Интервью с победителем 59-го шахматного фестиваля в Биле
Мы очень рады приветствовать победителя турнира Grandmaster Triathlon Masters на шахматном фестивале в Биле — гроссмейстера Левона Ароняна. Поздравляем с великолепным выступлением! Конечно, сегодня была короткая ничья, но в целом — огромные поздравления с победой. Полное доминирование в блице и рапиде, а в классике — невероятно уверенная игра. Поделитесь своими эмоциями.
— Я очень счастлив. Знаете, с возрастом начинаешь больше ценить подобные моменты и перестаёшь воспринимать их как нечто само собой разумеющееся. Я никогда не принимаю такие вещи как должное. Победа здесь делает меня очень счастливым, особенно потому, что я много экспериментировал, пробовал новые дебюты. Когда такие эксперименты приносят успех, это особенно приятно.
— Сегодняшняя партия тоже показала, что вы пытались создать реальные шансы на победу. Было видно, что соперник вышел из домашней подготовки. Расскажите немного о сегодняшней игре.
— Думаю, ход Кc6 я был одним из первых, кто вообще начал применять, если не самым первым. Поэтому эту линию я знаю очень хорошо.
— Да, помню этот вариант. После...
— Да, именно здесь. Конь c6.
— Потом после c5 идут размены, затем Ф:e5, Фd5, Фf6, Фd4... Кажется, раньше играли Фg5, хотя Фg6 тоже вполне возможно. Но я всегда был немного трусливым шахматистом — не люблю, когда меня атакуют. Поэтому всегда думал: «Нет, Фg6 — это не для меня». Фg5 выглядит надёжнее. Чёрные пытаются играть в духе варианта Маршалла: жертвуют пешку и получают активную игру.
— Да.
— Поэтому я хорошо помнил эту линию. Но также помнил, что белые в любой момент могут повторить ходы. А моей целью было провести идеальный турнир — без единого поражения в классике.
— Значит, именно это и было вашей целью?
— Да.
— И вы её выполнили. А что бы вы сделали, если бы чёрные сыграли a5? Конечно, если это не раскрывает никаких секретов.
— Если честно, я даже не рассматривал вариант, что он пойдёт ва-банк. Я ожидал, что он сыграет надёжно и будет вполне доволен ничьей.
— Понятно.
— Если бы я был в его возрасте и играл чёрными против столь сильного соперника, то тоже, скорее всего, выбрал бы спокойный путь.
— После партии вы обсуждали последовательность ходов Фf4 — Фd4. Она была форсированной?
— Да. Я пытался понять, как чёрные могли бы продолжить игру, но ничего убедительного не увидел. Если поставить короля на h7, то Лg1 становится слишком сильным.
В основном я смотрел варианты с Лd8.
— Рассматривали ли вы возможность уйти от повторения ходов, например сыграть Крf8?
— Нет. Честно говоря, мы вообще не обсуждали этот ход. Но выглядит он вполне возможным.
— Мы как раз смотрели этот вариант. Потом Фh8+...
— Нет, не здесь. После Фd4.
— То есть вместо Крh8 — Крf8?
— Да.
— Наш продюсер Вик как раз предложил эту линию.
— Затем взятие на h6, Сb6...
— Ничего себе!
— Потом попытка поймать ферзя...
— Фf6?
— Нет, Лf3.
— А, затем Лh8... Интересное продолжение.
— Но в любом случае Фf6 меня не особенно пугает. Если понадобится, я могу сыграть h4.
— Да.
— Нет, этот вариант я не рассматривал. Очень необычная идея. Мне нравится.
— О чём же вы всё-таки говорили после партии?
— Разве я вам не рассказал?
— Нет.
— Мы в основном обсуждали всю позицию в целом. Я вспомнил, что раньше этот вариант считался довольно рискованным. Он показал мне несколько форсированных линий, где чёрные могли добиться ничьей. Но, конечно, ему нужна была только победа.
— Левон, расскажите немного о своём выступлении на всём фестивале. Вы уже были у нас в эфире вместе с Арджуном и рассказывали о ходе турнира. Но соревнование получилось очень длинным — две недели, разные форматы: классика, рапид, блиц. Всё началось с Chess960, старт был не самым удачным, и вы понимали, что тай-брейки могут оказаться не в вашу пользу. Как в целом сложился для вас этот турнир?
— Всё это, конечно, небольшая уловка. Вам говорят: «Chess960 не так уж важен, очков почти не приносит». А потом оказывается, что именно он очень часто определяет распределение цветов.
В итоге я сыграл пять партий чёрными и только три белыми.
— Даже в финальной таблице это видно.
— Именно. Я имею в виду классические партии. Поэтому закончить классику без поражений — очень хороший результат.
Если бы у меня было пять белых и три чёрных, это тоже был бы хороший результат. Но с пятью чёрными партиями он выглядит ещё более ценным.
— Кстати, хотел спросить. Вчера вы играли в необычной футболке. Камера специально увеличивала изображение, чтобы понять, что на ней изображено. Там был какой-то памятник с распростёртыми руками. Что это?
— Это известный памятник в Армении. Если не ошибаюсь, он находится в Ширакской области, недалеко от границы с Турцией. Честно говоря, уже не помню, где впервые его увидел, но это действительно известный памятник.
— А сегодня у вас тоже необычная футболка. Сначала мы увидели только верхнюю часть и подумали: «Что случилось с Левоном? Обычно он удивляет своими модными образами». А потом оказалось, что на футболке большая картина.
— Да.
— Похоже на произведение французских импрессионистов.
— Кажется, её подарила мне Ани. Не помню, откуда именно она, но мне очень нравится.
— Теперь вопрос о турнире претендентов. Сейчас как раз идёт последняя партия — Лафик против Тонг Ша. Какие у вас первые впечатления? Без глубокого анализа — что происходит и чем, по-вашему, всё закончится?
— Если посмотреть на позицию, то для чёрных это практически идеальный Нимцо-индийский вариант. Им удалось поставить коня на е4.
Но «идеальный Нимцо-индийский» обычно означает лишь то, что чёрные полностью уравняли игру. Ведь белые традиционно начинают с небольшим преимуществом, потому что делают первый ход.
Так что для Тонг Ша ситуация выглядит весьма комфортной.
— И последний вопрос. Перед началом турнира я спрашивал вас, какие часы вы выберете, если выиграете турнир. Победителю вручают часы Audemars Piguet. Напомните зрителям: вы уже решили, какие возьмёте?
— Да, если помните, были белая модель, чёрная и розовая Fusion. Кажется, я тогда выбрал именно розовую.
— Чтобы подарить жене?
— Именно. Она носит часы, а я — нет.
— И, наверное, вам иногда даже не разрешают их носить?
— Да, большую часть времени.
— Очень мило.
И последний вопрос. У нас уже сложилась традиция: победители турнира Masters возвращаются в Биль и на следующий год. Следующий фестиваль будет особенным — юбилейным, шестидесятым. Можем ли мы рассчитывать, что вы приедете защищать свой титул?
— Как я уже говорил, я не люблю воспринимать что-либо как должное. Не знаю, чем буду заниматься через год. Но надеюсь, что буду здоров и обязательно вернусь сюда защищать свой титул.
— Замечательно!
— И вообще, я люблю юбилеи. Шестьдесят лет — прекрасный повод.
— Большое спасибо, Левон, что нашли для нас время. Спасибо за великолепные партии и полное доминирование на турнире. Ещё раз поздравляем с победой, желаем дальнейших успехов в карьере и надеемся увидеть вас здесь снова в следующем году.
Левон Аронян: «Я и мечтать не мог о победе над юными монстрами!»
ИИ
Левон Аронян:
— Прежде всего хочу поблагодарить всех, кто организовал этот замечательный турнир и сделал его возможным.
На самом деле история довольно простая.
В какой-то момент у нас были тренировочные сборы с моим другом Салемом из ОАЭ. Он большой поклонник фестиваля в Биле, и я спросил его: «Что в нём такого особенного?»
Он ответил: «Там замечательные рестораны, можно заниматься спортом — играть в футбол, плавать. Всё прекрасно организовано».
Я очень воодушевился и решил, что в этом году приеду сюда как настоящий турист: буду отдыхать, заниматься спортом и получать удовольствие.
Я приехал вместе с дочерью и родственниками жены. Мы побывали в Женеве, но моя дочь заболела. Затем она заразила и меня.
Поэтому пришлось забыть о футболе, плавании и всём остальном и полностью сосредоточиться на шахматах.
И, знаете, в каком-то смысле это оказалось благословением. Потому что не думаю, что смог бы победить этих молодых «монстров», если бы не был настолько сосредоточен.
(Смех.)
Я прекрасно провёл время.
Играть на фестивалях всегда особенно приятно, потому что здесь общаешься с любителями шахмат, ощущаешь атмосферу большого праздника, понимаешь, насколько богаты традиции этого турнира.
Но самым памятным для меня стало другое.
В какой-то момент я понял, что здесь находится мой друг Гангули.
Мы вместе играли ещё в 1992 году — кажется, что прошла целая жизнь.
Мы снова начали вместе ужинать, общаться, вспоминать прошлое.
Эти вечера стали для меня самыми дорогими воспоминаниями фестиваля.
Просто разговаривать с ним, слушать его истории — это было замечательно.
Ну и, конечно, сами шахматные партии тоже были очень интересными.
Я очень благодарен за приглашение.
Получается, моя туристическая интуиция меня не подвела. Наверное, и дальше стоит ей доверять.
Этот человек оставался совершенно один в большом зале, где велась трансляция, и обменялся "кулачками" с возвращавшимся после победной партии и проходившим мимо мальчиком Глёклером.
Турнир в Биле на удивление до последнего числился в списке илиджбл-турниров ФИДЕ (несмотря на полный конфуз прошлого года). Но вот он закончился, и из списка исчез.
Левон. Мне вспомнилась знаменитая фраза Александра Македонского: «Пришёл, увидел, победил». Да. Вы впервые играете в Биле и сразу выигрываете турнир. Вы — чемпион турнира Biel GMT Masters. Какие ощущения после победы?
— Очень хорошие. Очень хорошие. Кстати, это фраза Юлия Цезаря.
— О нет! Я совершенно испортил вступление. О нет!
— Ничего страшного.
— Теперь люди в комментариях напишут, какой я глупый.
...
— Вам уступить место?
— Он уже идёт к нам. Да, мне, наверное, пора туда.
— Подождите, подождите.
— Всё в порядке, он сам откроет дверь.
— Да, всё хорошо.
— Отлично. Поздравляю!
— Большое спасибо.
— Левон сегодня надел лучшую рубашку. По-моему, это самая удачная.
— Спасибо.
— Готовы?
— Три, два, один — поехали!
И мы снова в прямом эфире из Биля. Мы очень рады приветствовать победителя турнира Grandmaster Triathlon Masters шахматного фестиваля в Биле — гроссмейстера Левона Ароняна. Потрясающая партия. Конечно, в концовке была небольшая заминка, но примите огромные поздравления с победой. Полное доминирование в блице и рапиде, а затем очень уверенная игра в классике. Поделитесь своими эмоциями.
— Я очень счастлив. Знаете, в моём возрасте начинаешь по-настоящему ценить такие моменты и перестаёшь воспринимать их как должное. Я ничего не принимаю как само собой разумеющееся. Победа здесь делает меня очень счастливым, особенно потому, что я много экспериментировал, пробовал новые дебюты. И когда такие эксперименты приносят успех, это всегда особенно приятно.
— Желаем вам дальнейших успехов в карьере и надеемся увидеть вас здесь снова в следующем году.
— Надеюсь.
А теперь, дорогие зрители, давайте вернёмся к шахматной доске, которая уже появилась на экране. Сейчас идёт партия Басика против Картерса. Что вы видите в этой позиции?
— Перед нами текущая позиция. Как сказал Завен, для чёрных это почти идеальная ситуация. Очень гармоничное расположение фигур: конь может пойти на e4 или e5, слон отлично стоит на c5. Но после последнего хода белых — Фc2 — Лис думает, как продолжить. Как справедливо заметил Левон, несмотря на перевес, не так просто доказать его на практике и найти конкретный путь к развитию инициативы.
— Честно говоря, я не знаю. Думаю над этим. Какой здесь лучший выбор? Это вообще какая-то сумасшедшая позиция. Я даже не рассматривал такой вариант. Я смотрел ход Сg6.
— Да, здесь возникают совершенно безумные варианты. Ого! Берут, король идёт на h... Шах снова. Король d8. Боже мой.
— Затем ладья d1, и, кажется, у белых появляется возможность вечного шаха.
— Да, можно уйти королём на d8. Но если я беру на h6...
— Тогда следует Фf6.
— Хорошо, тогда Лf3...
— Нет, думаю, мне, наверное, придётся сыграть h4.
— Лh8, Фg5, Лh4, Фc5, затем, вероятно, Фd6, Фg5...
— Ты бы всё это нашёл.
— Есть ещё профессиональный вариант с Лd8 и затем Лd3.
— Да, есть такая линия. Я тоже её видел. Всё очень неясно.
— Потому что в одном из вариантов я беру на d3, затем Кр:d3, Сh3, и брать уже нельзя из-за Фd7. Получается совершенно неясная позиция. Очень любопытно.
— А может быть, тот вариант, где мы рассматривали Сf5?
— Там есть Фf5. Тогда, возможно, Сh2. Да, именно об этом мы говорили. Очень интересно.
— Левон, мне снова вспомнилась знаменитая фраза Александра Македонского: «Пришёл, увидел, победил». Вы впервые приехали в Биль и сразу выиграли турнир. Вы — чемпион Biel GMT Masters. Какие ощущения?
— Очень хорошие. Кстати, это фраза Юлия Цезаря.
— О нет! Я снова всё перепутал во вступлении!
— Но вы отлично меня поправили. Поэтому вы и чемпион.
— Представляете, я ведь специально готовился к этому интервью. Но всё равно умудрился всё перепутать.
— А вы знаете, что на самом деле означает эта фраза?
— Что именно?
— В Испании должна была состояться битва. Между Цезарем и... честно говоря, я забыл, кто был его противником. Но этот человек бросил ему вызов.
— Понятно.
— Он претендовал на власть Цезаря. Но когда Юлий прибыл туда, его соперник был убит — фактически ещё в самом начале сражения.
— Понятно.
— Тогда войска Цезаря сказали восставшим: «Послушайте, мы же все римляне. Зачем нам воевать? Ваш предводитель погиб. Давайте заключим мир и вернёмся в Рим». Сражение происходило в Испании.
Они согласились, и тогда Цезарь сказал: «Пришёл, увидел, победил», имея в виду, что всё оказалось очень легко.
А вот для меня всё было совсем не так легко. Поэтому я не могу повторить эту фразу применительно к себе.
— Да, пожалуй, теперь она звучит уже не так уместно.
— Конечно, это знаменитое выражение, но, по-моему, его очень часто используют не в том смысле.
— Да, ведь исторический контекст, как вы объяснили, совершенно отличается от того, как эту фразу обычно понимают.
— Именно.
— Это напомнило мне ещё об одном моменте. В классической части турнира вы сыграли восемь ничьих, что для вас, как мне кажется, довольно необычно. Вы согласны?
— Ну, из этих восьми партий пять я играл чёрными. В одной из партий белыми у меня был шанс выиграть, но я просто расслабился. А вообще, когда у тебя пять партий чёрными и только три белыми... (продолжение следует).
Почитатель, кажется, я узнал, как зовут этого человека.
Я сейчас нахожусь в очень живописном месте на шахматном фестивале в Биле. Рядом со мной — особенный гость: Петер Боненблуст, который уже 29 лет является президентом шахматного фестиваля в Биле.
Спасибо!
Вот он, президент шахматного фестиваля в Биле почти уже 30 лет, в совершенно пустом зале, не произнеся ни слова, просто молча протянул руку проходившему мимо после выигранной партии (обеспечившей ему отрыв в очко) Глёклеру, и мальчик принял поздравление - не останавливаясь и также молча дотронувшись до протянутого кулака своим кулачком.
И президент фестиваля вернул свой (на одно мгновение оторванный) взгляд к экрану, продолжая следить за еще игрвшимися партиями.
