понедельник, 17.08.2026 |
|
||||||||||||||||||||||
 |
|
||||||||||||||||||||||
| Главная | Новости | Турниры | Фото | Мнение | Энциклопедия | Картотека | Голоса | Форум | Поддержать сайт |
Каких только нелепиц не пишут в последнее время о Федоре Богатырчуке. То он вместе с Ефимом Боголюбовым «прячется в развалинах Берлина от советских солдат», то «в яркой украинской свитке» играет на олимпиаде в Москве, показывая всем шиш и говоря: «А х… тоби!» Ладно бы, какая-нибудь желтая пресса, а то солидные шахматные издания. Хотелось бы думать все же, что дело тут не в предвзятости, а в полном отсутствии информации о жизни и творчества Богатырчука: почти полвека его имя у нас в стране было под запретом. Вот и полнится земля выдумками и слухами… Эта статья, представляющая собой фрагмент будущей книги, – попытка хотя бы отчасти восполнить пробел. Олимпиада в Амстердаме (1954), о которой пойдет речь, была первой и последней в шахматной карьере Богатырчука. Результат оказался не очень удачным, да оно и понятно: возраст есть возраст (62 года), вдобавок отсутствие практики. За два предыдущих года он сыграл всего несколько серьезных партий, пропустил чемпионат Канады. Причиной была напряженная научная работа в Оттавском университете. Все-таки, не будем забывать, главным делом его жизни была медицина. Богатырчук являлся одним из крупнейших в мире специалистов в области лечения рака и в 1955 году был удостоен медали имени Барклая – высшей награды для радиологов, которая достойно увенчала его медицинскую карьеру. В шахматах же Федор Парфеньевич всю жизнь оставался любителем (на Западе его иногда даже называли «Grand Amateur»), чем, кстати, гордился. Во время турнира в Москве 1925 года он заявил в печати: «Отрадно констатировать тот факт, что и не профессионалы-шахматисты могут еще в наше время успешно бороться на международных турнирах. Не хочется думать, чтобы и в будущем более живая фантазия и юношеский пыл любителя были побеждены рутиной современной техники шахматной игры». Мечты, мечты, где ваша сладость?.. Начнем рассказ не с самой олимпиады, а с четырехлетней эпопеи вокруг присвоения Богатырчуку звания международного мастера, завершившейся как раз накануне «турнира наций». Почему такой долгий срок? Потому что советская сторона из года в год жестко блокировала в ФИДЕ заявку канадцев, чтобы, с одной стороны, отомстить Богатырчуку за статью «Шахматы красной пропаганды», а с другой – попытаться заткнуть ему рот. Однако в Москве плохо представляли, с кем имеют дело. Если в той статье Богатырчук просто вынес сор из избы советских шахмат, то тут уже «замахнулся на святое»: поднял вопросы о советском засилье в ФИДЕ, о «командной игре» наших шахматистов в матч-турнире 1948 года и даже о реорганизации ФИДЕ! Ну, кажется, всё. Осталось только поблагодарить друзей-переводчиков: с английского языка – Якова Зусмановича (Калифорния) и Татьяну Плисецкую (Прага), с болгарского – Сергея Ткаченко (Одесса), а также выразить признательность московскому кандидату в мастера Дмитрию Зенину за комментарии к одной из партий.
«До 1947 года советская шахматная организация не была членом Международной шахматной федерации (ФИДЕ), неоднократно клеймя последнюю в печати кличками “буржуазная”, “фашистская” и т.д., – пишет Богатырчук в книге «Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту» (Сан-Франциско, 1978). – В 1947 году, после победы над фашизмом, политическая атмосфера изменилась, и Всесоюзная шахматная секция (ВШС) вступила в ФИДЕ и сразу же начала мутить воду. Первым ее шагом было лишение гроссмейстера Боголюбова права принимать участие в международных турнирах, подготавливая этим почву для запрещения ему участвовать в турнире соискателей на звание чемпиона мира. Позже ВШС неоднократно пыталась лишить своих врагов шахматных титулов. В частности, я не был внесен не только в списки гроссмейстеров (на звание которого я имею право по своим шахматным успехам), но даже и в списки международных мастеров. Только в 1954 году ФИДЕ мне это звание присвоила, несмотря на протесты ВШС». Шахматная федерация Канады подала заявку на Богатырчука еще в 1950 году, когда на конгрессе ФИДЕ в Копенгагене впервые состоялось присвоение международных званий. Но советская делегация (зампред Спорткомитета Д.Постников и А.Котов) заблокировала ее под предлогом, что Богатырчук – «изменник родины» и т.п., то есть сугубо по политическим мотивам. Странно, что такой предлог встретил понимание у руководства ФИДЕ – организации, которая по уставу вроде бы стоит вне политики. Других причин для отказа не было: предыдущий конгресс в Париже (1949) постановил присвоить звание международного мастера тем советским мастерам, которые трижды участвовали в чемпионатах СССР. Богатырчук же перекрыл эту норму вдвое: он играл в шести чемпионатах, причем один раз стал чемпионом СССР и четырежды делил третье место! Приведу и авторитетное мнение д-ра Ласкера, высказанное им в 1936 году в Киеве после двух консультационных партий с Богатырчуком: «Он обладает совершенно здоровым стилем игры и является полноценным международным мастером». Впрочем, самого Богатырчука позиция ФИДЕ не удивила. Он лишь утвердился во мнении, что Международная шахматная федерация пляшет под советскую дудку, о чем и написал без обиняков редактору журнала «Canadian Chess Chat»:
Дорогой редактор! В август-сентябрьском номере «Canadian Chess Chat» м-р Р.Г.Уэйд, представитель ФИДЕ в Европе, поделился своими впечатлениями о последнем конгрессе ФИДЕ. Он пишет: «Я думаю, что конгресс подводит превосходный баланс между существующим игровым превосходством СССР и тем фактом, что СССР находится в меньшинстве в ФИДЕ с точки зрения выборов». И далее: «На тех двух конгрессах, где я участвовал, я видел, как советская делегация смягчила свою позицию в отношении многих важных моментов». М-р Уэйд не уточнил эти «важные» моменты, но все события в шахматном мире за последние годы не представили каких-либо убедительных доказательств, что так оно всё и было. Более того, я вижу вполне отчетливо, что все важные решения ФИДЕ в последние годы принимаются под диктовку большевистской делегации. Факт первый: беспорядок с мировым чемпионатом, турнирами претендентов, отборочным циклом и т.д. Примером наивности ФИДЕ служит организация первого турнира на мировое первенство (матч-турнир 1948 года. – С.В.). В нем, как известно, участвовали три представителя от СССР и два от других стран. Все, за исключением полных простаков, сейчас хорошо знают, что шахматы в СССР подчинены политике, а все шахматные мастера не более чем пешки в руках машины коммунистической пропаганды. Ввиду этого факта ФИДЕ имела право предположить, что в таком важном политическом событии (с точки зрения советской пропаганды), как чемпионат мира, со стороны советских шахматных мастеров возможна некая командная работа. А если в турнире при пяти игроках команда из трех сильных мастеров начнет действовать сообща, то ни у Капабланки, ни у Ласкера, ни у Алехина не будет ни малейшего шанса стать чемпионом. Я просмотрел все партии этого турнира, и некоторые партии, сыгранные советскими мастерами между собой, изумили меня своей бессодержательностью. В особенности Керес против Ботвинника совершенно не выказал своего мастерства. Тот же Керес играл с Эйве и Решевским в своей обычной манере с поразительной легкостью. Конечно, этот факт можно объяснить превосходством Ботвинника, но я знаю игру обоих и совсем не уверен в этом превосходстве (Богатырчук знал, о чем пишет: против Ботвинника у него счет 3:0! – С.В.). Игра Смыслова с Ботвинником также не была столь впечатляющей, какой она была временами в партиях с другими мастерами.
Зная о методах советской пропаганды, я не сомневаюсь, что слабая игра объясняется скорее влиянием соответствующих инструкций, чем игровым превосходством Ботвинника. Другие турниры с участием советских мастеров позволяют подозревать ту же самую командную игру. И это вполне естественно. Спортивное достижение только тогда может базироваться исключительно на умении, таланте и опыте, когда оно свободно от всякого влияния, и особенно от политического давления, которое, согласно сталинским словам, «имеет единственную цель – пользу для своего государства, и эта цель оправдывает все средства». Кроме командной игры, есть, конечно, и некоторое игровое превосходство советских мастеров, позволяющее им занимать высокие места. Советская пропаганда объясняет это исключительно превосходством советской культуры над буржуазной, капиталистической культурой. Но есть более простое объяснение: я вполне уверен, что любой способный молодой человек из любой страны и любой национальности, свободный от забот о заработке и пропитании и не занимающийся ничем, кроме шахмат, может за пару лет стать «международным гроссмейстером». Мне бы не хотелось отрицать способности советских людей, но, по моему мнению, советские мастера демонстрируют превосходство только в технике и знании дебютов, а их мастерство в миттельшпиле и эндшпиле довольно среднее. На этих стадиях их игра не может сравниться с игрой Капабланки, Ласкера или Алехина. А знания и техника являются прямым результатом упорной, ежедневной работы, а не признаком гениальности. Факт второй: «подготовка и согласование списка международных мастеров и гроссмейстеров». Уже само по себе признание необходимости навешивания представителям шахматного искусства бесполезных ярлыков этих званий со всей очевидностью говорит о советском диктате. Разве такое возможно, чтобы ФИДЕ считала недостаточным критерием квалификации шахматных мастеров их имена? Или их партии, или их вклад в развитие шахматной теории? Разве не смешно, что в США только шести мастерам было присвоено звание международного мастера, а в Венгрии – восьми? Я нашел много имен в списке международных мастеров, чьи партии и турнирные достижения мне совершенно неизвестны. Между тем я не нашел ни в одном списке имени Боголюбова, хотя вклад этого великого мастера в развитие шахматного искусства гораздо более значителен, чем большинства признанных «гроссмейстеров», вместе взятых! Но последняя фраза этого поразительного «соглашения» бьет все рекорды. Звучит она так: «Квалификационный комитет ФИДЕ имеет право отказывать в присвоении звания на основании поведения». И что же это такое, позвольте мне спросить: поведение международного шахматного мастера? Не входит ли в понятие «плохого» поведения любая политическая деятельность (разумеется, большевистская позволена), а также любая критика действий ФИДЕ или ее руководителей? Бедные шахматные мастера! Бедное шахматное искусство! Двух упомянутых фактов достаточно, чтобы понять, кто сейчас доминирует в ФИДЕ. В результате при подготовке мирового отборочного цикла мы сейчас видим «битву в бутылочном горлышке», как назвал это м-р Дадли ЛеДейн в том же номере журнала («Chess Chat»). Он указал, что советским мастерам, вероятно, достанутся 9 из 12 мест в турнире претендентов 1953 года (в итоге их оказалось 9 из 15; а вот в первом турнире претендентов – Будапешт 1950 – советских участников было 7 из 10! – С.В.). Таким образом, это будет не международный, а чисто советский турнир за счет ФИДЕ с участием нескольких счастливцев из-за границы. Шансы несоветских мастеров на победу будут не больше шансов верблюда пройти сквозь игольное ушко. Теперь возникает естественный вопрос: как шахматы и шахматные мастера в демократических странах могут быть защищены от этой шахматной индустриализации? Реорганизация ФИДЕ является единственным выходом из этого тупика. Прежде всего, ФИДЕ должна быть объявлена организацией вне политики, поддерживающей шахматное искусство, а не шахматный бизнес. Все шахматные мастера, получающие определенную плату от государства за их шахматную деятельность, должны быть исключены. Шахматный профессионализм может быть разрешен только в виде свободной профессии. Чтобы избежать всякой вероятности командной работы на турнирах, в них следует допускать не более двух представителей от каждой страны. Реорганизованная ФИДЕ должна проанализировать всю свою предыдущую деятельность и исправить все прошлые ошибки. Следовательно, состав нового турнира претендентов должен определяться именами, а не званиями. Чем быстрее произойдет эта реорганизация, тем лучше для развития шахмат во всех странах мира, а не только в странах за железным занавесом. P.S. Я прошу все шахматные журналы перепечатать это письмо. Федор Богатырчук Как видите, Федор Парфеньевич резко отрицательно отнесся к «навешиванию ярлыков» на шахматистов, посчитав это никчемной затеей. Представляю, какими эпитетами наградил он потом коэффициенты Эло, о которых его земляк, великий Давид Бронштейн, высказался, помню, по-стариковски прямо: «Человеческий мозг создан Господом не для того, чтобы оценивать его в числах!» К чему привели все эти «ярлыки» и рейтинги, известно. Недаром Бронштейн на склоне лет видел выход уже не в «реорганизации ФИДЕ», а в ее самороспуске. «Что они сделали со званием гроссмейстера? – с болью говорил он мне осенью 1994 года. – Сначала его давали только за победу в крупном турнире. А сейчас? Полная девальвация… Поэтому еще весной я дал им совет, которому они, к сожалению, не вняли: собраться 20 июля, в день своего 70-летия, в Париже – и самораспуститься!» …Однако для канадцев добиться звания международного мастера для Богатырчука было уже делом принципа. Второй раз они подали заявку в 1952 году в Сальтшобадене. И снова отказ! О мотивах мы можем судить по письму Роберта Уэйда в «Chess». Это имя уже знакомо читателям Chesspro по знаменитой полемике между ним и Богатырчуком в том же журнале. Судя по этому письму, взгляды английского мастера претерпели изменения (откровением стал для меня и тот факт, что именно Уэйд добился звания международного гроссмейстера для Боголюбова!).
Дорогой м-р Вуд! Письмо м-ра Г.Г.Фергюсона, вице-президента Шахматной федерации Канады, в «Canadian Chess Chat», которое вы воспроизвели в февральском номере «Chess», основано на полностью неверных фактах. Прежде всего, в нем ошибочно предполагается, что я коммунист или попутчик. …Поскольку Канада не имела своего представителя на конгрессе ФИДЕ в прошлом сентябре, то я (в обзоре для «Canadian Chess Chat». – С.В.) представил краткое изложение того, что мне казалось особенно интересным для Канады. Канада выдвинула Богатырчука на звание международного мастера. Эта заявка дважды обсуждалась квалификационным комитетом ФИДЕ. Рагозин, представлявший СССР, был против присвоения звания, указывая, что Богатырчук считается предателем по отношению к своей стране и ее союзникам в войне. Это одна сторона вопроса. Лично я считаю это не относящимся к делу и вне юрисдикции международной организации, связанной с шахматами. Имей Богатырчук четкие основания на получение звания международного мастера, протесты Советского Союза были бы отвергнуты. Нет ни малейших сомнений, что Богатырчук гораздо сильнее многих из тех, кому присвоили звание международного мастера. Слабым местом в заявке Канады было то, что звание дается по результатам в международных соревнованиях. Богатырчук же играл только в двух по-настоящему международных турнирах и в обоих не показал впечатляющих результатов из-за колоссально сильного состава участников. Например, если мне не изменяет память, Богатырчук был 11-м в Москве в 1925 году – но посмотрите, кто стоит выше него! Резолюция, принятая на последнем заседании ФИДЕ, гласит, что заявки на присвоение мастерских званий на основании только довоенных результатов не будут рассматриваться после следующего конгресса ФИДЕ в Цюрихе в начале сентября. Канаде нужно решить в этом году, достаточно ли гарантированы международные результаты Богатырчука в случае голосования в ФИДЕ по этому вопросу, так как голосующие будут разделены на три группы: политически против, формально против и формально за. Я надеясь, что никто не будет голосовать по заявке Богатырчука только по политическим мотивам. У меня мало справочных материалов, так как я скитаюсь по различным шотландским клубам, поэтому я не могу судить о результатах Богатырчука в СССР. Но если он участвовал хотя бы в трех финалах чемпионата СССР до конгресса ФИДЕ 1950 года, то он автоматически получает право на присвоение звания международного мастера. Неправильно, когда кто-то домысливает сказанное каким-либо делегатом на заседании ФИДЕ, не присутствуя там или не видя документов. Некоторые ваши читатели знают, что покойный гроссмейстер Боголюбов был объектом такой же полемики, как и Богатырчук. Международные результаты Боголюбова являлись одними из самых лучших. Именно я был тем, кто, не получив перевеса голосов на заседании квалификационного комитета во время конгресса ФИДЕ 1951 года, вынес дебаты на генеральную ассамблею и добился голосования. Именно я был тем, кто с согласия шахматных федераций Австралии и Новой Зеландии в 1951 году выдвинул Боголюбова на звание гроссмейстера. В отчете Котова об этом конгрессе, опубликованном в советском шахматном журнале, написано, «что Уэйд не подходит в качестве делегата ФИДЕ». Кажется, по крайней мере в этом Котов и м-р Фергюсон сходятся. Если СССР выступит на заседании ФИДЕ с идеями, которые укрепят международные шахматы, – как, например, некоторые его финансовые предложения, – а я останусь делегатом ФИДЕ, то я хотел бы иметь свободу действий как для поддержки, так в равной мере и для противодействия, если предложения будут слишком выгодны для советской стороны. Когда игроки СССР играют в хорошие шахматы, я бы хотел иметь возможность оценивать их непредвзято, без политической истерики. Мастера СССР играют в хорошие шахматы и обладают хорошими шахматными манерами. Я написал СССР в этом абзаце, хотя взамен можно подставить название почти любой другой страны. Роберт Г. Уэйд, В 1953 году была подготовлена новая заявка, о чем сообщил канадский представитель в ФИДЕ Бернард Фридман в отчете шахматной федерации («Canadian Chess Chat», октябрь 1953): «Ф.Богатырчук: его заявка на звание международного мастера была подана со всеми требуемыми документами, и решение будет принято на конгрессе в Швейцарии в конце августа. Существует довольно большое досье по данному делу. Это более 40 писем, которые послали и получили члены квалификационного комитета и вице-президенты Марсель Берман (Франция), В.Рагозин (СССР), Ари Ильмакуннас (Финляндия), Гарольд Филлипс (Нью-Йорк), д-р Акоста Сильва (Венесуэла), д-р Хуан Карлос Лауренс (Аргентина), Дж.Бил (Австралия), Фольке Рогард (Швеция), Йозеф Лоума (Прага) и т.д.» Но и на этот раз советской делегации (Рагозин и Постников) удалось заблокировать заявку. Казалось бы, всё кончено: согласно решению ФИДЕ, заявки на основании только довоенных результатов впредь не должны были рассматриваться… Однако канадцы не сложили руки! Понимая, что с прежними аргументами цели не достичь, они перед конгрессом в Амстердаме (1954) придумали «ловкий дипломатический ход» (выражение английского мастера и журналиста Леонарда Бардена): сравнить результаты Богатырчука и двух из советских мастеров, получивших звание в 1950 году. Слово канадскому представителю в ФИДЕ Натану Дивинскому: «Я чрезвычайно счастлив сообщить, что д-р Ф.Богатырчук теперь международный мастер! Квалификационный комитет собрался в воскресенье утром, 29 августа, а я прибыл днем и узнал об отказе д-ру Богатырчуку, чью шахматную силу сочли недостаточной. Его прошлые результаты не вызвали никаких разногласий относительно самого права на рассмотрение. Я вновь подал его заявку под заголовком «Новое дело» и заявил, что его успехи были выше, чем у Гоглидзе или Верлинского. Флор это отрицал. Найдорф, ранее выступавший против кандидатуры д-ра Богатырчука, признался, что он ничего не знал о московском турнире 1925 года и других результатах д-ра Богатырчука вплоть до 1949 года. Я предложил присвоить звание прямо сейчас, поскольку результаты д-ра Богатырчука оказались выше, чем и у Гоглидзе, и у Верлинского. Было созвано специальное заседание квалификационного комитета, где все – за исключением России, которая от голосования воздержалась, – единогласно проголосовали за д-ра Богатырчука» («Canadian Chess Chat», август–сентябрь 1954). Советские шахматные функционеры были так раздосадованы случившимся, что Рагозин, рассказывая в «Шахматах в СССР» о конгрессе, даже не упомянул Богатырчука в списке новых международных мастеров! А ведь он, как вице-президент ФИДЕ, просто не мог об этом не знать – его имя есть в перечне лиц, получивших экземпляр официального отчета конгресса в Амстердаме… Хотя при чем тут Рагозин?! Память о людях, признанных врагами советской власти, каленым железом выжигалась отовсюду. Это было характерно для всех тоталитарных режимов. Как заявил Богатырчук в 1973 году в интервью ванкуверской газете «Province», «они вычеркнули мое имя, как мастера, из всех книг и энциклопедий, изданных после 1943 года. Я просто не существую!»
В 2010 году профессор Дивинский напишет по моей просьбе воспоминания (для книги о Богатырчуке), где приведет подробности той давней истории: «Я знал об огромной шахматной силе Богатырчука в 20–30-х годах, и мне казалось совершенно естественным представить его на получение звания международного мастера на конгрессе ФИДЕ 1954 года. В действительности в свои лучшие годы Богатырчук играл на гроссмейстерском уровне. Но я был бы счастлив получить для него любое звание. Русские были ужасно злыми из-за канадской заявки в ФИДЕ . Флор пришел ко мне в гостиничный номер и старался убедить забрать назад нашу заявку. Русские доказывали, что Богатырчук был предателем, что он ушел с нацистами, когда они отступали из России, и что он не заслуживает этого звания. Я же доказывал, что на самом деле он заслуживает звания гроссмейстера! Я также доказывал, что даже сам Гитлер заслуживал бы звания международного мастера ФИДЕ, играй он в силу международного мастера. В итоге мы добились для него звания международного мастера, но взамен пришлось согласиться на присвоение этого звания дюжине более слабых русских игроков». Память слегка подвела Дивинского : в 1954 году международными мастерами от СССР стали только Корчной, Нежметдинов, Фурман и Холмов; массовый же прием советских мастеров, добрая половина которых и впрямь уступала в силе Богатырчуку, состоялся в 1950 году. Но это так, в скобках. А вот замечание Дивинского о том, что Богатырчук «заслуживает звания гроссмейстера», – в самую точку! Федор Парфеньевич тоже пишет, что «по своим шахматным успехам» он имел право на звание гроссмейстера. И это не бахвальство. Если бы не жесточайший советский прессинг, Богатырчук удостоился бы высшего титула – в западной прессе его нередко и называли «бывшим русским гроссмейстером». А помните название книги Людека Пахмана 1944 года? «Восемь партий гроссмейстера Богатырчука»! И в самой книге он именуется «прославленным украинским гроссмейстером» и «знаменитым гроссмейстером». А кому адресует Пахман свои покаянные письма четверть века спустя? «Международному гроссмейстеру по шахматам»! Да так оно, в сущности, и было. Жаль, что Крыленко не прислушался к заявлению Левенфиша, сделанному в 1937 году (когда тот получил гроссмейстера СССР за ничейный матч с Ботвинником): «Я считаю, что Всесоюзный шахматный комитет совершенно напрасно не присудил звания гроссмейстера всем победителям всесоюзных чемпионатов, а именно: Романовскому – победителю 1923 и 1927 годов, Богатырчуку (Украина) – 1927 года и Левенфишу – 1934 и 1937 годов». В этом случае первые двое могли бы считаться гроссмейстерами не только де-факто, но и де-юре. К слову, Петру Арсеньевичу не повезло дважды. В России мало кто знает, что в 1950 году советская сторона в лютом желании насолить «власовцу» принесла в жертву человека, с которым Богатырчук разделил победу в чемпионате СССР, – вместо Романовского последним, 25-м обладателем гроссмейстерских регалий стал Фридрих Земиш! Амстердам, 4–25 сентября 1954 Вторая полуфинальная группа: 1. Аргентина – 14 из 20; 2–3. Болгария и Чехословакия – по 13,5; 4. Канада – 10 (Богатырчук – 3,5 из 5); 5. Италия – 7,5; 6. Ирландия – 1,5. Финал «Б» («утешительный»): 13. Швейцария – 37 из 42, 14. Канада (Богатырчук – 5 из 10) и 15. Австрия – по 36, 16. Дания – 34,5, 17. Италия – 28,5, 18. Колумбия – 27,5, 19. Бельгия – 27, 20. Финляндия – 26,5, 21. Франция – 26 и т.д. Из 10 предыдущих «турниров наций» Канада приняла участие лишь в одном – в Буэнос-Айресе (1939). Там канадские шахматисты, среди которых был и 14-летний вундеркинд Эйб Яновский (+12–1=3!), заняли второе место в финале «Б». Естественно, на этот раз они хотели выступить более удачно, но не судьба: по удивительному совпадению, они вновь оказались вторыми в финале «Б»! О том, как была сформирована олимпийская сборная, рассказал Филип Хейли, секретарь Шахматной федерации Канады: «В результате работы комиссии по отбору, переписки заинтересованных групп и двух почтовых голосований руководителей ШФК в команду Канады вошли: 1. Э.Яновский (Виннипег), 2. Ф.Андерсон (Торонто), 3. П.Вайтонис (Гамильтон), 4. д-р Ф.Богатырчук (Оттава) с М.Фоксом (Монреаль) и д-ром Н.Дивинским (Виннипег) в качестве запасных. М-р Дж.Прентис (Ванкувер) поедет за свой счет в качестве неиграющего капитана команды… Как видите, Канада будет представлена очень достойной командой, и мы надеемся, что все участники внесут свою лепту в то, чтобы сделать это начинание финансово успешным» («Canadian Chess Chat», май 1954).
Упоминание о финансовой стороне и о том, что президент Шахматной федерации Канады «поедет за свой счет» (!), не случайно. В отличие от соцстран, где государство попросту командировало шахматистов на любые зарубежные соревнования, оплачивая все расходы, в Канаде даже для поездки на Всемирную шахматную олимпиаду создавался специальный фонд. Поскольку частных пожертвований не хватало, членам олимпийской команды приходилось давать сеансы одновременной игры, сбор с которых также шел в фонд. В «Canadian Chess Chat» есть, например, сообщение о двух сеансах Мориса Фокса, принесших 49 долларов. Причем второй сеанс прошел в Квебеке прямо накануне посадки Андерсона, Дивинского, Фокса и Яновского на пароход, отплывающий в Амстердам. Почему пароход, а не самолет? Так было дешевле. Исключение сделали для Богатырчука – видимо, в знак уважения к возрасту – и Вайтониса, у которого, по словам «Canadian Chess Chat», была веская причина: «За несколько дней до вылета Вайтониса в Амстердам м-с Вайтонис представила ему нового члена семьи. Она прибыла из госпиталя всего за день до его отъезда. Наши поздравления!» Богатырчук: «Возвратившись из Лондона (с международного конгресса геронтологов. – С.В.), я узнал о своем включении в состав канадской команды для игры в олимпийских матчах этого года в Амстердаме. Отказываться не приходилось, и я снова пересекаю океан. Для меня участие в Олимпиаде представляло особый интерес, ибо там мне впервые после бегства из “рая рабочих и крестьян” предстояло встретиться со своими шахматными коллегами. Представлялось любопытным увидеть, как коммунизирующие члены советской делегации будут реагировать на то, что я, еще даже не канадский гражданин, “явный враг” народа и несомненный “изменник”, выступаю от имени Канады и не выявляю никакого страха перед карающим мечом пролетариата. Старых коллег по шахматному оружию никого нет, кроме, конечно, Ботвинника, явно желающего испепелить меня своим негодующим взором. Остальным членам делегации, очевидно, приказано не вступать со мной в общение, что они и делают, переходя на другую сторону, если встречают меня на улице» (из книги «Мой жизненный путь…»). Перед началом олимпиады капитаны национальных сборных представили свои списки 12 сильнейших команд, чтобы определить фаворитов и затем равномерно рассеять их в четырех полуфиналах, откуда в главный финал выходило по три победителя, а остальные в «утешительном» финале должны были разыграть места с 13-го по 26-е. Вот список И.Бондаревского: 1. СССР, 2. Аргентина, 3. Югославия, 4. Чехословакия, 5. Венгрия, 6. Швеция, 7. Голландия, 8. Англия, 9. Западная Германия, 10. Канада, 11. Болгария, 12. Финляндия. Как видите, советские шахматные спецы оценивали шансы канадцев на выход в финал весьма высоко и, надо полагать, делали свой прогноз с учетом силы игры Богатырчука. Барден: «Если Канада дойдет до финала, то Богатырчук, ведущий русский довоенный мастер, эмигрировавший после войны в Канаду, не будет играть против СССР, чтобы избежать возможных политических осложнений. В этом случае “дело Богатырчука”, вероятно, умрет естественной смертью сразу после того, как Богатырчук получит звание международного мастера на конгрессе ФИДЕ» («Chess», 18 сентября 1954). Это звание Богатырчук, как мы знаем, получил еще накануне олимпиады. Но откуда Леонард Барден почерпнул информацию о том, что он «не будет играть против СССР»? Во всяком случае, не от самого Богатырчука, который в своей книге пишет: «Не знаю, по случайности либо по любезности голландцев, но Канада и СССР играли в различных предварительных группах. Так как Канада в финал не попала, то мне так и не пришлось встретиться за доской с Ботвинником (возможно, что для этого случая меня переместили бы на первую доску). Но я давным-давно свои мосты на пролетарскую родину сжег и поэтому об упущенном счастье нисколько не жалел».
Но вернемся к началу олимпиады. «Сразу после торжественного открытия, в 4 часа дня, должен был начаться первый тур, – читаем в олимпийском бюллетене (16 сентября 1954). – Однако не всё еще готово. Расставляются столы и стулья, шахматы и часы. А первый ход удается сделать только в 5 часов 10 минут. Впрочем, это приблизило участников к “нормальному” регламенту олимпиады. Ведь играть придется с 5 часов 30 минут до 10 часов 30 минут вечера, а с 10 часов утра еще доигрывать четыре часа неоконченные партии… В большом спортивном зале “Аполло-холл” просторно и много воздуха, но в плохую погоду прохладно. Огромный прямоугольник столов отделяет участников от зрителей… Демонстрационные доски расставлены вдоль стен, но показывают на них меньше половины партий. Передача ходов производится по телефонам: от участка матча в штаб, а оттуда – к демонстраторам». На своей 4-й доске Богатырчук сделал всё, чтобы Канада вышла в главный финал. Он единственный, кто отыграл все пять туров, показав лучший результат в команде – 3,5 из 5! Стартовая партия удалась на славу (примечания из журнала «Schach- Echo»).
|
