получена была телеграмма с разрешением играть матч с Алехиным.
Недели через две вызывают меня к правительственному телефону: кто-то из Москвы хочет со мной говорить… Сообщили резолюцию Молотова: "Тов. Жимерину. Надо обязательно сохранить тов. Ботвиннику боеспособность по шахматам и обеспечить должное время для дальнейшего совершенствования" (Д.Жимерин был тогда наркомом электростанций). Правда, когда пришло распоряжение наркома о предоставлении мне трех дней в неделю для шахмат, директор решил, что воскресенье входит в эти дни, но я с ним не спорил — и так хорошо…
Пришло сообщение из Комитета физкультуры, что весной мне надлежит прибыть в Свердловск — будет турнир восьми мастеров в два круга. Облисполком посылает меня на две недели в свой совхоз — надо готовиться к турниру. Приехал за мной "ямщик" на санках… Питание в совхозе было просто отличным: два раза в день жареная свинина с картошкой, литр парного молока да хлеб. Ел, гулял, спал, а работал с бешеной энергией!" (из книги "К достижению цели", Москва, 1978).

Приглашали в этот турнир и Левенфиша, но он отказался. "Не представляю себе, как можно сконцентрировать в наше время внимание на одной шахматной доске, — объяснял он в письме дочери. — А без такой концентрации нельзя добиться хорошего результата". Григорию Яковлевичу было тогда не до шахмат: он руководил местной и кооперативной промышленностью Куйбышевской области и целыми днями пропадал на работе…

ПРЕДАЮТ ТОЛЬКО СВОИ

Помните, Вайнштейн упомянул про Петрова? Это далеко не единственный шахматист, перемолотый лубянскими жерновами в годы войны. О гибели смоленского мастера Константина Выгодчикова вы уже знаете из предыдущей статьи. Тогда же, летом 41-го, вскоре по возвращении с ростовского полуфинала был обвинен в шпионаже и расстрелян ленинградский мастер Георгий Шнейдеман (в период братания с гитлеровской Германией его — Степанова! — угораздило взять фамилию отца). Арестовали известного шахматного композитора, мастера Михаила Барулина, редактора отделов задач в "64" и "Шахматах в СССР" (умер в лагере в 43-м). Бесследно сгинул Юрий Юзепчук — знаменитый "Ю.Ю.", лучший шахматный карикатурист довоенных лет…

О судьбе гроссмейстера Владимира Михайловича Петрова мне уже приходилось писать ("Шахматы в СССР" № 3 и 4/1989, № 9/1990). Пересказывать сейчас те публикации нет смысла — каждый при желании может их найти и прочитать воспоминания жены Петрова; его автобиографию, написанную незадолго до ареста; свидетельство человека, который в сентябре 42-го сидел с ним в одной камере на Лубянке… Приведу только начало своей статьи "Следствие не закончено", поскольку тема, поднятая там, до сих пор стыдливо обходится в шахматной литературе:

Москва, 1942 год. Последнее фото латвийского гроссмейстера Петрова. Его после войны привез в Ригу какой-то шахматист и, не найдя вдовы Владимира Михайловича (в 1949-м она уехала к сосланным родителям в Сибирь, где прожила 10 лет), доверил мастеру Солманису. На словах Петров передал следующее: "Мне, чувствую, семьи уже не видать, пусть хоть с фотографии посмотрю на жену с дочкой…"

"Жизнь всё больше убеждает меня в том, что в нашем непредсказуемом отечестве не только рукописи не горят, но и вообще ничего бесследно не исчезает. Стоило чуть-чуть приоткрыться разного рода архивам и спецхранам, как оттуда на свет божий повалили такие документы, что только диву даешься: по всем законам логики они давно уже должны были быть уничтожены "заинтересованными лицами". А свидетели, сколько их, оказывается, уцелело, несмотря на все усилия "компетентных органов"! Впору подумать, что вся наша страна — это один коллективный свидетель. Или жертва.
Вот только шахматисты хранят до сих пор целомудренное молчание: никто никого в лихие годы не сажал, никто ни на кого не доносил, знай себе в шахматы играли, готовились к покорению мировых вершин. Этакий отдельно взятый островок взаимовыручки и поддержки… Но сегодня, знаете ли, как-то плохо верится в существование подобных островков; жизнь убеждает еще и в том, что в тоталитарном государстве каждый рано или поздно оказывается перед проблемой нравственного выбора.
К чему это он, спросит читатель. А к тому, что на сегодня уже нет никаких сомнений: латвийский гроссмейстер Владимир Петров был арестован по доносу. Вот выдержка из официального ответа КГБ СССР, полученного в июле прошлого (1989) года вдовой Петрова — Галиной Михайловной: "В основу обвинения Вашего мужа были положены факты высказывания им недовольства условиями жизни в Прибалтийских республиках после присоединения их к СССР". Вряд ли Петров был настолько наивен, чтобы поверять свои мысли каждому встречному. Так что, как ни горько это сознавать, донес на него, видимо, кто-то из "своих". Уж не потому ли, когда речь заходит о Петрове, нет-нет да услышишь: нашли кого реабилитировать, он же враг был, вот и получил по заслугам! Так и помрут, наверное, ни в чем не раскаявшись, ничем не поступившись…"

Так оно и оказалось: его забрали по доносу. Я узнал об этом от Галины Михайловны, которой в 1996 году удалось-таки заполучить в Москве дело Петрова. Но так как сама она, насколько мне известно, не обнародовала имена стукачей, я тоже не считаю себя вправе этого делать. Могу сказать лишь, что это три московских мастера, неоднократно игравших в чемпионатах СССР. Sapienti sat…

Зная, что во время войны Вайнштейн возглавлял плановый отдел НКВД, я спросил его: "А тогда сразу стало известно об аресте Петрова?" — "Мне, во всяком случае, сразу. Хотя в печати сообщения не было". — "Откуда же вы узнали?" — "Не забывайте, что я работал в НКВД. К тому же был председателем шахматной секции общества "Динамо". А мы у себя в "Динамо" не различали, кто на оперативной работе, а кто, как я, экономист".

Не хочется подозревать Бориса Самойловича в неискренности (все-таки нас связывали дружеские отношения, я был редактором трех его книг), но мог ли он не знать о доносе, написанном людьми, входившими тогда в его ближайшее шахматное окружение?

P.S. Рукопись книги о Петрове рижанина Андриса Фриде, сданная в издательство "Физкультура и спорт" в 1990 году, так и не увидела свет — шахматную редакцию там вскоре прикрыли, и работа, уже наполовину отредактированная, осталась в моем архиве. Не издана эта книга до сих пор и в Латвии. А жаль, в ней столько неизвестных материалов из довоенной латвийской прессы! Можете убедиться сами: отрывок из книги напечатан в августовском номере "Шахматного вестника" за 1993 год, когда, если верить справке из КГБ, исполнилось ровно полвека со дня гибели Петрова в сталинском лагере.

В поисках сведений о других мастерах я открыл книгу С.Гродзенского "Лубянский гамбит" (Москва, 2004). Увы, подтвердились самые худшие мои опасения: все они были арестованы тоже по доносам "своих"! Не упомянут в книге только Выгодчиков (видимо, автор не знал, что он закончил жизнь в застенке), но, уверен, и на него кто-то настучал… Сергей Яковлевич не называет прямо фамилии доносчиков, но по "косвенным уликам" догадаться нетрудно:

"На квартире у М.М.Барулина частенько устраивались "шахматные собрания". Завсегдатаями тех встреч были шашечный мастер Д.Г.Гинзбург, художник Ю.В.Юзепчук, запечатлевший в своих дружеских шаржах чуть ли не всех известных шахматистов, и маститый уже в ту пору мастер и журналист М.М.Юдович. "Шахматные вечера" внезапно прекратились, поскольку в ночь на 13 ноября 1941 года Барулин был арестован. Одно время ходил слух, что причиной ареста послужил донос, в котором сообщалось, что хозяин квартиры рассказывает собравшимся антисоветские анекдоты…

Дочь Барулина поведала мне: "За несколько дней до ареста к нам прибежала взволнованная жена Юзепчука с сообщением, что ее мужа "взяли". Вскоре после ареста отца меня вызвали к следователю. Я поняла, что по тому же делу проходят еще многие, среди которых известные мне Юзепчук и Гинзбург… От отца мы получили лишь одно письмо ("треугольник"), из которого узнали, что он находится в следственной тюрьме в Казани… С Юдовичем я после ареста отца не виделась. Впрочем, был случай. Как-то заглянула в кафе, что размещается на первом этаже ЦШК. Вдруг услышала реплику: "А вот и Юдович". Я машинально взглянула на входную дверь и как будто встретилась взглядом с Юдовичем. Мне показалось, что он узнал меня, хотя прошло столько лет. Юдович вскоре покинул кафе. А буквально через пару недель я узнала о его смерти".

…Международный арбитр М.Н.Волковысский незадолго до смерти рассказал, что кто-то из видевших Г.Шнейдемана после ареста услышал от него: "Передайте ленинградским шахматистам, что я ни в чем не виноват. Донос написал…" — и он назвал имя, хорошо известное в шахматных кругах города.

Среди тех, кого после исчезновения Шнейдемана вызывали в "Большой дом" на Литейном проспекте, был П.А.Романовский. Не получив от него компромата, следователь сердился и говорил, что имеется очень важный "сигнал". При этом он потрясал листком бумаги. Перед глазами Романовского лишь мелькали строчки, но и этого ему было достаточно, чтобы узнать почерк с характерными узкими высокими буквами и косым наклоном. Заметил Петр Арсеньевич и автограф, тот самый, что много раз видел на бланках для записи партий. Он принадлежал одному из тех, кто жил по принципу: большая карьера стоит малой подлости. Особенно если одновременно светила карьера и этюдиста, и шахматного писателя, и пианиста…"

ПО ТУ СТОРОНУ ФРОНТА

Сполна хлебнуть из роковой чаши довелось еще пяти участникам чемпионатов СССР, о судьбе которых здесь тоже уместно вспомнить. Александра Алехина прижгли клеймом "коллаборациониста" и "антисемита", Ефима Боголюбова объявили "фашистом", Федора Богатырчука — "власовцем", Пауль Керес чудом избежал после войны участи Петрова, а имя Алексея Селезнева попросту стерли из советских шахмат…

О Кересе у нас еще будет повод поговорить, когда дело дойдет до 15-го чемпионата, в котором ему впервые разрешат сыграть. О Селезневе известно, что в 1942 году Боголюбов специально приехал на Украину за своим другом, чтобы вывезти в Германию (Селезнев прожил еще четверть века и умер в Бордо). Богатырчук описал свои мытарства в книге "Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту", с которой вы уже знакомы. Отрывки из нее я опубликовал еще в 1992 году в журнале "Шахматный вестник" (о годах войны — в 5-м номере), а в будущем году надеюсь издать эту уникальную книгу целиком вместе с лучшими партиями экс-чемпиона СССР. Поэтому здесь ограничусь фрагментом, касающимся судьбы Боголюбова и Алехина.

Богатырчук: "В начале 1944 года в Краков приехал Боголюбов, которого я не видел с 1925 года. С приходом Гитлера к власти он, несмотря на свой брак с коренной немкой, начал испытывать большие затруднения из-за своего ненемецкого происхождения. Его, к примеру, приглашали не во все клубы, и это чувствительно отражалось на его заработках. После объявления войны положение Е.Д. еще более ухудшилось и отразилось даже на двух его дочерях, которых не принимали в университет. Когда Боголюбов предложил свои услуги для обслуживания раненых шахматистов, то ему было прямо заявлено, что он может получить место такого шахматного инструктора только в том случае, если вступит в нацистскую партию.

Ни для кого не было секретом, что Е.Д. не любит большевиков, но мало кому было известно, что он с не меньшим отвращением относится к бредовым идеям Гитлера. Долго крепился Ефим Дмитриевич и, наконец, решился вступить в партию. Но тут новая проблема: потребовали, чтобы он в петлице пиджака носил значок свастики. Случай помог ему избавиться от этой неприятной обязанности. Однажды, когда Боголюбов давал сеанс одновременной игры в госпитале, какой-то раненый солдат изловчился и сорвал опостылевшую свастику с его груди. С тех пор Боголюбов перестал носить значок, чтобы не давать повода к повторению подобных инцидентов. Так или иначе, но в Кракове и, позже, в Радоме он значка не носил.

Самое же важное для счастливого отца было достигнуто — обе дочери были приняты в университет. Я могу подтвердить, что Боголюбов только формально был членом партии. В чемодане, где он возил комплекты шахмат для проведения сеансов, у него хранился и радиоприемник, по которому он слушал милые его сердцу английские сводки о военных неудачах нацистов…

От Боголюбова я услыхал также о злоключениях Алехина. После завоевания Франции нацисты стали нажимать на чемпиона мира в не меньшей степени, чем на чемпиона Германии. А.А. был женат на богатой американке, и супруги имели поместье вблизи Парижа, в котором была богатая коллекция картин и других предметов искусства. Вилла была реквизирована, и в ней жил какой-то важный эсэсовский чин, а хозяевам из милости было разрешено занять несколько комнат на задворках. Алехин имел все основания бояться, что вся его коллекция уедет в один прекрасный день вместе с высоким чином к берегам Рейна. С другой стороны, будучи шахматным профессионалом, он нуждался в разрешении на поездку по оккупированной Европе. И для его получения, и для обеспечения сохранности своего имущества требовалось чем-то снискать расположение нацистов. Последние были великодушны и не заставили его, как Боголюбова, вступить в партию, но предложили написать что-либо на антисемитскую тему.

Почему Алехин согласился уступить — никому неизвестно, и всякие догадки о мотивах были бы плодом досужей фантазии. Зная Алехина, я могу лишь высказать уверенность, что, будучи любящим свободу космополитом, он никак не мог разделять гитлеровских расистско-тоталитарных тенденций. Так или иначе, но его статья в нацистском журнале "Еврейские и арийские шахматы" лила воду на мельницу Гитлера. Эту статью я сам читал и подпись Алехина под ней видел. Основное положение статьи, что евреи любят шахматы только из-за жажды обогащения, в опровержении не нуждается, настолько оно несправедливо и смешно. Но нацистам статья понравилась, и Алехин получил разрешение для поездок. Однако вторая надежда — спасти свою коллекцию — не оправдалась. Эсэсовец дочиста ограбил виллу и увез с собой в Германию все ее ценности…

В феврале 1944 года я получил приглашение в чемпионат Генерал-губернаторства (так называлась оккупированная Польша). Турнир состоялся в Радоме. Польские шахматисты, конечно, допущены не были, так что чемпионат носил куцый характер. Боголюбов пытался добиться включения нескольких польских мастеров, но получил решительный отказ. Чемпион Германии без труда одержал победу, я был вторым. Мы с Боголюбовым жили в одной комнате гостиницы и по ночам иногда занимались тем, что вытаскивали из шахматного чемодана Е.Д. заветный радиоприемник и принимались слушать иностранные радиопередачи (конечно, в наушниках, ибо не хотели попасть в гестапо). Прослушав некоторые из них, Боголюбов принимался в ярости бегать по комнате и отпускал по адресу своей партии и любимого вождя такие комментарии, каким не место в печати. Он не прошел советской школы всегда, при всех обстоятельствах держать язык за зубами…

После войны из-за своей номинальной принадлежности к национал-социалистической партии ему пришлось пережить немало неприятностей. Хотя Комиссия по денацификации не нашла в его поведении ничего плохого, Международная шахматная федерация, находившаяся всецело под влиянием ультимативных требований советской делегации (на конгрессе 1947 года, где наши шахматисты вступили в ФИДЕ), не только запретила Боголюбову участвовать в международных турнирах вне Германии, но и не пригласила в матч-турнир на звание чемпиона мира, вакантное после смерти Алехина.

Ефиму Дмитриевичу явно не повезло в жизни. Он был в полном смысле слова шахматным профессионалом и ничем другим, кроме шахмат, не интересовался. Гитлера он не любил из-за преследований им евреев, среди которых у него было много друзей по шахматам. Он открыто возмущался несправедливостью обвинений, брошенных огульно всем евреям в указанной статье Алехина. Не переносил Е.Д. также и ограничение свободы передвижения, которое принес с собой нацистский режим. Преследование его навсегда ляжет темным пятном на советских ком-шахматистов, у которых совести нет, и на ФИДЕ, у которой совесть была заглушена шантажом "советчиков". Когда я его спрашивал, почему он не пишет трудов по теории игры, в которой он был большим знатоком, он всегда отвечал, что хочет этим заняться после того, как уйдет на покой. Шахматный мир очень много потерял оттого, что он не успел этого сделать. Грустно от мысли, как много талантов и не успевших себя проявить в полной мере самородков погубила война".

ОБЩЕЕ ПОСТРОЕНИЕ

Из прессы: "Почти три года продолжается Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Под водительством Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина наш народ, наша Армия сплотились в несокрушимый боевой лагерь. Героическая Красная Армия успешно выполняет задачу очищения родной земли от лютого врага.

Всё передовое человечество, все друзья наши за границей воздают дань признания и уважения советскому народу, Красной Армии и ее великому полководцу. Близятся сроки совместных ударов наших войск с Востока и войск союзников с Запада и Юга. Полный разгром заклятого врага человечества — гитлеровской Германии — неминуем…

Сила советского шахматного движения полностью себя проявила и в дни войны. Шахматисты Советского Союза заняли свое место на передовых линиях фронта борьбы с фашистскими захватчиками и на оборонных предприятиях в тылу. Шахматы стали популярной формой культурного досуга больных и выздоравливающих бойцов и офицеров Красной Армии в госпиталях; на передовых позициях, в землянках и блиндажах, в часы боевой паузы фронтовики нередко встречаются за шахматной доской.

Символично, что единственной шахматной книгой, изданной в годы войны, стала брошюра В.Алаторцева "Шахматы в госпитале" (1943): тонюсенькая, без обложки, отпечатанная на серой бумаге, но небывалым для довоенных шахматных книг 20-тысячным тиражом!

Продолжали совершенствовать свою теоретическую подготовку и спортивную форму наши мастера. Турниры в Москве, Куйбышеве и Свердловске, полуфиналы в Москве, Баку и Омске были ценным вкладом в советское шахматное искусство.

Финал XIII Всесоюзного первенства как бы подводит итоги работы, проделанной за истекшие годы нашими мастерами. По силе состава это первенство не уступает крупным международным турнирам. Имена абсолютного чемпиона СССР 1941 года гроссмейстера Ботвинника, гроссмейстеров Смыслова, Котова, Флора (в 1943-м ему присвоили звание гроссмейстера СССР) и Лилиенталя, мастеров Макогонова, Рагозина, Алаторцева, Болеславского и др. говорят сами за себя…

Персонально в финал пригласили только Ботвинника и Смыслова. Остальные участники определились по результатам полуфиналов, в которых приняли участие почти все сильнейшие шахматисты страны (гроссмейстеры играли вне конкурса): Москва — 1. Котов (12,5 из 15), 2. Флор (11), 3. Вересов (10,5), 4-5. Алаторцев и Рагозин (по 9), 6-7. Романовский и Лисицын (по 8,5), 8. Равинский (8); Баку — 1. Лилиенталь (8 из 11), 2-3. Макогонов и Микенас (по 7,5), 4. Бронштейн (6); Омск — 1-2. Сокольский и Хавин (по 8,5 из 13), 3-4. Болеславский и Толуш (по 8). Романовский не смог выступить в финале, и вместо него был допущен Равинский. Всего участников набралось 17, из-за чего в каждом туре один из них был свободен.

Первые 11 туров пройдут в Октябрьском зале Дома союзов, остальные — в Колонном зале. Игра начинается в 18 часов и заканчивается в 23 часа. Время на обдумывание: на первые 40 ходов — 2 ч. 30 м. и на каждые последующие 16 ходов — по одному часу. Соглашаться на ничью ранее 30-го хода можно лишь с разрешения главного судьи…

20 мая во Всесоюзном комитете по делам физкультуры и спорта состоялось открытие XIII первенства СССР. В своем вступительном слове председатель Комитета В.В.Снегов подчеркивает его большое общественное и спортивное значение: "Советское шахматное движение по своему идейному содержанию, по классу своих мастеров занимает ведущее место в мире. Только в Советском Союзе, несмотря на трудности военного времени, оказалось возможным проводить крупные шахматные соревнования". В заключение тов. Снегов пожелал всем участникам высоких творческих и спортивных успехов…

Поступили приветствия и от выдающихся деятелей литературы и искусства.
Д.Ойстрах, профессор, лауреат Сталинской премии: "Уверен, что в турнире, где участвуют виртуозы шахматной доски, будет сыграно немало хороших партий, которые будут внимательно изучаться. Кому пожелать победы? Не знаю. Мне импонирует стиль многих мастеров. Поэтому я желаю успеха всем участникам".
Илья Эренбург: "Приветствую мастеров, которые вносят новизну дерзания в древнейшую игру мира".
С.Прокофьев, композитор, лауреат Сталинской премии: "Блестящий по своему составу турнир. И хочется его напутствовать пожеланием, которое, надеюсь, никого не обидит: "Желаю вам обыграть друг друга, дорогие товарищи!"

Наступает самая ответственная часть заседания — жеребьевка. Она принесла такие итоги: 1. И.Болеславский, 2. В.Микенас, 3. В.Макогонов, 4. А.Котов, 5. В.Рагозин, 6. А.Толуш, 7. В.Алаторцев, 8. Г.Лисицын, 9. М.Ботвинник, 10. А.Сокольский, 11. А.Лилиенталь, 12. Г.Равинский, 13. Д.Бронштейн, 14. А.Хавин, 15. Г.Вересов, 16. С.Флор, 17. В.Смыслов" ("Бюллетень XIII первенства СССР по шахматам", 25 мая 1944).

"ВЫБОРЫ" ЧЕМПИОНА

Смыслов: "Неблагодарная профессия — быть пророком, хотя бы и шахматным. Если предскажешь правильный результат, все говорят: "Мы тоже так считали". Если же ошибешься — станешь мишенью для шуток. Ведь шахматы не только искусство, но и своеобразный вид умственного спорта, и результаты даже выдающегося мастера зависят не только от его умения, то есть шахматной силы, но и от его спортивной формы. Поэтому, чтобы возможно более точно предсказать результат XIII первенства, я назову в качестве его победителя — гроссмейстера Ботвинника.

Я серьезно подготовился к такому ответственнейшему соревнованию, каким является Всесоюзное первенство, и постараюсь принять участие в борьбе за призовые места".

Сколько воды утекло с 12-го чемпионата! В 1944 году Ботвинник уже был москвичом, а Болеславский жил в Свердловске, продолжая обучение в тамошнем университете

Флор: "Широкие массы шахматистов в глубине души всегда рассчитывают на какую-нибудь сенсацию. Если суждено, чтобы подобная сенсация произошла в XIII первенстве, то это будет лишь в том случае, если гроссмейстер Ботвинник не окажется лидером.

Я думаю все же, что любители острых шахматных ощущений останутся недовольны. Сильнейший шахматист страны Советов, ее чемпион — М.Ботвинник, — я уверен, снова сумеет подтвердить свое высокое звание. Его триумфы в международных и всесоюзных турнирах доказывают, что Ботвинник, наряду с американскими гроссмейстерами С.Решевским и Р.Файном, вправе считаться ближайшим кандидатом в чемпионы мира (обратите внимание: о Кересе ни слова!).

Кроме Ботвинника, я, как и все советские шахматисты, возлагаю большие надежды на самого молодого в мире гроссмейстера В.Смыслова, с честью поддерживающего высокие традиции русской шахматной школы.

Гроссмейстер А.Лилиенталь — один из победителей XII первенства и поэтому не нуждается в особых рекомендациях. Он мой старый приятель по довоенным заграничным турнирам. Сейчас мы впервые встретимся с ним как граждане великого Советского Союза в шахматном первенстве страны.

О трагикомической истории обретения Флором советского паспорта рассказано в книге Г.Сосонко "Мои показания" (Москва, 2003):
"Флор с женой эвакуируется сначала в Среднюю Азию, а потом в Грузию. 1942 год. В Тбилиси его как знатного иностранца поселили в гостинице "Интурист". Там же жил и приехавший из Латвии известный певец Михаил Александрович, с которым Флор очень подружился. Как-то вечером в номер Александровича кто-то постучал. На пороге стоял расстроенный Флор: "На днях пришла повестка из милиции. Когда мы пришли туда, нас стали горячо поздравлять. Оказывается, советское правительство удовлетворило мое ходатайство о предоставлении мне советского гражданства. У меня взяли мой чехословацкий паспорт и вручили советский. Напомнили, что по возвращении в гостиницу паспорт необходимо зарегистрировать. Я так и сделал. Утром мы с женой ждали, как обычно, что принесут завтрак. Его почему-то не несли. Не принесли и обеда. Когда я обратился к администратору, чтобы узнать, в чем дело, он объяснил, что кормить нас больше не будут, потому что мы не иностранцы. И добавил, чтобы мы подыскали себе новое жилье, ибо нам не положено занимать номер: это гостиница для иностранцев".
А вот Лилиенталь, получивший советский паспорт еще в 1939 году, жил в Куйбышеве, наоборот, как знатный иностранец:
"На работу я устроился довольно быстро: стал давать сеансы в госпиталях. Как-то меня пригласили выступить в горкоме комсомола, и комсомольское начальство не осталось в долгу: меня поселили в гостиницу для интуристов, где был даже ресторан. Ресторан был только для избранных: там я видел генерального прокурора Вышинского и сотрудников различных посольств, также эвакуированных из Москвы. Метрдотеля звали Гоберидзе. Он впоследствии прославился тем, что обслуживал Сталина, Черчилля и Рузвельта на Ялтинской конференции, за что был награжден орденом Ленина. Гоберидзе очень благоволил ко мне, и я не знал проблем с продуктами. В отношении работы мне удалось тогда помочь и Смыслову с Болеславским, и мастеру Константинопольскому" ("64" № 5, 2006).

Гроссмейстер А.Котов, пожалуй, самый неровный из выдающихся советских шахматистов. Наряду с первоклассными достижениями в его шахматной карьере имеются и неудачи. Будем надеяться, что очередное его выступление в финале XIII первенства нарушит чередование удач и неудач и снова, после недавнего успеха в Московском полуфинале, принесет новые лавры.

Много я жду от самого молодого участника турнира талантливого Д.Бронштейна (и самого молодого тогда мастера в мире — Давид стал им в 16 лет, за второе место в чемпионате Украины 1940 года).

Мой результат будет зависеть не только от меня, но и от 16 моих конкурентов. Все они являются твердыми орешками, но думаю, что и меня разгрызет не каждый участник. Во всяком случае, я постараюсь, чтобы мой результат в турнире не явился "сенсационным", в плохом смысле этого слова".

Котов: "Сильнейшими участниками первенства, несомненно, являются Ботвинник и Флор. Поэтому будет естественным, если борьба за первое место превратится в шахматную дуэль между ними.

О моих шансах мне трудно что-либо сказать. Во всяком случае, я получил возможность отдохнуть и хорошо подготовиться к "генеральному шахматному сражению" 1944 года. Думаю, впрочем, что и остальные участники обогатили свой шахматный арсенал разными новинками, которые, конечно, составляют их "военную тайну". Но в процессе борьбы всё тайное станет явным".

21 мая 1944 года. Октябрьский зал Дома союзов, первый тур чемпионата СССР. Котов играет с капитаном Вересовым, на втором плане — Смыслов

Лилиенталь: "Я — скромный человек и буду доволен, если мне удастся повторить мой результат в XII первенстве СССР. Но это трудная проблема, принимая во внимание высокий класс и хорошую тренировку всех участников. Большинство шахматистов предсказывают победу Ботвиннику или Флору. И нужно сознаться, что эти гроссмейстеры — шахматные звезды первой величины. Оба они обладают большим талантом, знаниями и колоссальным турнирным опытом. Борьба с ними за победу исключительно трудна.

И все же шахматное соревнование — это не расписание поездов. Очень часто в советских турнирах молодежь вносит свои веские коррективы в глубоко научные предсказания "знатоков". Больших достижений я ожидаю от Смыслова".

ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ!

Из прессы: "Старт Смыслова не имеет себе равных в практике всесоюзных первенств. Пять рядовых побед в таком исключительном по составу турнире свидетельствуют о высоком классе и выдающейся спортивной форме чемпиона Москвы (Ботвинник, проиграв в 4-м туре Бронштейну, отставал в тот момент от лидера на 1,5 очка). Борьба в первенстве носит на редкость напряженный характер. Уже сейчас насчитывается целый ряд партий, проведенных в крайне остром, комбинационном стиле…

Восьмой тур. Октябрьский зал Дома союзов переполнен до отказа. Среди зрителей — деятели науки и искусства, офицеры Красной Армии. Взоры собравшихся устремлены к эстраде, к большим демонстрационным доскам. Сегодня одна из решающих встреч первенства — играют лидеры Смыслов и Ботвинник…

Фото из американского журнала "Chess Review" (1944)

Закончилась первая половина турнира. Как в дебютной стадии, так и в миттельшпиле участники смело идут на осложнения, много интересных комбинационных замыслов; сыгран ряд поучительных эндшпилей. Внимание многочисленных зрителей по-прежнему приковано к партиям Ботвинника и Смыслова, чрезвычайно важным для борьбы за лидерство. Гроссмейстеры Котов и Лилиенталь, мастера Рагозин, Равинский и Толуш играли в первой половине ниже своей обычной силы…

Вокруг турнира: "В дни туров с 7 по 17 июня в фойе Колонного зала Дома союзов будет развернута массовая работа для посетителей турнира. В план намеченных мероприятий входит: организация лекций и сеансов одновременной игры, конкурсы задачной и этюдной композиции, а также демонстрация лучших партий чемпионата с комментариями московских мастеров. В одном из фойе будут организованы киоск шахматной литературы, с выставкой наиболее интересных книг и журналов, и галерея крупнейших русских шахматистов.
В свободные от игры дни участники турнира выступят в военных госпиталях с беседами о шахматном первенстве страны и проведут сеансы одновременной игры с бойцами и командирами Красной Армии".

Проигрыш Ботвиннику в 8-м туре остановил триумфальное шествие Смыслова ("Chess Review", 1944)

Важнейшим итогом 11 туров является выдвижение Ботвинника. Опередив Смыслова на 1,5 очка, чемпион страны уверенно занял место лидера. Смыслов после поражения от Ботвинника потерял еще одно важное очко против Лилиенталя. Тем не менее, благодаря прекрасному старту чемпион Москвы закрепился на втором месте. После двух рядовых поражений Болеславский, шедший на третьем месте, несколько ухудшил свои шансы; правда, он сыграл на партию меньше Флора и еще может поправить свой результат. Макогонов и Сокольский занимают пятое и шестое места.

А ведь по свидетельству В.Асрияна, автора книги "Владимир Макогонов" (Москва, 1991), шансы бакинца оценивались очень высоко:
"Ботвинник после турнира в Свердловске сказал, что, видимо, Макогонов будет его основным конкурентом в борьбе за 1-е место в ближайшем чемпионате страны. Об этом прогнозе сообщил Макогонову тогдашний председатель Спорткомитета Снегов. Он принимал бакинского шахматиста, возвращавшегося из Свердловска в Баку, в связи с присвоением ему звания заслуженного мастера спорта и сказал: "А знаете, сам Ботвинник вас побаивается и считает, что вы можете претендовать даже на золотую медаль. Так что вы — один из фаворитов 13-го чемпионата. От вас ждут многого".

До конца всего шесть туров. В борьбу за призовые места включаются участники, отстававшие в первой половине турнире, как, например, Котов и Толуш, одержавший три рядовых победы (после 8-го тура он с 2 очками замыкал таблицу). С неослабевающим вниманием следит шахматная Москва за крупнейшим соревнованием 1944 года…

Четыре из четырех! Таков рекордный результат Ботвинника против всех остальных гроссмейстеров — участников турнира…

В 14-м туре, как всегда на финише наших соревнований, развернулась напряженная острокомбинационная борьба. Драматически развивалась партия Толуш — Ботвинник: уже перед самым перерывом белые могли получить решающее преимущество.

Лейтенант Толуш, 1944 год. Обычно этот снимок датируют годом позже, но он помещен в бюллетене 13-го чемпионата…

При доигрывании черные, упустив момент для сдачи, получили натуральный мат на f7, да еще с ёрнической фразой соперника: "Вам матец, Михал Моисеич!" Но Ботвинник не держал зла на "обидчика" и в книге "У цели" (Москва, 1997) отозвался о нем с симпатией:
"Толуш обладал оригинальным стилем игры: сложные атакующие позиции разыгрывал превосходно, в простых ничем не выделялся. И человек был необычный, независимый. Приехал на чемпионат прямо с Ленинградского фронта (Толуш, напомню, был отозван еще в 43-м году), пришел в Комитет физкультуры и стал в очередь за талонами на питание.
- Вам полагается, товарищ лейтенант, получать офицерский паек, а не талоны на питание, — говорит ему начальник отдела Зубарев.
- Николай Михайлович, вы не в ту чайную попали…

Перепуганный Зубарев тут же выдал талоны.
Когда Александр Казимирович выигрывал, то сообщал друзьям: "Дзинь-Дзилевич схвачен", а после капитуляции партнера — "Аминь пирожкам" Если же партнер в проигранной позиции не сдавался, Толуш жаловался "Пушечное мясо сопротивляется". Во время блица подбадривал себя: "Вперед, Казимирыч!", а снимая телефонную трубку, представлялся: "Тпру-Цинцевич Фьють-Иковский слушает".
Это была шутовская форма, за которой скрывался талантливый и неглупый человек".
Однако толушевскую манеру игры Ботвинник на дух не переносил. Из-за той злополучной партии, уверен Г.Каспаров:
"С тех пор слово "Толуш" звучало в устах "Михал Моисеича" почти как ругательство. Помню, когда я разгромил Карпова в фантастической 16-й партии матча 1986 года, Ботвинник сурово посмотрел на меня и вынес приговор: "Эту партию ты играл в стиле Толуша!" Тогда я еще был не в курсе всех нюансов, но по интонации понял, что в этой оценке нет ничего хорошего…" (из книги "Мои великие предшественники", Москва, 2004).

Болеславский и Макогонов вновь продвинулись вперед, но зато ощутимое поражение потерпел Лилиенталь, проигравший Котову. Хотя осталось только три тура — ничего точного нельзя еще сказать о распределении первых шести мест…

Первенства СССР отличаются от международных состязаний большого масштаба тем, что в составе участников наших первенств нет "аутсайдеров". Кучно подошла к финишу большая группа мастеров и гроссмейстеров и на этот раз. От исхода последних встреч зависело окончательное распределение участников в турнирной таблице…

18 июня в Доме актера состоялось торжественное закрытие. На вечер собрались участники турнира, руководящие работники Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта, многочисленный шахматный актив столицы. Тов. В.В.Снегов тепло поздравил победителей XIII первенства СССР: "Турнир протекал при значительном внимании советской общественности и печати. Встречи носили боевой, напряженный характер, почти не было мирных ничьих. Успех первенства мы должны закрепить путем дальнейшего развертывания шахматной работы в госпиталях и воинских частях…"

Главный судья Н.М.Зубарев выступает с отчетом о спортивных итогах… Тов. Снегов вручает победителям призы. Дружными аплодисментами собравшиеся встречают чемпиона СССР по шахматам на 1944 год гроссмейстера М.Ботвинника, получающего диплом 1-й степени, жетон чемпиона и ценный приз Всесоюзного комитета.

Ботвинник: "Призы были объявлены в деньгах. Прихожу на закрытие и вижу на столе президиума под стеклянным колпаком старинные настольные часы.
- Что это такое?
- Первый приз.
Я никогда не гонялся за деньгами, но раз приз был объявлен, регламент надо соблюдать… Сказал главному судье: "Если будете вручать — при всех откажусь". Так никто и не понял, почему часы стояли на столе. Но денежный приз спустя полгода я все же получил…" (из книги "К достижению цели", Москва, 1978).

Дипломы и свидетельства, а также ценные призы вручаются остальным победителям: гроссмейстеру В.Смыслову, мастеру И.Болеславскому, гроссмейстеру С.Флору, заслуженному мастеру спорта В.Макогонову и мастеру В.Микенасу. Специальный приз за лучший результат против призеров (3,5 очка из 6) получает гроссмейстер А.Лилиенталь. Приз за лучший результат в последних пяти турах поделили мастера А.Толуш и В.Рагозин" ("Бюллетень XIII первенства СССР по шахматам", 29 мая — 25 июня 1944).

ПОРАЖЕНИЕ — МАТЬ УЧЕНИЯ

Б.Вайнштейн: "Турнир оказался на редкость интересным. Прекрасный старт Смыслова поставил Ботвинника перед трудной задачей, которую ему все же удалось решить. Борьба за третье место сложилась на самом финише, так как в последних турах играли между собой Смыслов, Болеславский и Флор. Ничьих оказалось очень мало, гораздо меньше, чем в любом другом чемпионате СССР. Даже "гроссмейстерские ничьи" были редкими гостями: из десяти партий между гроссмейстерами только три закончились мирным исходом. Для игры наших гроссмейстеров более характерны штурмовые партии типа Флор — Равинский, Котов — Бронштейн, Лисицын — Ботвинник, а не маневренные осторожные ничьи.

"Шахматный чемпион СССР" ("Chess Review", 1944)

"Лидер молодой генерации" ("Chess Review", 1944)

Какое соотношение сил определилось по итогам турнира, с учетом других крупных соревнований, проведенных в военное время?

Первое место прочно удерживает Ботвинник: три турнира — три победы с отрывом, как правило, на два очка. Если бы можно было судить об относительной силе шахматистов арифметически, по количеству набранных очков, то получилось бы, что Ботвинник настолько же выше Смыслова, насколько Смыслов выше Толуша, что разница между Ботвинником и Болеславским равна разнице между Болеславским и, скажем, Сокольским. Такие сравнения содержат, конечно, очень много условностей, однако ясно, что Ботвинник снова добился исключительного успеха. Сочетание редкого шахматного дарования с высокими качествами турнирного бойца выдвигает Ботвинника как серьезнейшего претендента на мировое шахматное первенство.

Смыслов прочно удерживает второе место. Он за последние три года играл в четырех турнирах, дважды был вторым, после Ботвинника, и один раз возглавлял таблицу, впереди Болеславского, Котова и Лилиенталя.

У Смыслова большое будущее. Он на десятилетие моложе Ботвинника, Флора, Лилиенталя, Котова. По своему шахматному таланту Смыслов, вероятно, не уступает Ботвиннику, однако он не так устойчив в турнирной борьбе, как был в его возрасте Ботвинник, сохранивший это качество и поныне.

Вспомним московский чемпионат 1943 года, где личная встреча закончилась в пользу Смыслова, после чего он оказался впереди Ботвинника (выступавшего вне конкурса; а вот в 13-м первенстве СССР Ботвинник уже играл как москвич) и, казалось бы, мог рассчитывать на первое место. Однако Ботвинник выиграл все оставшиеся партии — так подействовало на него поражение! — и опередил Смыслова на два очка. В первенстве СССР Ботвинник, выиграв в 8-м туре у Смыслова, только догнал его, после чего могла бы разыграться нешуточная борьба, но Смыслов в следующих двух турах набрал всего пол-очка — так подействовало на него поражение — и уже не мог бороться за первое место.

Советские шахматисты любят своих лидеров за их принципиальное отношение к борьбе. Смыслов, играя белыми с Ботвинником, будучи впереди него на очко, вполне мог довольствоваться ничьей. Он мог бы избрать, например, разменный вариант французской защиты, где черным нелегко создать осложнения. Нельзя, конечно, утверждать, что в этом случае Смыслов наверняка сделал бы ничью, но важно то, что он не проявил ни малейшего намерения идти на компромисс. Желая доказать правоту своих взглядов на порочность французской защиты, стремясь обязательно выиграть центральную партию турнира, он вел атаку с такой силой, что, казалось, позиция Ботвинника вот-вот рухнет.

В свою очередь Ботвинник, прекрасно понимая, с каким риском сопряжен для него проигрыш этой партии, ни на один момент не уклонился от самых острых и опасных продолжений и в конце концов рассчитал головоломную комбинацию, которая принесла ему победу.

Ботвинник и Смыслов — настоящие спортсмены в лучшем смысле этого слова. Борьба между ними далеко еще не закончена, она даст немало творческих достижений, которые со вниманием будут изучаться шахматными миром.

За третье место Болеславский получил первый гроссмейстерский балл

Болеславский за последние годы выработался в игрока гроссмейстерского класса; он приобрел больше солидности, не потеряв тонкости и остроумия. В его игре чувствуется глубокое знание теории. Болеславский принадлежит к тому типу шахматистов, которые созревают не в такие ранние годы, как, например, Капабланка или Смыслов, поэтому он продолжает прогрессировать, в его лице растет достойный соперник наших ведущих гроссмейстеров.

"Он слишком много
соглашался на ничью"
("Chess Review", 1944)

Игра Флора в этом турнире получила, на наш взгляд, совершенно неправильное освещение. Если послушать некоторых шахматных комментаторов, то получается, что они упрекают Флора за его хорошую технику, на которую он понадеялся, а она оказалась недостаточной… Прежде всего надо заметить, что хорошая техника вовсе уж не такой грех для гроссмейстера. Затем, Флор как раз в данном турнире и не проявил в полной мере свою технику; он выпустил, например, Сокольского и Микенаса, а главное, его дебютная техника при игре черными была далеко не на высоте. Флор черными выиграл всего одну партию, и то у Бронштейна, где он стоял плохо, две партии черными он проиграл, а против Болеславского чудом спас тяжелую позицию, найдя скрытую комбинацию. В остальном Флор играл прекрасно, и его результат никак нельзя расценивать как неуспех.

В небольшом интервале расположились все остальные участники, среди которых два гроссмейстера, один "кандидат в гроссмейстеры" (интересно, кто имелся в виду: Рагозин или Макогонов?), испытанные турнирные бойцы и молодые мастера — блестящая плеяда, олицетворяющая собой спортивную шахматную силу, равной которой нет во всем мире.

Традиция требует написать пару стереотипных фраз — одних похвалить за успех, достигнутый несмотря на молодость, других — пожурить за цейтнот, отметить, что третьи сыграли ниже своей силы, сказать им слово утешения. Нуждаются ли они в этом? Не лучше ли будет, если шахматная организация обсудит спортивные и творческие итоги турнира и поможет каждому в отдельности еще лучше подготовиться к очередным шахматным боям?" ("Бюллетень XIII первенства СССР по шахматам", 25 июня 1944).

"МЕЛОЧИ БЫТА"

Вайнштейн в своем обзоре ограничился первой четверкой, "выбросив за борт" всех других участников. Как будто о них нечего было написать, кроме "пары стереотипных фраз"… Да и вообще за разговором о спортивных и творческих результатах как-то не видишь живых людей, примет того тяжелейшего военного времени, когда большинству мастеров приходилось думать не столько о шахматах, сколько о хлебе насущном. И от того, насколько хорошо решены проблемы питания и бытовой устроенности, напрямую зависели турнирные успехи и неуспехи.

Панов: "Самое яркое впечатление у меня сохранилось от поездки в Баку на полуфинал XIII чемпионата СССР. Нас, приезжих участников, приняли великолепно, дали хорошие номера, где я впервые с начала войны мог ежедневно принимать горячую ванну, и организовали такое питание — разнообразное и обильное даже с точки зрения мирного времени, — что привыкшим к скудным карточным нормам москвичам была в диковинку вся эта роскошь. Но загвоздка в том, что платить за трехразовое питание приходилось по коммерческим ценам. Оно обходилось в день по 80 рублей, а денег на оплату его выдавали лишь 30 рублей. Разницу надо было доплачивать из личных средств, а их у меня, например, не было. Я истратил привезенные с собой деньги на обратный проезд, продал кое-какие носильные вещи и даже руководство Рабиновича по эндшпилю. Все же не хватило! И другие участники были в том же положении.

Давид Бронштейн, 1944 год. Помню, спросил его: "Говорят, в 13-м чемпионате вы играли в какой-то рабочей робе?" — "Да, такой строительный хэбэшный костюм зеленого цвета, не шибко презентабельный. И каждый день председатель Спорткомитета Снегов грозил мне, что не пустит в таком виде на следующий тур — неудобно перед публикой. Но у меня просто не было другой одежды…"

Тогда мы обратились к администрации турнира с чистосердечным признанием, что платить в ресторане нечем, и она нашла остроумный выход, добавив ежедневно по пачке папирос по "обычной" цене. Теперь уже разница между государственной и коммерческой ценами обернулась в нашу пользу, и бюджет был сбалансирован. (Мне сразу вспомнился Иван Голубев, которому во время Всероссийской олимпиады 1920 года "иногда удавалось добывать у мешочников "харч" в обмен на выдаваемые участникам папиросы".) Приехав в Баку переутомленный и истощенный, я вернулся оттуда, как из санатория, и это сказалось даже на игре. Вот что было написано в турнирном бюллетене: "Сильно не повезло мастеру Панову. Он растерял несколько очков в первой половине турнира и, несмотря на прекрасную игру во второй (блестящие выигрыши у Лилиенталя, Копаева и др.), все же остался за чертой победителей" (из книги "Сорок лет за шахматной доской", Москва, 1966).

Бронштейн: "Впервые я увидел Андрея Арнольдовича в конце 1940 года, когда он в ранге чемпиона СССР посетил Киев. Помню, мы были ошеломлены, когда Лилиенталь вместе со своей женой Евгенией Михайловной заглянули в зал, где игрался один из финальных туров чемпионата Украины, — все участники обратили внимание на эту красивую пару, невольно игра на какое-то время прервалась…

Наша следующая встреча состоялась в Баку в феврале 1944 года. Вызов на полуфинал чемпионата СССР явился для меня полнейшей неожиданностью.

Еще бы! С осени 43-го года Бронштейн работал в Сталинграде на восстановлении металлургического завода "Красный Октябрь". О том, каково было там "готовиться" к турнирам, можете судить по его рассказу ("Шахматы в СССР" № 5-6, 1996):
"Завод большой, своя ветка железнодорожная — я был диспетчером, принимал грузы. Работали сутками, но по ночам, когда не было грузов, можно было читать книги, анализировать шахматные варианты (он показывал мне эти карандашные записи, сделанные на обрезках грязно-серой бумаги)… Но вообще там было очень тяжело, особенно с питанием. И жуткий холод! Поначалу спали в товарном вагоне, одежды хорошей не было, валенок тоже… К счастью, я был там не всё время, иногда мне позволяли съездить на шахматный турнир".

И хотя в первом туре мне удалось черными выиграть у непробиваемого В.Макогонова, по всему было видно, что играть в серьезных турнирах пока не умею, да и в обычных житейских вопросах не разбираюсь. Моя растерянность тут же была замечена Лилиенталями, и буквально на протяжении всего турнира я был окружен вниманием и заботой этой удивительной четы. (Благодаря им я сумел проявить свои шахматные способности и выйти в финал.) Но… сердечность сердечностью, доброта добротой, а за шахматной доской мой "опекун" стремился только к выигрышу и, конечно, добился его.

В финале мне удалось выиграть на старте у двух гроссмейстеров — Ботвинника и… Лилиенталя, причем в одном и том же варианте испанской партии (интересно, знает ли Андрей Арнольдович, что наша партия не прошла мимо внимания чемпиона мира: Алехин опубликовал ее с краткими комментариями в одной из своих последних книг?). Но если у будущего чемпиона мира мне удалось в матче 1951 года выиграть еще пять партий, то выигрыш у Лилиенталя так и остался единственным…

Вероятно, не надо бы говорить о том, что понятно без слов: во время чемпионатов страны в Москве 1944 и 1945 годов я был частым гостем в коммунальной квартире на Рождественке, рядом с гостиницей "Савой", где жили Лилиентали. Говорят, Будапешт — это маленький Париж. Так вот, их комната в коммуналке была похожа на маленький Будапешт: всегда накрытый белоснежной скатертью стол, кофе, печенье, конфеты, фрукты, но главное — гости, много гостей…" (из книги "Андре Лилиенталь", Москва, 1989).

В АТАКУЮЩЕМ СТИЛЕ

Учитывая военное время, ни о каком турнирном сборнике, разумеется, не могло быть и речи. Хорошо еще, что благодаря выходившему во время чемпионата бюллетеню (№ 1-7) сохранились все партии. Правда, с авторскими комментариями — кот наплакал: всего 11 из 136! Причем ни одного образца творчества Ботвинника, Смыслова, Флора, Лилиенталя, Котова… Пришлось их "шедевры и драмы" искать в сборниках избранных партий, поскольку журнал "Шахматы в СССР" возобновил выход лишь в мае 1945 года, и из партий XIII чемпионата я обнаружил там лишь одну победу Котова.

Зато на сей раз не было проблем с отбором: комиссия по присуждению премий за лучшие партии турнира (Романовский, Константинопольский и Юдович) проделала эту муторную работу за меня. Всего на суд было представлено 20 партий. Вот "приговор" высокого жюри:

"Комиссия постановила разделить две установленные премии между Ботвинником (за партию со Смысловым), Котовым (за партию с Лилиенталем) и Макогоновым (за партию с Равинским). По богатству и оригинальности идей, равно как и по своему общему масштабу, партии Ботвинника следовало бы отдать предпочтение. Однако некоторые неточности в защите и атаке, допущенные обоими противниками, побудили комиссию приравнять к ней партии Макогонова и Котова, может быть, не столь содержательные, но по логике и точности осуществленных в них атак, несомненно, заслуживающие отличия.

Комиссия постановила отметить также ряд партий, которые можно выделить как особенно интересные с теоретической и творческой стороны.

Очень своеобразно и красиво провел всю атаку Котов против Бронштейна. Эффектна финальная атака Рагозина против Лилиенталя, а также последовательно проведенная им же партия с Флором. Заслуживают особого внимания с теоретической стороны ферзевый эндшпиль, выигранный Ботвинником у Равинского, и его же победа в пешечном эндшпиле над Флором. Эффектные комбинационные замыслы осуществлены Толушем против Макогонова, Смысловым против Лисицына, Флором против Равинского. Сильно и последовательно провели свои атаки Бронштейн против Лилиенталя и Толуша, Болеславский против Котова, Хавина и Лисицына, Ботвинник против Микенаса, Болеславского и Вересова, Сокольский против Хавина и Бронштейна.

Хотя и не свободные от ошибок, но как произведения большого масштаба могут быть отмечены партии: Смыслов — Макогонов, Лилиенталь — Ботвинник, Толуш — Ботвинник, Болеславский — Сокольский".

К сожалению, не все эти партии нашлись с примечаниями (особенно удивили Толуш, не прокомментировавший свою единственную в жизни победу над Ботвинником, и Рагозин, не включивший в свой сборник ни одного примера из этого чемпионата). Кроме того, я всегда оставляю за собой право на собственный выбор.

Риск — благородное дело

Ботвинник: "Многие ожидали, что борьба за первое место развернется между мною и Смысловым. Эти ожидания оказались оправданными. Смыслов стартовал блестяще. Наша встреча в середине турнира вызвала, пожалуй, даже больший интерес, чем встреча с Котовым в 1939 году. В этой решающей партии Смыслов потерпел поражение и был настолько деморализован, что в дальнейшем не смог составить сильной конкуренции".

Французская защита C19
СМЫСЛОВ - БОТВИННИК

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Nc3 Bb4 4.e5 c5 5.a3 Bxc3+ 6.bxc3 Ne7. «Впервые я применил этот вариант в партии с Мильнер-Берри (Гастингс 1934), – поясняет свой выбор Ботвинник в «Избранных партиях 1926–1946» (1951). – Смыслов неоднократно заявлял, что эта система для черных плоха; поэтому я применил ее в данной партии с особым удовольствием».

7.a4 Nbc6 8.Nf3 Qa5. Этот ход прошел основательную проверку в матч-турнире 1941 года. В свердловском турнире (1943) Ботвинник предпочел 8...Bd7, но после 9.Be2 Qc7 10.0-0 h6 11.Ba3 Смыслов добился перевеса.

9.Bd2. Логичнее 9.Qd2, но белые, вероятно, хотели избежать упрощений, возможных после 9...Bd7 10.Ba3 cxd4 11.cxd4 Qxd2+ 12.Kxd2 Nf5 (Кан – Ботвинник, Свердловск 1943).

9...c4. При желании белые могли теперь ходом 10.Bc1 вернуться к плану с Qd2 и Ba3 (10...Qxc3+ 11.Bd2 ведет к повторению ходов) без риска упрощения позиции, но они намерены атаковать на королевском фланге.

10.Ng5 h6 11.Nh3 Ng6. Препятствуя переводу коня на h5 – весь этот опасный для черных маневр Ng5-h3-f4-h5 был указан Ботвинником еще в 1939 году.

12.Qf3?! (12.Be2!? и Bh5) 12...Bd7 13.Nf4 Nxf4 14.Qxf4 Ne7!

«Белые теряют пешку а4, но получают хорошие перспективы к прямой атаке на позицию короля противника. С этого момента борьба вступает в крайне острую и напряженную фазу» (Романовский).

15.h4 Bxa4 16.h5 Qb5 (с угрозой Bxc2) 17.Kd1 Rc8! «Простейший способ ввести в игру ладью а8. После этого белые должны потерять еще несколько темпов, защищаясь от фигурной атаки на короля» (Ботвинник). Например: 18.Be2 Rc6 19.g4? Bxc2+! 20.Kxc2 Qb3+ и Rb6.

18.Bc1 Rc6 19.Be2. «Энергичнее было бы немедленно играть 19.g4! В пешечном штурме каждый темп ценится на вес золота» (Романовский).

19...Ra6 20.Kd2. Избежать закрытия диагонали c1-h6 для слона не удавалось: 20.Ra2?! Qb1 21.Rb2 Qa1 22.Rxb7 Rb6! 23.Rxb6 axb6 и т.д.

20...0-0! «Смелый и хорошо рассчитанный ход. Если бы пешка стояла уже на g4, то белые могли тотчас же начать опасную атаку с g4-g5. Теперь же эта атака запаздывает» (Романовский).

Ботвинник порицал сделанный ход, рекомендуя 20...Qd7 и Bb5 с упрощениями, но после 21.g4! Bb5 22.Ba3 с угрозой g4-g5 компьютер оценивает позицию как равную.

21.g4 (21.Ba3? Bxc2! 22.Bxe7 Qb2) 21...f6! 22.exf6 Rxf6 23.Qc7 Rf7 24.Qd8+ Kh7.

25.f4! «Со страшной угрозой g4-g5-g6+. Продумав в этом положении более 30 минут, я пришел к выводу, что следует играть 25...Qd7 26.Qxd7 Bxd7 27.Rxa6 bxa6 28.Ke3 Bb5 с примерным равенством, так как конь черных в случае продвижения белой пешки «g» всегда готов занять поле f5.

Однако я все же решился попытать счастья и пошел на хитрый, но крайне опасный для черных вариант» (Ботвинник).

25...Qa5 26.Qb8. Объективно лучше было разменять ферзей, но белые играют на атаку.

26...Nc6 27.Qe8 Re7 28.Qg6+?! «Ошибка в связи с просмотром неожиданного и смертельного удара черных на 29-м ходу. После 28.Qf8 Qd8 29.Qxd8 Nxd8 30.g5 белые, имея двух слонов и активную позицию на королевском фланге за пешку, могли добиться обоюдоострой интересной игры» (Романовский).

В этом варианте еще сильнее 30.Ba3 Rf7 31.g5! Например: 31...Rc7!? (плохо 31...hxg5? 32.fxg5 Rf5 33.g6+ Kg8 34.Bg4 или 31...Rxf4? 32.g6+ Kg8 33.Rhf1! Rf5 34.Be7 Nc6 35.Rxf5! exf5 36.Bc5) 32.g6+ Kg8 33.Rhf1 Bd7 34.Bf3 и f4-f5 с преимуществом белых.

28...Kg8.

29.Ba3! В «Аналитических и критических работах. 1942–1956» (1985) Ботвинник пишет, что «обязательно было 29.g5, после чего возникала весьма острая ситуация», подкрепляя свое мнение вариантами: 29...Qc7 (29...Nxd4 30.Rxa4 Qxa4 31.cxd4 e5 32.Qf5) 30.gxh6 Bxc2 31.Kxc2 Rxa1 32.h7+ Kh8 33.h6 Qd7. Однако в скобочном варианте 29...Nxd4 30.Rxa4 Qxa4 31.cxd4 после 31...Qb4+! 32.Ke3 и только теперь 32...e5 33.Qf5 Rf7 белые форсированно проигрывают.

29...e5?! «Как указал Ботвинник после партии, проще было 29...Qc7!, и если 30.Rhf1, то 30...Nb4 с угрозой Be8» (Романовский).

Не выручает контрудар 31.Bxc4 из-за 31...Bxc2 32.Bxb4 Bxg6 33.Bxa6 Be4! (слона важно сохранить) 34.Bxe7 bxa6 35.Bc5 Qb7 36.Bb4 Qb5, и вторжение ферзя ставит точку.

30.fxe5? Не той пешкой! После 30.dxe5 белые гарантированы от всех неприятностей. Теперь же спасения нет.

30...Nxd4! 31.Bb4. Лучшее. На 31.Qxa6 bxa6 32.Bxe7 Nxe2 33.Bb4 Р.Файн указал 33...Qb6! 34.Rhf1 (34.Kxe2 Bxc2 или 34.Rxa4 Qf2) 34...Ng3 35.Rf8+ Kh7 36.Rxa4 Qg1!

31...Qd8?! Быстро решало 31...Qb5! Например: 32.Bxe7 Rxg6 33.Rhb1 (33.hxg6 Qb2!) 33...Qd7 34.cxd4! (34.hxg6 Nxe2!) 34...Rxg4! 35.Bxg4 Qxg4 36.Rxa4 Qxd4+ 37.Kc1 Qe3+ или 32.Qxa6 bxa6 33.Bxe7 Qb2! и т.д.

32.Qxa6. Упуская возможность затянуть сопротивление путем 32.cxd4! Rxg6 33.hxg6 c3+! 34.Bxc3 и т.д.

32...bxa6 33.cxd4.

33...Rb7! «Выигрывающий ход; вот когда сказалось отсутствие пешки f4!» (Ботвинник).

34.Rxa4 Qg5+ 35.Kd1 (упорнее 35.Kc3 Qe3+ 36.Bd3) 35...a5. Матовало 35...c3! 36.Ke1 Qd2+ 37.Kf2 Rf7+ 38.Kg3 Qxe2 и т.д.

36.Bf3 Rxb4 37.Bxd5+ Kf8 38.Rf1+ Ke8 39.Bc6+ Ke7 40.Rxb4 Qxg4+ 41.Kc1. Этот ход был записан, но белые сдались без доигрывания.

Как по маслу

Б.Вайнштейн: "В лучшем стиле выиграл Котов у Лилиенталя. Смелая жертва пешки дала белым мощный пешечный центр и пару слонов. В несколько ходов позиция черных стала незащитимой, и Лилиенталь начал искать спасения в тактических трюках…"

Защита Нимцовича E49
КОТОВ — ЛИЛИЕНТАЛЬ
Комментирует А.Котов

1.d4 Nf6 2.c4 e6 3.Nc3 Bb4 4.e3 0-0 5.Bd3 d5 6.a3. В наши дни этот ход не считается удачным, так как после 6...dxc4 7.Bxc4 (7.Bxh7!? Болеславский) 7...Bd6 черные с выгодой осуществляют продвижение е6-е5. В то время еще шли поиски верного пути для черных. Один из таких путей ищет Лилиенталь в данной партии.

6...Bxc3+ 7.bxc3 e5. Кажется, что у черных всё в порядке. Как в случае 8.dxe5 dxc4, так и после 8.cxd5 e4 9.Bc2 Qxd5 у них неплохая игра. Однако следует неожиданное тактическое опровержение замысла черных.

8.Ne2! Жертва пешки. Взамен ее белые открывают грозных слонов, вскрывают линию "f" и получают опасные пешки в центре.

8...e4 9.Bc2 dxc4 10.Ng3 Re8 11.0-0 c5 12.f3! Вот в чем смысл жертвы. Черные не в состоянии удержать пешку на е4 и обязаны вскрывать сразу и линию "f", и важную диагональ c2-h7.

Помешать планам белых можно было ходом 11...Bg4!?, и если 12.Qd2 (12.f3 exf3 13.gxf3 Bh3), то 12...h5 13.h3 h4! Например: 14.hxg4 hxg3 15.fxg3 (15.f3? Nxg4!) 15...Nxg4 или 14.Nxe4 Nxe4 15.Bxe4 Rxe4 16.hxg4 Rxg4.

12...cxd4 13.cxd4 exf3 14.Qxf3 Qd5 15.Qf4 Nc6 16.Bb2. Грозит страшное 17.e4, отразить которое черные не в состоянии. Лилиенталь пытается осложнить борьбу, но, имея сильно расположенные и активные фигуры, белые легко отражают эти попытки.

16...Nh5 (16...h6!? 17.e4 Qg5) 17.Qh4 g6 18.Nxh5 Qxh5 19.Qf6 Qd5 20.e4. Как легко понять, последние ходы черных были вынужденные. Движение пешки е3 несет с собой неизбежную катастрофу.

20...Qe6 21.Qf4 Nd8 22.Kh1. Грозя страшным 23.d5, что сразу не проходило ввиду шаха на b6. Так как катастрофу по диагонали a1-h8 предупредить черные не могут, они идут на сомнительную жертву фигуры.

22...Qg4 23.Qf2 Bf5.

24.h3! Этот простой ход позволяет взять слона f5. Сразу это нельзя было делать из-за 24...Re2.

24...Qh5 25.Bd1 Qg5 26.exf5 Qe3 27.Qh4 c3 28.fxg6 hxg6 29.Bc1. Проще всего. Лишняя фигура белых быстро сказывается.

29...Qd3 30.Qf6 Re6 31.Qf2 Rc8 32.Bb3 Re7 33.Bg5. Черные сдались (из сборника "Избранные партии", 1962).

Не всякая пешка впрок

Б.Вайнштейн: "Тонко провел партию против Равинского заслуженный мастер спорта Макогонов — выдающийся специалист позиционного маневрирования. Постепенно увеличивая свой небольшой перевес, он сумел поставить черных в критическое положение".

Славянская защита D14
МАКОГОНОВ — РАВИНСКИЙ
Комментирует А.Котов

1.d4 d5 2.c4 c6 3.cxd5 cxd5 4.Nc3 Nf6 5.Nf3 Nc6. Это начало окрестили "чешским дебютом четырех коней" (напомню, что чешской тогда называли славянскую защиту).

6.Bf4 Bf5 7.e3 Qb6. Преждевременный выпад, поскольку угроза пешке b2 оказывается ложной (обычно играют 7...e6).

8.a3! Qxb2. Лучше было продолжить развитие ходом 8...е6.

9.Na4! Qc2 10.Qxc2 Bxc2. По-видимому, черные полагали, что в возникшем эндшпиле лишняя пешка надежно защитит их от всяких неприятностей. Однако белые тоньше оценили позицию. Они учли то обстоятельство, что белопольный слон черных оказался вне игры, и начинают атаку на ослабленный ферзевый фланг.

11.Nc5 Nd7 (плохо, конечно, 11...b6 из-за 12.Bb5) 12.Nxb7 Ba4. Этот ход вынужден, так как грозил крайне неприятный выпад 13.Bb5.

Длиннейшей в чемпионате стала 125-ходовая партия, выигранная Ботвинником у Равинского

13.Ba6! f6. Казалось бы, можно вытеснить слона ходом 13...Ndb8. Но в ответ на это белые заготовили эффектное опровержение 14.Nd6+ exd6 15.Bb7 с выигрышем ладьи а8.

14.0-0. Попытка выиграть качество путем 14.Bc7 e5 15.Nd6+ Bxd6 16.Bxd6 не проходит из-за 16...Rd8! 17.Bc7 Ndb8 — после 18.Bxd8 Nxa6 белый слон в капкане!

14...e5 15.Bg3 Be7 16.Rfc1 g5. В этом ослаблении пешечной структуры не было необходимости. Следовало рокировать.

А вот "Фриц" с "Джуниором", не сговариваясь, ратуют за пешечный накат: 16...g5, и если 17.h3, то 17...h5! Похоже, в их электронных закромах завалялся учебник Филидора...

17.h3 0-0 18.Rc3. План белых — сдвоить ладьи по линии "с", которому черным трудно что-либо противопоставить.

18...e4 19.Nd2 f5 20.Bd6. Белые вызывают выгодный им размен чернопольных слонов, переводя к тому же коня на сильную позицию — d6.

20...Bxd6 21.Nxd6 Rab8 22.Bb7 Ne7 23.Rac1 Rfd8. Упуская момент для подключения короля — 23...Kg7 24.Rc7 Kf6. После 25.Nc8 Nxc8 (25...Rxb7 26.Nxe7!) 26.Bxc8 Ke6! 27.Bxd7+ Bxd7 28.Rxa7 Ra8 черные разменивали одну ладью, и неудачное положение белого коня давало им шансы на успешную защиту: 29.Rcc7 Rxa7 30.Rxa7 Rb8! с идеей 31.Ra6+ Ke7 32.Rh6 Rb2.

24.Rc7. Вторжением ладьи на 7-ю горизонталь белые приступают к активным действиям.

24...Kf8.

25.Nxf5! Эта красивая жертва фигуры — наиболее короткий путь к победе. Взамен коня белые получают три пешки, что при полной дисгармонии в расположении черных фигур обеспечивает несложный выигрыш.

25...Nxf5 26.Bxd5 a6 27.Nxe4 h6 28.Ra7! Rb6. Черные не в силах помешать сдвоению белых ладей на 7-й горизонтали.

29.Rcc7 Ke8 (29...Ne7 30.Bc4) 30.Nc3 Rd6. Любое отступление слона по диагонали a4-d1 проигрывает из-за 31.Bc6! Но и сделанный ход не спасает черных.

Несколько сильнее было 30...Ne7, на что, вероятно, белые ответили бы 31.Bf7+! После 31...Kxf7 32.Nxa4 Rd6 33.Nc5 Ke8 34.Nb7 Rd5 35.Nxd8 Kxd8 36.Rcb7 (или Rc3) черные еще могли сопротивляться, но и в этом случае победа белых была бы лишь делом времени.

31.Be4. Теперь под ударом сразу две черные фигуры, поэтому последующая жертва вынуждена.

31...Nxd4 32.exd4 Rxd4 33.Bg6+ Ke7 34.Nxa4 Rxa4 35.Bf5 Rd4 36.Rxa6 Rf8 37.Rxd7+. Теперь после 37...Rxd7 38.Bxd7 Kxd7 39.Rxh6 возникает совершенно безнадежный для черных ладейный эндшпиль. Поэтому, не делая ответного хода, Равинский сдался.

Макогонов провел всю партию исключительно последовательно, в тонком позиционном стиле (из книги В.Асрияна «Владимир Макогонов», 1991).

Мастер сюрпризов

Юдович: "Толуш был мастером преподносить неожиданности, резко изменяющие характер борьбы. Он и выигрывал и проигрывал красиво, ибо сражался "до последнего", в тяжелых положениях умел изобретать коварные ловушки, ловко расставляя западни на шахматных дорогах!"

Защита Грюнфельда D89
МАКОГОНОВ — ТОЛУШ
Комментирует А.Толуш

1.d4 Nf6 2.c4 g6 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e4 Nxc3 6.bxc3 c5 7.Bb5+. Этот ход имеет целью временно перекрыть ферзя, ослабляя давление на пункт d4.

7...Bd7 8.Bc4 Bg7 9.Ne2 0-0 10.0-0 cxd4 11.cxd4 Nc6 12.Be3 Bg4! Очень важный ход. Если сразу 12...Na5, то 13.Bd3, и на 13...Be6 возможна жертва качества 14.d5!, как было в партии Сокольский — Толуш (омский полуфинал). Последовало: 14...Bxa1 15.Qxa1 f6 16.Bh6 Re8 17.Nf4 Bc8 18.e5!, и позиция черных рушится. Поэтому черные путем 12...Bg4 вызывают ход f2-f3, после чего жертва качества не проходит, так как в нужный момент черные дают шах на b6 с последующей переброской ферзя на f6, и атака белых отражается.

13.f3 Na5!

14.Bd3. Невыгодно 14.Bxf7+ Rxf7 15.fxg4 Rxf1+ 16.Qxf1 Qd7 17.h3 Nc4 с очень опасной инициативой черных за пожертвованную пешку.

14...Be6 15.Qa4 a6 16.Qb4 b5 17.Rfd1 Rb8 18.Bf2 Nc4 19.Bxc4. Угрожало движение пешек "a" и "b", что вело к образованию сильной проходной.

19...Bxc4 20.Qd2 b4. Неточность. Правильно было 20...e6, препятствуя ходу d4-d5.

21.Rac1 Rc8 22.d5! e6 23.Nd4. Нехорошо 23.dxe6 Qxd2 24.exf7+ Kxf7 25.Rxd2 Bh6 26.f4 Bxe2 27.Rxc8 Rxc8 28.Rxe2 Bxf4, и эндшпиль для белых очень плох.

23...exd5 24.Qxb4 Qg5 25.exd5. Не замечая изящного удара.

25...Bf1! Ремейк знаменитой концовки Попиль — Марко (Монте-Карло 1902), украшающей все учебники по тактике.

В этой позиции черные... сдались, не заметив выпада 36...Bg1!!, после которого сдаться пришлось бы уже белым.

26.Rxf1 Rxc1 27.Nc6 Re8 28.f4 Rxf1+ 29.Kxf1 Qxd5. Наиболее простое решение. Черные, возвращая качество, получают выигранный эндшпиль.

30.Ne7+ Rxe7 31.Qxe7 Qxa2 32.Qd8+ Bf8 33.Bd4 Qe6 34.Be5 h6. Можно было и сразу 34...a5! (35.Qxa5? Qc4+ 36.Kf2 Bc5+).

35.Ke2 a5 (пользуясь тем, что брать пешку нельзя из-за 36...f6 с выигрышем слона) 36.Kd3 a4 37.g3 a3. И на 61-м ходу черные реализовали свое преимущество (из «Бюллетеня XIII первенства СССР по шахматам» № 4, 1944).

"Линия Макогонова"

Памятный для Смыслова поединок: впервые ему удалось сокрушить непробиваемого бакинца! До этого они встречались четыре раза, и только в двух партиях москвич смог устоять… Пожертвовав в дебюте пешку b2, Смыслов построил всю дальнейшую стратегию на неудачном положении черного ферзя, застрявшего на ферзевом фланге.

СМЫСЛОВ — МАКОГОНОВ
Комментирует В.Смыслов

24...Re4! Хорошая позиционная идея, не допускающая активности белых после 25.Qg3. Если теперь 25.Bxe4, то 25...dxe4 26.Qg3 Rg8 с последующим Nd5, и положение черных становится неприступным (в своих комментариях Панов назвал его "линией Макогонова" — намек на знаменитую "линию Маннергейма" времен советско-финской войны). На 24...h4 белые, вероятно, продолжали бы 25.Qh3.

Надо ли уточнять, что компьютер в упор не видит хода Re4...

25.Qg3! Начало интересного маневра белого ферзя, который постепенно проникает в расположение противника, отвлекая фигуры черных на пассивные позиции.

25...Rg8 26.Qg5 Be7 27.Qh6 Bf6 28.Qh7 Rg7 29.Qh8+ Nc8 30.Bxe4. Белые, наконец, принимают жертву качества, используя отвлечение коня от важного пункта d5.

30...dxe4 31.Qf8 Qd8. Материально белые имеют некоторый перевес, но в окончании в случае размена ферзей и перевода коня на d5 черные получают сильное положение. Поэтому белые решают сохранить ферзей, затрудняя различными угрозами планомерную перегруппировку черных фигур.

32.Qb4 Rc7 33.a5 a6 34.Rab1 Be7 (установить коня на d5 не удается: 34...Ne7? 35.Qb6!) 35.Qa4 Qd7 36.Qa2 Qd5 37.Rb2 Na7.

Создалась сложная и напряженная позиция. Черные стремятся активизировать свои фигуры. Но у белых достаточно ресурсов для того, чтобы нейтрализовать угрозы.

38.Rb6 Nc6. По-видимому, черные переоценили свои возможности. Правда, теперь они завоевывают пешку а5. Но ход в тексте позволяет белым ввести в действие тяжелые фигуры и разрушить основное звено в пешечной цепи черных — пешку g6. Поэтому лучше было 38...Rc6, предлагая размен ладей, после чего черные могли не беспокоиться о прочности своей позиции.

39.Reb1 Kc8 40.Qb2 Nxa5. Вынужденный ответ ввиду тройного нападения на пешку b7.

41.Rxg6 Nb3 42.Be3 a5. Вот на что рассчитывали черные (этот ход был записан). Белая ладья отвлечена на другой фланг, и пешка "а" устремляется вперед.

43.Qe2 a4 44.Rb2. Перевод ладьи на а2 приостанавливает опасное движение проходной пешки. В то же время белый ферзь получает свободу действий для наступательных операций.

44...Qa5. "Ни в коем случае не следовало уводить ферзя из игры", — восклицает Панов. Действительно, уже здесь машина пишет "строчку"...

45.Rg8+ Bd8 46.Ra2! b5 47.Qxh5 Qxc3 48.Qxf5+ Rd7.

49.Kf2! Теперь выясняется, что операции черных на ферзевом фланге, хотя и позволили им образовать грозные проходные пешки, но не могли обеспечить безопасность их короля. Вторичное вторжение ферзя белых в лагерь противника решает исход напряженной борьбы.

49...Qa5 50.Qe6! Qc7 51.f5 Kb7 52.Rg6 Kc8 53.Qxe4 (создавая угрозу 54.Rc6) 53...Qb7 54.Rc6+ Kb8 55.d5. Наконец, с большой силой вступает в игру чернопольный слон.

55...Na5 56.Qe5+ Ka8 57.Qe6 Kb8 58.Rb2! Важное звено задуманного белыми маневра. Если 58...a3, то 59.Rxb5! Qxb5 60.Qxd7 Nxc6 61.dxc6, выигрывая.

58...Nb3 59.Bf4+ Ka7 60.Ra6+. Черные сдались, ибо после 60...Qxa6 61.Qxd7+ они теряют фигуру. Теперь становится ясной идея хода 58.Rb2, в результате чего конь был отвлечен от защиты своей позиции (из сборника "Избранные партии", 1952).

Сам черт ногу сломит

Бронштейн: "Я тогда играл глупо и… проверял партнеров. Отлично видел комбинацию Котова, даже завлекал его, полагая, что сумею найти выгодный вариант в дикой позиции. Вариант не нашел, а партия обошла весь мир как достижение творческой мысли Котова и даже удостоилась примечаний Алехина".

По свидетельству турнирного бюллетеня, Бронштейн после партии сказал Котову: "Не знаю, где я допустил ошибку?" И впрямь, установить точный диагноз нелегко…

Староиндийская защита E68
КОТОВ — БРОНШТЕЙН
Комментирует А.Котов

1.d4 Nf6 2.c4 d6 3.Nc3 e5 4.Nf3 Nbd7 5.g3 g6 6.Bg2 Bg7 7.0-0 0-0 8.e4 c6 9.Be3. Тонкий ход, предложенный Ботвинником. Белым не следует препятствовать ходу 9...Ng4, наоборот, они после 10.Bg5 вызывают ослабление пешечного расположения черных.

9...Ng4 10.Bg5 f6 11.Bc1 f5?! Острое, но позиционно необоснованное продолжение. Предпочтительнее был маневр Nh6-f7.

12.Bg5 Qe8 13.dxe5 dxe5. Осторожнее 13...Ndxe5 14.Nxe5 Nxe5 15.Qxd6 Nxc4, но молодой дебютант жаждет бури!

14.exf5 gxf5 15.Re1. Белые задумали весьма сложную комбинацию с пожертвованием фигуры за продвинутые центральные пешки черных. Сильнее было 15.h3 Ngf6 16.Re1.

Насчет "сильнее" — не уверен: после 15...e4! 16.hxg4 (16.Re1 Nge5!) 16...exf3 17.Bxf3 Ne5 18.gxf5 Bxf5 у черных за пешку позиция как раз в духе Бронштейна (к примеру, 19.Bh5 наталкивается на 19...Bc2! 20.Bxe8 Bxd1 21.Raxd1 Raxe8, и пешка с4 гибнет).

15...e4 16.Nh4 Nge5 17.f4! Смысл комбинации становится очевидным лишь после следующего хода. Борьба вступает в полосу головокружительных осложнений.

17...h6! Хороший ответ. Хуже было 17...Nd3 18.Nxf5! Nxe1 (18...Rxf5 19.Qxd3) 19.Nxg7 Kxg7 20.Qd4+ Kg8 21.Rxe1 с атакой. В пользу белых и 17...Nxc4 18.Nxe4 fxe4 19.Rxe4 Qf7 20.Re7.

В первом варианте вместо 19...Kxg7? лучше 19...Qg6 20.Bxe4 Qxg7. А во втором к равному эндшпилю ведет 19...Nxb2! 20.Rxe8 Nxd1 21.Rxf8+ Nxf8 22.Rxd1 Be6 .

18.Nxf5!! Разрушая центр черных. Белые пользуются отсталостью противника в развитии и начинают угрожающую атаку.

18...Rxf5 19.Nxe4! (сильнее, чем 19.Bxe4 Rxg5 20.fxg5 hxg5) 19...Qf8 20.Nd6 Rxg5? Приводит к проигрышу. Единственным продолжением, ставящим под сомнение комбинацию белых, было 20...hxg5 21.Nxf5 gxf4! Если теперь 22.Nxg7 f3 23.Rf1, то 23...Qc5+; или 22.Qh5 Nf6 23.Nh6+ Bxh6 24.Qxe5 fxg3.

Второй вариант для белых просто плох из-за 24...Ng4! А в первом вместо 23.Rf1? верно 23.Nf5! Qxf5 (23...fxg2? 24.Qh5!) 24.Rf1, и у черных нет шаха на с5.

21.fxg5 hxg5 22.Rf1 Qe7 23.Nf5 Qc5+ 24.Kh1 Nf6! Развиваясь и одновременно ставя тонкую ловушку. Плохо 24...Bf8 из-за 25.Qh5 с неотразимой атакой.

Строго говоря, этот ход форсированно проигрывает. Но изобретательность, с какой ведут борьбу черные, заслуживает восклицательного знака!

25.Nxg7 Neg4! После 25...Kxg7 26.Rxf6! Kxf6 27.Qd8+ Qe7 (под мат лезть необязательно) 28.Rf1+ Ke6 29.Bh3+ ("проще" 29.Bd5+ cxd5 30.cxd5 #) 29...g4 30.Bxg4+ Nxg4 31.Re1+ Ne5 32.Rxe5+ белые выигрывали.

26.Rxf6! Не попадаясь в расставленную ловушку: 26.Qd8+ Kxg7 27.h3 Nf2+ 28.Kh2 Bxh3! 29.Qxa8 N6g4+ 30.Kg1 Ne4+ 31.Kh1 Nxg3 #.

Очень красиво, если бы не одно "но": после 27.Bh3! белым ничего не грозит...

26...Kxg7 (26...Nxf6 27.Nh5, и конь спасен) 27.Rf1. Ввиду недостатка времени белым трудно было рассчитать вариант 27.Qd6! Nf2+ 28.Kg1 Nh3++ 29.Kf1! Qxc4+ 30.Ke1 или 29...Qg1+ 30.Ke2 Bg4+ 31.Kd3 и т.д.

27...Bf5 28.Qe2 Rh8 29.h3 Ne3 30.b4 Qe5 31.Rae1. Черные сдались.

Партия, содержащая множество острокомбинационных моментов (из журнала "Шахматы в СССР" № 3, 1945).

"Учусь у молодых!"

Флора так часто упрекали в суховатой, сугубо техничной игре (Романовский даже изобрел обидный термин "файно-флоровский стиль"), что кто-то может подумать, будто он не умел комбинировать. Еще как умел! Эпиграфом к этой партии могут служить его слова: "Для меня сосчитать форсированную комбинацию на десять ходов значительно легче, чем найти в стратегически простом положении один, но единственно лучший ход".

Славянская защита D15
ФЛОР — РАВИНСКИЙ
Комментирует С.Флор

1.d4 d5 2.c4 c6 3.Nf3 Nf6 4.Nc3 dxc4 5.e3 b5 6.a4 b4 7.Na2 e6 8.Bxc4 Nbd7 9.0-0 Bb7 10.Qe2 c5 (10...Be7!?) 11.Rd1 Qc7. Во встрече Котов — Смыслов (3-й тур) было сыграно 11...cxd4 12.Nxd4 Qb8 13.Bd2 Bd6 14.Bxb4 Bxb4 15.Nxb4 Bxg2 16.Nb5 с перевесом белых. Вероятно, наилучшим был ход 11...Qb6.

12.Ba6! На мой взгляд, очень сильный ход. Его идея сугубо позиционная. Черные лишены на некоторое время возможности сыграть а7-а5, чтобы защитить слабую пешку b4. Размен ферзевого слона черных, их наиболее активной фигуры, полезен белым.

Обычно здесь играли 12.e4, чтобы после 12...Nxe4 13.d5 (или 12...Bxe4 13.Ne5!) получить атаку против не успевшего рокировать черного короля.

12...Bd5? Черные отстали с развитием королевского фланга, и, хотя им очень хотелось сохранить слона, они не могут позволить себе потерю темпа. Необходимо было поторопиться с ходом Be7.

13.Bd2 Rb8 14.Rdc1 Qb6 15.Bb5 a5 16.Ne5! Приступая к атаке на короля. Потеря темпа (12...Bd5) скоро скажется.

16...Bd6. Или 16...cxd4 17.e4 Bb7 (17...Bxe4 18.Bg5!) 18.Bg5. На 18...Ba6 есть эффектный вариант 19.Qh5! g6 (19...Nxh5 20.Bxd7 #) 20.Bxf6 Bxb5 21.Qf3 .

17.dxc5 Bxc5 18.e4 Bb7 19.Bg5! Здесь белые могли выиграть пешку путем 19.Nc4 и Nxa5. Я не пошел на это. Для молодых советских мастеров, с игрой которых я хорошо познакомился в последние годы, характерно то, что они не гонятся за материальным перевесом, если есть шанс атаковать и победить более артистично. Эту черту мне хотелось бы перенять в своей турнирной практике.

19...Bc8 20.Bf4 Ra8 (20...0-0 21.Nc4; 20...Rb7 21.Rxc5! Qxc5 22.Rc1) 21.Qc2 Be7. Нетрудно убедиться, что спасения уже не было...

22.Qxc8+! Не очень сложно, но все же красиво. Следует форсированный финал.

22...Rxc8 23.Rxc8+ Bd8 24.Nc4 Qd4 25.Be3 (этот же ход последовал бы и на 24...Qa7) 25...Qd3 26.Bc5 Nxe4 (избегая 26...Qc2 27.Nd6+ Ke7 28.Nf5++ Ke8 29.Nxg7 #) 27.Ne5 Qxb5. Приходится: 27...Qd2 28.Nxd7 Qxd7 29.Rd1 Nxc5 30.Rxc5!

28.axb5 Nxe5 29.Rd1 Nd7 30.Bb6 Ke7 31.Bxa5 Nxf2 (в тщетной надежде на 32.Kxf2? Bb6+) 32.Rxd8 (32.Bxb4+!) 32...Nxd1 33.Rxh8 b3 34.Nc1. Черные сдались (из книги «Гроссмейстер Флор», 1985).

Звездный дебют

Бронштейн: "Партия знаменательна тем, что игралась в первом туре моего первого финала чемпионата СССР. Мои познания в дебютной теории были в то время довольно ограниченны, поэтому я решил избрать мою любимую староиндийскую защиту".

Староиндийская защита E60
ТОЛУШ — БРОНШТЕЙН
Комментирует Д.Бронштейн

1.d4 Nf6 2.c4 d6 3.Nc3 e5 4.e3 Nbd7 5.Nf3 g6 6.Be2 Bg7 7.b3 0-0 8.Bb2 Re8 9.Qc2 c6. Белые пассивно разыграли дебют. Черные подготовляют построение пешечной цепи e4-d5-c6, чтобы стеснить белые фигуры.

10.0-0 Qa5! Пока нельзя 10...e4 11.Nd2 d5 из-за 12.cxd5 cxd5 13.Nb5. В то же время следует помешать выпаду 11.Ba3.

11.Rfd1 Nf8 12.a3 e4 13.Nd2 Bf5. Можно было играть 13...d5 14.cxd5 cxd5, и если 15.Nb5, то 15...Ne6 или 15...Re7.

14.b4 (необходимо было 14.d5, создавая контршансы в центре) 14...Qc7 15.Nf1 d5 16.cxd5 cxd5 17.Qb3.

17...Red8! Ферзевая ладья нужна для защиты пешек "а" и "b". После 17...Rad8 белые, играя 18.Qa4 с угрозой Nb5, могли вызвать движение пешки "а" и затем вскрыть линию "b", завязывая игру на ферзевом фланге.

"Вспоминаю, как я тогда гордился, — пишет Бронштейн в книге "Ученик чародея" (Москва, 2004), — что избежал искушения поставить на это поле другую ладью".

18.Rdc1 Qe7 19.a4 h5! (чтобы ослабить королевский фланг белых) 20.a5 h4 21.Ba3. Если 21.h3, то черные продолжали бы наступление, подготовив g6-g5-g4. Но все же не следовало допускать h4-h3.

21...h3 22.g3 N8h7 (коня надо поставить на g5) 23.Nd2 Ng5 24.b5 Qe6 25.Na4 Bg4 26.Qd1. В случае 26.Bf1 черные играют 26...Bf3 с угрозой Qf5, Ng4 и Bg2.

26...Qf5 27.Be7 Bxe2 28.Qxe2 Rdc8.

План черных заключается в том, чтобы комбинировать угрозу Nf3+ с вторжением ладьи или ферзя по линии "с".

29.Bxf6 Bxf6 30.Nc5 b6 31.axb6. Интересно 31.g4 Nf3+ 32.Qxf3 Qxf3 33.Nxf3 bxc5 с хорошей игрой у черных.

31...axb6 32.Rxa8 Rxa8 33.Na6 Be7. Угрожая 34...Rc8 35.Rc6 Qd7.

Рекомендация, прямо скажем, смутная: 34.Qd1 Rc8 35.Rc6 Qd7 36.Qc1 — и что дальше? В "Ученике чародея" версия уже иная: "Несмотря на острейший цейтнот, белые не попадаются в замаскированную ловушку: 34.Rc6? Bb4! 35.Nf1 (35.Nxb4 Ra1+ 36.Nf1 Qf3) 35...Nf3+ 36.Kh1 Ba5 с последующим маневром Ne1-d3 и Be1".

Увы, все эти красоты разбиваются о простое 35.Nb3: поле а5 под боем, и хитроумный маневр не проходит. Так часто бывает с вариантами, сочиненными годы спустя...

34.Kf1 Rc8! 35.Qd1 Rxc1 36.Qxc1.

36...Kg7? Точнее было 36...Nf3! 37.Nxf3 Qxf3 38.Qc8+ Kg7 39.Qxh3 Qh1+! 40.Ke2 Qb1 41.Qd7 (или 41.Qf1 Qxb5+ 42.Ke1 Qa5+ 43.Kd1 Qa1+ 44.Ke2 Qxa6+) 41...Qd3+ 42.Ke1 Ba3!, угрожая Bb2 и Bc3#.

37.Qc7 Bf6 38.Nb4. Можно было попытаться вести защиту, играя 38.Qf4 Qc8 39.Nc7 Nf3 40.Nxf3 exf3.

Именно так и нужно было играть: после 41.Ke1 ошибочно 41...Bd8? из-за 42.Ne8+ Kf8 43.Qxf7+! и Nd6+, а в случае 41...Qd7 42.Qd6! Qxd6 43.Ne8+ и Nxd6 на доске битая ничья! Собственно, из-за этого "нюанса" ход 36...Kg7 и заслуживает вопросительного знака....

38...Nf3. Неясно было 38...Bxd4 39.exd4 e3 40.Qe5+ Qxe5 41.dxe5 exd2 42.Ke2 Nf3 43.Nxd5 g5 44.Ne3!

Проясняет ситуацию 44...Nxh2 : ни король, ни конь белых не могут двигаться! Остается двигать пешки, но это приводит к их потере...  Трагикомическое положение!

39.Nxf3 Qxf3 40.Ke1 Qh1+ 41.Ke2. Белые сдали партию, не доигрывая. Черные побеждают просто: 41...Qxh2 42.Nxd5 Qg2 43.Qf4 Bd8 44.Qe5+ Kh7 45.Qf4 f5! и т.д. (из турнирного бюллетеня № 2, 1944 и книги «Ученик чародея», 2004)

"Этот маленький Бронштейн обладает большим комбинационным талантом", — сказал как-то Флор. Эта оценка вполне оправдывается в партиях первенства" (Б.Вайнштейн).

Потеря бдительности

Смыслов: "Макогонов играл в рубинштейновской манере, будучи прежде всего стратегом, но не упускал возможности нанести неожиданный красивый комбинационный удар".

МАКОГОНОВ — БОЛЕСЛАВСКИЙ
Комментирует И.Болеславский

31...Nxc4. Реализация лишней пешки связана с трудностями ввиду контршансов белых по линии "g". Ходом в тексте черные пытаются упростить позицию.

32.Rxc4 Qh3 33.Qe2. Нельзя было играть 33.Rg1 из-за 33...Qf3+ 34.Rg2 Ra1+ 35.Rc1 Rxc1+ 36.Qxc1 Rd8, и черные выигрывают.

33...Ra2 34.Qd1 Kh8 35.Rg1 Rxf2? Черные попадаются в ловушку и теряют всё преимущество. Сохраняло шансы на выигрыш 35...Bf6.

После 36.Bg3 теряется пешка b4, так как нельзя 36...Bc3? 37.Rxc3! (37...bxc3 38.Be5+ с матом). Компьютер уповает на 35...Ra1, но после 36.Rc1 Rxc1 37.Bxc1 Be5 38.Rg2 или 36.Bc1 Be5 37.Rg2 четкий путь к победе пришлось бы искать в домашнем анализе...

36.Rxg7! Теперь нельзя ни 36...Rf1+ из-за 37.Rg1! Rxd1 38.Be5+ f6 39.Bxf6+ с матом, ни 36...Kxg7 из-за потери фигуры. К счастью, у черных находится спасающий ответ.

36...Rxf4! (дуаль: 36...e5! 37.Rg1 Rxf4 38.Rxf4 exf4 39.Qd6 Qf3+ с вечным шахом) 37.Rxh7+ Qxh7 38.Rxf4 e5 39.Rxb4 Qh3 40.Re4 Rg8. Согласились на ничью. Оба короля стоят так плохо, что ни белые, ни черные не могут играть на выигрыш (из турнирного бюллетеня № 5, 1944).

Преступление и наказание

Суэтин: "Атака на короля, безусловно, принадлежит к коронным стратегическим приемам Болеславского. В ней полностью раскрывалась его романтическая шахматная натура".

Защита Алехина B05
БОЛЕСЛАВСКИЙ — ХАВИН
Комментирует И.Болеславский

1.e4 Nf6 2.e5 Nd5 3.d4 d6 4.Nf3 Bg4 5.h3. Этот ход (которым начинается вариант Панова) слабее обычного 5.Be2 и при правильной игре черных не дает белым никакого преимущества.

5...Bxf3 6.Qxf3 dxe5 7.dxe5 e6 8.a3. В партии XII первенства СССР против Микенаса я продолжал 8.Qg3, но после 8...Nd7 9.Be2 c6 10.0-0 Ne7 черные получили хорошую игру.

8...Nc6? Ошибка, после которой черные попадают в трудное положение. Правильно 8...Nd7. "Дело в том, что здесь конь также атакует пешку е5, а при случае может быть выведен и на с5, кроме того, нет никаких забот с возможной связкой Bb5" (В.Багиров).

9.Bb5. От этой связки не удается избавиться до конца партии.

9...Qd7 10.c4 Nde7. Если 10...Nb6, то 11.0-0 0-0-0 12.Nc3 a6 13.Rd1 Qe8 14.Rxd8+ Kxd8 15.Bg5+ Kc8 16.Bxc6 Qxc6 17.Rd1 с подавляющим преимуществом белых.

11.0-0 Rd8 12.Nc3.

12...a6. Плохо также 12...Ng6 13.Rd1 Ngxe5 14.Qe2 с выигрышем фигуры. Черные сильно отстали в развитии, и единственным их шансом было сыграть на размен ферзей ходом 12...Qd3. Правда, после 13.Be3 a6 14.Rad1 Qf5 15.Qxf5 Nxf5 16.Bxc6+ bxc6 17.Rxd8+ Kxd8 18.Bf4 черные получали худший эндшпиль, но в партии они попадают под разгромную атаку.

13.Rd1 Qc8 14.Rxd8+ Qxd8 15.Ba4 Qd4. На это двойное нападение черные. по-видимому, возлагали большие надежды, но, когда фигуры стоят на первоначальных позициях, лишняя пешка обычно не помогает.

16.b3. Белые защищают пешку с4, чтобы не дать черным возможности избавиться от связки на с6.

16...Qxe5 17.Bf4 Qf5 18.Rd1 f6 (угрожало 19.Bxc7; на 18...e5 решает 19.Nd5) 19.g4 Qg6 20.b4 e5. Упорнее было 20...h5, но...  тогда партия не попала бы в нашу подборку!

21.Nd5! Kf7. Отчаяние! На 21...exf4 выигрывает как 22.Nxe7 Bxe7 23.Bxc6+, так и 22.Nxc7+ Kf7 23.c5.

Счастье, что первый вариант не случился за доской: после 23...bxc6 24.Qxc6+ Kf7 черные сохраняют лишнюю фигуру (25.Qd5+ Kf8 26.Qa8+ Qe8), получая шансы на выигрыш! Самое удивительное, что жертвой галлюцинации пали и турнирный бюллетень (там указан один этот вариант с выводом: "и белые выигрывают ладью h8"), и даже А.Суэтин, автор книги "Гроссмейстер Болеславский" (Москва, 1981)...

22.c5. Открывая решающую диагональ. Следует короткая развязка.

22...exf4 (22...Nd4 23.Rxd4! exd4 24.Qb3) 23.Nxf4 Qg5 24.Qb3+ Ke8 25.Ne6 Qe5 26.f4! Черные сдались (эта и следующая партии – из сборника «Избранные партии», 1957).

Чернопольная симфония

Суэтин: "Комплекс слабых полей — как часто он доставляет неприятности стороне, которая им обладает! Но ведь нужно еще уметь играть по слабым полям, как по нотам".

Французская защита C12
БОЛЕСЛАВСКИЙ — ЛИСИЦЫН
Комментирует И.Болеславский

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Nc3 Nf6 4.Bg5 Bb4 5.e5 h6 6.Bd2 Bxc3 7.bxc3 Ne4 8.Qg4 g6 9.Bc1. Эта жертва пешки с целью избежать размена важного чернопольного слона долгое время считалась сильнейшим продолжением и принесла белым немало побед.

9...c5 10.Bd3 cxd4. После этого хода черным уже не удается добиться уравнения. Правильно 10...Nxc3 11.dxc5 Qa5 12.Bd2 Qa4! с удовлетворительной игрой.

11.Ne2! (конечно, не 11.cxd4? Qa5+ 12.Kf1 Qc3, слабее и 11.Bxe4) 11...Qa5. Все же лучше было 11...Nxc3, хотя после 12.Nxd4 положение черных далеко не безопасно.

12.0-0 dxc3 13.Bxe4 dxe4 14.Ng3!

В этом ходе всё дело! Конь попадает на е4 и атакует слабые пункты f6 и d6. Несмотря на материальное преимущество, у черных не видно удовлетворительной защиты:

1) 14...h5 15.Qg5 Nd7 16.Bf4 Nc5 (иначе 17.Nxe4; если 16...Qa4, то 17.Rfe1) 17.Qf6 Rg8 18.Bg5 Qc7 19.Rad1, и белые выигрывают;

2) 14...Qxe5 15.Bf4! (сильнее, чем 15.Nxe4 h5 16.Qf3 f5 17.Nxc3 Nc6, и черные еще могут сопротивляться) 15...Qg7 16.Nh5 Qd4 17.Qg3 Nc6 (17...gxh5 18.Be5) 18.Rad1 Qc4 19.Bd6! gxh5 20.Qg7 и т.д.

Попытка защитить пункт f6 — 14...Nd7 15.Nxe4 Qxe5 тоже вела к катастрофе: 16.Ba3 Nf6 17.Nxf6+ Qxf6 18.Rad1!

14...Nc6 15.Nxe4 Nxe5 16.Qg3 Bd7. У черных нет хороших ходов. Если 16...f5 (16...Nd7 17.Qd6!), то 17.Nd6+ Ke7 18.Re1! Nf7 (18...Kxd6 19.Rxe5 Qxe5 20.Ba3+) 19.Nc4 Qa6 20.Ba3+ с неотразимой атакой.

17.Nd6+ Kf8 18.Nxb7 Qd5 19.Ba3+ Kg8 20.Nc5!

20...Nc6. Проигрывает фигуру, но и другие ходы не спасали. Например: 20...Nc4 21.Rad1 Qc6 (или 21...Nd2 22.Nxd7 Nxf1 23.Qxc3!) 22.Nxd7 Nxa3 23.Ne5 Qe4 24.Qxc3 Nb5 25.Qc5 с решающим перевесом.

21.Rfd1 Nd4 22.Qg4! e5 23.Nxd7 h5 24.Nf6+ Kg7 25.Nxd5 hxg4 26.Bc5 Rad8 27.Rxd4 exd4 28.Bxd4+ Kh7 29.Bxh8 Kxh8 30.Nxc3. Остальное неинтересно. Черные сдались на 44-м ходу.

Жертва психологии

Бронштейн один из немногих, кто в Каро-Канне любил играть вариант с 5…gxf6, говоря, что "минус этого хода чисто психологический: черные часто считают свою позицию более активной и хотят выиграть, хотя для этого нет никаких оснований". Данная партия — тому хорошее подтверждение.

Защита Каро-Канн B16
СОКОЛЬСКИЙ — БРОНШТЕЙН
Комментирует А.Сокольский

Против первых четырех призеров Сокольский набрал 2,5 очка — больше всех других участников!

1.e4 c6 2.Nc3 d5 3.Nf3 dxe4 4.Nxe4 Nf6 5.Nxf6+ gxf6. Этот вариант ведет к острой игре, но требует со стороны черных исключительной точности.

6.d4 Bg4. В дальнейшем Бронштейн уже выводил слона на f5, чтобы установить его на g6, "так как слон g6 — ключевое звено в обороне черных. В случае размена слона пешка h7 перейдет на g6, усиливая пешечный кулак в центре и открывая линию "h" ладье".

7.Be2 e6 8.Be3 Nd7 9.0-0 Bd6. Естественный ход и все же неудачный. Правильно 9...Qc7, подготовляя длинную рокировку.

10.c4 f5? Это ошибка (от желания проявить активность!). Всё еще надо было играть Qc7. Теперь следует энергичный прорыв центра.

11.d5! cxd5 12.cxd5 e5 13.Nd2! Bxe2 14.Qxe2 Qe7 15.Qh5! Qf6. Принятие жертвы фигуры после 15...f4 16.Bxf4 exf4 17.Rfe1 Ne5 18.Nf3 Rg8 19.Nxe5 Rg5 20.Qxg5! Qxg5 21.Nf3+ вело к проигранному для черных эндшпилю.

16.f4! Qg6. И здесь выигрыш фигуры путем 16...exf4 17.Bxf4 Qd4+ 18.Kh1 Bxf4 19.Rae1+ Kf8 20.Nb3 Qb4 21.Qxf5 приводил к катастрофе.

Однако 20...Qxd5! позволяло тактическим путем наладить оборону: 21.Rd1 (или 21.Rxf4 Rg8) 21...Nf6 22.Qh4 Qe5 23.Rxf4 Ng4 24.Rdf1 Ne3.

17.Qh3 e4 18.Nc4 Bc7 19.Bd4 Rg8 20.Ne3 Bb6 21.Bxb6 Qxb6.

22.Rac1! Простое 22.Kh1 вело к выигрышу пешки, но после 22...0-0-0 черные могли еще получить некоторые контршансы.

22...Nf6! 23.Kh1 Ng4 24.Nxg4 Rxg4 25.Qc3. Конечно, не 25.Qxh7 ввиду 25...Qxb2. Теперь грозит как Qe5+, так и Qh8+.

25...Kf8 26.Qe5 (еще сильнее, чем 26.Qh8+ и Qxh7) 26...Qg6. Не той фигурой! Ход 26...Rg6, стопоривший пешку "d", давал шансы отбиться: 27.Qxf5 Qxb2 28.Qxe4 Re8!

27.d6 Re8. И после лучшего 27...Qe6 28.Qh8+ Rg8 29.Qxh7 Qg6 30.Qxg6 Rxg6 31.Rfd1 эндшпиль для черных безнадежен. Теперь следует неожиданно быстрый финал.

28.Qh8+ Qg8 29.d7! Черные сдались (из турнирного бюллетеня № 3, 1944).

Как уж на сковородке

Б.Вайнштейн: "Жребию было угодно так определить расписание турнира, что в последнем туре оказался свободным Ботвинник, а в предпоследнем — Смыслов. Эта редкая ситуация еще более обострила борьбу сегодня. Ботвинник, играя черными против Лисицына, должен был во что бы то ни стало добиваться победы".

ЛИСИЦЫН - БОТВИННИК

После ошибки в дебюте, приведшей к образованию у черных сильного пешечного центра, белые угодили под мощный позиционный пресс...

21...Rf7. «Не совсем удачный маневр: более логичным было 21...Rad8 и затем Ne5», – указывает Ботвинник в сборнике 1951 года.

После 21...Rad8 22.Ng3 Ne5 не помогает попытка разбить пешечный центр – 23.exd4 cxd4 24.Nxe4 Bxe4 25.Bd1 из-за 25...Bxg2 (26.Rxe5 Ng6 или 26.Kxg2 Qc6+).

22.Ng3 Raf8 23.Rf1 Qc7 24.Rae1. Хорошую идею выдал компьютер – 24.g5!?, открывая выход слону (24...Rd8 25.Bg4) Пешка пока неуязвима: 24...Qe5 25.Rad1 Qxg5? 26.exd4 Qxd2 27.Rxd2 cxd4 28.Bxd4, и от преимущества черных не осталось и следа.

24...d3 25.Bd1 Ne5. «Черным достаточно сделать еще один ход – N7c6, и белые были бы в состоянии полного пата. Однако Лисицын находит остроумный путь освободить свои фигуры» (Ботвинник).

26.Bxe5! Qxe5 27.Nh1! h5. Освобождающего продвижения f2-f4 не избежать, но черные находят способ с выгодой для себя осложнить игру.

28.f4 exf3 29.gxf3 hxg4 30.f4 Qd6. Препятствует ходу 31.e4 с последующим f4-f5.

31.Rf2? Оставляя в живых пешку g4, белые подписывают себя смертный приговор.

31...Be4! 32.Ng3 (32.Bxg4? Qg6) 32...Bb7 33.Rh2. Пешка снова неуязвима: 33.Bxg4 Qg6 34.Qd1 Nf5 35.Nxf5 Rxf5 36.Rh2 (если 36.Kf1, то 36...d2!) 36...Rxf4! 37.exf4 Rxf4 38.Rh4 Bf3!

33...Nf5 34.Nxf5 Rxf5. «Всё дело в том, что сейчас на 35.Bxg4 последует 35...Rg5!, и если 36.fxg5, то 36...Qg3+ 37.Rg2 Bxg2 », – пишет Ботвинник в «Аналитических и критических работах», упустив из виду более сильную защиту: 36.Rh8+! Kxh8 37.Qh2+ Kg8 38.fxg5 Qxh2+ 39.Kxh2, и хотя пешка d3 заметно сковывает белых, прямых путей к выигрышу не видно. В случае 39...Rf3 40.e4! d2 41.Rd1 Rd3 42.Be2 Rd4 43.Bf3 им удается создать крепость, а если 39...Kh7 40.Rd1 Be4 41.Bh5 Rf5, то 42.Kg3!! – взятие пешки g5 ничего не дает, а угрожает 43.Bg4 Rf8 44.Be6 и Bd5 с ничьей.

35.Rh4 g3 36.Rf1. Надеясь перекрыть смертоносную диагональ ходом 37.Bf3... 

36...g5! 37.Rg4 (37.Rh3 Rxf4! 38.exf4 Qd4+) 37...Qh6 38.Bf3 Qh3!! «Как раз вовремя! Белая ладья заблудилась в пешечном “лесу”» (Ботвинник).

39.Qg2 Qxg4 40.Bxg4 Bxg2 41.Kxg2 R5f6. Белые сдались.

Оптический обман

Ботвинник: "В этой партии белые пострадали из-за ошибочной оценки значения централизованного коня".

ВЕРЕСОВ - БОТВИННИК

14.g4. «В пользу черных было, конечно, 14.Nxc4 dxc4 15.d5 0-0-0. Предполагая, что черные будут рокировать в короткую сторону, Вересов начинает продвижение пешек на королевском фланге», – объясняет решение соперника Ботвинник в сборнике 1951 года.

14...0-0-0! 15.f4?! После ухода черного короля на ферзевый фланг этот выпад лишен силы и только ослабляет позицию белых в центре.

15...Rhe8 16.Qf3. Грозило Bxg4, а 16.f5 Bd7 вынуждало 17.Nxd7 (иначе теряется пешка) 17...Kxd7 18.Qf2 Qg5+ 19.Kb1 Qe3! 20.Qxe3 Rxe3 с полным зажимом. Ставя ферзя на f3, Вересов хотел держать на прицеле пешку d5, но осмотрительнее было 16.Rg1!?, и если 16...Qe7, то 17.Qc3, чтобы ферзь мог принять участие в обороне короля.

16...Qe7 17.e3. Плохо было 17.f5 Bd7 18.Qxd5? Nxe5 19.dxe5 Qg5+! (слабее указанное Ботвинником 19...Bxf5 20.Qxc4+ Kb8) 20.Qd2 Ba4!, но 17.Bg2!? (с идеей 17...Na5 18.f5! Bd7 19.Qc3=) 17...f6 18.Nxc6 bxc6, хотя и открывало линию «b», давало шансы на защиту.

17...Na5! «Немедленно используя оплошность противника...Белые по-прежнему не могут продолжать 18.f5 ввиду 18...Bd7 19.Qxd5 Nb3+!, и черные выигрывают ферзя» (Ботвинник).

18.Bg2 f6 19.Ng6 Qc7 20.Kb1. На 20.f5 Bf7 21.Nf4 следовал тот же разящий удар, что и в партии (21...c3! 22.Rd3 cxb2+ 23.Kxb2 Rd6).

20...c3!! «Неожиданный удар. Казалось бы, пока ферзь и король черных находятся на линии «с», этот ход невозможен из-за 21.Rc1, но белых губит неудачная позиция ферзя на f3» (Ботвинник).

21.Rc1 (21.bxc3 Nc4!, и всё кончено) 21...Nc4 22.Rxc3 Nd2+ 23.Kc2 Nxf3 24.Bxf3 Bf7. С пешкой за качество белые могли на что-то рассчитывать, но потеря пешки е3 стала для них роковой. Техническую фазу черные провели безукоризненно и выиграли на 46-м ходу... 

Давид против Голиафа

Первая встреча за доской Ботвинника и Бронштейна, положившая начало их творческому и спортивному противостоянию! "На тот чемпионат я прибыл в радужном настроении, — вспоминал Давид Ионович. — Я понимал, что шахматисты старшего поколения лучше меня знают позиционные методы борьбы, но считал, что с помощью своей фантазии сумею выкрутиться из любой позиции… Помню, когда сел играть с Ботвинником, то хотел сразу выиграть — мат дать! Но Ботвинник меня перехитрил и провел комбинацию".

Впервые Бронштейн прокомментировал эту партию только в "Ученике чародея" (1996). Но очень интересны и его словесные примечания из книги "200 открытых партий" (1970). Совмещение двух текстов придает полотну художественную законченность.

Испанская партия C92
БРОНШТЕЙН — БОТВИННИК
Комментирует Д.Бронштейн

1.e4 e5 2.Nf3 Nc6 3.Bb5 a6 4.Ba4 Nf6 5.0-0 Be7 6.Re1 b5 7.Bb3 d6 8.c3 0-0 9.h3 Be6. Ботвинник устроил мне экзамен по теории; ход Чигорина 9...Be6 в те годы в турнирах не применялся.

10.d4 Bxb3 11.Qxb3 exd4 12.Nxd4. Открывая путь пешке "f". На мой сегодняшний вкус, лучше было 12.cxd4! d5 13.e5 Ne4 14.Nbd2, и если 14...Bb4, то 15.Nxe4 Bxe1 16.Bg5! с дикими осложнениями (например: 16...Qe8 17.Nf6+! gxf6 18.Bxf6).

12...Nxd4 13.cxd4 c5 14.dxc5 (сильнее 14.Nd2!? cxd4 15.Nf3) 14...dxc5 15.e5. Разумеется, как только представилась возможность пойти на штурм пункта g7, я ею воспользовался.

15...Nd7. В 6-м туре Лилиенталь "усилил" вариант ходом 15...Ne8, но после 16.Qg3! Qb6 17.Nc3 Rd8 18.Bg5 белые без хлопот захватили инициативу.

16.a4 c4 17.Qg3. Мне казалось, белые имеют сильную атаку, но эта оценка была слишком оптимистичной. Меня ждал сначала холодный душ, а затем — комбинационный взрыв... 

17...Re8! 18.Rd1? Потеря времени; логично 18.Bh6 Bf8 19.Nc3 с равными шансами. Теперь же ферзевый фланг белых надолго остается неразвитым.

Ходом 18...Bf6! черные перехватывали инициативу: 19.axb5 Nxe5! 20.Nc3 Ng6 или 19.Bf4 Nc5, затем Bh4 и Nd3. Поэтому сделанный ход вряд ли заслуживает осуждения (во всяком случае, оба моих "силиконовых друга" голосуют за 18.Rd1).

18...Bh4! 19.Qg4. После 19.Qf4 черные получали сильную атаку путем 19...Qe7 20.g3 Nxe5 21.gxh4 Qb7 22.Nd2 Rad8.

После 22.Be3! атака заходит в тупик, например: 22...Nf3+ 23.Kf1 b4 24.Qd6! с идеей Qd5, а если 24...Rad8, то 25.Qxd8!, вынуждая черных давать вечный шах. Так что следовало предпочесть именно 19.Qf4!

Белые рассчитывали на вариант 19...Nxe5 20.Rxd8 Bxf2+ 21.Kf1 Nxg4? 22.Rxa8 Rxa8 23.hxg4 с хорошей игрой. Однако черные могут пожертвовать ферзя: 21...Raxd8!! 22.Qf5 Bg3. Именно это простое возражение я упустил из виду, когда ставил ладью на d1.

Где тонко, там и рвется: после 23.Nc3! b4 24.Bg5 f6 25.Bxf6! черные проигрывают (25...bxc3 26.Bxd8 cxb2 27.Rb1 Rf8 28.Qxf8+).

19...Bxf2+! Эффектный ход, показывающий белым "кто есть кто" и вынуждающий их бороться за ничью.

20.Kxf2. На 20.Kf1 последовало бы 20...f5!! (изюминка комбинации), например: 21.Qxf5 Rf8 22.Qxd7 (22.Qe6+ Kh8 23.Rxd7 Qh4 с сильной атакой) 22...Bd4+! или 21.Qf3 Bb6 22.e6 (22.axb5!?) 22...Rxe6 23.Rxd7 Qxd7 24.Qxa8+ Re8 25.Qf3 Qd4.

В скобочном варианте после 24.Nd2! король ускользает на с2 (24...Bc5+ 25.Ke2 Rae8 26.Qg4 Rxe5+ 27.Kd1 или 24...Bd4+ 25.Rf7 Rae8 26.Rxf8+ Rxf8+ 27.Ke2), поэтому верный порядок ходов — 23...Bd4+! 24.Ke2 Qh4. Теперь на 25.Nd2 (25.Rf7 Qh5+) решает эффектное 25...Rf1!! 26.Nxf1 (иначе Qe1#) 26...Qf2+ и т.д.

20...Nxe5 21.Rxd8 Nxg4+ 22.hxg4 Raxd8.

Буря улеглась, и возникла необычная позиция, очень тяжелая для белых. Какой план им придумать, чтобы избежать немедленного разгрома? В случае 23.axb5 axb5 24.Nc3 b4 25.Ne2 Ra8 черные пешки получают большую свободу. Следовательно, необходимо их остановить.

23.axb5 axb5 24.Bd2! (препятствуя и 24...b4, и 24...Rd1) 24...Rd3 25.Ra5! Rb3 26.Bc1! Конечно, не 26.Bc3? из-за варианта 26...b4 27.Nd2 (27.Bd4 c3!) 27...bxc3 28.Nxb3 cxb2 29.Nd2 c3 30.Nb1 c2, и пешка проходит в ферзи.

26...f6 27.Ra3 Rd3 28.Rxd3 cxd3 29.Be3. Итак, продвижение пешек остановлено, но инициатива по-прежнему на стороне черных. Я чувствовал, что Ботвинник удивлен моими точными защитными ходами. Жаль, что я не показал такой же качественной игры в эндшпиле во время нашего матча 1951 года. Ботвинник потом не раз повторял, что спасением своего чемпионского звания он был обязан моей плохой игре в простых окончаниях.

29...Re4? С ясным намерением выиграть в несколько ходов. Гораздо сильнее и логичнее было 29...Kf7!, получая выбор: либо продолжать g7-g5, Kg6 и h7-h5, либо подвести короля в центр путем Ke6-d5. Не уверен, что белым удалось бы спасти партию.

Впрочем, можно ли вообще не допустить черного короля на d5?

30.Kf3 Rb4 31.Bc1 g5 32.g3 Rc4 33.Be3. Хитрым способом мне удалось разменять одну из двух опасных ладей и создать крепость на ферзевом фланге. В этом большая заслуга слона, который глубоко продуманными ходами Bc1-d2-c1-e3-c1-e3 сцементировал разнородные породы — пешку b2, коня b1, черную пешку d3.

Вероятно, лучшим для черных решением было бы согласиться на ничью повторением ходов: 33...Rb4 34.Bc1 Rc4 и т.д. В цейтноте Ботвинник делает острый ход, позволяющий обеим сторонам получить проходные пешки, — однако белая оказалась сильнее двух черных!

33...h5? 34.gxh5 g4+ 35.Kf2 Rc2+ 36.Nd2 Rxb2. Ботвинник оценивал эту позицию в свою пользу ввиду возможности двигать пешку "b" в ферзи. Но он напрочь зевнул мой следующий ход. Наверное, просто забыл, что его пешка покинула поле g5 и больше не контролирует пункт f4.

37.Bf4! Ra2 38.Ke3 Ra3 39.Kd4 Kf7 40.Ke4? Инициатива перешла к белым, но они, как это впоследствии бывало во многих наших партиях в цейтноте и накануне откладывания, зря отказались пойти на форсированную игру и занялись выжиданием. Лучше было 40.h6.

40...b4! 41.Kd4!

Наступили волнующие дни ожидания. Какой ход спрятал в конверт соперник?

Домашний анализ показал, что при 41...Rc3! 42.Ne4 Rc2 43.Kxd3 b3 44.Nd2 черная пешка b3 гибнет, но после 44...Rc5 гибнет и пешка h5. Ничья!

А вдруг записан иной ход? Правда, и тогда выигрыша у белых не видно, но шансы — и немалые — только на их стороне.

Позиция вызвала большой интерес участников турнира, но на все вопросы я отвечал уклончиво: "Еще не анализировал, не знаю". А про себя думал: "Спросите у моего партнера ход, и я скажу вам вероятный результат..."

41...Ra5 42.h6! Rb5 43.Kc4 Rb6 44.Kc5. В случае 44.Kxd3? черные без помех достигали желанной ничьей: 44...b3 45.Kc3 b2 46.Kc2 Rb5.

44...Rb7 45.Nb3 Kg6 46.Kc4 Rb6 47.Nc5! Kh7 48.Kb3. Все пешки черных заторможены, ладья стоит пассивно, а король должен сторожить белую пешку от броска к заветному полю h8. Не буду скрывать, я очень доволен своей игрой в этой стадии партии. Мне удалось одну за другой забрать три черных пешки, сохранив при этом свою сильную проходную на h6.

48...d2 49.Bxd2 Rd6 50.Bf4 Rd1 51.Ne4 (51.Kxb4? Rd4+ и Rxf4) 51...Kg6 52.Nf2 Rb1+ 53.Kc2 Ra1 54.Kb2 Ra3 55.Nxg4 Rc3 56.Ne3 Rd3 57.Nc2 Rd8 58.Nxb4 Kf5 59.Nc6 Rd7 60.Kc3 Ke4 61.Kc4 Kf5? 62.Nd4+ Ke4?? Активность короля дорого обходится черным. В случае 62...Kg6!? еще не ясно, смогли бы белые выиграть. После грубой ошибки противника они побеждают с помощью простой, но изящной двухходовой комбинации.

63.Ne6! Kf5 64.Nf8. Сделав ход, я пошел в буфет выпить стакан чая. Вернувшись через несколько минут, я не нашел ни Ботвинника, ни столика! Я никак не мог понять, в чем дело...Подошел судья, Николай Михайлович Зубарев, стал успокаивать: "Не волнуйтесь, Ботвинник сдался. А мы тут поставили на доигрывание другую партию". Почему черные сдались, понятно: вариант 64.Nf8 Rd8 65.Bd6! Rxd6 66.h7 слишком очевиден.

P.S. Потом Бронштейн сетовал: "В финале я выиграл у Толуша, Ботвинника, Лилиенталя, Рагозина, сделал ничьи со Смысловым, Болеславским, Макогоновым. Представляете? Но мне сказали, что я провалился. "Почему? — удивился я. — Я же хорошо играл, красиво!" — "Да, но...место-то 15-е! Надо очки набирать". Поэтому, приехав в феврале 45-го в Москву на очередной полуфинал, я уже играл на очки и занял первое место".

XIII чемпионат СССР — 1944 год (21.05 — 17.06)

Участники  1   2   3   4   5   6   7   8   9  10 11 12 13 14 15 16 17 Очки Приз
1.
М.Ботвинник
(ДСО "Наука")
 

1

1

1

=

1

0

1

1

=

1

1

=

1

0

1

1

12,5 I
2.
В.Смыслов
(ДСО "Крылья Советов")

0

 

0

=

1

1

1

1

0

=

1

1

1

=

=

=

1

10,5 II
3.
И.Болеславский
(чемпион УССР)

0

1

 

=

=

=

1

=

1

0

1

1

=

1

=

=

=

10 III
4.
С.Флор
(ДСО "Большевик")

0

=

=

 

=

=

1

=

=

=

=

1

0

1

1

=

1

9,5 IV
5.
В.Макогонов
(ДСО "Большевик")

=

0

=

=

 

=

0

0

0

1

=

1

1

1

=

1

1

9 V-VI
6.
В.Микенас
(Литовская ССР)

0

0

=

=

=

 

1

=

0

1

1

0

1

1

1

0

1

9 V-VI
7.
А.Толуш
(Красная Армия)

1

0

0

0

1

0

 

1

=

1

1

0

1

0

0

1

1

8,5
8.
Г.Вересов
(Красная Армия)

0

0

=

=

1

=

0

 

=

1

0

0

1

0

1

1

=

7,5
9.
А.Лилиенталь
(ДСО "Энергия")

0

1

0

=

1

1

=

=

 

=

0

=

0

1

0

=

=

7,5
10.
А.Сокольский
(ДСО "Большевик")

=

=

1

=

0

0

0

0

=

 

=

1

0

1

1

1

0

7,5
11.
А.Котов
(ДСО "Зенит")

0

0

0

=

=

0

0

1

1

=

 

=

1

0

1

1

0

7
12.
Г.Лисицын
(ДСО "Судостроитель")

0

0

0

0

0

1

1

1

=

0

=

 

=

0

=

1

1

7
13.
В.Рагозин
(ДСО "Строитель")

=

0

=

1

0

0

0

0

1

1

0

=

 

1

0

=

1

7
14.
А.Хавин
(ДСО "Динамо")

0

=

0

0

0

0

1

1

0

0

1

1

0

 

1

1

=

7
15.
Д.Бронштейн
(ДСО "Большевик")

1

=

=

0

=

0

1

0

1

0

0

=

1

0

 

0

=

6,5
16.
В.Алаторцев
(ДСО "Спартак")

0

=

=

=

0

1

0

0

=

0

0

0

=

0

1

 

1

5,5
17.
Г.Равинский
(ДСО "Медик")

0

0

=

0

0

0

0

=

=

1

1

0

0

=

=

0

  4,5

Все материалы

К Юбилею Марка Дворецкого

«Общения с личностью ничто не заменит»

Кадры Марка Дворецкого

Итоги юбилейного конкурса этюдов «Марку Дворецкому-60»

Владимир Нейштадт

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 1

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 2

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 3

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 4

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 5

«Встреча в Вашингтоне»

«Шахматисты-бомбисты»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 3-я»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 4-я»

«От «Ультры» – до «Эшелона»

Великие турниры прошлого

«Большой международный турнир в Лондоне»

Сергей Ткаченко

«Короли шахматной пехоты»

«Короли шахматной пехоты. Часть 2»

Учимся вместе

Владимир ШИШКИН:
«Может быть, дать шанс?»

Игорь СУХИН:
«Учиться на одни пятерки!»

Юрий Разуваев:
«Надежды России»

Юрий Разуваев:
«Как развивать интеллект»

Ю.Разуваев, А.Селиванов:
«Как научить учиться»

Памяти Максима Сорокина

Он всегда жил для других

Памяти Давида Бронштейна

Диалоги с Сократом

Улыбка Давида

Диалоги

Генна Сосонко:
«Амстердам»
«Вариант Морфея»
«Пророк из Муггенштурма»
«О славе»

Андеграунд

Илья Одесский:
«Нет слов»
«Затруднение ученого»
«Гамбит Литуса-2 или новые приключения неуловимых»
«Гамбит Литуса»

Смена шахматных эпох


«Решающая дуэль глазами секунданта»
«Огонь и Лед. Решающая битва»

Легенды

Вишванатан Ананд
Гарри Каспаров
Анатолий Карпов
Роберт Фишер
Борис Спасский
Тигран Петросян
Михаил Таль
Ефим Геллер
Василий Смыслов
Михаил Ботвинник
Макс Эйве
Александр Алехин
Хосе Рауль Капабланка
Эмануил Ласкер
Вильгельм Стейниц

Алехин

«Русский Сфинкс»

«Русский Сфинкс-2»

«Русский Сфинкс-3»

«Русский Сфинкс-4»

«Русский Сфинкс-5»

«Русский Сфинкс-6»

«Московский забияка»

Все чемпионаты СССР


1973

Парад чемпионов


1947

Мистерия Кереса


1945

Дворцовый переворот


1944

Живые и мертвые


1941

Операция "Матч-турнир"


1940

Ставка больше, чем жизнь


1939

Под колесом судьбы


1937

Гамарджоба, Генацвале!


1934-35

Старый конь борозды не портит


1933

Зеркало для наркома


1931

Блеск и нищета массовки


1929

Одесская рулетка


1927

Птенцы Крыленко становятся на крыло


1925

Диагноз: шахматная горячка


1924

Кто не с нами, тот против нас


1923

Червонцы от диктатуры пролетариата


1920

Шахматный пир во время чумы

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум