понедельник, 25.10.2021
Расписание:
RSS LIVE ПРОГНОЗЫ КОНТАКТЫ
Дортмунд02.07
Сан-Себастьян06.07
Биль18.07

Последние турниры

Чемпионат России
СуперФинал



02.12.2006

Суперфинал чемпионата России проходит в Москве, в ЦДШ им. М.М.Ботвинника со 2 по 15 декабря при 12 участниках по круговой системе.

Крамник - Fritz



25.11.2006

С 25 ноября по 5 декабря в Бонне чемпион мира Владимир Крамник сыграет матч из 6 партий с программой Deep Fritz. В случае победы Крамник получит 1 миллион долларов, тем самым удвоив свой стартовый гонорар ($500000).

Мемориал Таля



5.11.2006

В Москве с 5 по 19 ноября проходил Мемориал Таля, в программе которого супертурнир 20-й категории и выдающийся по составу блицтурнир. Призовой фонд каждого состязания - 100.000 долларов.

Топалов - Крамник



23.09.2006

После того как "основное время" не выявило победителя (счет 6:6), 13 октября соперники сыграли 4 дополнительных поединка с укороченным контролем времени.

Томск. Высшая лига



2.09.2006

Со 2 по 11 сентября Томск принимает Высшую лигу чемпионата России 2006 года. В турнире участвуют 58 шахматистов - как получившие персональные приглашения, так и победившие в отборочных состязаниях.

Майнц



17.08.2006

В последние годы фестиваль в Майнце вслед за "Амбер-турниром" стал центром легких шахматных жанров. Наряду с массовыми ристалищами традиционно проходят чемпионские дуэли.

Россия - Китай



10.08.2006

С 10 по 20 августа в Китае проходит товарищеский матч сборных России и Китая. В нынешнем поединке как мужчины, так и женщины соревнуются на пяти досках по шевенингенской системе в два круга.

Все материалы
ChessPro

Rambler's Top100
Евгений АТАРОВ,
журналист

Здесь год идет за три!

  Ну вот, опять портится погода… Есть куда? На свинцово-сером небе то тут, то там разбросаны кляксы туч, а пространство разрезают косые струи дождя, монотонно льющиеся откуда-то сверху (самое дикое, что те же самые «красоты» родного Питера приводят чуть ли не в умиление, а тут загоняют в тоску). Вокруг ни души – только высохшие пучки травы над обрывом, открывающие вид на такое же серое Северное море. Издалека оно кажется как будто вылепленным из пластилина, с застывшими суставами волн, набегающих на берег…



  Ночью эта картина кажется совсем другой, какой-то сюрреалистической, неземной. Особенно если не полениться и сойти вниз, к самой линии прибоя. Сквозь дымку неясным белым пятном глядит Луна, высвечивающая для обзора ровно столько, сколько надо, со звериным воем на песок накатывают волны, а под ногами ритмично, в такт ходьбе, хрустят ракушки, миллионами разбросанные по всему берегу. Песчаные дюны, намытые тысячами приливов и отливов, прочны как камень – кажется, можно идти по ним до скончания века. Но легкие быстро заполняются чистым, чуть соленым воздухом, и невыносимо хочется спать.

  Борешься с желанием растянуться прямо тут, на песке; приходится заставлять себя подниматься в горку, в конуру гостиничного номера (в котором никак не удается найти баланс между количеством свежего воздуха и тепла). И всё лишь для того, чтобы наутро снова увидеть этот понурый пейзаж! И кто только придумал проводить шахматные турниры зимой?! Поглядел на рекламные открытки Вейк-ан-Зее у стойки отеля – сплошь голубые дали, облака и полуобнаженные дамочки в шезлонгах на фоне залитого солнцем пляжа: настоящий курорт!

  Ладно, отвернулся от моря, пошел в город. Совершил круг-другой по центральным улочкам общим числом около трех. В очередной раз поглядел на ратушу (даже погладил ее старинную шершавую кирпичную кожу), церковь… Прошелся до спортзала (чисто голландская особенность: раз на турнире выходной, люди должны отдыхать, а посему вместо веселого гула голосов встретил немой замок на двери), скользнул взглядом по местным кабачкам (что-то не затягивает, да и места у стойки под крошечными фонариками все заняты). И как они тут живут, когда нет турниров? «Шахматная диаспора», думаю, примерно наполовину увеличивает количество жителей Вейк-ан-Зее и делает их куда жизнерадостней.


  «А теперь посчитайте, сколько времени я провел в этом месте, в той или иной роли принимая участие во всех турнирах, начиная с 1973 года, – сказал в ответ на мои минорные настроения Генна Сосонко. – Тридцать помножить на четырнадцать. Получается, наверное, целый год жизни…» – «Который здесь идет за три!» – подхватил тему подошедший Александр Бах. «Так мне молоко положено “за вредность”», – подытожил Сосонко.
  Но самое удивительное, что потрясло куда больше, чем срок «добровольного заточения» Геннадия Борисовича, – на протяжении всех двух недель участники турнира общаются друг с другом только во время туров! Никаких тебе совместных прогулок, ни хождений в гости – абсолютная отрешенность (хорошо еще, что у большинства есть секунданты или подруги). Наверное, в этом и заключается главный секрет невероятной результативности каждого из Вейк-ан-Зее: у людей, пресытившихся одиночеством и созерцанием бледных местных пейзажей, где ни одна деталь, как в «японском садике», никогда не меняет своего места, творческая энергия сама рвется наружу! И «бьет ключом» – порой самого творца, по голове.

  Видно, поэтому в Вейк-ан-Зее так цепко держатся за однажды возникшие традиции, которые несколько скрашивают монотонность здешнего бытия. В первую очередь, речь, конечно, пойдет о «стене чемпионов». Хотя в данном конкретном случае, скорее, надо говорить о стенах.

  В любом серьезном турнире организаторы стараются повесить на самое видное место фотографии своих чемпионов, особенно если у них достаточно звонкие имена. Но… что делать в Голландии, когда турниров этих прошло уже 66? Никаких стен не напасешься!


  Вот и висят фотки победителей «блоками» по 16 героев по всему холлу спортзала «De Moriaan», причем заканчивается экспозиция 1998 годом – «братьями-близнецами» Анандом и Крамником. Нет тут ни блестящего Каспарова-99 и двух следующих лет, ни Бареева, ни Ананда, в последние годы ставшего «дважды почетным» гражданином Вейк-ан-Зее…
  Остается предложить организаторам на время турнира брать напрокат лишнюю стену, а то нынешние чемпионы запросто могут обидеться – и не приехать на следующий турнир.



  Еще один символ – старинный, тронутый временем гонг, аккуратно помещающийся в чемоданчик, изнутри обитый черным бархатом. Минут за десять до начала тура его выставляют на почетное место, главный судья берет в руки микрофон, колотушку – и, сверившись с хронометром, смачно бьет в гонг! И этот медный кругляш издает такой звон, что его слышно в любом уголке огромного спортзала… Через пару секунд судья бережно придерживает гонг, унимая его, а еще через несколько минут его тщательно складывают и относят в судейскую. А на следующий день вся процедура повторяется снова.


  И, наконец, то, без чего никак нельзя представить себе турнир в Вейк-ан-Зее. Ну, конечно, это гороховый суп!


  У нас этот суп – не больше, чем тема для «музыкальных» шуток, а здесь – настоящий символ. История простая, как мир: в голодной послевоенной Голландии организаторы шахматного турнира не могли предложить участникам ничего, кроме этого сомнительного деликатеса. Тяжелые времена миновали, но традиция торжественно потчевать гроссмейстеров гороховым супом (от которого они сегодня все как один отказываются) прижилась.

  Конечно, сегодня это далеко те тот суп, которым утоляли голод рыцари черно-белой доски в конце 40-х, – мяса, копченостей, лука и прочей требухи в нем, наверное, уже больше, чем самого гороха! Но на вас посмотрят косо, если вы плохо отзоветесь об этом фирменном блюде. Да и с чего это?


  Глядя на то, как каждый второй участник турнира (с литерами «D», «E», «F» и т.д.) едва не проглатывает ложку, хочется тут же встать в очередь – и отведать. Приятного аппетита, господа...


Продолжение следует...