русская версия английская версия суббота, 21.10.2017
Расписание:
Николай Фузик
Энциклопедия

Николай Заноздра: Каисса уступила Асклепию

Заинтриговавшая тетрадь

История шахмат знает немало имен талантливых рыцарей Каиссы, взлет которых еще в молодости вдруг резко обрывался в силу самых разных обстоятельств. Судьба этих шахматистов и примеры их творчества не перестают дразнить любителей мудрой игры вопросами: а как повернулась бы история шахмат, сложись жизненный пасьянс по-другому? Каких шедевров недосчиталось шахматное искусство? Но ответа на них не знает, увы, никто...

Наш нынешний персонаж – из той же когорты. Это киевский врач-кардиолог, доктор медицинских наук, профессор Николай Степанович Заноздра (1920-1999), один из сильнейших юных шахматистов Советского Союза довоенного поколения, воспитанник легендарного довоенного шахматного клуба Киевского Дворца пионеров. Правда, долгое время публикация о нем не входила в планы автора этих строк. Но однажды во время очередного просмотра старых шахматных журналов мне на глаза попалась статья А.Хавина более чем полувековой давности «Одна, но пламенная страсть» («Шахматы в СССР», № 11, 1965), в которой рассказывается о встрече автора с Николаем Степановичем в его рабочем кабинете. Эта статья интересна и сама по себе (мы к ней не раз будем возвращаться), но при первом знакомстве с ней меня особенно впечатлили такие строки:

«Потом Заноздра показал мне две тетради со своими партиями, сыгранными в соревнованиях до войны. Не тетради меня удивили: многие шахматисты записывают свои турнирные партии с тем, чтобы потом заново осмыслить их, найти ошибки, переломные моменты. Поражало то, что ученый не только сохранил эти тетради, куда он записывал свои первые партии почти три десятка лет назад, но держит их в своем рабочем столе. Все партии (их около ста) подробно прокомментированы, и в почти каждой из них Заноздра находил какие-то изъяны в своем творчестве».

В то время я находился в активном поиске материалов об Исааке Липницком и вообще любых неизвестных данных о шахматной жизни в довоенном Киеве, и, должен признаться, упоминание о таком бесценном источнике информации крепко засело в памяти. Не давала покоя мысль – а что же содержится в этих тетрадях? Вдруг там, к примеру, обнаружатся неизвестные партии с Липницким (на радость мне) или с Богатырчуком и Бронштейном (на радость Сергею Воронкову)? Правда, за прошедшие полвека много воды утекло, и кто знает, сохранились ли эти тетради вообще...

Готовя свои предыдущие публикации для ЧессПро, я в то же время при каждом удобном случае предпринимал попытки разыскать родственников Николая Степановича. В конце концов, эти усилия увенчались успехом, и дочь профессора Людмила Николаевна Заноздра проявила незаурядное терпение, отвечая на многочисленные вопросы во время моих телефонных звонков, а также любезно поделилась материалами из семейного архива. Среди них оказались фотографии, некоторые научные труды Николая Степановича, ряд публикаций о нем, а главное – ксерокопии записей старых партий в одной из тетрадей. Как оказалось, за прошедшие полвека уцелела лишь одна из них, да и то не полностью. Примерно через год после публикации Хавина семья Заноздры переезжала на новую квартиру и, как часто водится, многие вещи и бумаги были забыты в спешке или просто оставлены за ненадобностью (кто ж знал, что спустя полвека они кого-то заинтересуют?). Вероятно, заветные тетради попали в их число, поскольку одна из них спустя девятнадцать лет случайно обнаружилась в архиве Киевского Политехнического института (!), после чего доцент КПИ кандидат в мастера Анатолий Тимошенко через мастера Юрия Николаевского вернул ее законному владельцу. Многолетние скитания не прошли бесследно – многие страницы оказались слипшимися или размытыми, а большинство вообще незаполненными, поскольку эта тетрадь явилась лишь продолжением пропавшего первого «тома». Об этом, в частности, свидетельствует нумерация партий, начинающаяся с № 80. Но даже эти раздобытые с таким трудом восемь поединков, а также отысканные «по сусекам» еще семь партий и окончаний могут рассказать довольно много. И вот наступил момент, когда ваш покорный слуга почувствовал себя достаточно созревшим для новой публикации.

Один из первых

Наш герой родился 9 декабря 1920 года в Каневе (ныне Черкасская область). Правда, некоторый диссонанс вносит неоконченная статья в Википедии о селе Тростянец Каневского района – уроженцами села в ней указаны как доктор медицинских наук Степан Федорович Заноздра (1896-1953), так и его сын Николай Степанович. Однако на Канев, как место рождения Заноздры-младшего, указывает и такое вполне официальное ежегодное справочное издание, как «Памятные даты Черкасчины на 2015 год».

К тому моменту, когда перед пионерами гостеприимно распахнул двери шахматный кружок Киевского Дворца пионеров, четырнадцатилетний Коля Заноздра учился в 82-й киевской школе, где познакомился с будущей шестикратной чемпионкой Украины Любой Коган (ставшей впоследствии Якир).

Л.Якир: «В нашей школе двумя классами старше учился Коля Заноздра. Его мама Люба Заноздра была студенткой [медицинского института – Н.Ф.]  – однокурсницей моей сестры Люси. Обе были в дружбе. Коля заметил мое увлечение шахматами, а так как уже сам был хорошим шахматистом, стал уделять мне внимание. Это вызывало насмешки его одноклассников, на что Коля не реагировал, проявляя какую-то «взрослость». После уроков он шел домой через наш проходной двор. Нередко Коля задерживался, мы усаживались на скамейке, и я слушала интересные, даже веселые шахматные истории, которые Коля, вероятно, знал из шахматной литературы. Даже сейчас воспоминания о тех днях просветляют мою душу.

Николай Заноздра начал посещать шахматно-шашечный клуб Киевского Дворца пионеров одним из первых в 1935 году». По-видимому, любовь к шахматам сформировалась у него еще до начала занятий в кружке.
Вполне вероятно, что дополнительным импульсом к увлечению древней игрой послужил и визит Капабланки в Киев в июне 1936 года (о котором мы рассказывали в статье, посвященной Любови Якир). Немного удивительно, что автор целого ряда публикаций как о самом Заноздре, так и сеансе третьего чемпиона мира против киевских школьников, Вадим Теплицкий ни разу так и не расспросил его о подробностях этого исторического события, хотя впоследствии указал фамилию Заноздры в числе «вычисленных» им участников сеанса.

«Успехи его росли из года в год»

В июле-августе того же года в Киеве была проведена детская спартакиада города. В финальном турнире Коля Заноздра занял третье место, пропустив вперед лишь Федю Деркача и Айзика Колякова. Всей первой тройке по результатам турнира была присвоена вторая категория, о чем 25 сентября 1936 года поведала газета «64». Через четыре месяца (15 января, 1937) эта же газета впервые поместила его фотографию, сделанную еще во время спартакиады, а под ней заметку о только что состоявшемся матче команд школьников Киева и Москвы, в котором Коля Заноздра тоже принял участие.

Газета «64», 15 января (1937). Вероятно, первая публикация с упоминанием Заноздры.

Газета «64», 15 января (1937). Одна из первых публикаций с упоминанием Заноздры.

К 1937 году относится и наиболее ранняя найденная нами партия Заноздры, опубликованная в киевской вечерней газете «Більшовик» (17 февраля, 1937). Следует заметить, что благодаря шахматной колонке, которую в этой газете вел Борис Ратнер, до нас дошел ряд примеров творчества ныне почти забытых киевских шахматистов. Как свидетельствует приводимая ниже партия, уже тогда Коля Заноздра обладал неплохой позиционной хваткой.

Заноздра – Тиманович
Французская защита C13

Турнир пионеров, Киев, 1937 г.
Примечания Б.Ратнера (перевод с укр.)

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Nc3 dxe4. Это продолжение упрощает игру, но оставляет белым инициативу. Более сложную игру дает 3...Bb4.

4.Nxe4 Nd7 5.Nf3 Ngf6 6.Bg5 Be7 7.Nxf6+ Bxf6 8.Bxf6 Qxf6 9.Qd2 0-0 10.0-0-0 Rd8. Черные избирают неверный план игры, вследствие чего оказываются в тяжелом положении. Проще всего было 10...e5 с равной игрой.

11.Bd3 Nf8. У черных трудности с развитием слона c8 – нельзя играть 11...e5 из-за 12.dxe5 Nxe5 13.Nxe5 Qxe5 14.Bxh7+ и белые выигрывают качество.

12.Qe3 Ng6 13.Bxg6 hxg6. А это уже прямая ошибка, после которой белые получают решающую атаку. Нужно было играть 13...Qxg6.

14.h4 Bd7 15.h5 Bc6 16.hxg6 Qxg6. Более упорную защиту черные могли организовать, жертвуя пешку – 16...Bxf3 17.gxf7+ Kxf7 18.gxf3 и белым нелегко реализовать свое преимущество.

17.Ne5 Qxg2 18.Rhg1! После 18.Rdg1 черные отдали бы ферзя за две ладьи, ликвидируя атаку.

18...Qe4 19.Qh6 Qh7 20.Qf6 Be8. Немногим лучше было 20...Rf8 , после чего черные имели бы возможность еще какое-то время защищаться.

21.Qe7! Теперь от маневра Ne5-g4-f6 нет защиты.

21...Rac8 22.Ng4 и черные сдались.

«Успехи его росли из года в год» – вспоминала Л.Якир много лет спустя. И действительно, в том же 1937 году Коля Заноздра выполнил уже норму первой категории.  

И.Куперман: «Благодаря систематическим занятиям, в нашем клубе выросло немало хороших шашистов и шахматистов. Команда Дворца была в городе уже грозной силой. И когда нас допускали на первенство Киева, именно она оказывалась на первом месте. Может, как раз из-за этого нашу команду старались не включать.

К тому времени выполнить норму первого разряда было очень трудно, особенно мальчикам, ведь в личное первенство города нас не допускали. В течение длительного времени во Дворце не было ни одного перворазрядника. Когда двое мальчиков – Левко Гольфельд и Николай Заноздра – первыми получили это высокое звание, во Дворце был устроен настоящий праздник, на котором торжественно чествовали героев» (из книги: И.Куперман, Ю.Барский «Король и его премьер-министр», на украинском языке, 1966).

А в конце лета к нему пришел еще один успех – в первенстве города среди школьников:

«В шахматном финале развернулась очень напряженная борьба, в результате которой первое место и звание чемпиона Киева завоевал молодой талантливый шахматист Коля Заноздра, не проигравший ни одной партии; за ним стал прошлогодний чемпион Киева Федя Деркач; 3-4 места разделили Банник и Усачий. Можно смело сказать, что тт. Заноздра и Деркач будут достойными противниками старым шахматистам Киева» («Шахіст», 14 сентября, 1937).

«Чемпион школьников г.Киева тов. Заноздра», «Шахіст», 28 февраля (1937).

«Чемпион школьников г.Киева тов. Заноздра», «Шахіст», 28 февраля (1937).

Справедливость требует отметить, что Коля Заноздра был старше едва ли не всех своих коллег по клубу, а в таком возрасте даже один-два года разницы могут составлять серьезную фору. Как мы уже знаем, Заноздра родился в 1920 году (правда, в самом его конце – 9 декабря), в то время как Толя Банник и Марк Усачий – в 1921, Лева Моргулис – в 1922, Рафа Горенштейн и Изя Липницкий – в 1923, а Дэвик Бронштейн – и вовсе в 1924. Тем не менее, как это ни удивительно, повышенной степенью «взрослости» в поведении отличался не только самый старший из ребят, но и самый младший.

Л.Якир: «Я и сейчас вижу перед собой юными Банника, Липницкого, Хасина, Мучника, Левина, Бронштейна. Дэвик виделся мне уже не моложе других, а превосходящим многих по тому уважению к нему, которое он постепенно заслужил своим поведением. Не могу сделать каких-либо выводов, но помню, как однажды я выхожу из клуба, а Коля Заноздра вынул из сумки два «жулика»-пирожка и говорит мне: «Один тебе, а другой дай Мальцу» (прозвище Дэвика). Дэвик сначала отказывается, а потом соглашается взять»...

С ноября 1937 по февраль 1938 гг. во Дворце пионеров прошло еще одно интересное соревнование: «Шахматные мастера Богатырчук, Константинопольский, Погребысский и чемпион Киева Ратнер давали каждый по два сеанса одновременной игры с часами против шести лучших юных шахматистов города. Против сеансеров выступали первокатегорники Заноздра, Деркач, Гольфельд и второкатегорники Банник, Игнатьев и Усачий» («Шахіст», 28 февраля, 1938). В конкурсе сеансеров места распределились следующим образом: Константинопольский – 9,5 из 12; Богатырчук – 8,5; Погребысский – 6; Ратнер – 5,5.

Среди школьников вне конкуренции оказался Заноздра с 5,5 очками из 8. Он проиграл лишь одну партию – Федору Богатырчуку. В другой же встрече между ними после восемнадцати ходов возникла следующая позиция.

Заноздра – Богатырчук

(сеанс одновременной игры, Киев 1937 г.)

«Энергично закончил партию Заноздра против мастера Богатырчука» («Шахіст, 28 февраля, 1938).

Позиция черных заметно хуже из-за слабости белых полей, а незащищенность пешки f7 дает белым важный темп для выгодной перегруппировки.

19.Qc4! f6 20.Nd5! Rh7?! В случае более упорного 20...Bf8 белые могли продолжать 21.Ne3 Re8 22.h4 , постепенно расшатывая оборону противника. К тому же, как мы вскоре убедимся, в такой игре Заноздра был особенно силен.

21.Nxe7+ Rxe7 22.Rxd6 1–0

Остается снова пожалеть о пропаже первой из двух Колиных тетрадей, в которые он аккуратно вносил свои спортивные и творческие достижения. Вполне вероятно, что «скальп» чемпиона СССР 1927 года занял там достойное место, и, сохранись она до наших дней, мы смогли бы узнать, как Федора Парфеньевича угораздило после восемнадцати ходов оказаться в столь безрадостном положении...
Между выступлениями упомянутых сеансеров вклинилось еще одно, тоже заслуживающее упоминания. Вот коротенькая заметка в газете «Більшовик» (25 декабря 1937 года):

«Пионеры столицы выиграли у Левенфиша
24 декабря чемпион СССР гроссмейстер Левенфиш выступил во дворце пионеров против восьми сильнейших пионеров-шахматистов столицы. Школьники продемонстрировали высокий класс игры, и после пяти часов напряженной игры гроссмейстер потерпел чувствительное поражение. 4,5:3,5 в пользу пионеров – вот итог встречи чемпиона СССР со школьниками столицы. У Левенфиша выиграли: Моргулис, Гольфельд, Усачий и Банник; вничью закончилась партия Левенфиш – Заславский. Проиграли гроссмейстеру Деркач, Заноздра и Игнатьев».

Карикатура в газете «Шахіст» (9 января, 1938) после сеанса Г.Левенфиша. «Сеанс одновременной игры гроссмейстера Левенфиша против сильнейших пионеров Киева закончился с результатом +4-3=1 в их пользу» (Из газет). Наступление молодежи: «Детки мои, погодите, не торопитесь, не лезьте поперед батьки... Пожалейте меня старого!».

Звездный час в Ленинграде
Как вспоминала Любовь Якир, в последний месяц 1937 года в шахматно-шашечном клубе Дворца пионеров царило необычайное оживление: «Перед Новым 1938 годом во Дворце провели турнир мальчиков и девочек (отдельно). Было объявлено, что победители будут включены в сборную команду школьников Киева, которая, возможно, на каникулы поедет в Ленинград на всесоюзное первенство. Ажиотаж был огромный.
 

Первое место в шахматном турнире мальчиков занял Коля Заноздра, имевший к тому времени 1-й разряд. Вплотную к Заноздре подошел ученик 44-й киевской школы 15-летний Лева Моргулис, имевший 2-ю категорию. Я старалась готовиться к каждой партии и в турнире девочек-шахматисток заняла первое место, завоевав 2-ю категорию.
 

В турнире мальчиков-шашистов победил Исер Куперман.
 

...В первых числах января Николай Заноздра, Лева Моргулис, Исер Куперман и я под присмотром взрослого шашиста, кандидата в мастера Владимира Небожатко отправились в Ленинград. Все, что было связано с этими соревнованиями, оставило в моей памяти одно из наиболее впечатляющих воспоминаний на всю жизнь».

И не только у Любы. Третий Всесоюзный детский турнир (его еще называли Всесоюзным турниром школьников) стал самой яркой страницей в шахматной жизни Коли, о которой профессор Николай Степанович Заноздра с большой теплотой вспоминал и много лет спустя.

А.Сокольский, Г.Равинский: «В проходившем в Ленинграде со 2 по 9 января Всесоюзном детском турнире принимали участие команды 18 крупнейших городов Советского Союза. Каждая команда состояла из 4 человек (юноша-шахматист, мальчик-шахматист, девочка-шахматистка и шашист). По каждому из разрядов участники были разбиты на три равноценные группы. По двое победителей каждой группы были допущены в финал, где разыгрывались 1-6 места. Занявшие третьи места в группах разыгрывали 7-9 места, четвертые – 10-12 места и т.д. Зачет очков составлялся на основании результатов участников индивидуальных соревнований.
 

Первое место и переходящее знамя Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта завоевала команда Ленинграда. Команда Ленинграда оказалась единственной, все участники которой попали в финал. 2-е и 3-е места поделили команды Киева и Москвы, на четвертом месте – Харьков» («Шахматы в СССР, № 2, 1938).
 

Л.Якир: «Главным судьей турнира был Григорий Яковлевич Левенфиш, тогда чемпион СССР и уже гроссмейстер. Соревнования проходили в помещении Аничкова Дворца. Жили мы в гостинице «Октябрьская» на площади Восстания. Я жила в одном номере с одесской школьницей Цилей Фрид (она заняла первое место среди девочек).
 

В турнире были представлены детские команды самых крупных городов Советского Союза. За команду Москвы на доске старших школьников играл Василий Смыслов – тогда ученик 10 класса, за младших – Юрий Авербах, на женской доске Шура Колесникова, на шашечной доске – Купцов.
 

Я с восхищением смотрела на многих игроков, о которых уже читала в таких газетах, как «Пионерская правда». Помню «очкарика» Марка Стольберга из Ростова-на-Дону. Все мальчики нашей команды играли блестяще, заняв призовые места на своих досках. Заноздра выиграл у Смыслова. Эта партия еще долгие годы приводилась в шахматной печати, как образец талантливой игры победителя».

К этой партии мы вскоре обратимся, но прежде, соблюдая хронологию, с удовольствием предоставим читателю возможность впервые познакомиться с другими примерами творчества героя нашего повествования в этом турнире, приведенными в его тетради с краткими примечаниями.

Заноздра – Вольпе
Ферзевый гамбит D36

Ленинград, 1938 г. 2-й тур полуфинала.
Примечания Н.Заноздры

1.d4 d5 2.c4 e6 3.Nc3 Nf6 4.Bg5 Nbd7 5.e3 c6 6.cxd5 exd5 7.Nf3 Be7 8.Bd3 0-0 9.Qc2 Re8 10.g4!? Этот ход имеет полную силу при ходе черных h7-h6.

10...Nf8. Спокойно и хорошо. На 10...h6 белые играли бы 11.Bxf6 Bxf6 (11...Nxf6 12.g5) 12.h4 Nf8 13.g5!

11.h3 Ne4 12.Bxe7 Qxe7 13.0-0-0 b5.

Точнее было 13...a5.

14.Kb1 Nxc3+ 15.Qxc3 Bd7 16.Ne5 b4? Проигрывает пешку. Лучше было 16...Rec8.

17.Qc2 Qd6 18.Nxd7 Nxd7. На 18...Qxd7 теряется пешка c6 путем 19.Rc1.

19.Bxh7+ Kf8 20.Bf5 a5 21.Rc1 Rec8 22.Bxd7 Qxd7 23.Qc5+ Qe7 24.h4 Qxc5 25.Rxc5 Ke7 26.Kc2 Kd7 27.Kb3 Kc7 28.Rhc1 Kb6 29.Ka4 Rc7 30.h5 f5. Последняя попытка.

31.gxf5 Rf8 32.f3 Rxf5 33.e4 Rf4 34.exd5 Rxd4 35.dxc6. С угрозой 36.Rb5+ с последующим 37.Rxa5+.

35...b3+ 36.Kxb3 a4+ 37.Ka3 1–0

Заноздра - Тетельбаум
Ферзевый гамбит D61

Ленинград, 1938 г. 5-й тур полуфинала.
Примечания Н.Заноздры

1.d4 Nf6 2.c4 e6 3.Nc3 d5 4.Bg5 Nbd7 5.e3 c6 6.a3. Избегая кембридж-спрингской защиты.

6...Be7 7.Nf3 0-0 8.Qc2 Re8 9.Rd1 dxc4 10.Bxc4 Nd5 11.Bxe7 Qxe7 12.0-0 Nxc3 13.Qxc3 e5? Проигрывает пешку. Теория рекомендует 13...c5.

14.dxe5 Nb6. Нельзя 14...Nxe5 ввиду 15.Nxe5 Qxe5 16.Qxe5 Rxe5 17.Rd8+. Сейчас черные грозят Bg4, отыгрывая пешку.

15.h3 Bf5. Имея в виду Bf5-e4.

16.Bd3 Na4 17.Qc2 Bxd3 18.Rxd3 Nc5 19.Rd2 Nd7 20.Qb3 Nc5 21.Qb4 a5 22.Qg4 Rad8. Грозило b2-b4.

23.Rfd1 Rxd2 24.Rxd2 Rd8 25.Rxd8+ Qxd8 26.Nd4 Qd7. На 26...Nd3 последовало бы 27.e6 , и на 27...Nxb2 решало простое 28.exf7+ Kxf7 (Если 28...Kh8 , то 29.Ne6) 29.Qe6+ Kf8 30.Qb3.

27.Nf5 g6 28.b4 axb4 29.axb4 Qxf5. На 29...Ne6 очень сильно было бы 30.Nd6 и нельзя, конечно, 30...f6 из-за 31.Ne4.

30.Qxf5 gxf5 31.bxc5 Kf8 32.g4 fxg4 33.hxg4 Ke7 34.f4 Kd7. Если 34...Ke6 , то 35.e4.

35.f5 Kc7 36.Kf2 b5 37.cxb6+ Kxb6 38.e6 fxe6 39.f6 1–0

Заноздра – Сорин
Ферзевый гамбит D57

Ленинград, 1938 г. 2-й тур финала.
Примечания Н.Заноздры

1.d4 d5 2.c4 e6 3.Nc3 Nf6 4.Bg5 Be7 5.e3 0-0 6.Nf3 h6 7.Bh4 Ne4 8.Bxe7 Qxe7 9.cxd5 Nxc3 10.bxc3 exd5 11.Qb3 Rd8 12.c4. Заслуживало внимания 12.Ne5.

12...Nc6 13.cxd5 Qb4+ 14.Nd2 Qxb3 15.axb3 Nb4 16.Rc1 Nxd5 17.Bc4 c6 18.Bxd5 Rxd5 19.Rc5 Be6 20.Rxd5 Bxd5. На 20...cxd5 последовало бы 21.Ke2 Rc8 22.Ra1 a6 23.Ra5! Rc2 24.Rc5 , переходя в несколько лучший эндшпиль.

21.f3 f5 22.Ke2 Rd8. Очевидно, с целью воспрепятствовать 23.Kd3. Лучше было 22...a5.

23.Ra1 a6 24.b4 Kf7 25.Kd3 g6 26.Nc4 Bxc4+ 27.Kxc4 Re8 28.Re1 Kf6 29.e4 Наконец-то!

29...h5 30.Kc5 Re6? Необходимо было оставить поле e6 королю.

31.e5+ Kf7 32.g4! Пользуясь некоторой стесненностью черной ладьи и короля.

32...hxg4 33.fxg4 Re8. Невыгодно 33...fxg4 из-за 34.Rg1.

34.gxf5 gxf5 35.Rf1 Ke6 36.Rg1 Rh8 37.Rg6+ Kf7 38.Rd6 Rxh2 39.Kb6 Rb2 40.Kxb7 Rxb4+. На 40...a5 решает 41.Kxc6 и если 41...a4 (или 41...axb4 , то 42.Kd7 с выигрышем.

41.Kxc6 f4 42.Kc5 a5 43.Rf6+ Ke7 44.d5 Re4 45.d6+ Ke8 46.Kd5 1–0

А в следующем туре состоялась та самая нашумевшая партия с Васей Смысловым, которая, естественно, нашла в тетради победителя достойное место. Примечательно, что ее также привел Михаил Юдович в своем очерке «Вася Смыслов» под рубрикой «Наши первокатегорники» («Шахматы в СССР», №11, 1938) в качестве иллюстрации недооценки Смысловым атакующих возможностей противника.

Заноздра – Смыслов
Защита Каро-Канн B17

Ленинград, 1938 г. 3-й тур финала.
Примечания Н.Заноздры

1.e4 c6 2.Nf3 d5 3.Nc3 dxe4 4.Nxe4 Nd7 5.d4 Ngf6 6.Nc3. Обычное отступление коня в данном случае на g3.

6...e6 7.Bd3. Возможно, лучше было 7.Bc4.

7...Be7 8.0-0 c5. Некоторая поспешность. Следовало играть 8...0-0.

9.dxc5 0-0. На 9...Nxc5 могло последовать 10.Bb5+ , а на 9...Bxc510.Bg5.

10.c6 bxc6 11.b3 Qc7. В случае 11...Nc5 белый слон отступил бы на c4.

12.Bb2 Rd8 13.Qc1 Bb7 14.Re1. (М.Юдович: «Игра белых откровенна и прямолинейна. Направление агрессивных действий против королевского фланга совершенно очевидно. Однако Васю все это мало беспокоит»)

14...Bd6. Желая ходом Bf4 еще больше стеснить белого ферзя, но...(М.Юдович: «Слона следовало сохранить на e7, где он очень хорош для защиты, и путем Nc5 немедленно разменять опасного слона d3»).

15.Qg5 h6 16.Qh4 Ne5? (16...Be7) 17.Ne4 Nfd7. На 17...Nxe4 последовало бы не 18.Qxe4 , а 18.Nxe5! с несколько лучшей партией.

18.Nxd6 Nxd3.

19.Nxf7! Н.Ф.: Только истины ради, но ни в коей мере не умаляя игру победителя, отметим, что в распоряжении белых имелся другой, не менее красивый, но более короткий путь: 19.Bxg7! Kxg7 (19...f5 20.Qxh6 Qxd6 21.Ng5) 20.Rxe6 fxe6 (20...Rh8 21.Nf5+ Kf8 22.Qe7+ Kg8 23.Rg6+) 21.Qe7+ Kg8 22.Qxe6+ Kh7 23.Qe7+ Kh8 24.Nf7+ Kg8 (24...Kg7 25.N7g5+) 25.Nxh6+ Kh8 26.Nf5 Rg8 27.Qh4#

19...Nxe1. Если 19...Nxb2 , то 20.Nxd8 с последующим Rab1, оставаясь с лишним качеством.

20.Nxh6+ gxh6. На 20...Kf8 решало 21.Rxe1.

21.Qg4+ Kf7 22.Qg7+ Ke8 23.Ne5! Сильнее всего. Если 23.Rxe1 , то 23...Qd6.

23...Nxe5. Вынужденно. В случае 23...Rdc8 приносило победу 24.Qf7+ Kd8 25.Rd1!!

24.Qxc7 Nxc2 25.Rf1 Ba6 26.Bxe5 Bxf1 27.Qxc6+ Kf7 28.Kxf1 Rac8 29.Qb7+ Kg6 30.g4 1–0

Начало партии Заноздра – Смыслов в тетради победителя (предоставлено Л.Н.Заноздрой)..

Начало партии Заноздра – Смыслов в тетради победителя (предоставлено Л.Н.Заноздрой)..

Эта партия много лет была едва ли не единственным примером творчества Заноздры, приводимым в публикациях, авторы которых рассказывали о его шахматных достижениях. Однако после знакомства с другими примерами она смотрится несколько по-другому. В частности, есть основания полагать, что противники стремились удивить друг друга с первого же хода. Легко заметить, что Коля, обычно тяготевший к солидной позиционной игре, на этот раз сыграл в несвойственном для себя стиле, стремясь уже с дебюта во что бы то ни стало добраться до короля соперника. Интересно, это просто «так получилось» или Заноздра заранее запрограммировал себя на столь резкую игру? Как мы уже убедились, ход королевской пешкой был отнюдь не главным дебютным оружием киевского юноши. Но с другой стороны, как свидетельствует Мегабаза, и Смыслов в те годы на 1.e4 обычно отвечал симметричным ходом королевской пешки, а вот защита Каро-Канн встречалась в его практике значительно реже. Любопытно было бы узнать мысли противников перед партией, а также насколько тщательно они готовились к этой встрече и кто участвовал в подготовке. Делились ли после партии ее участники впечатлениями с товарищами по команде? Как она выглядела со стороны, были ли какие-то интересные детали в поведении играющих? Спустя 78 (!) лет после этого турнира Сергей Воронков, по моей просьбе, попробовал расспросить Юрия Авербаха, который тогда в Ленинграде тоже играл за команду Москвы и победил в турнире младших школьников, но, к сожалению, никаких подробностей в памяти Юрия Львовича не сохранилось. Правда, Заноздру он тут же вспомнил, заметив при этом, что тот был «интересным шахматистом», но на этом его воспоминания и закончились…

Как мы помним, места распределялись по сумме очков, набранных в полуфинале и финале. Эта система зачета не позволила разыгравшемуся на финише Заноздре подняться выше второго места. Впрочем, главный судья турнира Г.Левенфиш считал, что Николай сам упустил свой шанс:

«Заноздра медленно разыгрывается и в полуфинале сделал несколько ничьих со слабыми противниками. Кроме того, он проявил непонятное миролюбие в последней партии с Штейнсапиром»

Штейнсапир – Заноздра
Французская защита C00

Ленинград, 1938 г. 5-й тур финала

1.e4 e6 2.Qe2 e5 3.f4 d6 4.Nf3 Nc6 5.g3 g6 6.Bg2 Bg7 7.0-0 Nf6 8.c3 0-0 9.d3 Bg4 10.h3 Bd7 11.g4 h5! 12.fxe5 dxe5 13.Nh2 Qc8 14.Bg5 Nh7 15.Be3 hxg4 16.Nxg4 Bxg4 17.Qxg4 Qxg4 18.hxg4 Rfd8 19.Rd1 Bf6 20.Na3 Rd7 21.Bf1 Rad8 22.Be2 Ng5? 23.Nc2 Ne6 24.Ne1 Bg5 25.Bxg5 Nxg5 26.Ng2 Ne7 27.Rf1 Kg7 28.Kf2 c5 29.Ke3 Rh8 30.Rh1 Rdd8 31.Raf1 Rdf8 32.Nh4.

Согласились на ничью (знаки к ходам принадлежат Г.Левенфишу).

Г.Левенфиш: «Штейнсапиру не удалось выравнять игру ввиду неудачного дебюта, и в конечной позиции черные имеют преимущество. Например: 32...Ne6, потом 33...Rxh1 и Kg7-f6-g5. В случае выигрыша Заноздра получал звание чемпиона, а Киев выходил на чистое второе место. К тому же, Заноздра ничем не рисковал, поскольку и в случае проигрыша сохранял второе место» («Шахіст», 30 января, 1938).

Результаты шахматистов Всесоюзного турнира школьников 1938 г. («Шахматы в СССР», № 2, 1938)

Результаты шахматистов Всесоюзного турнира школьников 1938 г. («Шахматы в СССР», № 2, 1938)

Фотографии призеров турнира старших школьников («Шахматы в СССР», № 2, 1938)

Фотографии призеров турнира старших школьников («Шахматы в СССР», № 2, 1938)

Подводя итоги турнира, Левенфиш в той же статье писал: «Прежде, чем перейти к обсуждению отдельных результатов, следует отметить: за короткое время, которое отделяет Третий турнир от Второго (два года – Н.Ф.), класс детей во всех разрядах намного вырос. Достаточно сказать, что в финале юношей участвовали 3 первокатегорника и 3 второкатегорника. Я не знаю, сколько будущих мастеров сидело за шахматными столиками в ленинградском дворце пионеров, но я не сомневаюсь, что кто-то из участников уже через 2-3 года будет играть в силу мастера.
 

Победа Ленинграда, отвоевавшего почетное переходящее знамя от предыдущего победителя – Одессы, заслуживает уважения. Своей победой Ленинград обязан тщательному подбору команды. Ленинград не имеет ни одного чемпиона, ни одного игрока, занявшего второе место, но зато у Ленинграда не оказалось ни одного уязвимого места. Все члены его команды – Штейнсапир, Столяр, Игнатьева и Виндерман попали в финал и там упорно бились за каждое очко. В то же время Киев, который завоевал в трех разрядах второе место, был представлен слабой шахматисткой, и это лишило его шансов на первое место».

Этой самой «слабой шахматисткой», как вы уже догадались, оказалась не кто иная, как Люба Коган. Радость незабываемой поездки для будущей шестикратной чемпионки Украины оказалась изрядно подпорченной собственной неудачной игрой, из-за чего она после возвращения в Киев еще несколько недель не показывалась в клубе.

Л.Якир: «Неудачи свои я воспринимала очень болезненно, но, к моему удивлению, все члены команды старались вести себя так, чтобы я сильно не расстраивалась. Возможно, тон такому ко мне отношению задавал старший среди ребят Николай Заноздра. В свободное от игры время Коля заходил за мной, мы с ним гуляли по Ленинграду. знакомились с городом. Эти прогулки меня очень радовали. В свободный день мы были в Эрмитаже вдвоем (вероятно, Исер Куперман и Лева Моргулис не захотели идти с нами). Конечно, это меня отвлекало от тяжелых переживаний».

У самого Заноздры воспоминания об этом турнире были окрашены в более радостные тона. Примерно полвека спустя он рассказывал Вадиму Теплицкому («64», № 3, 1984), что хоть и занял в общем зачете второе место, но был горд победой над «самим» Смысловым, который уже тогда считался знаменитостью и в том же 1938 году стал мастером. И, как читатель вскоре убедится, версия, неожиданно озвученная Давидом Бронштейном в одном из его последних интервью, оказалась очень далекой от реальности:

«Было много талантливых людей, так и не ставших гроссмейстерами. Киевлянин Николай Заноздра в 1938 году в финале юношеского чемпионата страны выиграл у будущего чемпиона мира Василия Смыслова, но из-за худшего результата в предварительных соревнованиях остался на втором месте. Заноздра обиделся, ушел из шахмат и стал известным врачом, профессором» (газета «Факты и комментарии», 19 февраля, 2004).

Прощание с шахматной юностью
После партий ленинградского турнира в Колиной тетради упомянут небольшой (очевидно, тренировочный) турнир во Дворце пионеров, состоявшийся весной или летом 1938 года. Первенствовал в нем Заноздра с 5 очками из 6. За ним расположились Моргулис, Усачий, Банник и т.д. Две победные партии удостоились чести быть увековеченными.

Заноздра – Моргулис
Дебют ферзевых пешек D04

Киев, 1938 г.
Примечания Н.Заноздры

1.d4 d5 2.Nf3 Nf6 3.e3 c5 4.Bd3 Nc6 5.0-0. Партия черных предпочтительней.

5...Bg4 6.Be2. На 6.c3 могло последовать сильное 6...e5.

6...Qc7 7.Nbd2 0-0-0. Несколько преждевременно. Заслуживал внимания план с ходами e6, Bd6, который давал черным явное преимущество.

8.b3 e5 9.dxe5 Nxe5 10.Bb2 Bd6 11.Nxe5 Bxe2. Нельзя 11...Bxe5 ввиду 12.Bxg4+.

12.Qxe2 Bxe5 13.Bxe5 Qxe5 14.b4! Жертва пешки, дающая большие шансы на атаку.

14...cxb4. На 14...c4 последовало бы 15.Nf3.

15.a3 Kb8 16.Nf3 Qc7 17.axb4 Rc8. По-видимому, лучше было сразу играть 17...Qc4.

18.Nd4 Qc4 19.Qf3 Rc7! Довольно интересно достигался белыми выигрыш на 19...Qxb4. На этот ход последовало бы 20.Qf4+ , и если 20...Rc7 , то 21.Nc6+ ; если же 19...Qxb4 20.Qf4+ Ka8 , то 21.Nc6 , тоже выигрывая ферзя или давая мат на a7.

20.b5 Ne4 21.Qf4 Qc5 22.Rfb1 Qd6 23.Qxd6 Nxd6 24.b6 axb6 25.Rxb6 Nc4 26.Rb5 Rd8 27.Ra6 b6 28.Rb1 Kb7 29.Ra4 Ra8 30.Rxa8 Kxa8 31.Ra1+ Ra7. Ход, проигрывающий пешку.

32.Rxa7+ Kxa7 33.Nc6+ Ka6 34.Nb4+ Kb5 35.Nxd5 Na3 36.c3 Kc5 37.e4 f5 38.f3 fxe4 39.fxe4 b5 40.Kf2 Nb1 41.Ke3 Kc4 42.h4 g6 43.g4 h6 44.g5 h5 45.Nf4 Nxc3. На 45...Kxc3 выигрывало простое 46.e5.

46.Nxg6 b4. Следовало, однако, играть 46...Nd1+.

47.Ne5+ Kb5 48.g6 b3 49.Nd3. Сдался. Интересный эндшпиль!

Гольфельд – Заноздра
Защита Каро-Канн B13

Киев, 1938 г.
Примечания Н.Заноздры

1.e4 c6 2.d4 d5 3.exd5 cxd5 4.Bd3 Nc6 5.c3 Nf6 6.Bf4 Bg4 7.Nf3 e6 8.Nbd2 Be7 9.Qe2 a6 10.h3 Bh5 11.0-0 0-0 12.Qe3 Bg6 13.Rfe1 b5 14.a3. Ненужное ослабление. Следовало играть 14.Ne5.

14...Na5 15.b4 Nc4 16.Nxc4 dxc4 17.Bxg6 hxg6 18.Qd2 Nd5 19.Bh2 Bf6 20.Ne5 Bxe5 21.Bxe5 a5 22.Bh2 Ra6 23.Bf4. В игре белых чувствуется какая-то бесплановость.

23...axb4 24.axb4 Qa8 25.Rxa6 Qxa6 26.Kf1 Ra8 27.Qc1 Qa3 28.Bd2. 28.Qxa3 проигрывало пешку.

28...Qb3 29.Re2 Ra2 30.Be1 Rxe2 31.Kxe2 Nxb4! 32.Qd1. Конечно, нельзя было 32.cxb4 из-за 32...Qd3#.

32...Na2. Проще всего выигрыш достигался путем 32...Qxd1+ 33.Kxd1 Nd3.

33.Qxb3 cxb3 34.Kd2 Kf8 35.Kd3 Ke7 36.Bd2 Kd6 37.f4 Kd5 38.g3 f6 39.g4 g5! 40.fxg5 e5 41.dxe5. На 41.gxf6 последовало бы 41...e4+ 42.Ke2 gxf6.

41...fxe5 42.Be3 e4+ 43.Kd2 Kc4 44.g6 Nxc3. С угрозой b3-b2.

45.Kc1 b2+ 46.Kxb2 Nd1+ 47.Kc1 Nxe3 48.g5 Ng2 0–1

Уходило детство. Осень 1938 года Николай Заноздра готовился встретить студентом Киевского медицинского института. Последним его выступлением за команду ставшего родным Дворца пионеров оказалось участие в самом конце лета в очередном товарищеском матче с командой Москвы на первой доске. Этот матч завершил целую серию довоенных встреч принципиальных соперников, о которых рассказано и в юбилейной книге «Пять лет первого детского шахматно-шашечного клуба»:
 

«В 1936 году команда клуба держала серьезный экзамен в Москве, выступая против сборной команды школьников столицы СССР.
 

В квалификационном отношении наша команда была явно слабее. Из 10 участников команды только половина имела вторую категорию. При таком квалификационном уровне трудно было состязаться с москвичами, в составе которых были известные шахматисты и шашисты 1-й всесоюзной категории: Смыслов, Марголин, Ельцов и др.
 

Однако в первый день киевлянам удалось даже выиграть матч со счетом 5,5:4,5, но во второй день москвичи взяли реванш; общий счет оказался 11:9 в пользу Москвы. Такое поражение для молодой команды киевского клуба было почетным. Федя Деркач выиграл одну партию у Смыслова, Яша Чартин сделал 2 ничьи с Марголиным.
 

В 1937 году москвичи посетили Киев. Снова в первый день киевляне стойко держались, и матч окончился вничью. Во второй день наступил перелом, и гости выиграли матч с общим счетом 13,5:11,5. Небольшой перевес Москвы в этих матчах давал возможность киевлянам надеяться на победу в дальнейших встречах. В начале 1938 года состоялся традиционный матч в Москве, но на этот раз встретились далеко не сильнейшие представители школьников этих городов. Москвичи снова выиграли. Однако в августе 1938 года Киев взял блестящий реванш за предыдущие поражения. На сей раз команды были составлены из сильнейших шахматистов и шашистов-школьников. Киевляне играли с большим подъемом и одержали убедительную победу со счетом 15,5:6,5. Таким образом, команда клуба упорным трудом добилась превосходства над одной из сильнейших команд Советского Союза».

Смыслов в этом матче не участвовал, и в его отсутствие команду москвичей возглавил будущий мастер Михаил Бейлин, выигравший перед этой поездкой первенство Стадиона юных пионеров и получивший за это вторую категорию.

Первая партия подтвердила самые худшие опасения московского гостя, завершившись его разгромом уже на 22 ходу. Эту партию победитель прокомментировал не только в своей неизменной тетради, но также и в газете «Шахіст», где она появилась 30 октября 1938 г.

Заноздра – Бейлин
Ферзевый гамбит D53

Матч школьных команд Киев – Москва, Киев, 1938 г.
Примечания Н.Заноздры

1.d4 d5 2.c4 e6 3.Nc3 Nf6 4.Bg5 Be7 5.Nf3 h6 6.Bxf6 Bxf6 7.e4 dxe4 8.Nxe4 Be7.

Потеря времени. Лучше было 8...Nc6 9.Nxf6+ Qxf6 10.Qd2 0-0 11.0-0-0 Rd8 12.Qe3 с небольшим преимуществом у белых.

9.Bd3 Nd7. Если 9...Bb4+ , то 10.Ke2!

10.0-0 b6 11.Qe2 Bb7 12.Rac1 c5? Черные, наверное, испугались хода 13.c5 , на что с успехом могли сыграть Bd5. Ход в тексте дает белым возможность прорваться в центре.

13.d5 e5. Гораздо слабее было бы 13...exd5 ввиду 14.Nd6+ с дальнейшим Nxb7.

14.Ng3 Bf6 15.Nxe5 Nxe5. 15...Bxe5 , в основном, не меняло положения.

16.f4 0-0 17.fxe5 Re8 18.Rxf6! Над этим ходом я думал больше часа, поскольку впервые в жизни жертвовал качество в серьезной партии.

18...gxf6. Но не 18...Qxf6 , поскольку 19.exf6 Rxe2 20.Bxe2 с выигрышем.

19.Qg4+ Kf8. Если 19...Kh8 , то 20.Qf5.

20.e6! Rxe6. На 20...fxe6 белые имели в виду вариант: 21.Nh5 Re7 (21...Qe7 22.Rf1 и если 22...f5 , то 23.Bxf5!) 22.Nxf6 Rg7 23.Nh7+!

21.dxe6 Qxd3 22.Nf5! 1–0

65 лет спустя об этом матче неожиданно поведал и Михаил Бейлин в книге воспоминаний «Мои встречи в шахматном королевстве» (2003). По его словам, после первого тура подавленное настроение побежденного еще больше усугубилось следующим утром, когда в одной из киевских газет он прочел сообщение о блестящей победе Заноздры, за которую зрители наградили его «бурхливими оплесками» (бурными аплодисментами). Эти «бурхливі оплески» почему-то особенно врезались в Мишину память.

М.Бейлин: «Настроение перед второй партией было мрачноватым. Однако Володя Симагин, бывший тренером нашей команды (он уже закончил школу), взялся за мою психологическую подготовку. Он убеждал, что противник не так уж силен, что я, несомненно, способен выиграть. Я показал ему ловушку в дебюте, которую применил Рюмин против Верлинского в VII первенстве СССР. Володя одобрил.
 

Непосредственно перед игрой он хотел угостить меня мороженым, но в горло не лезло. Зато когда партнер угодил в ловушку, я встал и мороженое попросил.
 

Когда партия благополучно закончилась, Володя сделал вид, что иначе и быть не могло».

Бейлин – Заноздра
Ферзевый гамбит D35

Матч школьных команд Киев – Москва, Киев, 1938 г.
Примечания М.Бейлина

1.d4 Nf6 2.c4 e6 3.Nf3 d5 4.Nc3 Nbd7 5.cxd5 exd5 6.Qb3 c6 7.e4 Nxe4 8.Nxe4 dxe4? Тут я почувствовал себя отлично. Правильно было для черных 8...Qe7 9.Nfg5 h6 10.Qe3 hxg5 11.Nd6+ Kd8 12.Qxe7+ Kxe7 13.Nxc8+ Rxc8 14.Bxg5+ и т.д.

9.Ng5 Qe7 10.Bc4 Qb4+ 11.Bd2 Qxb3 12.Bxb3 Be7 13.Bxf7+ Kf8 14.Bb3 Bxg5 15.Bxg5 Nf6. При материальном равенстве белые имеют явное позиционное преимущество.

16.0-0 h6 17.Bxf6 gxf6 18.f3 e3. Если 18...exf3 , то 19.Rxf3 Kg7 20.Re1 с решающим преимуществом.

19.Rfe1 Bf5 20.Rxe3 Rd8 21.Rae1 Rh7 22.g4 Bc8 23.d5 cxd5 24.Bxd5 Rc7. После 24...Rxd5 следует мат в четыре хода.

25.Bb3 f5 26.h3 fxg4 27.hxg4 Rd2 28.Re8+ Kg7 29.R1e7+ Rxe7 30.Rxe7+ Kf6 31.Rc7 Bd7 32.Rxb7 Bc6 33.Rc7 Bxf3 34.Rf7+ Kg5 35.Rxf3 Rxb2 36.Rf7 a6 37.Rg7+ Kf4 38.Rg6 a5 39.Rxh6 a4 40.Bxa4 Rxa2 41.Bd7 1-0

Таким образом, дебютная хитрость во второй партии позволила московскому гостю свести свой микроматч вничью. Но, как мы уже знаем, от общего разгрома москвичей это не спасло.

Свой рассказ о встрече в Киеве Бейлин завершил такими строчками:

«Это был мой первый выезд по шахматному делу из Москвы. Впечатления от Киева остались ярче, чем от более поздних путешествий в Монголию, Бразилию, на Мадагаскар...

Больше мне не доводилось встречаться с Николаем Заноздрой. Тогда, в Киеве, я обратил внимание на то, с каким уважением к нему относились сверстники. Он вел себя солидно, не по юношеским годам. Слышал, что он стал ученым, доктором наук, то ли медицинских, то ли биологических».

А ведь действительно – по фотографии сразу и не скажешь, что играют почти ровесники (Бейлин был лишь на полгода младше)

Первая партия Заноздра – Бейлин в матче школьников Киева и Москвы (1938). Газета «Радянський спорт», 5 сентября, 1938.

Первая партия Заноздра – Бейлин в матче школьников Киева и Москвы (1938). Газета «Радянський спорт», 5 сентября, 1938.

Отметим еще, что эта «взрослость», «солидность не по годам» проявлялась не только внешне. Воспитание в интеллигентной семье довольно рано научило Колю думать, доходить до всего в жизни своим умом. И, например, в оценке ситуации в стране и мире он, невзирая на свой довольно юный возраст, иллюзий не строил.

Л.Якир: «Нередко после клубных занятий мы гурьбой высыпали на Крещатик и рассеивались по своим домам, а некоторые иногда заходили напротив в Дом Обороны, где в зале нередко выступал Андрей Васильевич Трегубов – известный преподаватель истории Киевского университета им. Шевченко, прекрасный лектор, слепой от рождения, со своей аспиранткой Лидочкой. Говорили, что Лидочка – жена Трегубова. Овальный зал Дома Обороны собирал много слушателей. Нам после игр во Дворце пионеров тоже было интересно послушать Трегубова.

Однажды Трегубов рассказывал биографию Гитлера, а потом о Ницше, якобы оказавшем зловещее влияние на расовую теорию Гитлера. Было интересно, но несколько утомительно. Помню, подошел ко мне Коля Заноздра и посоветовал уходить. По дороге к выходу я заметила, что в зале остались и с интересом слушают двое младших наших ребят. Коля сказал, что это очень способные ребята Лева Моргулис и Дэвик Бронштейн. Затем Коля стал объяснять, что его раздражает фраза Трегубова о том, что советскому народу необходимо всюду соблюдать бдительность, а это звучит горько, когда слышишь, как многих «забирают» и непонятно за что. А об этом Трегубов умолчал. Еще Коля сказал: «Кругом мракобесие, а мы играем в разные игры».

Завершает рукописную коллекцию избранных партий Заноздры его ничья в сеансе с Сало Флором. Знаменитый гроссмейстер гостил в Киеве в начале осени 1938 года и 9 сентября провел сеанс во Дворце пионеров на 40 досках. Один из лучших сеансеров в мире после игры признался, что никак не ожидал от своих юных противников столь яростного сопротивления. Сеанс продолжался 9 часов и принес гроссмейстеру лишь незначительный перевес: +13-11=16.

Флор – Заноздра
Защита Каро-Канн B17

Сеанс одновременной игры, Киев, 1938 г.
Примечания Н.Заноздры

1.e4 c6 2.d4 d5 3.Nc3 dxe4 4.Nxe4 Nd7 5.Nf3 Ngf6 6.Bd3 Nxe4 7.Bxe4 Nf6 8.Bd3 Bg4 9.c3 e6 10.h3 Bh5 11.Qe2 Qd5 12.Bf4 Bxf3 13.Qxf3 Qxf3 14.gxf3 Nd5. Сыграно поспешно.

15.Bg3 Kd7 16.c4 Nb4 17.Be4 f5. Черные решаются на ослабление своей пешечной цепи с тем, чтобы заставить неприятельского слона покинуть центральную доминирующую позицию.

18.Bb1 Bd6 19.a3. Белые играют спокойно.

19...Na6. Но не 19...f4 из-за простого 20.Bxf4.

20.Bxd6 Kxd6 21.Bd3 Nc7 1/2

Признаться, приведенные партии Коли Заноздры, иные из которых ранее вообще нигде не публиковались, произвели на вашего покорного слугу довольно сильное впечатление своей цельностью и отчетливо выраженным игровым почерком, вызывая даже время от времени невольные ассоциации с творчеством классиков позиционной игры – К.Шлехтера, Х.Р.Капабланки, А.Карпова. Но поскольку вкусы такого «очень среднего» кандидата в мастера, как автор этих строк, вряд ли представляют большой интерес, я решил при первой же возможности заручиться более авторитетным впечатлением. Чемпион мира 2001 года в составе сборной Украины, ныне выступающий за Бельгию, гроссмейстер Вадим Малахатько охотно откликнулся на мою просьбу бегло просмотреть полтора десятка партий и кратко сформулировать общее впечатление. Через пару дней пришел ответ:

«Добрый вечер, Николай! Посмотрел на досуге партии Заноздры без движков (с программами мы все умные). Для своего времени он играл неплохо, совмещая комбинационный и позиционный стиль. Понятно, что дебютная подготовка была на очень низком уровне, что не удивительно для тех лет. По современным меркам дал бы ему рейтинг примерно 2300. Больше всего понравились партии с Вольпе и Гольфельдом, которые, на мой взгляд, проведены без видимых неточностей и в хорошем позиционном стиле. Главное отличие современных шахмат от прошлых: резко возросла сопротивляемость игроков, тогда чуть лучшие позиции выигрывались достаточно легко, сейчас же все цепляются за малейшие шансы».  

Иными словами, по мнению гроссмейстера, даже с таким огромным гандикапом, как неосведомленность в сегодняшней дебютной теории и в современном жестко спортивном подходе к шахматной борьбе, юный Заноздра, по сегодняшним меркам, играл на уровне приличного кандидата в мастера!

Смена приоритетов

С окончанием школьной юности закончилась и юность шахматная. Своего рода напутствием в большую жизнь явилась зарисовка под названием «Коля Заноздра» в «Шахісте» 30 октября 1938 года.

«И отец его, и мать – врачи. Внимательно слушал Коля рассказы матери об удивительных малюсеньких существах – бактериях, о мужественных людях науки, которые не жалели жизни, раскрывая тайны существования и средства борьбы с этими возбудителями ужасных, заразных болезней. Со временем внимание усиливалось, переходило в увлечение. Его влекло, что тут много чего нераскрытого, неисследованного, таинственного... И вот мы видим 18-летнего юношу-комсомольца Колю Заноздру студентом 1-го курса санитарно-гигиенического факультета Киевского мединститута.

Еще в 10 классе Коля интересовался природоведением и математикой. Был председателем старостата школы, не был чужд и физкультуре. Все это он объединил с горячей любовью к шахматам, которая и привела его в 1935 г. в шахматный клуб Киевского дворца пионеров.

– Дворец пионеров сыграл огромную роль в моем шахматном совершенствовании, – говорит Коля. И действительно, овладевая под умелым, опытным руководством мастеров Константинопольского и Погребысского многообразием дебюта, ориентируясь в дебрях миттельшпиля и тонкостях эндшпиля, Коля вместе с другими шахматистами-школьниками в многочисленных турнирных боях воспитал в себе выдержку бойца и волю к победе.

Коля был во Дворце председателем правления шахматного клуба, добивался, чтобы школьники – члены клуба – имели высокие показатели в учебе. Это способствовало развитию навыков общественной работы.

Результаты упорной работы над собой быстро сказались: в 1936 г. Коля набирает норму 2-й категории, в следующем году, в городском чемпионате форпостов, завоевывает первое место, а в турнире 2-й категории набирает первую.

В январе этого года Коля принимает участие во всесоюзных соревнованиях школьников; не проиграв ни одной партии, делит 1-2 места в полуфинале и завоевывает первое место в финале.

Гроссмейстер Левенфиш так характеризует его игру: «Киевлянин Заноздра очень разносторонний шахматист. Он играет достаточно солидно, но не упускает случая решить партию красивой комбинацией».

И в студенческой аудитории, и во время шахматных боев Коля не забывает про другие, будущие бои с теми, кто осмелится «сунуть свое свиное рыло в наш советский огород».

– Бактериологи тоже займут немаловажное место на оборонном фронте, – говорит Коля. А пока он активно вовлекает в ряды Осоавиахима своих товарищей-студентов».

И много лет спустя Николай Степанович подтверждал, что его выбор будущей профессии был осознанным и заранее продуманным: «Мои родители были медиками, и я никогда не сомневался, что и сам стану врачом».

Серьезность намерений подтвердило и изменение характера его взаимоотношений с любимой игрой. Фамилия Заноздры почти исчезла из шахматных новостей. Исключения были большой редкостью.

Так, его не оказалось в списке участников весьма интересного смешанного турнира взрослых и школьников, давшего путевку в большое плавание Давиду Бронштейну (который вышел победителем с 8,5 очками из 10). Не видно его и в других более или менее значительных взрослых турнирах.

Нет, с шахматами он не порвал, просто с началом взрослой жизни изменилась расстановка приоритетов, и эта игра заняла строго подчиненное место по отношению к основной профессии, а те нечастые турниры, в которых ему довелось участвовать, не попадали в поле зрение прессы. В 1940 году он выиграл полуфинал первенства Киева. Как знать, может в корреспонденциях о финале его фамилия и прозвучала бы, но... финал не состоялся из-за начавшейся войны.

О судьбе Заноздры во время войны не известно почти ничего. По свидетельству его дочери Людмилы, Николай Степанович не любил возвращаться в воспоминаниях к этому периоду своей жизни. Известно, правда, что в самом начале войны он тяжело заболел сыпным тифом, в действующую армию не попал и на фронте не был. Насколько дочь смогла понять из крайне отрывочных упоминаний, он остался на оккупированной территории и, в меру сил и возможностей, участвовал в подпольном сопротивлении. Очевидно, ни в чем предосудительном он заподозрен не был, поскольку после освобождения Киева Заноздра при первой же возможности возобновил учебу в мединституте, который и закончил в 1945 году.

Судьба хранила Николая Заноздру не только в годы войны, но и впоследствии продолжала благоволить ему: «Его интерес к науке и диплом, говорящий о должной образованности, заслуженно оцениваются в вузе. Вскоре как бы замыкается судьбоносная радуга: молодой врач попадает в непосредственную орбиту Н.Д.Стражеско. Под его руководством в Институте клинической медицины, в легендарных стенах клиник Мариинско-Благовещенской общины на ул. Саксаганского, он обучается в 1945—1947 годах в клинической ординатуре, а в 1947—1950 годах – в аспирантуре. Этот высший университет внутренней медицины останется в сердце и разуме Н.Заноздры навсегда» (Ю.Виленский «Николай Заноздра – защитник сердца среди гроз времени», журнал «Серце і судини» («Сердце и сосуды»), № 3, 2007).

Кандидатская норма после напутствия академика

Возможность сделать первые самостоятельные шаги в избранной профессии под началом столь признанного корифея медицинской науки, как академик Стражеско, можно считать настоящим подарком судьбы. Вскоре, однако, их отношения подверглись испытанию на прочность. Заноздра получил право участвовать в первом послевоенном чемпионате Украины. Каким образом это произошло, нам сегодня неизвестно, но А.Хавин спустя двадцать лет писал в своей статье, что Заноздра это право «завоевал». Значит, чемпионату предшествовал какой-то отбор? Кстати, Людмила Заноздра вспоминает, как отец рассказывал, что после войны его возвращение к игре в турнирах имело и материальную подоплеку. Завоеванные вещевые призы (денежные в те годы не практиковались) могли оказаться отнюдь не лишними в хозяйстве, а при необходимости их можно было и перепродать, чтобы хоть немного пополнить скудный бюджет.

Хотя чемпионат проходил в Киеве, играть приходилось с освобождением от работы, о котором нужно было просить самого директора института. А опасения новоприбывшего ординатора были отнюдь небеспочвенны, поскольку преданность медицине и любовь к больным у Стражеско сочетались с высокой требовательностью к младшим коллегам, граничащей зачастую с деспотизмом. Так, одна из его давних сотрудниц и сегодня иногда вспоминает, как Николай Дмитриевич ей строго выговаривал за то, что она выходит замуж в такой неподходящий момент, когда в клинике столько больных и столько работы…

А.Хавин: «Вопрос о его участии решился только накануне соревнования. Молодой ординатор не знал, отпустит ли его на турнир директор клинического института академик Н.Стражеско. Старожилы института говорили, что академик теряет всякое уважение к тем, кто делит любовь к медицине с каким-либо другим увлечением. Когда же Заноздра «осмелился» обратиться со своей просьбой, он к удивлению услышал:

– Занимаетесь шахматами? Это хорошо. Они полезны и для врачей. Желаю успеха, – сказал академик».

Неужели пронесло?! Сегодня мы уже вряд ли доподлинно узнаем истоки столь неожиданной благожелательности. Чего тут было больше – искренней симпатии к молодому ординатору? Доброй снисходительности к молодости с высоты собственных лет (Стражеско приближался к 70-летнему юбилею)? Или Николай Дмитриевич все-таки решил, что с шахматами и шахматистами лучше не связываться, принимая во внимание ту гипертрофированно почетную роль в обществе, которой их наделили партия и правительство? Ведь всего семь лет назад другой академик А.А.Богомолец по настоянию киевского горкома партии был вынужден, во избежание неприятностей, буквально упрашивать Ф.Богатырчука не отказываться от участия в полуфинале всесоюзного первенства, хотя тот усиленно работал над докторской диссертацией (об этом случае Богатырчук рассказал в своих воспоминаниях).

Как бы то ни было, но желанное разрешение было получено, и первый послевоенный чемпионат Украины явился одним из упомянутых нами редких исключений, по поводу которого фамилия Николая Заноздры вновь появилась в шахматных сводках. Турнир проходил с 17 октября по 9 ноября и принес чемпионское звание Анатолию Баннику – «однокашнику» Заноздры по Дворцу пионеров. Не смог повторить свое прошлогоднее достижение Борис Гольденов, которому годом раньше удался редкостный дубль – победа в чемпионатах Украины по шахматам и теннису! Такой себе Джордж Томас украинского разлива. Впрочем, до разносторонности британца наш спортсмен не дотягивал – тот ведь еще был великолепным бадминтонистом, чьим именем названо неофициальное мужское командное первенство мира на Кубок Томаса ...

Сам же Николай, отстав на 2,5 очка от победителя, единолично занял пятую строчку таблицы, выполнив норму кандидата в мастера и опередив одного из своих бывших шахматных наставников – мастера Иосифа Погребысского и выиграв у него личную встречу.

Таблица 18 чемпионата Украины (1945). Предоставлена международным арбитром О.Товчигой.

Одна из партий Заноздры увидела свет в «Шахматах в СССР» (№ 2, 1946) с комментариями победителя. Его противником был харьковчанин Аркадий Макаров, будущий мастер.

Макаров – Заноздра
Дебют ферзевых пешек D05

Первенство Украины, Киев, 1945 г.
Примечания Н.Заноздры

1.d4 d5 2.Nf3 Nf6 3.e3 e6 4.Bd3 c5 5.b3 Bd6 6.0-0 Nc6 7.Bb2 Qe7. Имея в виду e6-e5 и намечая размен чернопольных слонов.

8.Ne5 0-0 9.Nd2. Сыграно вполне естественно, однако лучше 9.a3, препятствуя проведению плана черных.

9...cxd4 10.exd4 Ba3 11.Bxa3 Qxa3. Черные добились своего: черные поля на ферзевом фланге белых ослаблены.

12.Ndf3 Nb4 13.Re1 Nxd3 14.Qxd3 b6 15.Qe3 Ba6 16.Rac1 Rac8 17.c4 Rc7 18.Rc2 dxc4. Неточность. Следовало играть 18...Rfc8 и на 19.Rec1 dxc4 20.bxc4 Qxe3 21.fxe3 Nd5 , выигрывая пешку.

19.bxc4 Qd6 20.Rec1 Rfc8 21.Nd2? Сыграно слабо; лучшей возможностью в данном положении было 21.c5.

21...Nd5! 22.Qb3. Несколько лучше было 22.Qe4. Но после 22...Nb4 23.Rb2 f6 черные выигрывали пешку: нельзя 24.c5 из-за 24...fxe5!

22...Nf4 23.Ndf3. Если 23.Qe3 , то 23...Qxd4 с последующим Ne2+.

23...f6 24.g3 fxe5. Можно было и 24...Nh3+ с последующим fxe5 и Qf8.

25.dxe5 Qf8 26.gxf4 Qxf4 27.Qe3 Qg4+ 28.Kf1 Bxc4+ 29.Ke1 Rf8. Проще 29...b5. Ход в тексте был сделан в обоюдном цейтноте.

30.Qd4! Qxf3 31.Rxc4 Rxc4 32.Rxc4 Qh1+ 33.Ke2 Qxh2 34.Rc7. Белые попадают в ловушку, однако и при других ходах черные выигрывали медленно, но верно.

34...Rxf2+ 35.Qxf2 Qxe5+ 36.Qe3 Qxc7 37.Qxe6+ Qf7 38.Qc8+ Qf8 39.Qd7 Qb8 40.a4 h6. Через несколько ходов белые сдались.

Школа Стражеско

После чемпионата Николай Заноздра с головой ушел в профессиональную деятельность. Как мы уже упоминали, в 1947 году он поступил в аспирантуру, оказавшись в числе последней группы аспирантов академика Н.Д.Стражеско. «Моя лебединая песня» – не без грусти называл их Николай Дмитриевич, только что отметивший свой 70-летний юбилей. Это действительно был Учитель с большой буквы, требовательный и неустанно передававший ученикам не только свои энциклопедические познания и колоссальный опыт, но и любовь к больным:

«В последние годы жизни, уже тяжело хворавший, он не переставал консультировать больных. Иногда, когда не мог наклониться над кроватью, будто так и нужно, становился на колени, чтобы, приложив ухо к груди пациента, тоньше прослушать ритм и шумы его сердца. И был настолько предан своим больным, что, когда уходил в театр или на концерт, оставлял записку с номером ряда и места в зале, чтобы в случае острой необходимости его могли вызвать к больному. Старожилы, завсегдатаи оперы, еще помнят билетеров с фонариками, разыскивающих профессора в обозначенных рядах партера» (Э.Блажко «Разуму и добру», газета «Зеркало недели», 19 июня 1998 г.).

Именно эта любовь к пациентам более всего покоряла учеников Стражеско, включая и Николая Заноздру. По словам Л.Заноздры, «отец буквально молился на Николая Дмитриевича», который за собственный счет приобретал продукты питания для особо нуждающихся в этом больных, сохраняя свое благодеяние в глубокой тайне от них. В свою очередь, и сам доктор Заноздра впоследствии тоже мог, к примеру, примчаться из отпуска на работу в клинику, если требовалась срочная помощь. Неудивительно, что шахматные коллеги и друзья, а также их родственники тоже входили в круг его пациентов.

Здание Института медицины труда НАМН Украины (Киев, ул. Саксаганского, 75), в котором в 1945 году находился институт клинической медицины.

Здание Института медицины труда НАМН Украины (Киев, ул. Саксаганского, 75), в котором в 1945 году находился институт клинической медицины.

Мемориальная доска на здании по ул. Саксаганского, 75: «В этом доме работал выдающийся ученый, организатор Украинского института клинической медицины, Герой Социалистического труда, академик Николай Дмитриевич Стражеско. Родился в 1876 году, умер в 1952 году».

Мемориальная доска на здании по ул. Саксаганского, 75: «В этом доме работал выдающийся ученый, организатор Украинского института клинической медицины, Герой Социалистического труда, академик Николай Дмитриевич Стражеско. Родился в 1876 году, умер в 1952 году».

Л.Якир: «Профессиональная деятельность Николая Степановича Заноздры была связана с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Мой муж Николай Вениаминович Якир, неоднократно лежавший у него в отделении на лечении, часто говорил мне, что поражался внимательным и трепетным отношением Николая Степановича к больным».

По сегодняшний день добрым словом вспоминает профессора Заноздру киевский художник Матвей Вайсберг, бабушка которого, семикратная чемпионка Украины Берта Вайсберг, страдавшая гипертонией, была его регулярной пациенткой.

М.Вайсберг: «Инсульт у бабушки случился внезапно, хотя гипертонические кризы бывали регулярно. Ее забрала «скорая», и через несколько дней ее не стало. Был ей только 61 год. Уже после ее смерти Николай Степанович Заноздра был очень огорчен, узнав, что Берту Иосифовну повезли не в Институт клинической медицины им. Стражеско, где он работал много лет, а в другую больницу. Ведь Николай Степанович хорошо знал ее историю болезни и был уверен, что попади она к нему в клинику, то имела бы больше шансов на благоприятный исход».

Т.Лазарева: «Самой мне быть пациенткой Заноздры не пришлось, и лично я его почти не знала. Но однажды я обратилась к нему по поводу здоровья моей мамы через своего мужа, который с Николаем Степановичем имел давние добрые отношения. Сильно усложняло ситуацию то, что мама приехала к нам в гости из Баку и киевской прописки, естественно, не имела. В экстренных случаях иногородним, конечно, оказывали неотложную помощь, но для стационарного лечения им надо было обращаться по месту жительства. Ефим Маркович Лазарев в отношениях с людьми обычно был предельно деликатен, но в данном случае без колебаний обратился за содействием к Заноздре, будучи уверенным, что тот непременно поможет. И действительно: Николай Степанович отнесся к нашей просьбе с полным пониманием и сочувствием, и совершенно безотказно ставил нужные резолюции на всех бумагах, которые необходимо было оформить для маминой госпитализации».

Гипертоническая болезнь стала основным направлением многолетней работы доктора Заноздры, хотя с годами круг его научных интересов неуклонно расширялся. Различным аспектам лечения и профилактики гипертонии посвящено подавляющее большинство его публикаций. В том числе и обе диссертации – кандидатская («Клинические особенности нарушений дыхательной функции легких при гипертонической болезни») и докторская («Кислородная недостаточность у больных гипертонической болезнью. Лечение и профилактика»). Названия монографий также говорят за себя: «Гипертонические кризы», «Фармакотерапия гипертонической болезни» (обе в соавторстве с А.Крищуком), «Кислородная недостаточность при гипертонической болезни».

Монографии Н.С.Заноздры

Монографии Н.С.Заноздры

Изобретатель целебного коктейля

Изучая возможности клинической коррекции кислородной недостаточности (гипоксии), которая является одной из причин возникновения гипертонии, Николай Степанович однажды пришел к решению, по поводу которого в кругах, далеких от шахмат и медицины, его фамилия уже несколько десятилетий упоминается наиболее часто.

Дело в том, что примерно в те же годы академик Николай Сиротинин установил, что гипоксия играет большую роль в процессе преждевременного старения и предложил применять для ее лечения и профилактики «кислородный коктейль» – насыщенный кислородом напиток, образующий пенную «шапку». Профессор Заноздра тоже заинтересовался этим методом, предложив его применять для лечения и профилактики других заболеваний, прежде всего, гипертонии. При этом в методику Сиротинина были внесены усовершенствования. Дело в том, что сам первоначальный изобретатель этого напитка использовал просто газированные кислородом фруктовые соки, молоко и даже пиво (!). Однако, чтобы получить достаточное количество живительного газа, больным зачастую приходилось выпивать слишком много жидкости, что имело свои теневые стороны. Николай Степанович с коллегами нашел решение этой проблемы.

Н.Заноздра: «Мы начали экспериментировать с различными пищевыми продуктами, которые, не реагируя с кислородом, могли бы, как губка, впитывать его и достаточно долго удерживать.

Наиболее подходящим продуктом оказался белок куриного яйца. Растворенный в воде и газированный, он образует пену из массы стойких микроскопических пузырьков, наполненных кислородом...

Дальнейшие эксперименты показали, что если белок растворить в воде с витаминизированным сиропом, то эффективность кислородной терапии неизмеримо повышается. Если же к витаминизированному сиропу добавить настой из лекарственных трав, то коктейль будет обладать еще и бактерицидными свойствами» («Кислородный напиток», журнал «Наука и жизнь», № 8, 1967).

Шахматисты к тому времени тоже успели побывать в роли «подопытных кроликов», о чем рассказывается в самом начале той же статьи:

«В Киеве проходил матч между шахматистами УССР и Народной Республики Болгарии. Во время перерыва в комнату отдыха шахматистов вошел молодой человек с большим сифоном.

– Хотите освежиться? – спросил он и, не ожидая ответа, наполнил стаканы пушистой пеной.

Украинские и болгарские шахматисты попробовали. Ароматный напиток понравился – все попросили еще по стакану.
А на следующий день в Киевском институте клинической медицины имени академика Н.Д.Стражеско раздался телефонный звонок:

– Шахматисты очень просят, если можно, прислать еще порцию «пены»: она не только вкусная, но и снимает усталость»...

В 1968 году в Киеве на республиканской научно-практической конференции «Энтеральная оксигенотерапия» различными авторами (включая Н.Сиротинина и Н.Заноздру) был сделан ряд докладов об опыте применения «коктейля» при лечении заболеваний внутренних органов (желудочно-кишечного тракта, печени, сердечно-сосудистой системы). Исследования продолжались и в последующие годы, когда «кислородный коктейль» уже получил широкое распространение в лечебных и санаторно-курортных учреждениях. Правда, в начале девяностых интерес к нему по вполне понятным причинам упал, но в конце прошлого века снова возрос. В популярных публикациях, посвященных этому напитку, обычно упоминались и фамилии главных авторов данного изобретения – академика Н.Сиротинина и профессора Н.Заноздры. Следует отметить, что за прошедшие полвека этот метод терапии и профилактики не претерпел принципиальных изменений. Все усовершенствования касались состава пенообразующей смеси и рецептов травяных добавок к напитку.

Правда, в нынешних экономических реалиях новоявленные частные производители стали зачастую использовать не медицинский, а технический кислород, а некоторые и вовсе «додумались» «обогащать» смесь не кислородом, а атмосферным воздухом. Но претензии по поводу результатов подобных «нововведений» следует адресовать уже не авторам изобретения (которых давно нет в живых), а производителям.

Высокий профессионализм и незаурядные личностные качества профессора Заноздры получили очередное, но несколько неожиданное признание, когда его «попросили» стать лечащим врачом Первого секретаря компартии УССР Петра Шелеста. Людмила Заноздра вспоминает, что ее отец не испытывал никакого восторга от такого приближения к первому лицу в республике, но это был как раз такой случай, когда мнением самого «приближаемого» интересуются в последнюю очередь. К счастью, после смены декораций на республиканском властном олимпе в 1972 году вызовы к «телу» прекратились.

К тому времени уже давно обустроилась и личная жизнь. В 1950-1955 гг. Н.Заноздра по совместительству работал доцентом кафедры терапии Киевского Института усовершенствования врачей, где познакомился с одной из слушательниц, которая со временем стала его женой. В этом браке у них родились сын и дочь, которым счастливые родители, не мудрствуя лукаво, дали свои же имена – Николай и Людмила. Впоследствии они тоже избрали стезю медицины. Так что семья Николая Заноздры на протяжении трех поколений (родители, он сам с женой, дети) состояла исключительно из врачей.

Николай и Людмила Заноздра с Николаем Заноздрой-младшим (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)
Николай и Людмила Заноздра с Николаем Заноздрой-младшим (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Николай и Людмила Заноздра с Людмилой Заноздрой-младшей (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)
Николай и Людмила Заноздра с Людмилой Заноздрой-младшей (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Профессиональная биография Николая Степановича сложилась благополучно и плодотворно. Как после окончания института он переступил порог Института клинической медицины, так в нем и проработал более полувека, до конца жизни. Сам же институт, приобретая все более кардиологическую направленность, в 1977 году был преобразован в Институт кардиологии им. Н.Д.Стражеско. С 1961 г. Н.С.Заноздра возглавлял в нем отдел функциональной диагностики, с 1970 г. – отдел гипертонической болезни, а с 1992 г. – отдел симптоматических гипертензий. В его послужном списке больше двухсот научных публикаций, включая четыре монографии. Награжден двумя орденами – Трудового Красного Знамени и «Знак Почета».

Одна из почетных грамот профессора Н.С.Заноздры (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Одна из почетных грамот профессора Н.С.Заноздры (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Справа – Н.Заноздра (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Справа – Н.Заноздра (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Участники международной конференции по профилактической кардиологии, Москва, 23-26 июня 1985 года. Второй слева в верхнем ряду – Н.С.Заноздра (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Участники международной конференции по профилактической кардиологии, Москва, 23-26 июня 1985 года. Второй слева в верхнем ряду – Н.С.Заноздра (из семейного архива, предоставлена Л.Н.Заноздрой)

Шахматы – это на всю жизнь

А что же шахматы? А.Хавин в своей упомянутой статье утверждал, что после чемпионата Украины Заноздра почти пятнадцать лет не играл в турнирах. Но это не совсем так. Во всяком случае, доподлинно известно, что он «засветился» в чемпионате Киева 1949 года. К сожалению, таблицы чемпионата найти пока не удалось, известен лишь результат первых трех призеров, о котором 18 марта 1949 года сообщила газета «Киевская правда»: 1. Сахаров – 9,5 из 13, 2. Липницкий - 9, 3. Замиховский – 8,5. В другом номере той же газеты упомянута партия Сахаров – Заноздра, завершившаяся победой белых.

Кроме того, И.Липницкий в статье «Шахматисты Украины» («Шахматы в СССР», № 8, 1949), рассказывая о творческих итогах этого турнира, в частности, отметил: «Удачно осуществил Замиховский (белые) в партии с Н.Заноздрой оккупацию пункта e5 в голландской защите. После 1.d4 d5 2.c4 c6 3.Nf3 e6 4.Nbd2 f5 5.g3 Nf6 6.Bg2 Be7 7.0–0 0–0 8.b3 Ne4 9.Bb2 Qe8 10.Ne5 Nd7 11.Nd3! Bd6 12.Nf3 положение белых предпочтительнее».

Замиховский – Заноздра
Голландская защита A93

Первенство Киева, 1949

1.d4 d5 2.c4 c6 3.Nf3 e6 4.Nbd2 f5 5.g3 Nf6 6.Bg2 Be7 7.0-0 0-0 8.b3 Ne4 9.Bb2 Qe8 10.Ne5 Nd7 11.Nd3! Bd6 12.Nf3

Не исключено, что герой нашего повествования иногда играл и в других мелких турнирах, защищая, например, честь института или профсоюза – в те годы это считалось важным участком спортивно-массовой работы.

А несколько лет назад киевский кандидат в мастера Богдан Иваненко нашел в своем архиве партию с Заноздрой, сыгранную в 1964 году. В каком именно турнире произошла встреча, победитель, к сожалению, уже не помнит. Правда, эту партию Николай Степанович вряд ли относил к числу своих достижений.

Иваненко – Заноздра
Защита Филидора C41

Киев, 1964

1.e4 e5 2.Nf3 d6 3.d4 Nd7 4.Bc4 c6 5.a4 Be7 6.0-0 Ngf6 7.Re1 0-0 8.Nc3 Qc7 9.Bg5 Nb6 10.Bb3 Bg4 11.dxe5 dxe5 12.h3 Rad8 13.Qe2 Bc8 14.Be3 Bb4 15.a5 Na8? [ 15...Nbd7 ] 16.Bxa7 Bxa5 17.Bc5 Rfe8 18.Bxf7+! Qxf7 19.Rxa5 Nc7 20.Bb6 +– Черные сдались на 42-м ходу 1–0

Однако эта партия вовсе не означает, что к тому времени кандидат в мастера Заноздра полностью растерял былые кондиции или даже вовсе утратил интерес к игре. В уже известном нам рассказе А.Хавина о его визите в рабочий кабинет к профессору на страницах «Шахмат в СССР» (№ 11, 1965) читаем:

«– А сейчас вы играете в турнирах?

– По мере возможности, – ответил ученый.

В командных соревнованиях Киевского обкома профсоюза медицинских работников Заноздра на первой доске добился лучшего результата, выиграв все партии. А в областном турнире общества «Спартак» занял первое место (7,5 очков из 10) и снова подтвердил разряд кандидата в мастера.

Ученый переводит разговор на другую тему. Судя по всему, он очень сожалеет, что не может уделить больше времени шахматным соревнованиям».

Я постоянно вспоминал последнюю фразу из приведенной цитаты, когда неоднократно слышал от дочери Николая Степановича, что его увлечение шахматами было исключительно любительским, просто разрядкой на досуге. Думается, что противоречия здесь нет – свои жизненные приоритеты Коля Заноздра сформулировал еще в школьные годы и всю свою последующую жизнь был безраздельно предан медицине, но эта преданность уживалась с горячей любовью к шахматам. Естественно, что своему хобби он мог уделять лишь время, свободное от основной работы. Но если профессор Заноздра о чем-то даже и сожалел, то уж, конечно, не о выборе профессии, а разве что, может быть, о невозможности параллельно прожить вторую жизнь, но уже в шахматах.

Любимая игра, словно тень, словно второе «я», сопровождала его повсюду. В нечастые свободные минуты на дежурствах Николай Степанович устраивал «разрядку» за шахматной доской с кем-нибудь из коллег. Проходившие в это время по коридору сотрудники слышали доносящийся из-за закрытой двери характерный стук фигур. Если же партнера не находилось, он решал приглянувшиеся задачи и этюды. Хавин во время своего визита увидел на столе профессора шахматный журнал с обведенной карандашом диаграммой этюда румынского композитора П.Фараго.

– Интересный этюд. Два дня бьюсь над ним. Но, кажется, уже нашел верный путь, - пояснил хозяин кабинета.

Доктор Н.С.Заноздра в свободные минуты («Шахматы в СССР», № 11, 1965)

Доктор Н.С.Заноздра в свободные минуты («Шахматы в СССР», № 11, 1965)

Профессор Н.С.Заноздра («64», № 3, 1984).

Профессор Н.С.Заноздра («64», № 3, 1984).

Шахматы зачастую помогали ему найти общий язык и наладить контакт с пациентами, которые тоже оказывались любителями древней игры. Николай Степанович неоднократно вспоминал, как один такой тяжелобольной, всячески избегавший сближения с окружающими и, казалось, вообще потерявший интерес к жизни, однажды обратился с неожиданным вопросом: «Профессор, вы не слышали, как сыграл Таль?». Вечером того же дня Николай Степанович зашел к нему в палату и постепенно между двумя поклонниками Михаила Таля завязалась доверительная беседа. После этого лед отчуждения начал быстро таять, а состояние больного заметно улучшилось.

Оказываясь во время отпуска в санатории или доме отдыха, Николай Степанович едва ли не первым делом старался разузнать, не найдутся ли здесь для него достойные партнеры. Вот воспоминания одного из очевидцев, запечатленные в вырезке одной из киевских газет, которую предоставила Л.Н.Заноздра:

«С доктором медицинских наук, профессором Н.С.Заноздрой, заведующим отделом гипертонических болезней Киевского научно-исследовательского института кардиологии имени Н.Д.Стражеско мы познакомились в этом году в Пуще-Водице (Пуща-Водица – когда-то дачный, а ныне санаторно-курортный поселок под Киевом городского подчинения – Н.Ф.).

Я заметил сразу: Николай Степанович отдыхал достаточно активно. Быстро справляется с назначенными в санатории процедурами и подыскивает себе желающего сыграть с ним в шахматы. Желающих сначала было много, но впоследствии их становилось все меньше, поскольку играет он мастерски. А проигрывать никто не хочет. Так он, непобежденный, и ходит одиноко, словно скучает, пока не соберется группа. Сосредоточенно прислушивается к веселым шуткам и остротам, а когда наступает кульминация какого-нибудь рассказа, весело смеется. От смеха его добрые глаза слезно поблескивают из-под очков. Тихий и мягкий, он и смеется тихо. Так смеяться могут только добрые, мудрые и серьезные люди. А что он такой, говорит все, что он сумел сделать в этой жизни» (Сергей Козак «Сердце врачуют сердцем»).

Фото из журнала «Серце і судини», № 3, 2007.

Фото из журнала «Серце і судини», № 3, 2007.

Л.Якир: «Умер Николай Степанович Заноздра в 1999 году от инсульта, от того же заболевания, от которого лечил и излечивал многие десятки больных». Добавим, что это печальное событие произошло 28 сентября.

Еще с юных лет Николая Заноздру, невзирая на горячую любовь к древней игре и несомненный талант к ней, неодолимо влекло тернистое, но благородное поприще врача. Асклепий в борьбе за его душу взял верх над Каиссой, и вместо несыгранных шахматных шедевров доктор Заноздра смог подарить очень многим людям нечто неизмеримо большее – спасенные жизни и облегчение страданий. В этом он и видел свое истинное призвание

 

 
CHESSPRO ONLINE

Последние турниры
22.03.2017

Призовой фонд 90 тысяч долларов, первый приз 20 тысяч долларов.

20.02.2017

Гарантированный призовой фонд – 140 000 евро (с учетом призового фонда блицтурнира).

12.04.2017

За победу в первом круге начисляется 2 очка, за ничью – 1 очко; во втором – 1 очко и 0,5 очка соо

28.03.2017

Призовой фонд 194 тысячи долларов, первый приз 50 тысяч долларов.

Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум