Почитатель: А вот Джеффри ошибкой другого Сэма просто не мог не воспользоваться!
И это, кажется, ария из оперы под названием "Дальняя оппозиция" (?)
(Даже, я бы сказал - речитатив)
Ух ты! Это даже не оппозиция, а "антиоппозиция" (по Дворецкому). Красиво!
Поля соответствия вроде бы?
Начнём с того, что контригра против пешки h4 не проходит (нумерация ходов условная): 1...Kf4 2.Ke2 Kg3 3.Ke3 Kxh4 4. f4 exf4 5.Kxf4 Kh3 6.d4 h4 7.d5 Kg2 8.d6 h3 7. d7 h2 8.d8Q h1Q 9.Qd2+ Kh3 10.Qe3+ Kg2 11.Qe2+ Kg1 12.Kg3. Поэтому чёрные обязаны держаться пассивно. Их задача - не допустить ни размена пешки e5, ни обхода белого короля сбоку, который и случился в партии. Исходя из этого, на Kc3 нужно иметь возможность ответить Kd5, а на Ke3 - Kf5.
С d2 белый король может пойти и на c3, и на e3. Значит, на Kd2 чёрные обязаны иметь возможность сыграть Ke6 (единственное поле, с которого можно пойти и на f5, и на d5). Это первое соответствие взаимного цугцванга (d2-e6).
Идём дальше. Мы уже знаем, что на Ke3 чёрные должны ответить Kf5. Но с какого поля? На e6 король не может стоять согласно пункту первому - белые сыграют Kd2, и получится цугцванг. Но и на g6 тоже не может - последует (нумерация ходов условная) 1.f4! exf4 2.Kf3 Kf5 3.d4, цугцванг. Остаётся только поле f6, чтобы на 1.f4 exf4 2.Kf3 иметь 2...Ke5 с ничьей. Отсюда имеем второе соответствие взаимного цугцванга (e2-f6).
Далее. С d1 (или e1) белый король может пойти и на d2, и на e2. На Kd2 чёрные обязаны ответить Ke6, а на Ke2 - Kf6. Есть три поля, с которых король может пойти и на e6, и на f6 - f5, e7 и f7. Но поле f5 исключается, потому что белые могут передать ход посредством Kd1-e1 (или наоборот, Ke1-d1, не суть), а чёрный король "подпрыгнуть на месте" не может, нет свободных полей. Отсюда с очевидностью следует, что если белый король стоит по полям d1 и e1, чёрный должен стоять только по полям e7 и f7. Но и это ещё не всё.
В момент, когда белый король стоит на первой линии, а чёрный - на седьмой, белые могут сыграть Kd1-c2 (с угрозой Kc3-c4). Мы помним, что на Kc3 нужно иметь возможность сыграть Kd5, но опять же встаёт вопрос, с какого поля. На e6 чёрный король стоять не может, ибо это нарушает первое соответствие - на Ke6 белые сыграют Kd2 c цугцвангом. Остаётся только поле d6, а на него король может попасть лишь с e7, а не с f7. Вот и третье соответствие взаимного цугцванга (d1-e7).
Итак, имеем соответствия d2-e6, e2-f6 и d1-e7. С поля e1 белый король может пойти и на d2, и на e2, и на d1. Значит, при короле на e1 чёрный король должен быть готов пойти и на e6, и на f6, и на e7. Есть только одно поле, примыкающее ко всем трём - поле f7! Задача на поля соответствия решена.
За доской, конечно, это сделать очень трудно, я уверен, что точно бы запутался
Отдельный вопрос - а на фига, пардон май френч, нужно было Сэму сюда идти? Я не говорю о том, что ладьи можно было не менять, это ладно. Но ведь ничто не мешало сыграть 48...Kg3! (немедленное взятие на h4 по очевидным причинам проигрывает) 49.Ke4 Kxh4 50.f4 Kg3!, и пешка "h" проходит с шахом. Не сообразил? Да как он мог не сообразить, если в случае 48.Ke4 (вместо 48.f3+) Kxh4 49.f4 получалась в точности та же позиция! Уж это-то, идя а пешечный, он обязан был считать!
Гроссмейстер Левон Аронян чёрными разыграл гамбит Яниша против Ханса Ниманна. При этом ни одна из сторон не допустила серьёзной ошибки — по крайней мере, на шахматной доске.
Однако партия завершилась забавным эпизодом. В совершенно равной позиции Аронян ошибочно потребовал ничью, а затем рассмеялся, когда игра продолжилась. Спустя несколько ходов уже Ниманн потребовал ничью — и на этот раз совершенно правильно.
В другой партии встретились два лидера турнира — Уэсли Со и Джеффри Шонг. Со признался: «Всю партию я просто пытался выжить. Потом я уже вообще не понимал, что происходит. В какой-то момент у соперника стало мало времени, он допустил грубую ошибку, и мне удалось довести партию до победы».
Лян назвал «преступлением против человечности» то, что Шонг не выиграл эту партию, имея столь большое преимущество. Однако у Со нашёлся достойный ответ в интервью: «Ну, тогда и то, что Лян проиграл шахматисту с рейтингом 2400 на Олимпиаде, — тоже преступление против человечности!»
Круш сумела прийти в себя после того, как в предыдущей партии зевнула ферзя.
Она рассказала:
«В шахматах это, наверное, самое дно, до которого только можно опуститься. То, что случилось со мной вчера… Это было ужасно. Бывают такие дни, когда думаешь: „Ладно, а если я сегодня вечером покончу с собой? Кто вообще будет по мне скучать?“»
Если в шахматах и существует такое понятие, как удача, то в субботу она была на стороне Круш. Дебют сложился для неё превосходно. Как объяснила сама шахматистка: «Вы бы не поверили, если бы я сказала, что сегодня у меня на экране были все 18 ходов этой партии».
Мы сейчас беседуем с одним из лидеров турнира — Уэсли Со.
— Уэсли, вчера у тебя был день рождения, и, похоже, праздник продолжается и сегодня, потому что ты получил ещё один подарок. Твой соперник очень хорошо играл против тебя. Каким-то образом тебе удалось выправить положение и спасти партию, а затем не просто спасти её, но и выиграть!
— Да, праздник продолжается. Я готов принять любую победу, которая мне достанется. Но ты прав: всю партию я просто пытался выжить. В какой-то момент я вообще не понимал, что происходит. Потом у соперника стало мало времени, он допустил ошибку, и я сумел реализовать преимущество.
— Похоже, время в шахматах играет огромную роль.
— Вы даже не представляете, насколько оно важно. Теперь это будет иметь ещё большее значение в турнирах Speed Chess и Total Chess, где контроль времени в классических партиях собираются ещё сильнее сокращать.
— Думаю, в этом и заключается проблема. Люди хотят играть всё быстрее и быстрее, поэтому контроль времени сокращают повсюду. Например, на Chess.com больше не проводят турниры с добавлением времени за каждый ход.
— Значит, теперь нужно уметь выигрывать по времени даже в окончаниях «слон против слона»!
— Да, теперь всё разрешено.
— Если я буду играть онлайн против Яссера, можете не сомневаться: я обязательно выиграю у тебя по времени!
— Спасибо, что предупредил, мой дорогой друг.
— Подождите-ка! То есть при окончании «слон против слона», когда на часах уже ноль, можно продолжать делать ходы? Это разрешено?
— Наверное, нет. Наверное, нет.
— Ладно, если есть слон и пешка, то можно?
— Да-да. Или если у тебя пешка и слон.
— Или, по-моему, достаточно того, чтобы у соперника оставалась пешка: тогда его можно обыграть по времени.
— Меня просто бесит, что если у тебя остался слон, а у меня материальное преимущество, ты всё равно можешь выиграть такую позицию по времени. Это худшее правило, которое я когда-либо видел в жизни.
— Да, думаю, так и есть. Но сейчас онлайн-шахматы, по сути, сводятся к игре на флаг. В Title Tuesday все пытаются переиграть друг друга по времени.
— Поначалу я это ненавидел, но теперь сам так играю в каждой партии. Усвоил урок.
— И современные дети никогда не сдаются. У них может быть лишняя ладья или даже ферзь, но они всё равно не пойдут на капитуляцию — будут до последнего пытаться выиграть по времени.
— Именно. Шахматы стали похожи на приготовление еды в микроволновке: всем нужны всё более быстрые партии. Поэтому приходится приспосабливаться. Я слышал о Total Chess, а ФИДЕ собирается признать контроль 45 минут плюс 30 секунд на ход классическим.
Мне эта идея очень не нравилась, но мама сказала, что таков ход времени. Нужно адаптироваться, иначе не выживешь.
Awonder Liang vs. Wesley So ends in a draw, with both players leading on 2.5/3 — no one is going to win the $64,000 Bobby Fischer prize for a perfect score in this year's Open U.S. Championship
Интервьюер: Сегодня с нами чемпион США 2018 года Сэм Шенкленд. Я виделся с Сэмом всего пару недель назад — чуть больше двух недель назад, в Сан-Франциско. Мы вместе участвовали в одном мероприятии и успели отлично провести время, пообщаться и наверстать упущенное.
Но сейчас у нас серьёзное дело. Прежде чем перейти к партии, которую ты выиграл, давай откроем её и посмотрим. Как оценишь своё выступление на старте турнира? Оно складывалось не слишком удачно. Что произошло?
Сэм Шенкленд: Да, партия с Рэем, по-моему, в целом получилась довольно добротной. Возможно, в какой-то момент я мог сыграть немного лучше, но позиция была напряжённой, сложной и примерно равной. Даже если бы я находил идеальные ходы, у него всё равно оставалась вполне приемлемая позиция.
А вот партия с Уэсли, очевидно, не стала лучшим образцом игры ни для одного из нас. Мы оба сыграли как полные идиоты, а в итоге каким-то образом выиграл другой. И думаешь: «Почему же не мне повезло?» Но да, партия получилась ужасной.
К счастью, турнир длинный. Это всего одна партия.
Интервьюер: Это и есть преимущество опытного игрока — сказать себе: «Одна партия. Я сыграл как идиот. Выброшу это из головы и пойду дальше работать»?
Сэм Шенкленд: Да, примерно так. Нет никакой пользы в том, чтобы постоянно помнить о своих ошибках и не позволять себе их забыть. Я достаточно давно играю в шахматы и успел наделать немало ошибок. Так что знаю, как с ними справляться. Это мой восемнадцатый чемпионат США.
Интервьюер: У кого из вас больше титулов чемпиона США — у тебя или Рэя?
Сэм Шенкленд: Думаю, у Рэя на один больше. Сначала я полагал, что у нас поровну, но, похоже, он впереди. В современную эпоху мы с Рэем явно главные рекордсмены по этому показателю. Правда, раньше были игроки, выигрывавшие чемпионат чаще, но тогда в турнире не было двенадцати участников.
Разумеется, мы с Рэем уже не играем так сильно, как несколько лет назад. Но сегодняшний результат показывает, что мы всё ещё можем на равных бороться с молодёжью.
Интервьюер: Сегодня ты это определённо доказал! Ты играл очень быстро и уверенно: закончил партию, имея на часах больше часа, хотя сделал более сорока ходов. Расскажи, что произошло в дебюте и почему тебе удалось добиться такого успеха.
Сэм Шенкленд: Я почти не освежал в памяти этот вариант, но, по-моему, ход Джеффри c4 был слишком оптимистичным. Если бы возникла симметричная пешечная структура, у него всё было бы нормально. Например: ...f5, cxd5. В такой позиции, если бы я сыграл ...f5, это был бы мой обычный ход, которого он, вероятно, и ожидал. После cxd5 симметричная структура вполне приемлема для белых, а может быть, даже немного лучше.
Но мне не обязательно было брать пешкой после ...Nxd4 и ...Be6. Уже тогда у меня возникло ощущение, что, если кому-то и комфортнее в этой позиции, то мне.
После cxd5, ...Bxd5, Nc4, ...Re8 я был очень удивлён ходом Re1. На мой взгляд, это крайне неточно, поскольку теперь возможно ...f5, а угроза ...Qh4 уже начинает нависать над белыми.
Например, после Be5 ход ...Qh4 очень силён. Если белые отвечают Rf1, можно сыграть ...Bxc5, d5, ...Nf2 — если хочется выбрать простой вариант. Возможно, существовало решение получше, но мне показалось, что у чёрных здесь очень хорошие перспективы. Угроза ...Qh4 постоянно висит над головой соперника и выглядит весьма неприятно.
Интервьюер: Как выяснилось, лучше было сохранять напряжение. После f3, ...Ng5 позиция чёрных уже выглядела очень хорошо. Затем последовало Qd2, и здесь у тебя было два заманчивых продолжения.
Сэм Шенкленд: Да, я рассматривал ...Ne6 — именно этот ход я и сделал, — но интересным выглядело и ...Bh6.
Это был довольно дерзкий замысел. Оказалось, что белые, возможно, могут увести короля из-под удара. Я думал, что в ответ на Qc3 сыграю ...f4 и запру белого слона.
Но, похоже, я просто ничего не понимаю в шахматах! Ладно, принимается.
Интервьюер: Но твой ход оказался хорошим.
Сэм Шенкленд: Да, ...Ne6 был именно тем, что нужно. Затем последовали Be5 и ...Qh4. Уже тогда мне казалось, что у чёрных очень перспективная позиция.
Но я ожидал, что белые сыграют Ne3. После этого у чёрных есть несколько хороших вариантов. Я, вероятно, взял бы на d4, затем разменял бы слонов на g7: ...Bg7, Kxg7, Nd5, cxd5, Bf1 — и, скажем, ...Qf6 или что-то в этом роде.
У чёрных определённо было бы лучше: лишняя пешка, никаких особых рисков. Правда, мой король оказался бы немного открыт, и реализовать преимущество было бы не так просто.
Интервьюер: Ты говорил, что был шокирован ходом Nd6.
Сэм Шенкленд: Да, я просто не понял, что он упустил. После ...Re7 мне казалось, что партия уже закончена. Я думал, что как минимум выиграю пешку.
Я не понимаю, что белые могли предпринять после этого. Возможно, он не заметил ...Rd8. Если же я сразу возьму на d4 после Nxc4, всё будет не так однозначно: мне придётся брать ладьёй на g7. Но после ...Rd8 давление на изолированную пешку становится очень сильным — всё на неё наваливается.
Может быть, у белых и оставался какой-то способ сопротивляться с лишней пешкой у чёрных, но, когда я увидел возможность пожертвовать фигуру, решил, что после этого партия практически закончена.
Интервьюер: Отличная партия, позволившая тебе реабилитироваться. Теперь у тебя 50 процентов очков.
Сэм Шенкленд: Да, не такой уж плохой старт. Конечно, хотелось бы лучше, но набрать 50 процентов, сыграв чёрными две партии, — не катастрофа. К тому же Джеффри всегда был для меня очень неудобным соперником. У него хороший результат в наших встречах, поэтому выиграть у него чёрными, да ещё так убедительно, было особенно приятно.
Интервьюер: Меня заинтересовал один момент ближе к концу партии. Мне кажется, ход Kg2 сразу проигрывал. После шаха и Qxf3 последовало бы Qf4. Если бы белые сыграли Kg2, то ...Rd4, по-моему, немедленно решало исход партии.
Но что было бы после Ke2? Сначала мне хотелось сыграть ...Rd4, однако позже я понял, что у белых есть Qe5+, Kh6 и затем Rh1. Позиция у них всё равно плохая, но борьба продолжается.
Потом я подумал, что вместо ...Rd4 можно найти довольно необычный ход — ...Kf8. Мне он показался хитрым. Если белые отвечают Kf1, то теперь ...Rd4 уже работает, поскольку у них больше нет возможности сыграть Rh1.
Впрочем, этот вариант казался мне не вполне ясным. А после того, как сыграл Джеффри, позиция белых буквально рассыпалась. После Kg2, ...Rd4 партия была полностью закончена. Но против Ke2 мне было непросто найти способ окончательно сломить сопротивление.
Интервьюер: Ты отлично справился. Хочу ещё кое-что обсудить с тобой. Помню, как мы разговаривали в Сан-Франциско. Ты говорил о молодых игроках и о возрасте. Хотя по любым меркам тебя ещё нельзя назвать старым…
Сэм Шенкленд: Ясер, ты хочешь привести этого молодого человека в чувство? (Смеётся.) Мы забыли больше историй, чем он успел прожить!
Интервьюер: И всё же ты рассуждаешь как настоящий ветеран. Как ты воспринимаешь новое поколение шахматистов?
Сэм Шенкленд: В каждом поколении спортсмены становятся сильнее своих предшественников. У меня было гораздо больше возможностей, чем у тебя или Ясера. А у нынешних ребят возможностей больше, чем было у меня. И это хорошо: значит, мир становится лучше.
Нужно понимать, что у молодых игроков действительно больше возможностей и во многих отношениях они будут сильнее нашего поколения. Но они тоже люди.
Они тоже ошибаются. Вот Джеффри, например, на одно поколение моложе меня, а на турнире есть ещё одно поколение, которое моложе уже его. Но возраст — это, конечно, фактор, хотя хорошие ходы тоже имеют значение. Так что просто играйте как можно лучше.
Я, кажется, даже написал в соцсетях, что перед партией общался с динозаврами. (Смеётся.) Иногда хочется провести время с людьми своего возраста, прежде чем снова играть с молодёжью.
Но, похоже, если я общаюсь с тираннозаврами, то вы, ребята, относитесь к меловому периоду, а мы вас можем отнести к триасовому!
Интервьюер: Спасибо большое! Мне уже гораздо лучше. Теперь я и сам чувствую себя настоящим тираннозавром. Спасибо, что задал мне этот вопрос!
Сэм Шенкленд: Ну что ж, продолжай достойно представлять старшее поколение!
Интервьюер: Обязательно. Будем ждать новых твоих партий.
«Если бы только мои шахматы…» Ханс Ниман (без монтажа)
Интервьюер: Сегодня у нас в студии гроссмейстер Ханс Ниманн. Постараемся следить за часами, но сначала… Ничего себе, какой у тебя пиджак! А что означает число 25?
Ханс Ниманн: Это в память о жертвах терактов 11 сентября. Я был на благотворительном мероприятии.
Интервьюер: А, это мемориальный знак. И весь образ в чёрном — включая Endgame AI. Мне очень нравится, как ты одет. Вот бы ещё у меня грудь была такой же! (Смеётся.)
Ханс Ниманн: Я не хотел об этом говорить, но ты сам начал!
Интервьюер: Ладно, шутки в сторону. Как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что в начале турнира ты приболел. Как сейчас?
Ханс Ниманн: Да, я до сих пор не оправился. Во время поездки многие из нашей команды в какой-то момент заболели. Не знаю, чем именно я заразился, но чувствую себя неважно. Мне лучше держаться от вас подальше?
Интервьюер: Нет! (Смеётся.) Хотя, может быть, и стоит.
Ханс Ниманн: Ну, теперь уже поздно! (Смеётся.) Когда поднимусь наверх, придётся принять специальное лекарство.
Интервьюер: Обнимите его! (Смеётся.) Только ради нас. Как я вообще оказался так близко?
Кстати, мы видели твою первую партию. Меня очень удивило, каким образом ты её проиграл.
## Выступление на турнире
Ханс Ниманн: Думаю, дело было в усталости. Я много кашляю и просто был не в лучшей форме. А вот сегодняшняя партия получилась довольно высокого уровня. Соперник хорошо защищался, но надеюсь, что смогу восстановиться и наконец справиться с этой болезнью, которую подхватил.
Интервьюер: Ты всё время об этом говоришь! Я уже готов закончить интервью, но всё-таки хочу задать ещё несколько вопросов.
## Новое поколение шахматистов
Интервьюер: Ты сам чувствуешь себя молодым игроком на этом турнире или уже относишься к другому поколению по сравнению с Эбби и Вудвордом?
Ханс Ниманн: Не знаю. Думаю, мы примерно одного поколения.
Я отношу к своему поколению игроков, родившихся в 2003–2006 или 2007 годах. Геш, например, родился в 2006-м. Так что мы с Синдаровым и другими примерно в одно время вышли на серьёзный уровень.
Можно сказать, что это новое поколение. Я бы даже сказал, что наше поколение, вероятно, одно из сильнейших за всю историю шахмат.
Обычно происходит так: появляется новое поколение, постепенно выходит на первый план и начинает доминировать. Так было и с предыдущим поколением. Но время покажет, как всё сложится на этот раз.
Интервьюер: Прагг тоже говорил об этом. Он сказал: «Мы пришли». И действительно, мы видим тебя, Нодирбека и многих других молодых игроков.
Ханс Ниманн: Да. Если посмотреть на рейтинг, становится ясно, что молодые игроки наконец начали на равных бороться с шахматистами за тридцать.
Игроки предыдущего поколения — Максим, Непомнящий, Дуда — по-прежнему находятся на вершине, но уже не доминируют так, как раньше. При этом в рейтинге сейчас много молодых шахматистов, входящих в число сильнейших в мире. Это действительно наглядный пример того, как новое поколение выходит на первый план.
Интервьюер: Конечно, есть ещё такие игроки, как Уэсли. Кстати, партия Энди уже закончилась. Если позволите, давайте ненадолго посмотрим на позицию. Это было что-то невероятное!
## Разбор партии
Интервьюер: После Qd1 партия быстро завершилась: ...h6, Kf7, Ba5+, Kf2, ...Ne4. Я показываю ходы на своей доске, но пока их ещё не видно на экране.
Затем Kg2, ...Qe2+ — и белые буквально сразу сдались.
Всё развалилось очень быстро. И раз уж мы говорим о смене поколений, давай обсудим молодого Энди Вудворда. Как ты оцениваешь его перспективы?
## Шахматы или образование?
Ханс Ниманн: Он определённо очень талантлив. Но чтобы действительно выйти на вершину, многое должно сложиться удачно. Важны спонсорская поддержка и приглашения на турниры.
Важно и то, чтобы не тратить время на школу, хотя я, наверное, не лучший человек, чтобы давать такие советы. (Смеётся.)
Американские шахматисты всегда оказывались в несколько невыгодном положении, потому что мы ходили в школу. Для профессионального шахматиста необходимость учиться на протяжении многих лет — огромное препятствие.
Посмотрите на узбекских и индийских шахматистов: они ведь не тратят столько времени на обычное школьное образование. У них есть серьёзные преимущества — государственная поддержка и меньше отвлекающих факторов.
Поэтому, если Энди действительно хочет стать одним из сильнейших игроков мира, я бы надеялся, что он бросит школу и полностью сосредоточится на шахматах. При нынешнем уровне конкуренции пространства для компромиссов почти не осталось. Нужно идти ва-банк.
Даже моя собственная шахматная карьера складывалась далеко не гладко. А мой подъём на вершину начался довольно поздно — в восемнадцать лет. В каком-то смысле это было почти чудом.
Интервьюер: В восемнадцать лет — и это поздно?
Ханс Ниманн: Да! (Смеётся.)
Интервьюер: Ничего себе!
Ханс Ниманн: Уже и сам начинаю стареть. Некоторые постоянно употребляют слово «старый».
Интервьюер: Сколько тебе сейчас лет?
Ханс Ниманн: Двадцать три. Уже слишком старый!
Интервьюер: Боже мой! Скоро нам понадобятся трость и инвалидная коляска!
Ханс Ниманн: Я, конечно, говорю об этом в относительном смысле — в шахматах всё познаётся в сравнении. Но я бы посоветовал таким игрокам, как Энди или Абхиманью Мишра, не поступать в колледж и вообще не позволять учёбе отвлекать их от шахмат. Сегодня можно добиться выдающихся результатов и без традиционного образования.
Интервьюер: Сразу уточним: это личное мнение Ханса Ниманна, и шахматный клуб Сент-Луиса его не разделяет и не поддерживает! (Смеётся.)
Ханс Ниманн: Да, вам стоит побыстрее вывести на экран соответствующее предупреждение.
Если хочешь стать чемпионом мира, приходится чем-то жертвовать, верно? Если Мишра и Энди поступят в колледж, их шансы стать игроками топ-10, по-моему, упадут практически до нуля.
Интервьюер: Ничего себе!
## Перспективы на турнире
Интервьюер: Но вернёмся к тебе, Ханс. Турнир начался не лучшим образом, однако у тебя одно очко из трёх, то есть минус один. Не всё так плохо. Я, кстати, считаю тебя одним из главных претендентов на победу. Как собираешься исправлять положение?
Ханс Ниманн: Сегодня я сыграл очень хорошо. Получилась крепкая, качественная партия. Впереди ещё много туров, поэтому я чувствую себя нормально. Турнир длинный, и я уверен, что у меня будет немало новых возможностей.
Интервьюер: Отлично, рад это слышать! Удачи в оставшейся части турнира!
Ханс Ниманн: Спасибо!
Интервьюер: И продолжай носить такие стильные пиджаки!
Гельфанд: У США явно самый сильный национальный чемпионат!
Кусочек:
«Это шахматная столица мира. Здесь действительно потрясающе! Вся обстановка, атмосфера, дух этого места — всё такое стильное, красивое, продуманное до мелочей. Для меня большая честь и огромное удовольствие находиться здесь и наблюдать за партиями чемпионата США.
На мой взгляд, это, безусловно, сильнейший национальный чемпионат. Теоретически, если Индия соберёт всех своих сильнейших шахматистов, её первенство, возможно, сможет конкурировать с американским по составу участников. Может быть, ещё и Узбекистан. Но там чемпионат скорее напоминает сильный открытый турнир, тогда как здесь проводится чрезвычайно сильный закрытый турнир, в котором, как правило, участвуют практически все сильнейшие шахматисты страны.
В этом году здесь нет Хикару Накамуры и Леньера Домингеса. Но даже без них уровень чемпионата, возможно, один из самых высоких среди всех шахматных турниров, проводимых в течение года».
Фабиано Каруана делает то, что умеет лучше всего. Теперь он делит первое место. Фаби, эта партия долгое время складывалась для тебя не слишком удачно, но каким-то образом тебе удалось получить шансы.
— Да, думаю, он очень хорошо играл. У меня, конечно, было большое преимущество по времени, но против Рэя это неудивительно.
— Ничего нового ты нам не сообщил!
— Здесь был очень важный момент. Я знал, что ход b6 очень хорош, а другие ходы довольно опасны. Например, Кd7 — естественный ход, но...
— Так, подожди, вернись на секунду назад. Ты хочешь сказать, что прекрасно знал эту позицию? Я не удивлён.
— Я даже знал её с пешкой на h6. Он мог пойти на этот вариант, оставив пешку на h6, и это была бы более выгодная для него версия. Поэтому я решил, что мне может помочь тот факт, что его пешка стоит на h7, хотя сам я не слишком хорошо знал этот вариант.
— День у нас выдался долгий, но мне очень интересен этот вариант. Линия начинается с ходов Сe4, Сc5, e5, Фb6, взятия, ответного взятия, затем король... Да, здесь большая теория.
— e5, взятие ладьёй... Ты вполне уверенно пошёл в этот вариант.
— Я думаю, если соперник к нему не готов, то играть так ему очень трудно.
— Но это ведь был не просто блеф? Ты же...
— Это ничья, но сейчас всё ничья! [Смеётся.] У чёрных есть много хороших альтернатив. В целом считается, что чёрные могут играть так и добиваться ничьей разными способами. Но они могут сделать практически любой ход. Я думал, что он, возможно, сыграет именно так. В результате могла получиться похожая позиция, только с пешкой на h6.
Он также всегда может взять на d5 ферзём. В общем, у него было много вариантов. Я был доволен тем, что получил позицию с пешкой на h7. Но когда он сыграл b6, я знал, что у чёрных всё в порядке: у них очень хорошая компенсация, и играть за них довольно легко.
Поэтому я просто старался ходить быстро и оказывать давление на часы. Думаю, он очень хорошо играл, в частности, не стал брать эту пешку. После взятия позиция становится немного опасной. Я не был уверен, но, например, после Лa7 и Кe5 у него возникали определённые тактические проблемы. Ход Кe5, на мой взгляд, был важным.
В итоге он решил играть на компенсацию. Я понял, что белым здесь чрезвычайно трудно что-либо доказать. Чёрные получают очень хорошую компенсацию практически независимо от того, что я делаю.
— Не будем слишком углубляться в детали. Мы все уже давно здесь, поэтому давай перейдём к эндшпилю. В какой-то момент тебе действительно удалось добиться прогресса.
## Эпизод 2. Манёвры в эндшпиле
— Примерно в этот момент я считал, что это совершенно ничейная позиция. Мне казалось, что он попытается преследовать мою пешку h, например, сыграет Лe5, Крd2, Лh5.
Но он выбрал другой план, и его король оказался в некоторой опасности. К тому же у него оставалось мало времени. Позиция стала очень неприятной, хотя мне ещё предстояло добиться прогресса. А это было непросто, потому что я практически никогда не могу выиграть его пешку.
Если я сыграю так, мой король окажется не у дел, а у него будет Лc8. Хотя нет, не сразу Лc8. Здесь он может просто выжидать. Если я когда-нибудь уведу ладью на a1, тогда последует Лc8: король отходит, и затем Лc8 становится угрозой.
Поэтому я пытался маневрировать. Кажется, в какой-то момент мне удалось его запутать. Ведь это был уже сороковой ход. Позиция определённо ничейная, но после Лd5 чёрным очень трудно защищаться.
Он упоминал ход Лc6 — вернее, Лa6, который, на мой взгляд, очень хорош. Но после него он теряет пешку, и я не был уверен, сможет ли он спастись. Во всяком случае, защищаться было очень трудно.
— Да, когда ты уже выигрываешь пешку, мне тоже становится непросто, потому что мои пешки слабые.
— Мне пришлось вернуть пешку. Сначала я думал, что могу сыграть так, но затем увидел, что у него есть этот ход. Если Крa4, то Лa5. Очень неприятно. Здесь мой король отрезан, поэтому выиграть я уже не могу.
Вместо этого я нашёл Крc5, затем Лd4. Этим я был доволен. И снова ему стало очень трудно: его король оказался в положении, где ему постоянно приходится уходить от шахов. Это не совсем матовая сеть, но король всё время под шахом, и чёрные могут начать терять пешки. В итоге так и произошло.
— Да, здесь последовало Лd5. В этот момент я подумал, что у меня, возможно, уже объективно выигранная позиция. Но затем, кажется, у него появился ещё один шанс.
— Да. Нет, думаю, до этого я играл хорошо. Но в тот момент я увидел вариант: Лb5, Лb7, Крg6, Лg3, Крf5. Я пытался добиться этой позиции, которая выиграна, поскольку после Крd6 последует Лc3.
Но потом я подумал: а что, если он сыграет Крh6? Если я отвечу Лb8, то он сыграет Крh7. И я не был на сто процентов уверен, как здесь завершить партию.
Тогда я подумал: почему бы не сыграть Лg3? Он наверняка ответит Лf4, после чего я сыграю Лb5, и мы получим ту же позицию. Но у него была возможность не идти на этот вариант. И он очень быстро сыграл Лa8 — отличный защитительный ход. Вероятно, после этого позиция снова стала ничейной.
— Ты сейчас, наверное, очень жалеешь об упущенном шансе?
## Эпизод 3. Как удалось добиться победы
— Я всё ещё считал, что у меня хорошие шансы. Когда я понял, что пропустил Крf8, то увидел, что после Крe6 и Лb6 у него всё ещё очень опасная позиция. Но после Крf8, если я играю Лc3, он отвечает Лh5, и я не могу воспользоваться тем, что его король находится в таком положении. Получается что-то вроде матовой атаки, но реально извлечь из этого пользу я не могу.
Поэтому я решил перейти к плану с Крa2 и Лa3. По крайней мере, это был понятный план.
Но, думаю, здесь у него была ничья после Лf5.
— Это не ничья.
— Я думал, что ничья. После f4...
— Видимо, всё решает один темп.
— А, я успеваю на e3! Ладно, я действительно этого не заметил. Мне казалось, что в подобных позициях я не могу добиться прогресса, но здесь успеваю перевести короля на e3.
И всё равно выиграть было непросто. Если ход Крg6 проигрывает, то эндшпиль остаётся очень трудным, потому что Крg6 — совершенно естественный ход.
После этого, насколько я понимаю, у него уже не было других шансов спастись.
— Ничего себе, какой сложный эндшпиль! У тебя и против Грегори победа получилась нелёгкой. Это не совсем те партии, в которых ты полностью доминируешь, но очки ты всё равно набираешь.
— А что тут поделаешь? Этих ребят очень трудно обыграть. Они невероятно сильные шахматисты.
## Эпизод 4. Перспективы на турнире
— Ты борешься за свой пятый титул. Сейчас ты делишь первое место с Уэсли. Статистика говорит о противостоянии Уэсли и Фаби...
— У меня уже есть пять титулов. Я что-то пропустил?
— Я имел в виду пять титулов подряд. Мы говорим о том, чтобы побить рекорд Бобби Фишера. Именно о нём мы сейчас думаем. Мы знаем, что у тебя уже есть пять титулов.
Но я хотел сказать, что речь идёт о пятом титуле подряд. Вы с Уэсли ещё не играли друг с другом?
— Нет, ещё не играли.
— Ты уже думаешь о предстоящем противостоянии титанов или пока совсем об этом не задумываешься?
— Пока нет. До партии с Уэсли мне предстоит сыграть ещё несколько партий. Да и турнир только начался. Конечно, старт отличный: плюс два после четырёх туров, к тому же я набираю очки белыми. Это очень хорошо. Но сыграно всего четыре тура, а впереди ещё семь. До финиша далеко.
— Грегори жаловался: «Я постоянно упираюсь в него, а он отбирает у меня очки». Он ведь твой хороший друг, а ты сейчас занимаешь первое место. Тебе доставляет удовольствие говорить ему: «Ну, извини, приятель»?
— Нет, совсем нет! [Смеётся.]
Мне вообще не очень нравится играть против людей, с которыми я работаю. Но такова необходимость: ты сотрудничаешь с шахматистами, а потом тебе приходится играть против них. Что тут поделаешь?
Особенно неприятно готовиться к таким партиям. Если бы мы играли, например, в шахматы Фишера, я бы не возражал. Но когда вы вместе обсуждали столько дебютных вариантов... То же самое было с Левоном. Перед партией первого тура я думал: «А обсуждал ли я когда-нибудь с ним этот вариант?» Я совершенно не был уверен.
После партии он сказал: «Да, кажется, ты когда-то упоминал его». Ну вот! [Смеётся.] Непростая ситуация.
— Хотя, думаю, твои соперники испытывают гораздо больше беспокойства перед партиями с тобой, ведь ты сильнее их. В любом случае удачи тебе в оставшейся части турнира!
