четверг, 30.03.2017
Расписание:
RSS LIVE ПРОГНОЗЫ КОНТАКТЫ
Дортмунд02.07
Сан-Себастьян06.07
Биль18.07
  ПАРАЛЛЕЛИ 
 Илья Одесский:
   «Прошу к столу!»
   «Под рождество»
   «Пара хорошо начищенных ботинок»
   «Ни слова о шахматах»
   «Даже не лжец»
   «Вступление / Топалов project»

 Марк Глуховский:
   «Белое и черное»
   «Линарес без Каспарова»
   «Просто песня»
   «О роли личности»
   «Умный камень»
   «Особенности национального исхода»

  КАСПАРОВ УХОДИТ... 
   Александр Никитин:
«Я зову его Дон Кихотом»
(тренер о будущем воспитанника)

   Марк Глуховский:
«Своевременный подвиг»

   Михаил Савинов:
«Умерли или освободились?»
(мировая пресса о Каспарове)

   Евгений Атаров:
«Реквием по мечте» (о шахматах после ухода Гарри Каспарова)

   Гарри Каспаров:
«Всему есть предел!» (открытое письмо 13-го чемпиона мира)


  ФИДЕ, БУДУЩЕЕ ШАХМАТ 
   Р.Касымжанов: ответ
на статью С.Данаилова

   С.Данаилов: «Фантазия, паранойя, реальность…»
   А.Девяткин: «Топалов.
Факты и домыслы»

   Г.Макропулос: «Фиде поддерживает женские шахматы»
   С. Шипов: «Фиде против шахматисток. Игра на выживание»
   Николай Власов:
«Скучно (о шахматной политике)»

   Михаил Савинов:
«Ходарковский и Березовский…»

   Сергей Загребельный:
«За самодостаточность шахмат!»

   Сергей Загребельный:
«Шахматисты должны играть...»

   Сергей Загребельный:
«Жизнь "по понятиям" мы устроили себе сами!»

   Михаил Голубев:
«Почему молчат россияне»

   Валерий Аджиев: «Классический чемпион Владимир Крамник... и вокруг»
   Николай Власов:
«Возможны варианты» (ответ)

   Константин Ланда: «Еще один неизвестный в головоломку…»
   Николай Власов: «Еще раз о королях и капусте…»

Rambler's Top100
Марк ГЛУХОВСКИЙ,
журналист

Белое и черное

  Два шахматных титана, два самых плодовитых гроссмейстера XX века. Они кажутся антагонистами, но время и судьба связывают их друг с другом. Из поколения основателей советской шахматной школы остались только они и никуда не вписывающийся, ни на кого не похожий Бронштейн.



  Оба родились почти в один день c разницей в десять лет: 23 марта Корчному исполнилось 75, 24 марта Смыслову - 85.
  Белые, разумеется, Смыслов, черные - Корчной. У них совершенно разный шахматный стиль. Своим уникальным чувством гармонии Смыслов был наделен с рождения, как белые - правом выступки. "В поисках гармонии" - так называется книга седьмого чемпиона. Спасский говорит о данной свыше "руке" - дескать, Смыслов и без утомительных расчетов знает, на какую клетку какую фигуру ставить.
  Корчному (на то и черные!) пришлось куда как сложнее; в сознательном возрасте, будучи уже дважды чемпионом СССР и претендентом на корону, он начал переламывать свой шахматный почерк. Вот что писал Виктор Львович после неудачи в Кюрасао: "Я понял, что мне надо переучиваться, что моя игра пестрит недостатками, что я зачастую незнаком с азбукой гроссмейстерских шахмат. И добрый десяток лет я этой азбукой старался овладеть". А вот замечательное наблюдение Каспарова: "Когда я, пропустив через жесткий фильтр сотни партий Корчного, отобрал около сорока наиболее показательных, неожиданно выяснилось, что в первых двадцати из них, охватывающих 1954-1977 годы, он играл черными!"
  Детство Смыслова было и счастливым, и благополучным. Такой же, во всяком случае со стороны, выглядит его жизнь. От Смыслова исходит ощущение гармонии. До сих пор Василий Васильевич так часто, как позволяет здоровье, появляется на шахматных мероприятиях - неизменно интересующийся, искренний и дружелюбный. Седьмой чемпиона мира несет в себе колоссальный заряд позитивной энергии. Лет семь назад я брал у него свое первое шахматное интервью - лучшего начала трудно пожелать. (Я сразу и навсегда приобрел иммунитет к обычным журналистским обидам: что ж я, после такого общения, буду на гроссмейстера N дуться? Пусть и дальше бегает от диктофона, как черт от ладана.) В том памятном для меня интервью Смыслов просто ответил на банальный вопрос о причине творческого долголетия - всегда относился к шахматам как к искусству, вот и весь секрет.
  Корчной, в детстве переживший блокаду, вынужденный с младых ногтей бороться за существование, на тот же вопрос отвечает, разумеется, по-другому. По Корчному, пока мозг работает, пока у человека есть интеллектуальные силы - он должен, обязан бороться. Корчной не просто играет - он доказывает. Доказывает до сих пор, хотя, казалось бы, все уже давным-давно ясно, место в шахматной истории обеспечено, есть и слава, и деньги, и внимание журналистов, и уважение коллег, и любовь публики. Но Корчной продолжает доказывать - в первую очередь, самому себе. И ставит новые рекорды - ну кто еще мог бы в 70 лет выиграть турнир с участием Свидлера, Гельфанда и Грищука?
  Даже в период самых острых сражений за корону Смыслов поддерживал с коллегами ровные и хорошие отношения. Можно вспомнить известный эпизод из турнира претендентов в Цюрихе, когда перед партией со Смысловым руководитель советской делегации проводил многочасовую "беседу" с Кересом. Обычно спокойный Керес в ярости пришел на партию (и быстро проиграл), а Смыслов спросил у Бронштейна, не знает ли он, "почему Пауль так злобно на него смотрит". Очевидно, Смыслова огорчала любая дисгармония - и на доске, и вокруг нее.
  Соперники Корчного (большинство из них годятся ему во внуки) любят рассказывать совсем другие истории. Независимо от результата, Виктор Львович беспощаден к партнеру, особенно сразу после партии. Глупые обижаются, а умные понимают, что право вести себя таким образом Виктор Львович заработал не возрастом и не шахматными успехами, а своим прямым и честным отношением к жизни. Корчной ведь беспощаден не только к соперникам, но и к самому себе. Он, думается, мог бы подписаться под словами Ласкера: "Красота шахматной комбинации в том, что она правдива!".
  Хобби Смыслова - пение, поиск гармонии другими средствами. Хобби Корчного - карточные игры, азарт борьбы увлекает его и вне доски.
  Искать предшественников наших героев легко. Таль про Смыслова: "Это современный Капабланка". Каспаров про Корчного: "Это очень напоминает игровую манеру Ласкера". Сходство, если вдуматься, очень большое. Помимо огромного таланта, Смыслов, как и Капа, получил в жизни хорошую фору - благополучная семья, хорошее образование, высокие покровители. Как они все-таки важны - благоприятные условия в юности! Корчной, как и Ласкер, всего в жизни добился сам, Корчной, как и Ласкер, никогда легко не терял завоеванное. Только отдавший все свои интеллектуальные и психические силы борьбе может так долго находиться на вершине. Думаю, что Корчной матч-реванш Ботвиннику, да и вообще никому, не проиграл бы!
  Смыслов стал чемпионом мира, а Корчной нет. Лет двадцать назад такое отличие казалось очень существенным, но время идет, и магия титула исчезает, размывается, особенно на фоне нынешнего вольного обращения со званием. Остается общее - беспримерный марафон, много десятков лет на самом высшем уровне. Если сравнивать спортивные достижения двух титанов - Корчной кажется даже более успешным, хотя, казалось бы, куда более? И все же…В лучшие годы Смыслов дважды побеждал в турнирах претендентов, трижды играл матч с Ботвинником. Корчной также сыграл три матча с Карповым, но, помимо этого, были фантастические победы в претендентских матчах, в том числе над Талем, Петросяном, Спасским, Геллером, Портишем, Полугаевским!
  Смыслов сыграл около 3000 партий, Корчной - больше 4000. Нет резона сравнивать количество выигранных турниров - у каждого в активе есть изумительные достижения. Все же, Смыслов после завоевания титула позволял себе играть, по выражению Каспарова, более экономно, берег силы. Да, обстоятельства этому благоприятствовали - его несколько раз пропускали в цикл без отбора. Корчной же никогда не жалел себя - возможно, потому и продержался дольше. А вдруг, стань Виктор Львович в какой-то момент чемпионом, мы сейчас не имели бы удовольствия наблюдать его партии в прямом эфире? Что ни делается - все к лучшему? Может быть, хотя это, конечно, не его философия, это скорее философия старшего юбиляра.
  Смыслов был любимцем советской шахматной системы, Корчной – ее пасынком. Кажется символичным, что последний настоящий советский чемпион мира по пути к титулу встретился с ними обоими. Корчному Гарри годился в сыновья, Смыслову – во внуки. Два долгожителя шахматного Олимпа приняли в свою семью нового героя. Героя, на котором и закончится история советских шахмат – тех шахмат, юбилей которых мы сейчас отмечаем.