понедельник, 23.01.2017
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
Гибралтар23.01
Чемпионат мира среди женщин10.02
Гран-при, Шарджа17.02

К Юбилею Марка Дворецкого. Вадим Звягинцев

Владимир БАРСКИЙ,
международный мастер

ОБЩЕНИЯ С ЛИЧНОСТЬЮ НИЧТО НЕ ЗАМЕНИТ

В канун юбилея заслуженного тренера СССР Марка Израилевича Дворецкого мы попросили одного из его учеников, гроссмейстера Вадима Звягинцева рассказать о своем наставнике и об их сотрудничестве, которое продолжается уже свыше 15 лет. Вадим решил, что лучше всего начать беседу с демонстрации одной давней партии Дворецкого.

– Марк Израилевич активно выступал в турнирах всего 10 лет, это не самая главная часть его шахматной деятельности. Тем не менее, он был очень сильным практиком, и я хотел бы напомнить об этом.

Следующая феерическая партия очень хорошо характеризует игровую манеру Дворецкого. Как правило, он получал существенно худшие позиции с дебюта, а потом начинал играть очень сильно, в своеобразном стиле.

П.Керес - М.Дворецкий
Французская защита С06
Москва 1973

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Nd2 Nf6 4.Bd3 c5 5.e5 Nfd7 6.c3 b6.

Сомнительная схема. Идея черных – разменять белопольных слонов, но в данном случае белые получают явный перевес.

7.Ne2 Ba6 8.Bxa6 Nxa6 9.0-0 Nc7.

Черные могут проводить один из двух планов. Первый – запереть центр путем с5-с4 и затем провести b6-b5-b4, но это достаточно долго и не слишком опасно для белых. Второй, более логичный – подготовить f7-f5 или f7-f6. С этой целью конь защищает пешку е6.

10.Nf4 Be7 11.Re1.

Выводя ладью на линию «е», белые препятствуют планам соперника.

11...0-0 12.Nf1.

Дебют закончен, и можно констатировать, что черные стоят заметно хуже. Возникает вопрос: что им теперь делать? Если 12...f5 13.exf6 Rxf6, то 14.Qg4 – белые напали на пешку е6, черная ладья тоже попадает под удары. С этого момента Дворецкий начинает защищаться очень изобретательно.

12...Qc8!

Очень важный ход, «таинственный», по выражению Нимцовича. Чего хотят черные? Они хотят провести f7-f5 и после размена побить на f6 конем – тогда пешка е6 будет дополнительно защищена ферзем. Затем они сыграют Bd6 и будут стоять нормально.

Конечно, Керес прекрасно понял идею черных. Он сделал наиболее естественный ход 13.Ng3.

Если 13.Qg4, то 13...f5! 14.exf6 Nxf6 15.Qh3 Bd6!, и в случае 16.dxc5 bxc5 17.Nxe6?! Re8 18.Nxc7 (18.Bf4? Rxe6) 18...Rxe1 19.Nxa8 Qxa8 у черных более чем достаточная компенсация за пешку. Однако у белых был весьма своеобразный ход 13.Qf3!? Его идея в том, что на 13...f6 или 13...f5 белые сыграют 14.Nxe6 Nxe6 15.Qxd5 Kf7 (единственное) 16.Qf3! – после этого немножко «компьютерного» хода позиция черных разваливается.

13...f5.

Хуже 13...f6 из-за 14.c4!

14.c4!

Только к равенству ведет 14.exf6 Nxf6 15.Nd3 (или 15.Qe2 Bd6! 16.Nxe6? Re8) 15...Bd6 16.Bf4 Bxf4 17.Nxf4 Qd7 18.Nd3 Qd6.

14...g5.

Единственный ответ, при других продолжениях у белых явный перевес. Например: 14...dxc4? 15.d5 exd5 16.Nxd5 Nxd5 17.Qxd5+ Kh8 18.e6 или 14...cxd4? 15.cxd5 exd5 16.Qxd4 Bc5 17.Qd3 ±.

15.Nxe6!

У белых тоже выбор небольшой: ничего не дает как 15.Nfh5 dxc4, так и 15.Nh3 Qd8 16.Qh5 f4.

15...Nxe6 16.cxd5 Nxd4 17.d6 Bd8 18.e6.

У белых не только две опасные проходные в центре, но и прекрасные шансы на атаку, поскольку король g8 очень слаб. Здесь начинается серия блестящих защитительных ходов черных.

18...Bf6!

Идея контржертвы витает в воздухе, но надо ее правильно оформить. Сейчас в варианте 19.e7 Re8 20.Nxf5 Nxf5 (или 20...Qc6 21.Qg4 ±) 21.Qd5+ Kg7 22.Qxf5 перевес белых очевиден. Сильнее 19...Rf7 20.e8Q+ Qxe8 21.Rxe8+ Rxe8, и у черных достаточная компенсация за ферзя.

Очень опасно выглядит также 19.Nxf5 Nxf5 20.Qd5 Kh8 21.Qxf5 Bd4 22.exd7. До этой позиции досчитали оба партнера и пришли к выводу, что так играть белым нельзя из-за 22...Qc6. Но перед нами как раз тот случай, когда компьютер вносит важные коррективы: белые выигрывают ходом 23.Qxg5!, и после 23...Bxf2+ 24.Kh1 не проходит 24...Bxe1 из-за 25.Bf4, а на 24...Qxd6 следует 25.Bd2 Rad8 26.Bc3+ Bd4 27.Bxd4+ Qxd4 28.Rad1 с подавляющей позицией. Красивый вариант, но его можно усилить: вместо 22...Qc6 черные должны играть просто 22...Rxf5 23.dxc8Q+ Rxc8 24.d7 Rg8! Несмотря на то, что у белых лишняя пешка, больше ничьей им достичь не удается, что подтверждает правильность замысла черных.

Видимо, с практической точки зрения Керес избрал наилучшее продолжение.

19.Nh5.

Белые хотят разменять слона f6 и выиграть пешку g5.

19...Qc6!

Вновь единственное, все остальное проигрывает: 19...g4? 20.Bh6,   19...h6? 20.h4,   19...f4? 20.Qg4.

20.exd7.

На 20.h4 последовало бы 20...gxh4! (но не 20...Qxd6 21.exd7 Qxd7 22.Bxg5! Bxg5 23.hxg5 +-) 21.Bh6 h3! 22.f3 Ne5 с обоюдными шансами.

20...Qxd6.

Здесь у белых был интересный ход 21.h4!? Черные обязаны отвечать 21...h6, и теперь у белых выбор – меняться на g5 или нет. Например: 22.hxg5 hxg5 23.Nxf6+ Qxf6 24.Qh5 f4 25.Re8 Rd8 26.Bd2 Rxd7 27.Rae1 Rf7 – белые владеют инициативой, но позиция все же близка к равенству.

На мой взгляд, Керес сделал сильнейший ход.

21.Nxf6+ Qxf6 22.Be3.

Неудачно 22.Qh5?! f4.

22...Rad8 23.Qa4!

В пользу черных 23.Bxd4 cxd4 24.Qb3+ Kh8.

23...Qd6!

Опять единственный ход, в случае 23...Rf7? 24.Bxd4! Qxd4 (24...cxd4 25.Re8+) 25.Qxa7 висит пешка на b6.

24.Bxg5 Rxd7.

25.Be3.

Видимо, Керес пришел к выводу, что перевеса у него нет и поэтому надо форсировать ничью. Между тем, после 25.Bf4! Qc6 26.Qc4+ Qd5 27.Qxd5+ Rxd5 28.Re3 эндшпиль приятнее для белых.

25...f4 26.Bxd4 Qxd4 27.Qxd4 Rxd4 28.Re2.

Или 28.Rad1 Rfd8 29.Rxd4 Rxd4 30.Kf1 Rd2 31.Re2 Rd1+ 32.Re1 Rd2 с равенством.

28...f3 29.gxf3 Rxf3 30.Rae1 Kg7.

Ничья.

– На мой взгляд, типичная для Марка Израилевича партия. Он не так много играл в шахматы и мало занимался дебютом. Но играл он, конечно, очень сильно, потому что плохие позиции по дебюту получал постоянно.

Дворецкий очень разносторонний человек, он не только тренер, но и крупнейший специалист по эндшпилю, написавший огромное количество трудов на эту тему. Кроме того, его учение во многом основывается на собственных партиях, поэтому чисто шахматная сторона его творчества имеет большое значение. Я решал много заданий из картотеки Дворецкого, и немалая часть из них – из его же партий.

– Молодой человек зачастую воспринимает критически любые умные слова тренера, ему надо все доказывать на доске. А у вас как было?

– Совершенно не так. Когда мы начали заниматься, мне было 12-13 лет, и как я мог воспринимать его высказывания критически, если мне даются позиции, а я ничего не могу решить?! Причем нельзя сказать, что позиции были сверхсложные. Кроме того, не секрет, что одной из самых больших проблем молодых шахматистов является эндшпиль, а Марк Израилевич – лучший в мире специалист по эндшпилю. Я всегда поражался не только его объему знаний, но просто тому, с какой скоростью он умеет распутывать самые сложные эндшпильные проблемы. Это производит невероятное впечатление! Допустим, на доске стоит какое-то сложное окончание, которое он видит впервые, но уже через пару часов анализа он может показать тонкие ходы, сложнейшие маневры, критические позиции и т.п. Я никогда не понимал, как можно с такой скоростью разбираться в сложнейшей проблеме!

– С чего началось ваше знакомство?

– В 1990 году Виктор Борисович Глатман на конкурсной основе проводил набор в школу Дворецкого – Юсупова. Чтобы участвовать в конкурсе, надо было прокомментировать 6 партий, причем желательно штук 5 из них – проигранных. Я это сделал, мои партии изучили и взяли меня в школу. Во время сессии Марк Израилевич обратил на меня внимание и предложил заниматься индивидуально. Мы до сих пор сотрудничаем, Марк Израилевич является моим Учителем.

– Какая была атмосфера на сессиях той школы?

– Это была очень свободная школа, мы мечтали туда попасть. Был определенный отсев после каждой сессии, но отсеиваться никто не хотел – там действительно была очень приятная атмосфера. Играли и в футбол днем, и в блиц по ночам. Приходили в номер к Марку Израилевичу, пили чай, он рассказывал разные байки. Он знает много смешных историй из советского времени. Особая атмосфера советских шахмат порождала огромное количество специфических баек, которыми Марк Израилевич всегда с удовольствием делился.

Блицуют Владимир Баклан и Вадим Звягинцев

– Формы занятий тоже были разные?

– Решение позиций, в основном, давалось на дом. В основном, читались лекции. Ученики должны были еще дома прокомментировать партии и сдать их, и обсуждались наши комментарии. Марк Израилевич брал на себя труд тщательно просмотреть все анализы, которые присылали ему ученики, и мы их разбирали.

– Также вам давались большие домашние задания?

– Нет. Домашние задания выдавались строго индивидуально, никаких общих заданий не было. На основании просмотра партий и личного общения с учеником каждому в последний день сессии давалось индивидуальное задание. Например, изучить какой-то тип эндшпиля или творчество какого-то шахматиста. Задания давал не только Марк Израилевич, это все-таки была совместная школа Юсупова – Дворецкого. Они вместе с Артуром Маяковичем давали соответствующие рекомендации.

Петр Свидлер и Вадим Звягинцев против Александра Черносвитова,
Владимира Баклана и Ильи Макарьева

– Ваше сотрудничество продолжается до сих пор. Дворецкий по-прежнему не уделяет особого внимания дебютам, вы решаете другие проблемы?

– Это большая, отдельная тема, вкратце не описать. Вот о Дворецком как о шахматисте мне легко рассказывать, потому что я сам шахматист. А как о тренере – сложнее рассуждать, ведь я не тренер.

– Тренировочный процесс увлекает?

– Да, конечно. У Дворецкого много нововведений, занятия проходят в игровой форме, тренироваться чрезвычайно интересно.

– Тестовые позиции разыгрываете?

– Да, иногда он предлагает позиции для разыгрывания. Довольно часто ученик (я, например) уклоняется от верного решения, и тогда начинается самостоятельная игра. Должен сказать, что даже если позиция совершенно неясная, то Марк Израилевич всегда на высоте. Он ведь тоже не знает, как дальше играть в незнакомой ситуации, и в такие моменты полностью проявляется его шахматная сила! Он, например, никогда не проигрывал мне неясные позиции – ни раньше, ни сейчас. В эти моменты я чувствую большую практическую силу Дворецкого.

Марк Дворецкий, Максим Богуславский, Владимир Баклан и Вадим Звягинцев

– Самые сильные стороны Дворецкого – тактическая изобретательность и понимание эндшпиля?

– Тактическая изобретательность очень большая!

– Дворецкий секундировал тебе на некоторых соревнованиях. Какой у вас был «режим труда и отдыха»?

– Дворецкий стал тренером в очень раннем возрасте, когда ему было лет 27, и у Юсупова или Долматова гораздо больше чисто турнирных впечатлений от общения с Дворецким. Когда я начал с ним заниматься, у Марка Израилевича было уже достаточно большое количество обязанностей, и я с ним не так много ездил на турниры. Он был моим секундантом на чемпионатах мира, и в них я выступал достаточно успешно.

– Прежде всего, нужна была чисто психологическая поддержка?

– Это само собой, но помощь проявлялась в том, что Дворецкий, помимо всего прочего, очень много знает о шахматах. Это довольно сложно описать. Он сам играл на высоком уровне и многое почерпнул из своей практики. Помимо всего прочего, Дворецкий еще помогал Ботвиннику в проведении школ, а это огромный опыт.

– Ваше общение, наверно, не замыкается на шахматах?

– Конечно. У Дворецкого большая библиотека, и он всегда делится книгами с учениками. Я столько книг у него перечитал! В принципе, Марк Израилевич – большой любитель фантастики, и я прочел много книг фантастов.

Все-таки, мне хотелось бы вернуться к началу нашего разговора и немного подробнее осветить шахматную составляющую его творчества. Дворецкий начал заниматься шахматами очень поздно, в конце средней школы. В 16 лет у него был еще первый разряд. Можно сказать, что активно он играл в шахматы с 16 до 26-27 лет, когда его ученик Валерий Чехов стал чемпионом мира до 20 лет. Прошло всего десять лет – от первого разряда до первого очень крупного тренерского успеха. Дворецкий установил своеобразный рекорд – из перворазрядника стал мастером за один цикл турниров в течение 5 месяцев! В советские времена это было уникальным достижением, я таких случаев больше не знаю. В 1972 году был его первый крупный успех: на турнире в Вильянди (Эстония) он с блестящим результатом – 11 очков из 13-ти – занял первое место, на пол-очка опередив Таля. При этом надо отметить, что Таль был для него очень неудобным соперником, он выиграл у Дворецкого несколько партий, и одна из них даже приведена в книге «В огонь атаки!».

В 1973 году Дворецкий выиграл чемпионат Москвы, этот традиционно сильный турнир с участием гроссмейстеров. Тогда в Советском Союзе планка для молодых шахматистов была чрезвычайно высока, и в число сильнейших шахматистов страны Дворецкий вошел благодаря следующей серии успехов. В 1974 году Марк Израилевич разделил 2-е место в очень сильной по составу Первой лиге и впервые вышел в финал чемпионата СССР. На чемпионате СССР в Ленинграде он был очень близок к тому, чтобы войти в тройку, а в итоге занял 5-е место. И уже в этот момент он очень активно начал заниматься тренерской деятельностью.

– Разве это не парадокс? Казалось бы, у молодого шахматиста успехи идут по нарастающей, а он начинает тренировать других!

– Да, это парадокс! Но, надо сказать, тогда первенство мира до 20 лет было очень престижным соревнованием. До какого-то момента Дворецкий, насколько я понимаю, совмещал два направления – играл сам и тренировал (он ведь еще работал в институте физкультуры). Победа Чехова в 1975 году на юниорском чемпионате мира – это был очень большой тренерский успех. Если бы Дворецкий продолжал играть в шахматы, то был бы просто очень сильным гроссмейстером, но у него, возможно, не было бы таких выдающихся тренерских достижений.

– За счет чего Дворецкий добился таких успехов? Что важнее всего – талант, трудолюбие, любовь к шахматам?

– Я считаю, он как шахматист внес в тренировки существенно новый элемент. У него есть определенная, чисто шахматная система, которая во многом базируется на его партиях. Не так просто обрисовать в общих словах, в чем конкретно она заключается. Это целая система игры.

Конечно, сильнее всего он был в тактической защите, – как правило, с жертвами. Зачастую он переходил в эндшпиль без пешки, и при этом за счет углубленного изучения эндшпиля он знал, что такие позиции спасаются. На самом деле, раньше такой прием, как переход в эндшпиль без пешки, но защитимый, практически никто не использовал. Иногда только – великие чемпионы. В таком подходе к шахматам заключалась определенная новизна.

– Но все-таки переход в окончание без пешки – это защита. А за счет чего он выигрывал?

– Прежде всего, надо отметить, что Дворецкий очень мало проигрывал. А чисто практическая сила у него была, повторюсь, очень большая.

– Вадим, ты закончил тот же факультет МГУ, что и Дворецкий в свое время, то есть экономический. Тренер как-то повлиял на твой выбор?

– Тогда шахматисты на других факультетах просто не могли учиться – слишком трудно было совмещать учебу с выступлениями в турнирах.

– Дворецкий рекомендовал получить высшее образование? То есть он не говорил, что надо все бросить и сосредоточиться на шахматах?

– Марк Израилевич так жестко не подходил к этому вопросу. Он вполне допускал, что вначале можно несколько лет поиграть, а потом уже поступать в вуз. Опять-таки, он всегда оставлял ученикам свободу выбора.

– Это было твое собственное решение? Шахматы шахматами, а другая профессия не помешает?

– Да. Но дело даже не в другой профессии. Марк Израилевич говорил, и я убедился в правоте его слов, что учеба в вузе шахматам ни в коем случае не вредит. Некоторый отрыв по времени от шахмат компенсируется другими факторами.

– Как бы ты охарактеризовал Дворецкого как человека?

– Многие знают Марка Израилевича как человека строгих воззрений…

– Несколько категоричного?

– Да. Но в общении с учениками такого никогда не было. Наоборот, он всячески поощрял плюрализм мнений, был очень доволен, если ученик высказывал иную точку зрения, например, в оценке какой-нибудь позиции. Дворецкий всегда это воспринимал как небольшой тренерский успех. В общении с учениками, со мной, в частности, его категоричность никогда не проявлялась.

– И в общении не на шахматные темы тоже?

– Да, конечно. Дворецкий очень по-доброму относится к своим ученикам. Но, понимаете, Марк Израилевич – очень крупная фигура в шахматах, и как-то подспудно это всегда ощущается. Большая личность, конечно, всегда чувствуется, абстрагироваться от этого достаточно сложно. Часто с тренерами возникают более легкие, даже панибратские отношения, но в случае с Дворецким это даже вообразить невозможно.

– Дворецкого все время приглашают тренировать разные зарубежные команды, он ездит во Францию, Германию, Шотландию, Бразилию, США… Нет ощущения, что у нас он недостаточно востребован? У него нет своей школы, он не консультирует ни одну из российских сборных. Как говорится, нет пророка в своем отечестве?

– Опять-таки, я знаю Дворецкого как некатегоричного человека, но часто он действительно бывает достаточно категоричным, резким в высказываниях, оценках. Фраза о том, что нет пророка в своем отечестве, в каком-то смысле, возможно, справедлива. Действительно, он очень востребован за рубежом, консультировал много сборных и просто отдельных шахматистов. Такое ощущение есть, но с чем это связано, сказать трудно, у меня нет готового ответа на этот вопрос.

В Америке, на берегу Атлантического океана

– Приходилось слышать такую точку зрения, что Дворецкий все, что знает, изложил в своих книжках, и достаточно прочесть эти книги, а личное общение не так уж и важно.

– Это заблуждение. На мой взгляд, Марк Израилевич принадлежит к старой школе (этот термин я мало к кому могу применить). Чем она характеризуется? У Дворецкого есть огромный опыт, и он действительно большая величина, а это ощущение передается, главным образом, при личном общении. Вот иногда возникает ощущение, что учиться уже нечему, все и так знаешь, а на самом деле выясняется – есть еще чему поучиться. А когда кажется, что вообще нечему учиться, то на самом деле обучение только начинается! Дворецкий очень многое из того, что знает, изложил в своих книжках, но поскольку он принадлежит к старой школе, то непосредственного общения с такой Личностью ничто заменить не может.

Вильянди 1972

 1   2   3   4   5   6   7   8   9  10 11 12 13 14 оч.
1.
М.Дворецкий
 

=

=

1

1

=

1

1

1

1

=

1

1

1

11
2.
М.Таль

=

 

=

1

1

1

=

1

1

1

0

1

1

1

10,5
3.
А.Донченко

=

=

 

0

1

1

=

0

1

1

1

1

1

1

9,5
4.
Л.Шамкович

0

0

1

 

=

=

=

1

1

1

1

1

1

=

9
5.
А.Суэтин

0

0

0

=

 

0

1

1

=

=

1

1

1

=

7
6.
Т.Ыйм

=

0

0

=

1

 

0

0

=

=

=

1

1

1

6,5
7.
Р.Этрук

0

=

=

=

0

1

 

=

=

=

1

-

=

=

6
8.
В.Хеуер

0

0

1

0

0

1

=

 

0

1

0

1

=

1

6
9.
Х.Кярнер

0

0

0

0

=

=

=

1

 

=

1

0

1

=

5,5
10.
А.Хермлин

0

0

0

0

=

=

=

0

=

 

1

1

=

1

5,5
11.
Г.Ууси

=

1

0

0

0

=

0

1

0

0

 

0

=

1

4,5
12.
Х.Похла

0

0

0

0

0

0

+

0

1

0

1

 

=

1

4,5
13.
Я.Лудольф

0

0

0

0

0

0

=

=

0

=

=

=

 

1

3,5
14.
Л.Брашинский

0

0

0

=

=

0

=

0

=

0

0

0

0

  2

Кадры Марка Дворецкого

Итоги юбилейного конкурса этюдов «Марку Дворецкому-60»

Все материалы

К Юбилею Марка Дворецкого

«Общения с личностью ничто не заменит»

Кадры Марка Дворецкого

Итоги юбилейного конкурса этюдов «Марку Дворецкому-60»

Владимир Нейштадт

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 1

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 2

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 3

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 4

Страсть и военная тайна
гроссмейстера Ройбена Файна, часть 5

«Встреча в Вашингтоне»

«Шахматисты-бомбисты»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 3-я»

«Шахматисты-бомбисты. Часть 4-я»

«От «Ультры» – до «Эшелона»

Великие турниры прошлого

«Большой международный турнир в Лондоне»

Сергей Ткаченко

«Короли шахматной пехоты»

«Короли шахматной пехоты. Часть 2»

Учимся вместе

Владимир ШИШКИН:
«Может быть, дать шанс?»

Игорь СУХИН:
«Учиться на одни пятерки!»

Юрий Разуваев:
«Надежды России»

Юрий Разуваев:
«Как развивать интеллект»

Ю.Разуваев, А.Селиванов:
«Как научить учиться»

Памяти Максима Сорокина

Он всегда жил для других

Памяти Давида Бронштейна

Диалоги с Сократом

Улыбка Давида

Диалоги

Генна Сосонко:
«Амстердам»
«Вариант Морфея»
«Пророк из Муггенштурма»
«О славе»

Андеграунд

Илья Одесский:
«Нет слов»
«Затруднение ученого»
«Гамбит Литуса-2 или новые приключения неуловимых»
«Гамбит Литуса»

Смена шахматных эпох


«Решающая дуэль глазами секунданта»
«Огонь и Лед. Решающая битва»

Легенды

Вишванатан Ананд
Гарри Каспаров
Анатолий Карпов
Роберт Фишер
Борис Спасский
Тигран Петросян
Михаил Таль
Ефим Геллер
Василий Смыслов
Михаил Ботвинник
Макс Эйве
Александр Алехин
Хосе Рауль Капабланка
Эмануил Ласкер
Вильгельм Стейниц

Алехин

«Русский Сфинкс»

«Русский Сфинкс-2»

«Русский Сфинкс-3»

«Русский Сфинкс-4»

«Русский Сфинкс-5»

«Русский Сфинкс-6»

«Московский забияка»

Все чемпионаты СССР


1973

Парад чемпионов


1947

Мистерия Кереса


1945

Дворцовый переворот


1944

Живые и мертвые


1941

Операция "Матч-турнир"


1940

Ставка больше, чем жизнь


1939

Под колесом судьбы


1937

Гамарджоба, Генацвале!


1934-35

Старый конь борозды не портит


1933

Зеркало для наркома


1931

Блеск и нищета массовки


1929

Одесская рулетка


1927

Птенцы Крыленко становятся на крыло


1925

Диагноз: шахматная горячка


1924

Кто не с нами, тот против нас


1923

Червонцы от диктатуры пролетариата


1920

Шахматный пир во время чумы

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум