воскресенье, 28.05.2017
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
Чемпионат Европы29.05
Norway Chess05.06

Книги

Гарри Каспаров
ШАХМАТНЫЙ УИМБЛДОН

Отрывки из выходящего вскоре третьего тома новой книги Гарри Каспарова «Великое противостояние. Мои поединки с Анатолием Карповым». Тринадцатый чемпион мира рассказывает об острых баталиях начала 90-х на супертурнирах в Линаресе. Публикацию подготовил Дмитрий Плисецкий, в сотрудничестве с которым пишется эта книга.

Еще в конце 1989 года, подводя итоги первого розыгрыша Кубка мира, Александр Никитин писал в журнале «Шахматы в СССР»: «В этом цикле, видимо, состоялось прощание с поколением эпохи Фишера. Трудно стало соревноваться с более молодыми коллегами блистательным асам – Корчному, Талю, Портишу, Спасскому… Годы делают свое дело. И можно ожидать, что в борьбу с поколением Карпова и с поколением Каспарова через год вступит новое поколение».

Так оно и случилось. Новые звезды громко заявили о себе летом 1990 года на межзональном турнире в Маниле (1–2. Гельфанд и Иванчук – по 9 из 13; 3–4. Шорт и Ананд – по 8,5 и т.д.), в январе 1991-го дружно выиграли свои матчи претендентов (особенно впечатляла победа Иванчука над Юдасиным – 4,5:0,5!), а в феврале – марте бросили вызов сильным мира сего на традиционном, уже девятом по счету турнире в Линаресе.

Именно с него началась история ежегодных супертурниров четырнадцати ведущих гроссмейстеров (с 1998 года шести – восьми, но в два круга), соревнований наивысшей категории, метко окрещенных журналистами «шахматным Уимблдоном».

Из прессы: «Здесь впервые неразлучные два «Ка» играли вместе с обоими своими «прогнозируемыми конкурентами» – Василием Иванчуком и Борисом Гельфандом, а среди других участников были только претенденты текущего цикла мирового первенства и финалисты второго Кубка мира. Единственное место «не по рангу» досталось юному Гате Камскому, и он сполна почувствовал тяжелую руку своих старших коллег».

Во время открытия турнира кроме обычной жеребьевки была проведена еще и жеребьевка четвертьфинальных матчей претендентов. С этого этапа, как и в прошлом цикле, вступал в борьбу и Карпов. Мне запомнилось, как он буквально светился от счастья, когда «вытащил» 21-летнего Виши Ананда (другие пары выглядели так: Иванчук – Юсупов, Гельфанд – Шорт и Тимман – Корчной). Впервые матчевый противник Карпова годился ему в сыновья! Казалось маловероятным, что очень талантливый и перспективный, но еще слишком молодой и неопытный индийский гроссмейстер сумеет оказать серьезное сопротивление самому Анатолию Карпову. Похоже, экс-чемпион не представлял, какого опасного соперника назначила ему судьба, – но, может быть, начал прозревать, когда проиграл Ананду белыми во 2-м туре.

На его игре не могла не сказаться огромная усталость, накопившаяся после нашего матча за корону (он закончился 31 декабря 1990 года) и январской победы на двухкруговом турнире в Реджо-Эмилии. Уже старт в Линаресе – 1,5 из 5 – был одним из самых неудачных в карьере Карпова, а четыре итоговых поражения – большой неожиданностью и редчайшим случаем в его практике. Кроме прочего, ему было нелегко перестраиваться с матчевого пятичасового контроля на более жесткий шестичасовой. Вероятно, ему требовалось время, чтобы привыкнуть и к своему редкому статусу «всего лишь» одного из восьми претендентов на корону…

Перед 8-м туром, когда состоялась наша первая турнирная встреча после пятого матча, Карпов имел всего 3 из 7, у меня было на полтора очка больше, а лидировали отлично игравшие Белявский (5,5) и Иванчук (5), который в 1-м туре одолел меня, а в 5-м – Карпова! Играя с Карповым черными, я на 33-м ходу добился ничьей и был этим доволен, поскольку без особого напряжения решил дебютные проблемы – хороший знак после очень тяжелого для черных матча.

После 10-го тура мне удалось наконец-то догнать конкурентов, но финиш сложился у нас по-разному: Белявский сорвался и отстал, я набрал 2 из 3, а Иванчук – 2,5 из 3! Вот окончательные итоги Линареса-1991: 1. Иванчук – 9,5 из 13 (+6=7); 2. Каспаров – 9 (+6–1=6); 3. Белявский – 8; 4–5. Юсупов и Cпилмен – по 7,5; 6. Салов – 7; 7–8. Тимман и Карпов – по 6,5; 9–11. Любоевич, Ананд и Гуревич – по 6; 12. Гельфанд – 5,5; 13. Эльвест – 3,5; 14. Камский – 2,5. Надо ли говорить, что после такого триумфа 22-летний Иванчук уже прочно утвердился в сознании шахматного мира как главный претендент на корону.

Прошедшие в августе 1991 года четвертьфинальные матчи претендентов принесли такие результаты: Карпов с огромным трудом одолел Ананда, Иванчук сенсационно проиграл на тай-брейке Юсупову, Шорт победил Гельфанда, а Тимман – Корчного.

За пару месяцев до полуфинальных матчей, в конце февраля 1992-го все сильнейшие встретились на очередном супертурнире в Линаресе.

Из прессы: «Год назад Каспарова опередил Иванчук, и теперь чемпион жаждал реванша. Он вышел на старт предельно собранным и отменно подготовленным. И уже в 1-м туре приступил к «сведению счетов», отплатив Тимману за недавнее «староиндийское» поражение в Париже».

Карпов тоже начал турнир с победы – над Любоевичем. А затем состоялся наш очередной, уже 161-й по счету очный поединок.

Г.КАСПАРОВ - А.КАРПОВ
Защита Каро-Канн B17
Линарес 1992, 2-й тур

1.e4 c6 (итак, отказ от 1...e5) 2.d4 d5.

3.Nd2. Карпов не играл со мной Каро-Канн со времен Амстердама-1988, и я очень обрадовался, когда он ответил 1...с6. Дело в том, что после матча с Анандом экс-чемпион, обвинив во всех смертных грехах помогавшего сопернику Михаила Гуревича (моего бывшего секунданта), заявил, что Виши использовал против Каро-Канна систему с 3.e5, подготовленную мной еще к матчу-1990! Однако Ананд на 3...Bf5 ходил 4.Nf3 e6 5.Be2, а я этого никогда не играл и даже не рассматривал. И вот наконец мне представилась возможность показать, что же было приготовлено на самом деле.

3...dxe4 4.Nxe4 Nd7 5.Ng5 Ngf6 6.Bc4. В 1988 году я испытал тогда только набиравшее популярность 6.Bd3, а теперь избрал схему, которую анализировал в 1990-м вместе с Белявским.

6...e6 7.Qe2 Nb6 8.Bb3. При этом возникают более динамичные и насыщенные позиции, чем после 8.Bd3 h6 9.N5f3 c5 10.dxc5 Bxc5 11.Ne5 Nbd7 12.Ngf3 Qc7 – так Карпов с упехом играл черными против Тиммана (Амстердам 1988; Голландия(м/1, 3, 7) 1993), Иванчука (Рейкьявик 1991) и т.д. Потом актуальнее стало 10.Be3!? (Свидлер – Карпов, Тилбург 1996; Рублевский – Карпов, Поляница-Здруй 1998).

8...h6. Через несколько туров Спилмен сыграл против меня 8...a5, что чуть преждевременно из-за 9.c3! a4 10.Bc2 a3 11.b3 Nbd5 12.Bd2 Bd6 13.N1f3 (здесь Спилмен рекомендовал 13.g3, а я – 13.Ne4 Nxe4 14.Qxe4) 13...Nf4, и путем 14.Bxf4!? Bxf4 15.g3 Bxg5 (или 15...Bc7 16.Ne5) 16.Nxg5 Nd5 17.Qd2 я мог сохранить некоторый плюс (17...Nxc3 18.Nxf7). Храбрая пешка «а» добежала до а3, но что она там делает?

9.N5f3 c5 (в Линаресе-1994 Карпов применит против меня 9...a5!?) 10.Bf4. Слон включается в борьбу за ключевое поле е5.

Известная теоретическая позиция. Еще перед первым матчем с Карповым (1984/85) помогавший мне тогда Андраш Адорьян предлагал играть черными Каро-Канн и здесь жертвовать пешку путем 10...Nfd5?! 11.Bg3 c4 (Купрейчик – Спилмен, Гастингс 1981/82), но я воспринял это без энтузиазма, о чем ничуть не жалею.

Позже испытывалось и 10...a6 11.0-0-0 c4!? (Иванчук – Савченко, Свердловск 1987) или 11.c4!? (Уотсон – Спиридонов, Пальма-де-Мальорка 1989). Но главным продолжением было 10...Nbd5 11.Be5 Qa5+ 12.Nd2, например:

1) 12...cxd4 13.Ngf3 Be7 14.Nxd4 0-0 (еще один вариант, за который ратовал Адорьян) 15.0-0! (не так ясно 15.0-0-0 Rd8 16.Kb1 Nd7 17.Nc4 Qa6 Иванчук – Карпов, Монте-Карло(вслепую) 1999) 15...Bd7 16.c3 (посильнее, чем 16.c4 Nb4 Ананд – Карпов, Монте-Карло(бш) 1993) 16...Qb6 17.Bc2, и благодаря контролю над центром шансы белых выше (Иванчук – Ананд, Монте-Карло(бш) 2000);

2) 12...b5!, и здесь мы с Белявским анализировали 13.dxc5 (13.c4 bxc4 14.Bxc4 Nb6!? Шорт – Спилмен, Гастингс 1988/89) 13...Bxc5 14.c3!? (спорно 14.0-0-0 Bb7 Шабалов – Карпов, Тилбург 1994) 14...Qb6?! (не 14...0-0? 15.Bxd5! Nxd5 16.b4 с выигрышем фигуры, Ананд – Длуги, Шарджа 1985) 15.a4! и далее 15...Bxf2+ 16.Qxf2 Qxf2+ 17.Kxf2 Ng4+ 18.Kg3 Nxe5 19.Re1 с лучшим эндшпилем или 15...bxa4 16.Bxa4+ Bd7 17.Nc4 также с перевесом белых (потом это встретилось в партии Иванчук – Гулько, Рига 1995). Однако мы упустили из виду простое 14...Bb7! – потенциальная угроза Bxg2 вынуждает 15.Ngf3, и после 15...Qb6 (Ананд – Иванчук, Вейк-ан-Зее 2001) подрыв 16.a4 теряет силу ввиду 16...a6.

Тогда же, при подготовке к матчу-1990, изучая позицию на диаграмме, я пришел к выводу, что сложные игры с 10...Nbd5 или 10...a6 не совсем в духе Карпова и он, скорее всего, будет ориентироваться на более редкий ход – спокойное упрощающее 10...Bd6. И мне удалось как бы предвосхитить выбор соперника... 

10...Bd6 11.Bg3. Похоже, эта реплика оказалась для Карпова неожиданной: он задумался почти на сорок минут. Как действовать дальше?

Размен 11...Bxg3 12.hxg3 (Матанович – Панов, Скопье 1970) лишь открывает белым линию «h», ничего не давая взамен. Четкий плюс у них и при 11...Nh5 12.dxc5 Nxg3 13.hxg3 Bxc5 14.Ne5 (контроль над центром!). Самые естественные продолжения, которые также изучались при домашнем анализе, 11...0-0 12.0-0-0 или 11...Qc7, и теперь неясно 12.dxc5 Qxc5 13.0-0-0 Bxg3 14.hxg3 Bd7 (Ю.Полгар – Епишин, Женева 1996), но мне казалось интересным 12.Ne5!? cxd4 13.0-0-0.

Возможно, исходя из этого, экс-чемпион постарался найти менее очевидное решение.

11...Qe7. Типичный для Карпова крепкий профилактический ход, имеющий лишь один стратегический недостаток: черные без борьбы уступают пункт е5. Зато эту линию мы с Белявским не смотрели... 

12.dxc5 Bxc5 13.Ne5 (на неожиданный ответ соперника я отреагировал по стандарту) 13...Bd7. Еще один крепкий ход. Теперь традиционный маневр 13...Nbd7 14.Ngf3 Nxe5 15.Nxe5 Nd7 вел после 16.0-0-0 к устойчивому преимуществу белых. Несколько лучше 15...0-0 16.0-0-0 a5, но и здесь после 17.Ba4! у черных нет ясного уравнения.

14.Ngf3. Вполне возможно было и 14.0-0-0, но после 14...a5! положение обострялось, и черные получали реальную контригру. С другой стороны, 14.Ngf3 позволяет им разменять сильного слона g3 на коня (после чего, правда, станет опасной короткая рокировка).

14...Nh5! 15.0-0-0. Не проходило 15.Nxf7?! Nxg3 16.fxg3, однако не из-за указанного мной по горячим следам 16...Kxf7 (?) 17.Ne5+ Ke8 (?), ибо после 18.0-0-0! у белых грозная атака (а при 17...Kg8 18.Nxd7 Nxd7 19.Bxe6+ Kf8 20.0-0-0 Nf6 21.Rhe1 – хорошая компенсация за фигуру), а ввиду 16...Qxf7! 17.Ne5 Qe7! (вместо 17...Qf5?? 18.Rf1 Qg5 19.Nf7+-), и в пользу черных как 18.Ng6?! Qf6 19.Nxh8 Qxb2 20.Qh5+ g6! 21.Qxg6+ Kd8 22.Nf7+ Ke7, так и 18.Qh5+ Kd8 19.Ng6 Qg5 20.Qxg5+ hxg5 21.Nxh8 Ke7 22.Ng6+ Kf6.

15...Nxg3. Неосторожное 15...0-0-0?! могло привести после 16.Nxd7 Nxd7 17.Be5! Nxe5?! 18.Nxe5 Nf4 (18...Nf6? 19.Nxf7!) 19.Qc4 к серьезным неприятностям. Лучше 17...Nhf6, хотя и здесь после 18.Bf4! два мощных слона сулят белым преимущество (18...g5 19.Bd2).

16.hxg3 0-0-0.

Первая критическая позиция в партии. Соперник выглядел в этот момент очень довольным. Действительно, кажется, что черные решили все проблемы и после 17.Nxd7 или 17.Rd3 и Rhd1 с разменами по линии «d» дело кончится скорой ничьей. У белых сильный конь на е5, но слон b3, упирающийся в пешечную пару f7-e6, рискует оказаться пассивным.

Впрочем, у них есть еще немного времени, ибо черные пока не преодолели некоторую дисгармонию в расположении своих фигур: конь явно скучает на b6, а слон d7 будет вынужден, отойдя на е8, разъединить ладьи... 

17.Rh5! Этот внешне спокойный, вкрадчивый ход поддерживает напряжение борьбы. Белые фигуры, словно проснувшись от спячки, наполняются энергией наступательного порыва и переходят к созданию постоянных угроз. Когда-то Спасский поведал мне о «правиле Бондаревского»: если десять ходов подряд нападать на фигуры соперника, то на одиннадцатом он обязательно что-нибудь подставит. Это «правило» пригодилось мне еще в поединке с Тукмаковым на финише 49-го чемпионата СССР (1981), когда я должен был выиграть «по заказу» черными. Сработало оно и в комментируемой партии.

После 17.Rh5 экс-чемпион задумался, и удовлетворенное выражение его лица сменилось выражением озабоченности. Угрожает 18.Nxf7 Qxf7 19.Rxc5 (а если 17...Bd6, то 18.Nxf7 Qxf7 19.Rxd6). Перед Карповым возникла серьезная психологическая проблема: ослаблять или не ослаблять позицию? И он решил избегать ходов, которые создавали бы долговременные слабости, – в надежде, что инициатива белых иссякнет и тогда начнут сказываться два слона и хорошее пешечное расположение черных.

17...Be8. Конечно, 17...g6 избавляет от давления по 5-й горизонтали, но после 18.Rh4 у белых стабильный позиционный перевес, поскольку пешечная структура соперника на королевском фланге безнадежно скомпрометирована. Например: 18...g5 19.Rhh1 Be8 (19...Ba4? 20.Nxf7) 20.Rxd8+ Qxd8 21.a4!, и если 21...a5, то 22.Qe1 Bb4 23.Qe3 Nxa4 24.Nxf7 Bxf7 25.Bxa4.

Нет полного равенства и при 17...Rhf8 18.c4!? Be8 (18...Bd6 19.Nd3 или 19.Kb1) 19.Rxd8+ Kxd8 20.Nd3 Nd7 21.Nxc5 Nxc5 22.Bc2 f6 23.Rh1 Kc7 (23...e5?! 24.Nh4) 24.Nd4 Bd7 25.b4 Na6 26.a3 и т.д.

Видимо, сыграв 17...Be8, Карпов полагал, что задача уравнения шансов им уже решена и при благоприятном стечении обстоятельств он сможет даже побороться за перевес. И дальнейшие непрерывные «мелкие укусы» оказались для него весьма болезненными и неожиданными.

18.Rxd8+ Kxd8 (18...Qxd8? 19.Nxf7) 19.Qd2+. Ничего не давало 19.Qd3+ (отнимая поле у коня e5) 19...Kc7 20.Qc3 f6, однако небольшой плюс сохраняло 19.Nd3!? Bd6 20.Ra5 Nc8 21.Qd2! или 20...a6 21.Qe3 (e4).

19...Bd6. Оказывается, единственный ход: 19...Qd6? 20.Nxf7+ (решает и 20.Nd3) 20...Bxf7 21.Rxc5 или 19...Kc8 (c7)? 20.Nd3 f5 (20...Bd6 21.Qc3+ и Qxg7) 21.Rh1 Bd6 22.Re1 +–.

20.Nd3 Qc7. Снова вынужденный ответ. Самоубийственно и 20...f6? 21.Ra5!, и 20...f5? 21.Rh1 (с последующим Re1), и 20...Kc8? 21.Qc3+ и Qxg7.

21.g4! Важное звено плана белых: соперник избегает пешечных слабостей – надо их создать! Угроза g4-g5 была неприятной именно для Карпова: только что он совершенно не беспокоился за свою пешечную структуру, а тут вдруг ее начинают тревожить, и помешать этому тяжело... 

21...Kc8. В конце концов король должен бежать из центра. Сразу проигрывало 21...f6? 22.Nc5! или 21...f5? 22.Ng5! А на 21...Rg8 (сберегая стройность пешечной цепи) неплохо 22.Qe3 Bc6 23.Nd4!?

22.g5 Bf8. Опять крепкий ход. Остроумная попытка 22...Bb5? 23.gxh6 Bxd3 24.hxg7 Rd8 (с идеей 25.Rh8? Bh7!! 26.Rxh7? Bf4 или 26.Ng5? Bg8) опровергалась путем 25.g3! или 25.Kb1! с дальнейшим Rh8.

А на 22...Kb8 23.gxh6 gxh6 я собирался сыграть 24.Kb1 (24.Rxh6? Bf4!, не сулит перевеса и 24.Nd4 e5 25.Nf5 Bf8 26.Ne3 f6 27.Rh4 Bg6 28.a4 h5), и здесь черным надо было увидеть ход 24...e5! (24...Bc6 25.Rxh6) с шансами на уравнение, например: 25.Ndxe5 f6 26.Nf7 Rh7 27.Rxh6 (27.Nxd6 Bxh5) 27...Bf4 28.Qe2 Bxh6 29.Qxe8+ Qc8 30.Qxc8+ Nxc8 31.Nxh6 Rxh6 32.Kc1 не более чем с достаточной компенсацией за качество. Однако после 25.Nc1! e4 26.Nd4 белые все-таки сохраняли некоторую инициативу (если 26...Bf4, то 27.Qe2).

Итак, Карпов по-прежнему не хочет осложнять игру и создавать изъяны в своей позиции. Теперь на 23.gxh6 он ответит 23...Rxh6, разменивая пассивную ладью и без труда добиваясь ничьей.

23.Rh4! Ладья переходит на новую атакующую позицию. Мне удалось найти способ поддержать возникшее у соперника чувство дисгармонии.

23...Kb8. При 23...Be7 24.Rh1 h5 25.Qe3 или 23...Bc6 24.Nfe5 Bxg2 25.g6! белые также сохраняли некоторое давление.

24.a4! («укусы» следуют то справа, то слева) 24...Be7. Раньше я считал это главной ошибкой Карпова в этой партии – потерей важнейшего темпа. Но это не так: ошибки еще впереди!

Хотелось бы наладить взаимодействие фигур путем 24...Nc8 с идеей Ne7-c6(g6), но после 25.g6! fxg6 26.Nd4 или 26.Rc4 у белых стойкий перевес. А вот 24...Bc6!? 25.a5 Nd7 26.Nd4 Be7 было достойной альтернативой – черные близки к уравнению.

25.a5.

25...Nd5?! Соль предыдущего хода Карпова. Черные выбрали поле для коня без особых расчетов, скорее из общих соображений: на d5 он стоит «красивей», чем на с8. И всё же лучше было как раз 25...Nc8 – мне казалось, что 26.a6 дает белым опасную атаку, но после 26...Bb5! 27.axb7 Nd6 и Rd8 игра очень сложна и на доске, по всей видимости, динамическое равновесие.

Однако Карпову явно не хотелось отводить коня назад: столь длительная расстановка фигур на двух последних горизонталях начала его раздражать.

26.Kb1! Не размениваясь на мелочи, белые нагнетают напряжение. Как ни странно, после профилактического хода королем у них появляются некоторые реальные угрозы. К тому же при черном коне на d5 они могут в подходящий момент разменять на него своего бездействующего слона. Вряд ли этот размен смущал экс-чемпиона. Так, при немедленном 26.Bxd5 exd5 27.Nb4 Bc6 28.Nxd5?! (некоторый плюс еще сохраняет 28.Rh5) 28...Bxd5 29.Qxd5 Rd8 черные отделывались легким испугом.

26...Bd8? Испытывая недостаток времени на обдумывание, Карпов делает очередной «крепкий ход», после которого трудности черных становятся непреодолимыми. Необходимо было увести ладью с линии «h», создавая угрозу hxg5. Правда, на 26...Rf8 27.Bxd5 exd5 28.Nb4 Bc6? (недостаточно и 28...hxg5 29.Nxd5 Qd8 (d6) 30.Rd4) выигрывала симпатичная «шашечная» комбинация 29.gxh6! Bxh4 30.Na6+! bxa6 31.Qb4+, Qxf8+ и hxg7.

Но, как я указал еще в комментариях 1992 года, практические шансы на спасение оставляло 26...Rg8!? Хотя после 27.Rc4! Qd8! (хуже 27...Qd6? 28.Rd4 hxg5 29.c4 Bf6 30.cxd5 или 27...Bc6? 28.Ba4 Bxg5 29.Qe1) 28.gxh6 gxh6 29.g3 или 28.g6!? fxg6 29.Nd4 Qd6 30.Nxe6 Qxe6 31.Rd4 Bc6 32.Nf4 белые сохраняют перевес, его воплощения в конкретные выгоды пока не видно.

27.a6! Разрушая пешечное укрытие черного короля.

27...Qa5? Равносильно капитуляции. Карпов не выдержал напряжения борьбы – у него попросту не хватило сил, чтобы так долго решать мелкие неприятные проблемы. Помните «правило Бондаревского», о котором говорилось в примечании к 17-му ходу белых? С тех пор позиция особенно не изменилась, белые лишь продвинули свои пешки «g» и «а». Однако, всё время чем-то понемногу угрожая, они через десять ходов получили выигранную позицию.

Безнадежно и 27...b6? 28.Bxd5 exd5 29.Nb4. Но гораздо упорнее было 27...bxa6, например:

1) 28.Nb4 (неясно 28.c4?! Ne7!) 28...Qd6! (не 28...Nxb4? 29.Rxb4+ Ka8? 30.Rc4 или 29...Bb5 30.c4) 29.Nxd5 exd5 30.Bxd5 Bb6 31.c4 Bc6 32.Bxc6 Qxc6 33.Ne5 Qe6 34.Re4 Kc8 35.gxh6 Rxh6 36.Re1, и защита черных трудна;

2) 28.Bxd5! (самое интересное продолжение) 28...exd5 29.gxh6! с грозной инициативой, хотя от белых требуется еще немало энергии и изобретательности: 29...Bxh4?! 30.hxg7 Rg8 31.Nxh4 f6 (31...Rxg7 32.Qb4+ и Qf8) 32.Nb4 Qxg7 33.Qxd5 или 29...Rxh6 30.Rxh6 gxh6 31.Qxh6 Bb5 32.Nb4 Qb6 33.Qf8 Kc8 34.Qxf7 Qxf2 35.Qe6+ Kb8 (35...Kc7 36.Nxa6+) 36.Qg8 Kc8 37.b3 и т.д.

28.Qe2! Еще один вкрадчивый ход огромной силы. Угрожает смертельное Qe5+ и Qxg7.

28...Nb6. Возможны были и другие отступления коня: 28...Nc7 29.axb7 Bxg5 30.Nxg5 Qxg5 31.g3 Bb5! 32.c4 Bc6 33.Ne5 Bxb7 34.Bc2 или 28...Ne7! (лучший шанс) 29.axb7 Ng6 30.Rh3 (30.Rh5 Be7) 30...Bxg5 31.Nxg5 hxg5 32.Rxh8 Nxh8 33.Qe3, и хотя белые должны выиграть, еще можно бороться.

29.axb7. Уже не раздумывая, я избрал очевидный ход, хотя сильнее было 29.Qe4! и далее 29...Qxa6 30.Qe5+ и Qxg7, 29...bxa6 30.Qd4 или 29...Bc6 30.Qf4+ Ka8 31.Qxf7 Bxg5 32.axb7+ Bxb7 33.Qxg7+-.  

29...Bxg5 (не помогало и 29...Bc6 30.Nfe5 или 29...Kxb7 30.Qe4+ Bc6 31.Qf4 Qf5 32.Qd6) 30.Nxg5 Qxg5 31.Rh5! Проделав огромный объем «закадровой» работы, ладья вновь попадает на свой любимый 5-й ряд, чтобы нанести решающий удар на ферзевом фланге.

31...Qf6. Забавный вариант мог получиться после 31...Qxg2 32.Nc5 (с угрозой Qe5#) 32...Nd7 (32...f6 33.Qd3) 33.Qa6! (грозит Qd6#) 33...Nxc5 34.Rxc5 Qxb7 35.Qd6+ Ka8 36.Qd8+ Qb8 37.Rc8! (и тут последнее слово за ладьей!).

32.Ra5! (поле с5 предназначено для коня) 32...Bc6 33.Nc5 Bxb7 34.Nxb7 Kxb7 35.Qa6+ Kc6 36.Ba4+ Kd6 37.Qd3+ Nd5 38.Qg3+! Это проще и изящнее, чем 38.c4.

38...Qe5 (38...e5 39.Qa3+! Ke6 40.Qh3+) 39.Qa3+ Kc7 40.Qc5+ Kd8 41.Rxa7. Цейтнот закончился, и черные сдались.

Так была одержана одна из самых запоминающихся побед над многолетним соперником. Несмотря на упорное сопротивление Карпова, мне удавалось на всех этапах борьбы находить оптимальные решения и ничем не смазать художественной ценности партии. Она была признана лучшей в 54-м томе «Информатора».

После этого я захватил лидерство в турнире. Поражение не сломило Карпова: сделав две ничьи, он затем выиграл три партии подряд (начав с Шорта) и догнал меня – у нас было по 5 из 7. Но тут силы оставили экс-чемпиона. В 8-м туре он проиграл Тимману, а я выиграл у Шорта – и наши дороги разошлись…

Итоги Линареса-1992: 1. Каспаров – 10 из 13 (+7=6); 2–3. Иванчук и Тимман – по 8; 4. Карпов – 7,5 (+5–3=5); 5–7. Ананд, Салов и Гельфанд – по 7; 8. Бареев – 6,5; 9–10. Белявский и Юсупов – по 6; 11. Ильескас – 5,5; 12. Любоевич – 4,5; 13–14. Спилмен и Шорт – по 4.

В апреле там же, в Линаресе, прошли полуфинальные матчи претендентов. С одинаковым счетом 6:4 Тимман выиграл у Юсупова, а Шорт – у самого Карпова! Это сенсационное событие вызвало подлинный фурор в шахматном мире. Матчевые обзоры в ведущих журналах пестрели броскими заголовками: «The end of an era» («New in Chess»), «Прервалась связь времен?..» («Шахматный вестник»), «Конец эпохи – западные шахматисты берут верх над русскими в матчах претендентов» («British Chess Magazine»), «Гибель богов в Линаресе» («Schaсh-Magazin 64»), «Исторический момент – Карпов выбывает» («Jaque»), «Шорт кладет конец эпохе» («Revista Internacional de Ajedrez») и т.д.

Экс-чемпиона подвели нервы и невероятные цейтноты. Уже на предшествующих турнирах в Реджо-Эмилии и Линаресе было заметно, что он не в ударе. Это проявилось и в матче с Шортом. Тогда многим казалось, что это действительно конец эры Карпова. Никто не мог и предположить, как повернется всего год спустя шахматная история…

Затем Шорт победил Тиммана в финальном матче претендентов (6,5:4,5) и завоевал право сразиться со мной за мировую корону.

Авербах: «Матч закончился 31 января 1993 года, и Кампоманес тотчас объявил, что последний срок подачи заявок на проведение матча на первенство мира – 8 февраля. Однако предложения, поступившие к этому сроку, не могли удовлетворить участников, и Кампоманес продлил срок подачи заявок еще на две недели. Естественно, что наибольший интерес к предстоящему матчу был проявлен в Великобритании. Первым подал заявку Манчестер (родной город Шорта), но вопрос широко обсуждался и в финансовых кругах столицы Англии, которые могли предложить лучшие условия. Кампоманес спешно объявил Манчестер местом проведения матча, хотя в ФИДЕ уже была заявка из Лондона с более весомым призовым фондом, чем манчестерские 1,7 миллиона долларов».

Конечно, мы с Шортом были недовольны такой бесцеремонностью – президент ФИДЕ принял решение о месте и сроках проведения матча, даже не посоветовавшись с участниками. Перед самым началом очередного супертурнира в Линаресе Найджел позвонил мне и неожиданно предложил сыграть матч вне рамок ФИДЕ, как это было в старые времена вплоть до 1948 года. Подумав, что Шорт – в ту пору последний президент GMA – приведет с собой западных гроссмейстеров и мы создадим новую, эффективную профессиональную организацию, я после некоторых колебаний согласился с его предложением.

И 26 февраля мы с Шортом сделали сенсационное заявление, имевшее далеко идущие последствия для шахматного мира: «Поскольку ФИДЕ нарушает свои собственные правила и ей нельзя доверить проведение самого важного в мире профессионального шахматного соревнования, мы приняли совместное решение провести матч между собой вне юрисдикции ФИДЕ, под покровительством нового органа – Профессиональной шахматной ассоциации. Мы согласны выделить 10 процентов призового фонда матча на создание этой организации, задача которой – представлять шахматных профессионалов во всем мире и действовать во благо шахмат».

Это заявление, обнародованное на старте Линареса, изменило психологическую ситуацию в стане ведущих гроссмейстеров, подогрев страсти вокруг шахматного Олимпа. В Карпова оно, кажется, вдохнуло новые силы: он уже потерял надежду вернуть корону, а тут вдруг, согласно новым правилам ФИДЕ, забрезжил шанс (и впрямь, через год, неожиданно став чемпионом мира по версии ФИДЕ, Карпов с блеском выиграет Линарес-1994).

На сей раз экс-чемпион выглядел посвежевшим и играл весьма по-боевому – впрочем, как и я, и Ананд. Перед пятью заключительными турами тройка лидеров выглядела так: Ананд – 6 из 8, Карпов и Каспаров – по 5,5. Мне предстоял тяжелый финиш, и пришлось собрать всю волю в кулак. В 9-м туре я выиграл белыми очень важную партию у Ананда, но Карпов одолел Любоевича и тоже набрал «плюс четыре»!

В 10-м туре, игравшемся после дня отдыха, состоялся наш 162-й поединок с Карповым – настоящая битва за лидерство. Мой извечный соперник вышел на сцену в очень решительном настроении, однако я в этот вечер был в ударе и случилось нечто непредвиденное, изумившее и участников, и зрителей, и весь шахматный мир.

А.КАРПОВ - Г.КАСПАРОВ
Староиндийская защита E86
Линарес 9.03.1993, 10-й тур

1.d4 Nf6 2.c4 g6 3.Nc3 Bg7 4.e4 d6 5.f3 0-0 6.Be3 e5.

7.Nge2. Этот ход Карпов сделал быстро – в 8-м туре он с его помощью одолел Камского, хотя до этого много лет играл только 7.d5. Тут я хотел удивить соперника жертвой двух пешек: 7...Nh5 8.Qd2 f5 9.0-0-0 Nd7 10.Bd3 Nf4?! (вместо обычного 10...Nc5 11.Bc2 a6 12.Nge2 b5 Тимман – Каспаров, Линарес 1992) 11.Bxf4 exf4 12.exf5 Ne5 13.fxg6 Nxd3+ 14.Qxd3 Bf5 15.gxh7+ Bxh7, и здесь мы смотрели 16.Qd2 (16.Ne4!?) 16...c5 17.Nge2 b5. В компьютерный век такая игра выглядит безумием, но по-человечески она очень интересна и нестандартна.

7...c6. Преждевременно 7...exd4 8.Nxd4 c6 9.Be2 d5 10.exd5 cxd5 11.0-0 Nc6 12.c5 с несколько лучшими шансами у белых (Карпов – Дворецкий, Тула 1967): если 12...Re8, то не 13.Qd2 Rxe3!? (как в 11-й партии матча-1990), а 13.Bf2! – неожиданная трансформация «Земиша» в одну из табий системы 5.Nf3 0-0 6.Be2 e5.

8.Qd2 Nbd7. Теперь при 8...exd4 надо считаться как с 9.Bxd4, так и с 9.Nxd4 d5 10.exd5 cxd5 11.0-0-0!? (Портиш – Глигорич, Сусс(мз) 1967).

9.Rd1. Редкий и объективно второсортный ход. В упомянутой партии Карпов – Камский было 9.d5 cxd5 10.cxd5 a6 11.g4! b5?! 12.Ng3 Nc5 13.b4 с перевесом белых, но я бы ответил 11...h5! 12.g5 (12.h3 b5!) 12...Nh7 13.Rg1 f6 14.gxf6 Rxf6! (вместо 14...Qxf6?! Карпов – Долматов, Дортмунд 1993) 15.0-0-0 b5 16.b3 (Карпов – Топалов, Варна(бш) 1995) 16...Nc5!? с контригрой.

Интереснее и 9.0-0-0 a6 с идеей 10.dxe5 Nxe5! (так играл еще Геллер, а затем и Тимман), а если 10.h4, то 10...h5 или 10...b5 (Белявский – Тимман, Линарес 1991). В Линаресе-1993 против меня испытывали другие продолжения:

1) 10.Kb1 b5 11.Nc1 (потом актуальнее стало острое 11.c5!?) 11...exd4! 12.Bxd4 b4! (вместо 12...Re8 Широв – Каспаров, Дортмунд 1992) 13.Na4 c5 14.Bxf6 Bxf6 15.Qxd6 Be7! 16.Qg3 Bh4 17.Qh3 Be7 18.Qg3 Bh4 19.Qh3 1/2 (Крамник – Каспаров, 4-й тур);

2) 10.Bh6 Bxh6! 11.Qxh6 b5 12.h4 Qa5! со скорой ничьей после оживленной борьбы (Белявский – Каспаров, 8-й тур).

Хорошо зная мой стиль, Карпов хотел в этой важной партии исключить риск и остроту, а потому выбрал спокойную, но не лишенную яда схему. Однако кое-чего он не учел.

9...a6 10.dxe5. Принципиально не желая играть 10.d5 (тем более после Rd1), на что последовало бы 10...c5 (с угрозой b7-b5: при размене на b5 висит пешка а2) 11.Ng3 h5! (Евсеев – Маслак, С.-Петербург 2000) или 11.g4 h5! с отличной игрой у черных (12.h3 Nh7 13.Bg2 h4 или 12.g5 Nh7 13.h4 f6). Но, как ни странно, пешечный размен в центре оказывается менее удачным.

10...Nxe5! Новинка! Карпов рассчитывал на 10...dxe5?! 11.c5, например: 11...Qe7 12.Na4 (Суэтин – Ульман, Брно 1975), 11...Ne8 12.Nc1 (Гавриков – Барберо, Берн 1991) или 11...Qa5 12.a3, и у белых небольшой, но стабильный плюс. Но здесь есть возможность не запирать «староиндийского» слона: ведь слабость пешки d6 компенсируется перевесом черных в развитии и активной фигурной контригрой.

11.b3. Не смотрится 11.Nc1 Be6 12.Qxd6 Qxd6 13.Rxd6 Bxc4 или 12.b3 Ne8 (интересно и 12...Nfd7 или 12...b5 13.Qxd6 Nfd7) 13.Be2 b5, разворачивая игру на ферзевом фланге.

11...b5. Любопытный момент.

12.cxb5. «По словам Ананда, с этого момента Карпов делает неверно всё. Во-первых, ошибочно вскрытие линии «а» для ладьи а8. Белые могли подвергнуть каспаровскую новинку критическому испытанию путем 12.c5 » («Schach Magazin-64»). Но эта рекомендация сомнительна ввиду 12...d5! с опасной инициативой: 13.exd5 b4 14.Na4 Nxd5 или 13.Bg5 h6 14.Bxf6 (14.Bxh6 Nxe4!) 14...Qxf6 15.exd5 (15.f4? Qh4+) 15...Re8 и т.д.

Невыгодно и 12.Qxd6 Qxd6 13.Rxd6 bxc4. Поэтому-то Карпов и разменялся на b5.

12...axb5 13.Qxd6 Nfd7! Неожиданно перед черными открываются прекрасные перспективы. Когда перед партией я придумал вариант с жертвой двух пешек (указанный в примечании к 7.Nge2), у меня сразу поднялось настроение – и захотелось сражаться за победу. На деле же оказалось достаточно отдать только одну пешку, чтобы получить позицию с колоссальной внутренней динамикой. Почувствовав эту внезапную перемену, Карпов растерялся.

14.f4? Роковая ошибка: белые неосмотрительно раскрывают своего застрявшего в центре короля. Комментируя партию в «Информаторе» и «New in Chess», я забраковал и 14.Nd4? ввиду 14...Ra6 с угрозой c6-c5 (пожалуй, еще лучше 14...Re8). На неуклюжее 14.Bg1?! я рекомендовал жертву качества – 14...b4 15.Na4 Rxa4 16.bxa4 Qa5 17.Bd4 c5 с полной компенсацией, но еще сильнее нагнетающее 14...Re8!

Однако у белых было несколько продолжений, позволявших им удерживать примерное равновесие:

1) 14.Qd2 b4 15.Na4 (если 15.Nb1, то 15...Qa5 16.Nc1 c5 17.Be2 Nc6 и Nd4) 15...Rxa4 (эффектная жертва, но никак не хуже 15...Nc4!?) 16.bxa4 Nc4 17.Qc1 Nxe3 18.Qxe3 Qa5 19.Rd2, и хотя у черных очевидная компенсация за качество, белые могут отбиться;

2) 14.h4, и кроме неясного 14...h5 черные могут форсировать ничью путем 14...b4!? 15.Na4 (15.Qxb4? c5! 16.Bxc5 Nxc5 17.Qxc5 Nd3+) 15...Rxa4 16.bxa4 Nc4 17.Qf4 (17.Qd3 Nb2) 17...Be5 18.Qh6 Bg7 19.Qg5 Bf6=;

3) 14.Kf2 b4 (14...Re8!?) 15.Na4 (хуже 15.Nb1?! Rxa2 или 15.Qxb4?! c5 16.Bxc5 Nxc5 17.Qxc5 Nd3+ 18.Rxd3 Qxd3) 15...Nc4 16.bxc4 Rxa4 17.Rd2 или 17.Nc1 с очень острой игрой;

4) 14.a4 bxa4 15.Nxa4 Rxa4 (15...Qa5+!? 16.Kf2 f5) 16.bxa4 Nc4 17.Qd3 (есть и 17.Qf4) 17...Nb2 (17...Qa5+!?) 18.Qc2 Nxd1 19.Qxd1 Qa5+ 20.Kf2 Ne5! 21.Nf4 f5 22.exf5 Bxf5 «с очень сильной атакой всего за пешку», – писал я в «New in Chess»‚ но после 23.Qb3+ Kh8 24.h4! черным трудно найти что-нибудь более убедительное, чем 24...Ra8 с идеей Qxa4=.

14...b4! Неожиданно выясняется, что плохо 15.Qxb4? из-за 15...c5! 16.Bxc5 Nxc5! (коварный удар, который легко просмотреть издалека) 17.Rxd8 Ned3+! или 17.Qxc5 Nd3+ 18.Rxd3 Qxd3 –+. Быстро увидев эту комбинацию еще при обдумывании хода 11...b5, я с удовольствием отдал пешку d6. А дальше играл уже не особенно вникая в детали и руководствуясь в основном интуицией. Это был один из тех дней, когда у меня всё получалось!

15.Nb1. Тяжелый выбор. Неважны дела белых и при других ответах:

1) 15.Na4 Rxa4! 16.bxa4 (16.fxe5 Rxa2) 16...Nc4 17.Qd3 Nb2 18.Qb3 Nxd1 19.Qxd1 Qa5 20.e5 (иного не видно) 20...Rd8 21.Qc1 Qxa4 с подавляющим перевесом;

2) 15.fxe5 bxc3 16.Nxc3! (16.e6? fxe6 17.Qxe6+ Kh8) 16...Bxe5! 17.Qxc6 Bxc3+ 18.Qxc3 Qh4+ 19.Kd2! – лучший шанс, но тоже недостаточный ввиду 19...Nf6! 20.Kc1 Be6! (в прежних анализах я рассматривал лишь неясное 20...Nxe4?! 21.Qe5 Bf5 22.g3!) с решающими угрозами: не помогает как 21.Rd4 Rxa2 или 21.Bc4 Bxc4 22.bxc4 Rxa2, так и защита пешки a2 – 21.Kb2 Nxe4 22.Qe5 Rfe8 23.Bd4 f6 24.Qc7 Nf2 25.Bb5 Rec8 или 21.Qc2 Nxe4 22.Bc4 (22.g3 Qe7) 22...Bxc4 23.bxc4 Ra3! и т.д.

15...Ng4 16.Bd4. В пресс-центре во время игры обсуждалось и 16.Bg1 Rxa2, но здесь белые тоже проигрывали: 17.h3 (хуже 17.Qxb4 Re8 или 17.Qxc6 Qh4+ 18.g3 Qe7) 17...Ngf6! (в «Информаторе» я анализировал лишь гамбитное 17...Qh4+ 18.g3 Rxe2+!? 19.Kxe2 Qxg3) 18.Qxc6 Re8 19.e5 Qe7, и попытка 20.Qd6 Qxd6 21.Rxd6 парируется путем 21...Ne4 22.Rd5 (22.Rd4 Ndc5) 22...Ra1 23.Rd1 Nxe5! 24.fxe5 Bxe5 –+.

16...Bxd4 17.Qxd4. Трудно поверить, но у белых уже нет спасения даже при «развивающем» 17.Nxd4, например:

1) 17...Rxa2 18.Nxc6 (безнадежно и 18.Rd2 Ra1 19.Bd3 Qb6) 18...Qh4+! 19.g3 Nxh2!! 20.Qd3 Qf6 21.Nxb4 Ne5! с разгромом;

2) 17...Ndf6!? 18.Qxd8 (18.Nf5 Qb6) 18...Rxd8 19.Be2 Ne3 20.Nxc6 Rxd1+ 21.Bxd1 Rxa2 22.Nxb4 Nxg2+ 23.Kf1 Ne3+ 24.Ke1 Rb2–+.

17...Rxa2 18.h3. Если 18.Qxb4, то 18...Ne3 19.Rd2 Nc2+.

18...c5. Нормальный человеческий ход, к которому раньше ставили восклицательный знак. Но компьютер находит другой, красивый и к тому же кратчайший путь к победе – 18...Qh4+!? 19.g3 Rxe2+ 20.Kxe2 Qxg3 21.hxg4 Nc5!, например: 22.Qxc5 Bxg4+ 23.Kd2 Rd8+ или 22.Rd3 Ba6 23.Rh3 Qxg4+ 24.Ke1 Nxd3+ 25.Rxd3 Bxd3 26.Bxd3 Qxf4 27.Nd2 h5 –+.

19.Qg1. На 19.Qd3 изящно решало 19...Ba6 20.Qf3 (20.Qxd7? Qh4+ 21.g3 Rxe2+ 22.Bxe2 Qxg3+) 20...Nde5! 21.fxe5 Nxe5 22.Qe3 Nd3+ 23.Rxd3, и теперь не 23...Qxd3 (?) 24.Qxd3 Bxd3 25.Nc1! Bxb1 26.Nxa2 Bxa2 27.Bc4 Bb1 из-за 28.Kf2! (указанное мной в 1993 году 28.e5 хуже из-за 28...Re8! 29.Kd2 Be4 30.Rf1 Re7) 28...Bxe4 29.Re1 с шансами на ничью, а 23...Bxd3! 24.Nc1 (24.Nd2 c4! –+) 24...Bxe4! 25.Nxa2 Re8 26.Qxc5 Bxb1+ 27.Be2 Bxa2, и белые беззащитны.

19...Ngf6 20.e5 (20.Nd2 Rxd2 21.Rxd2 Nxe4 –+) 20...Ne4 21.h4. Карпов был уже в сильном цейтноте. Попытка вернуть в бой ферзя – 21.Qe3 запаздывала из-за 21...Bb7, например:

1) 22.Nd2 (22.Nc1? Qh4+) 22...Nxd2 23.Rxd2 Rxd2 24.Qxd2 Qh4+ 25.g3 Qe7 26.Rh2 (26.Rg1 Rd8!) 26...Rd8 27.Qd6 Qxd6 28.exd6 Nf6 или 27.Qb2 c4! 28.bxc4 Nc5 29.Nd4 (c1) Ne4 –+;

2) 22.h4 Qe7! (22...Re8!?) 23.Nd2 (23.h5 g5!) 23...Nxd2 24.Rxd2 Rxd2 25.Qxd2 (25.Kxd2 Rd8) 25...c4! (вновь типовой прорыв: проходная «b» будет стоить фигуры) 26.bxc4 Rd8, и не спасает 27.Qd6 Qxd6 28.exd6 ввиду 28...Nc5 29.Nc1 b3 30.Nd3 Be4 (xg2).

21...c4! 22.Nc1. Белых постигла страшная катастрофа: все семь имеющихся у них фигур окопались на 1-й горизонтали! Но счастливо избежать этого не удавалось: 22.Qe3 c3! 23.Qxe4 c2 или 22.bxc4 Qa5 23.Qe3 Ndc5 –+.

22...c3!? Совсем необязательная, но эффектная жертва ладьи. «Каспаров привык финишировать под фанфары, а моим скромным вкладом пусть будет 22...Rb2 » (Ананд). С прозаической угрозой Rxb1, а на 23.Qd4 у черных целый букет решающих продолжений – и 23...Qb6, и 23...c3 24.Qxe4 c2, и 23...Nf2 24.Qxb2 Nxh1 25.g3 Nxg3 и т.д.

23.Nxa2 c2 24.Qd4. Последний шанс замутить воду состоял в 24.Rc1, но жесткое 24...Nxe5! 25.Rxc2 Bg4! проясняло картину: 26.Nd2 Nd3+ (за доской мне нравилось и 26...Qd3!?) 27.Bxd3 Qxd3 или 26.Rd2 Nxd2 27.fxe5 (27.Nxd2 Re8) 27...Ne4 –+.

24...cxd1Q+. Здесь из-за моей беспечности и оплошности судьи случился неприятный инцидент. Поставив пешку на d1, я автоматически произнес: «Ферзь!» Но второго черного ферзя под рукой не оказалось. Будь я внимательнее – сказал бы: «Ладья!» и поставил бы с шахом на d1 свою только что съеденную ладью a2. А так пришлось ждать, пока принесут ферзя. Но судья, видно, думал о чем-то своем и принес...белого ферзя! Тут мое терпение лопнуло (всё происходило за счет моего времени), и я, оставив на d1 пешку, пустил часы соперника. На это Карпов, игравший «на флажке» (с одной минутой на 16 ходов), мгновенно ответил 25.Qxe4!!? «Вам же шах!» – удивился я. «Откуда? На d1 может быть и слон», – возразил Карпов. Часы были остановлены, и экс-чемпион потребовал, чтобы согласно правилам ему добавили время: якобы я сделал невозможный ход. Хотя на самом деле невозможный ход сделал сам Карпов! Но я, будучи в шаге от победы, не стал спорить. Судья наконец-то нашел черного ферзя, Карпову добавили две минуты, и игра возобновилась.

25.Kxd1 (на 25.Qxd1 хорошо и 25...Ng3, и 25...Qa5) 25...Ndc5!

26.Qxd8 Rxd8+ 27.Kc2 (27.Ke1 Bg4) 27...Nf2, и в этой безнадежной позиции (28.Rg1 Bf5+, матуя) белые все-таки просрочили время.

Наверное, самое сокрушительное поражение в карьере Карпова. При этом он ничего не зевнул, а лишь катастрофически отстал в развитии (после неосторожного 14.f4?). Просрочив время за 13 (!) ходов до контроля, экс-чемпион побил свой антирекорд, установленный в 8-й партии матча-1986, когда он «уронил флаг» на 31-м ходу.

Я был счастлив, что в решающий момент турнирной гонки сумел создать маленький шедевр, и заявил представителям прессы: «Эта победа над Карповым знаменательна для меня, во-первых, тем, что впервые после 24-й партии нашего с ним матча-1985 (когда я стал чемпионом) мне удалось выиграть черными. Во-вторых, партия получилась настолько привлекательной, что как бы послужила отличным подарком Роберту Фишеру, которому в этот день, 9 марта, исполнилось 50 лет». Да и позиция белых после 22-го хода была вполне в духе «шахмат Фишера»! Надо ли говорить, какую из партий признали лучшей в 57-м томе «Информатора»?

Итак, наш исторический спор в системе Земиша закончился в мою пользу. И всё же в тот вечер, несмотря на разгром, Карпов показал, что он пытается модернизировать свой стиль игры. У меня стало складываться впечатление, что наше противостояние еще не закончено и «вечный» соперник готовится дать мне очередной серьезный бой. Действительно, через несколько лет мы едва не сыграли шестой матч…

Мои победы над Анандом и Карповым предрешили исход турнира – конкуренты отстали. В 11-м туре я одолел Гельфанда, а после ничьей с Шировым – еще и Камского. Итоги Линареса-1993: 1. Каспаров – 10 из 13 (+7=6); 2–3. Карпов и Ананд – по 8,5 (+6–2=5); 4. Широв – 8; 5. Крамник – 7,5; 6–7. Салов и Иванчук – по 6,5; 8. Белявский – 6; 9–10. Бареев и Камский – по 5,5; 11–12. Юсупов и Тимман – по 5; 13. Гельфанд – 4,5; 14. Любоевич – 4.

Нервотрепка с выходом из ФИДЕ не помешала мне второй год подряд выиграть «шахматный Уимблдон».

Книги



Сергей Воронков:

«Не счесть алмазов в каменных пещерах - 3»

«Не счесть алмазов в каменных пещерах - 2»

«Не счесть алмазов в каменных пещерах»

«Гастрономический оргазм» («Невозможное начало»)

«Белые начинают и… играют!» («Дебют по Ананду»)

«Компьютером – по лжи и лицемерию!» (Каспаров, IV том)

«ФИШЕР плюс КАСПАРОВ – гремучая смесь!» («Мои великие предшественники» IV том)



Владимир Барский:

«Щит, перекованный в секиру»

Книжный архив

«Вот такой сумбур...»
«Автопортрет учителя шахмат»
«Энциклопедия 2-й свежести»
«На "интуиции" не уедешь...»
«Проект "Костров и Ко"»
«Книг много, новинок мало»

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум