Ханс Ниманн рассказал, что предложил Магнусу Карлсену и Хикару Накамуре поставить по 5 миллионов долларов на шахматный матч.
«Представьте, что это могло бы сделать для шахмат. В покере людям это интересно из-за денег.»
«В шахматах можно привлечь огромное количество состоятельных людей в качестве зрителей…»
«Например, многие мои друзья из технологической сферы — основатели компаний, очень богатые и успешные люди — любят шахматы, но на самом деле нет способа вовлечь их в эту игру.»
Если вы смотрели недавний шахматный документальный фильм на Netflix про Магнуса Карлсена и Ханса Ниманна… я только что взял интервью у Ханса в Нью-Йорке.
Очень интересный парень.
Выходит в четверг.
Не уверен, что смогу это показать у нас. Скорее всего, там нужна подписка, а с иностранными платежами у меня проблемы.
"Ян, как человек... Для меня лично играть против него непросто, потому что он сделал немало вещей, которые навредили моей шахматной карьере.
Было несколько случаев, когда организаторы турниров узнавали, что я собираюсь участвовать, а он требовал, чтобы меня исключили. В одном случае ему это удалось — на Мемориале Гашимова.
Поэтому с человеческой точки зрения это сложно. Когда кто-то говорит о тебе столько плохого и пытается навредить твоей шахматной карьере, нужно сохранять концентрацию и не поддаваться эмоциям.
Кроме того, он обвинял многих людей без каких-либо доказательств, и это то, что он делает постоянно.
Поэтому приходится просто выбрасывать всё это из головы и оставаться сосредоточенным".
«Это был фактически первый очный матч, в котором я не выиграл. Поэтому я никогда не думал о возможности проиграть или сыграть вничью. Теперь я понимаю, что правило тай-брейка все еще необходимо. Я даже предложил сыграть тай-брейк после окончания матча. С финансовой точки зрения это было бы плюсом для моего соперника. Я думал, что Ян согласится. Мне показалось странным, что он отказался. Я был готов сыграть тай-брейк даже на следующий день. По сути, ему нечего было терять: либо заработать больше денег, либо остаться с тем же результатом».
Ханс Моке Ниманн Разъяснение ситуации вокруг матча с Яном Непомнящим.
Сумма в 100 000 долларов была озвучена в прошлом году на турнире «Аэрофлот Опен» и фигурировала в нашем промо-видео как часть сюжета. Нам следовало тогда четко пояснить, что это не были согласованные условия данного матча, и в этом наша вина. Не вызывает сомнений то, что Ян согласился с фактическими условиями еще до того, как мы сделали хоть один ход. Призовые фонды отражают текущий рейтинг и положение игрока, а у Яна они значительно ниже его пиковых показателей, поэтому сумма была справедливой, и он с радостью ее принял. Называть ее «позорно низкой» только после поражения — это некрасиво. Я даже предложил тай-брейк, который давал ему реальный шанс выиграть матч. Он отказался. Затем он попросил половину бонуса победителя за ничью в матче, настаивал на этом и жаловался, когда мы сказали «нет». Этот бонус был за победу, ни за что другое, и мы сочли это требование необоснованным.
В это мероприятие было вложено огромное количество усилий, и я относился к нему как к тому событию, которым оно и было. Ян, похоже, не воспринял его так серьезно. Он носил одну и ту же рубашку и толстовку каждый день.
Что я не могу пропустить, так это его фразу о том, что я сыграл финальную партию «без ошибок, как в молодости». Я бы попросил Яна прямо сказать, что он имеет в виду. Подобные намеки — это серьезно и вредно, и мы все помним, во что они мне обошлись на протяжении многих лет. Я надеялся, что он не станет к ним прибегать.
С другой стороны, доход от продажи билетов пошел в местный детский дом, а компания Endgame сделала дополнительное пожертвование.
Это все, что я скажу.
Дальше я предоставлю слово шахматам
Мы и без тебя знаем, что шахматы всегда скажут своё слово.
Кажется, вижу первый текст Ниманна, который в стилевом отношении практически безупречен. Даже не верится, что он сам писал.
Фактическая сторона дела не столь блестяща и ясна. Условия же согласовывались письменно, случай ничейного результата матча должен был быть четко прописан. В таком случае Ян не мог ничего непредусмотренного просить, да ещё и "настаивать".
Неясно.
Vizvezdenec: Ну Ханс молодец, даёт заработать тому, кто согласен.
Боюсь, что не быть ему в июльском листе на 12-м месте.
Матч с Ван Форестом не состоялся. В матче с Непо Ханс потерял всего 1.6 пункта Эло.
Это куда лучше, чем я ожидал. Но я ожидал, что Ханс будет уставший после Йордена, а в реальности он был отдохнувший.
Но в живом рейтинге он, несмотря на малую потерю, все равно откатился на 14-е место, пропустив вперёд Прагга и Дуду.
Взлет индийской шахматной сцены — одна из величайших спортивных историй нашей эпохи, поддержанная Адани, отмеченная премьер-министром Моди, принятая звездами крикета и всей культурой. Вот как выглядит национальная вера. В американских шахматах есть талант, чтобы конкурировать на этом уровне. Сейчас нам нужна такая же поддержка для нашего следующего поколения.
Ровно год назад СЕГОДНЯ Ханс Ниманн подарил нам один из самых зрелищных моментов в истории шахмат, когда он наблюдал за тем, как Левон Аронян выбил Магнуса Карлсена в утешительный раунд на турнире Freestyle Chess Tour в Лас-Вегасе.
Пресс-конференция Ханса Нимана после окончания турнира Chennai Grand Masters
— Сегодня у вас получилась очень хорошая ничья. О чём вы думали по ходу партии?
— Забавно. Я видел этот вариант. То есть я видел всё, но, по-моему, просто не мог поверить, что могу получить такой нелепый подарок.
Очень редко бывает, что ты практически выигрываешь уже в дебюте благодаря грубой ошибке соперника. Возможно, мне следовало сыграть иначе, не знаю. Это был просто очень странный подарок.
— Была ли партия, которая особенно затронула ваши сильные или слабые стороны?
— Партия, которую я проиграл Арджуну. Она была невероятно сложной. В ней проявились и его сильные стороны, и слабые.
Но в целом я был сильнее с самого начала. Просто дебют сложился не в мою пользу, а затем Арджун очень хорошо провёл партию. После этого у меня практически не было шансов что-либо изменить, потому что состав участников здесь очень сильный.
— Ханс, немного необычный вопрос. Мы видели, что произошло с Дин Лижэнем и Гукешем после того, как они стали чемпионами мира: форма, уверенность, давление. Вы всегда говорили, что хотите стать чемпионом мира и первым американским чемпионом после Бобби Фишера. Как вы теперь смотрите на это? Стоит ли вообще стремиться к титулу, учитывая то, через что прошли последние чемпионы?
— Большинство людей не понимают главного. Во-первых, ни Дин, ни Гукеш никогда не были сильнейшими шахматистами мира. Даже близко.
У Гукеша был определённый успешный период, когда он показывал результаты на уровне лучших игроков или рядом с ними. А вот Дин ещё задолго до борьбы за титул входил в тройку сильнейших, а временами был даже вторым номером мирового рейтинга. У него была гораздо более стабильная и продолжительная карьера на самом высоком уровне.
Проблема чемпионского цикла заключается в том, что он во многом случаен. Не хочется употреблять слово «случайный», потому что его могут неправильно понять. Но система отбора не является достаточно справедливой.
Результат определяется на слишком маленькой выборке партий. Поэтому совершенно естественно, что победить могут игроки, которые объективно не являются сильнейшими. Турнир претендентов — это всего 14 партий, а затем матч из восьми партий. Объём слишком мал.
При нынешнем формате, каким бы сильным ты ни был, преимущество в классических шахматах не может быть огромным. Подготовка в дебюте играет слишком большую роль. Ты просто не можешь быть намного сильнее своего соперника.
Когда разница между ведущими шахматистами минимальна, а количество партий столь невелико, итог неизбежно становится менее предсказуемым. В этом смысле система оказывается даже более случайной, чем классический турнир на выбывание.
Дин вообще попал в матч за титул не потому, что выиграл Турнир претендентов, а потому, что занял второе место.
По крайней мере сейчас система начинает меняться.
Что касается Гукеша — да, у Дина был спад. Но взлёты и падения бывают во всех видах спорта. Просто они никогда не были безоговорочно лучшими игроками мира, поэтому ничего удивительного здесь нет.
— Вы считаете, что Синдаров заслуженно стал претендентом?
— Нет смысла рассуждать, заслуживает кто-то этого или нет. Любой шахматист, который выиграл Турнир претендентов, заслуживает права играть матч за мировую корону.
Но я считаю, что чемпион мира не должен удерживать титул два года. Это слишком долгий срок.
Последние изменения, связанные с Total Chess Tour, где предусмотрены две путёвки, плюс ещё две путёвки через цикл FIDE, делают систему гораздо справедливее. Теперь квалификация строится на значительно большей выборке результатов.
Например, в предыдущем цикле Ниджат Абасов выиграл Кубок мира и попал в Турнир претендентов 2024 года. Но такой игрок никогда бы не квалифицировался через FIDE Circuit.
Чтобы пройти через FIDE Circuit, нужно долгое время демонстрировать высокий уровень игры.
Такие игроки, как Абасов или, скажем, Блюбаум, в системе FIDE Circuit, Total Chess Tour или полноценной серии Гран-при не смогли бы пройти только за счёт одного выдающегося результата.
Проблема прежней системы заключалась в том, что существовал Grand Swiss — турнир по швейцарской системе, где нужно было попасть в первую двойку.
Например, я боролся за первое место до последнего тура. Одной из причин, почему мне обязательно нужно было выигрывать чёрными, был коэффициент. Нас было трое с одинаковым количеством очков, но мой коэффициент был 26,4. Если бы он оказался хотя бы 26,5, то по дополнительным показателям я был бы выше двух других игроков и мог бы пройти дальше.
Все подобные вещи во многом случайны.
Конечно, ты сам влияешь на результат. Но проблема классических шахмат в том, что дебютная подготовка стала играть слишком большую роль. Из-за этого разница между игроками значительно меньше, чем в большинстве других видов спорта.
— Если говорить лично о вас, рассматриваете ли вы этот турнир как подготовку к Олимпиаде? Что он для вас значит?
— До Олимпиады ещё два месяца.
Всегда хорошо сыграть несколько классических партий. Возможностей для этого сейчас не так много, особенно если ты не испытываешь особой любви к классике.
Главная ценность подобных турниров — набрать рейтинговые очки, необходимые для отбора на Олимпиаду.
— Считаете ли вы, что формат Total World Championship достаточно демократичен?
— Думаю, это самая демократичная система из всех существующих.
Если бы вместо трёх турниров в году проводилось десять–двенадцать этапов, это был бы самый справедливый формат.
Лично мне классические шахматы не доставляют удовольствия.
Мне нравятся сами шахматы, мне нравится побеждать, нравится результат. Но всё, что связано именно с классикой, мне не по душе.
Турниры слишком длинные.
Ты играешь всего одну партию в день.
Иногда партии быстро заканчиваются ничьей.
Иногда приходится долго играть совершенно скучные позиции.
Это даже нельзя сравнивать с рапидом.
В быстрых шахматах по-прежнему есть азарт, удовольствие от игры.
Даже когда я выигрываю классические турниры или выступаю успешно, моё отношение к классическим шахматам не меняется. Я не испытываю к ним той же страсти.
— Что вы думаете о формате этого турнира? Здесь после 40-го хода нет добавления времени. Вам подходит такой контроль?
— Это определённо шаг вперёд.
Раньше мне приходилось играть матчи с контролем 60+30 и по две партии в день. Это намного лучше, чем многие прежние форматы.
Но, как я уже говорил, действующие контроли времени в классике просто безумны. Они выглядят нелепо.
Так что это улучшение.
Но я считаю, что каждая партия должна обязательно иметь победителя.
Либо через армагеддон, либо за счёт какой-то системы, которая будет стимулировать игроков бороться до конца, проявлять амбиции и играть интересные партии.
Необходим механизм, который позволит определить победителя в каждой игре.
— Значит, это могут быть две партии в день с последующим армагеддоном или блиц-тай-брейком. Либо одна партия в день. Но я считаю, что в шахматах каждая партия должна иметь победителя. Если этого нет, у многих игроков просто отсутствует стимул бороться до конца.
— Поздравляем с включением в олимпийскую сборную США. Это ваша первая Олимпиада. Что вы чувствуете и как собираетесь готовиться к выступлению за свою страну?
— Учитывая, что у меня уже несколько лет очень высокий рейтинг, думаю, практически ни в одной другой стране, кроме, возможно, Индии, я бы не оказался вне олимпийской сборной.
Поэтому здорово наконец попасть в команду. Особенно как игроку, который родился и вырос в США, а таких у нас немного.
Надеюсь привнести в команду немного патриотизма и вдохновить своих товарищей быть ещё более патриотичными.
— Есть ли команда, с которой вам особенно хотелось бы встретиться?
— На бумаге главным соперником выглядит Индия, хотя в последнее время индийские шахматисты немного сбавили обороты.
Узбекистан тоже очень силён. К тому же они будут играть дома и наверняка будут ещё более мотивированы, учитывая награды, которые их ждут в случае победы.
Американская команда точно получила бы квартиру, автомобиль… Хотя нет, там награды даже дороже.
Автомобиль, квартиру, денежную премию…
— И премьер-министр приедет встречать вас прямо на аэродром?
— Да, вполне возможно. Никогда не знаешь.
Сделаем американские шахматы снова великими.
— Возвращаясь к вашим словам о том, что в шахматах не должно быть ничьих. Это ведь полностью меняет природу игры. В классических шахматах по самой их природе ничьих больше, чем результативных партий. Как вы думаете, шахматное сообщество готово принять необходимость таких изменений?
— Если посмотреть на большинство индивидуальных видов спорта, то лучшим сравнением для шахмат будет теннис.
Более удачной аналогии я не вижу.
Оба вида спорта индивидуальные. При этом теннис — очень интеллектуальная игра. Это не просто физическая сила, как в некоторых других видах спорта. Там тоже есть стратегия.
И практически во всех индивидуальных видах спорта существует единый универсальный формат соревнований.
Да, в теннисе есть UTS Tour с экспериментальным форматом, но все турниры ATP и турниры Большого шлема проводятся по системе плей-офф.
Иногда матч играется до двух сетов, иногда до трёх — в зависимости от соревнования.
Думаю, в шахматах тоже необходимо прийти к единому формату — по крайней мере на самом высоком уровне.
Это будет справедливо и одновременно сделает шахматы более привлекательным коммерческим продуктом.
Кроме того, это просто намного интереснее, когда в каждой партии есть победитель.
Многие продолжают цепляться за идею «чистых классических шахмат». Но если шахматы будут и дальше настолько привязаны к этой концепции, они просто останутся позади, пока другие виды спорта и весь мир развиваются.
Честно говоря, я не вижу долгосрочного будущего у классических шахмат в их нынешнем виде.
— То есть вы сторонник системы плей-офф?
— Для индивидуальных видов спорта — да. Думаю, это самый справедливый формат.
Особенно если говорить о Турнире претендентов.
В своё время ещё Бобби Фишер жаловался на возможный сговор советских шахматистов. Он говорил, что они могут между собой сделать ничью или специально проиграть нужному человеку.
В формате плей-офф всё зависит только от тебя.
А в Турнире претендентов можно выиграть последнюю партию у человека, который уже потерял турнирную мотивацию, и именно это решит итоговое положение. По-моему, это неправильно.
Есть причина, по которой в теннисе используется именно такая система.
— Ваши взгляды на классические шахматы во многом совпадают со взглядами Магнуса Карлсена. Вас это удивляет?
— Думаю, любой шахматист, который честно оценивает своё отношение к игре, скорее всего, скажет примерно то же самое.
Конечно, когда тебя регулярно приглашают на Grand Chess Tour, Norway Chess и другие элитные турниры, можно играть совсем немного. Например, Хикару участвует всего в нескольких соревнованиях в год, потому что его рейтинг позволяет ему выбирать.
Но я думаю, многие сильнейшие игроки придерживаются тех же взглядов, просто не все готовы говорить об этом открыто.
— Что вы думаете о новом формате Кубка мира?
— Это, безусловно, шаг вперёд.
Потому что месяц проводить в одном месте — это просто нелепо.
Когда я играл в Гоа, я очень сильно заболел. За четыре дня потерял пять килограммов.
Честно говоря, я был счастлив, что вылетел, потому что мне не пришлось оставаться там ещё две недели.
Не знаю, пережил бы я это.
Так что изменения определённо к лучшему.
Если говорить об идеальном формате, то я считаю, что каждый матч должен укладываться в один день.
Например, две партии с контролем 45+30, а затем тай-брейк.
И вообще мне кажется странной сама идея, что шахматисты якобы должны играть только одну партию в день.
Я считаю, мы должны испытывать свои физические и психологические пределы.
Победу должны определять выносливость, концентрация и сила характера, а не то, что ты пять часов готовился к партии, а первые двадцать пять ходов вообще не думаешь за доской, потому что всё уже выучено дома.
Это скорее репетиция, чем настоящая борьба.
Хотя, конечно, в идеале лучшим форматом, на мой взгляд, являются шахматы Фишера (Freestyle Chess).
Я считаю, что это просто более качественная разновидность шахмат.
Но до этого ещё очень далеко.
— Вы сказали, что заболели во время Кубка мира ФИДЕ в Гоа. Что именно произошло?
— Скорее всего, аллергия.
— То есть это никак не было связано с продолжительностью турнира?
— Нет. Я пробыл там всего пять дней.
— Это было не пищевое отравление?
— Нет, просто постоянно чихал.
— Игроки вашего поколения выросли на изучении классических партий и работе с тренерами. Сейчас, когда есть Stockfish, нужно ли вообще изучать шахматную классику? Что бы вы посоветовали детям, если бы сами стали тренером?
— Думаю, детям нужно заниматься тем, что им действительно нравится в шахматах.
Пусть изучают то, к чему испытывают интерес.
Если заставлять себя делать то, что совсем не приносит удовольствия…
Конечно, на самом высоком уровне приходится заниматься и тем, что не нравится. Это часть профессионального спорта.
Но когда ребёнок только начинает играть и прогрессирует, не стоит слишком сильно на него давить.
Дети очень легко могут перегореть.
— Немного отклонимся от темы. В нынешнем формате матча за мировую корону, как вы считаете, сможет ли Гукеш защитить титул, или преимущество на стороне Синдарова?
— В матчевом формате очень трудно что-либо предсказать.
Очень многое зависит от начала матча.
Последние два года наверняка сильно ударили по уверенности Гукеша.
Поэтому если он хорошо стартует, вновь почувствует уверенность и захватит инициативу, то сможет вернуться к своей лучшей форме.
Но если начало окажется неудачным, это лишь напомнит ему обо всех последних плохих результатах.
Разумеется, нельзя делать вид, будто нынешние слабые результаты вообще ничего не значат.
Но матч из четырнадцати партий — это совсем особая история.
— Когда вы сегодня играли против Гукеша, хотелось ли вам опустить его рейтинг ниже 2700?
— Моя работа — выигрывать шахматные партии независимо от того, кто сидит напротив.
Не имеет значения, кто мой соперник.
— Вас устраивают новые критерии отбора в Турнир претендентов и изменения, касающиеся рейтинга?
Я считаю, что рейтинговой системой пользовались в своих интересах Дин, Фирузджа и Хикару — причём Хикару дважды.
— Один или два раза?
— Один раз. Но у всех троих были интересные лазейки.
Дин играл свои партии в Китае против своих товарищей.
Фирузджа играл против гроссмейстеров уровня YMCA.
А Хикару просто показал свою степень… ну, скажем так, не очень красивого поведения.
Это действительно серьёзное улучшение. Думаю, ФИДЕ движется в правильном направлении.
— Ханс, если позволите сказать, в какой-то момент вашей карьеры вы были на самом низком уровне: вас не приглашали на топ-турниры, вы не играли элитные соревнования, но вы продолжали выступать на открытых турнирах. Вы сыграли, возможно, 100–150 классических партий за год и вернулись в топ-15, топ-14, топ-13 мира. Сейчас вы снова играете элитные турниры. Если говорить о Гукеше, у него тоже сейчас период плохих результатов. Конечно, ситуации разные. Что бы вы ему посоветовали, если бы была возможность помочь ему вернуться? Вы ведь сами через это прошли.
— Да, в шахматах это очень сложно.
Когда дела идут плохо, люди могут пытаться объяснить вам, почему это произошло, но никто не находится внутри вашей головы.
Никто.
Даже лучший тренер, если только у него нет какой-то невероятной связи с вами, когда он буквально может читать ваши мысли или настолько хорошо вас знает, всё равно не сможет полностью понять ситуацию.
Именно поэтому восстановление после плохого периода в шахматах очень изолирующее.
Вы сами чувствуете, почему всё пошло неправильно.
В некоторых видах спорта можно точно определить проблему: была неправильная техника, неправильная позиция, ошибка в движении.
В шахматах всё происходит в голове.
Это настолько абстрактный вид спорта, что найти точную причину очень трудно.
Кто-то из спортсменов может обратить внимание на питание или что-то ещё.
Но я бы сказал, что в основном это вопрос психологии и настроя.
У него есть все возможности в мире.
Например, он отказался от участия в Grand Chess Tour — я бы так не сделал.
Я не думаю, что это было правильное решение.
— Почему?
— Я не считаю, что действующий чемпион мира должен отказываться от участия в главных шахматных турнирах.
Можно по-разному оценивать, есть ли у чемпиона мира обязанность играть против сильнейших соперников.
Это личное дело.
Но если говорить только о подготовке к матчу за мировую корону, то лучшая практика — это играть против лучших игроков мира.
Вот этого решения я бы не принимал.
Не знаю… Я бы просто постарался расслабиться.
Уверен, его команда даёт ему достаточно советов.
— Ханс, какой была реакция болельщиков после вашего приезда в Индию, особенно в Ченнаи?
— Что вы имеете в виду под реакцией?
— Много ли людей подходило к вам за фотографиями и автографами?
— Я ни разу не выходил из отеля.
Но да, в Индии всегда много болельщиков.
Когда я играл в Калькутте, там было огромное количество фанатов.
Не знаю, возможно, они были и здесь.
Но я их не видел, потому что мы всё время находились в отеле.
Так можно немного избежать внимания.
Но вообще страсть Индии к шахматам — это прекрасно.
Поддержка шахмат здесь огромная.
Каждый раз, когда индийские игроки выигрывают турнир, правительство фактически даёт им столько денег, сколько необходимо.
— Но не квартиры?
— Да, но за такие деньги в некоторых районах Индии можно купить квартиру.
— Какое у вас отношение к ситуации с Карлсеном? Считаете ли вы себя моральной жертвой? Вы ранее говорили о психическом здоровье в шахматах. Считаете ли вы, что спортсмены относятся к этому достаточно серьёзно? Или нужна система, которая будет уделять этому больше внимания?
— Нет.
Мы ведь не путешествуем по миру, играя в шахматы, потому что это какая-то лёгкая часть жизни.
Конечно, каждый должен самостоятельно справляться со стрессом своим способом.
Но это часть профессии.
— В последнее время вы очень хорошо выступали в Black Belt и Black Swan, а теперь вас ждёт Esports World Cup. Какие ожидания от этого турнира?
— В прошлом году я совсем немного не прошёл квалификацию, поэтому очень жду этот турнир.
У меня будет две с половиной недели на подготовку.
Это огромное событие.
Да, оно не учитывается в рейтинге, но там большие призовые, и там будут многие сильнейшие игроки.
К сожалению, у некоторых участников будет конфликт с Grand Chess Tour.
Но я действительно жду этого турнира.
Редко бывает возможность играть в шахматы на стадионе перед таким количеством болельщиков.
События Freestyle Chess были настоящей мечтой.
К сожалению, их больше нет, но, по крайней мере, чемпионат мира, скорее всего, останется.
Такие турниры действительно доставляют огромное удовольствие.
— Вы выиграли турнир по рапиду и блицу в Польше. Это добавляет вам мотивации перед Esports World Cup?
— Думаю, мои результаты в рапиде всегда были хорошими.
Я был четвёртым на чемпионате мира по рапиду, совсем немного уступив третье место по дополнительным показателям.
Я выиграл Варшаву.
Мог выиграть с ещё большим отрывом.
Но в целом я считаю, что мои результаты в рапиде и блице очень хорошие.
Поэтому думаю, что и там выступлю успешно.
— Можете объяснить разницу между игрой в рапид и блиц за доской и онлайн?
— Даже когда играешь онлайн, можно включить 3D-доску, где фигуры выглядят объёмными. Иногда я так делаю во время тренировок.
Но когда у тебя есть мышка, ты немного иначе управляешь временем.
У тебя чуть больше запаса в цейтноте.
Иногда за доской кажется, что ты справишься с нехваткой времени, а потом понимаешь, что в реальной игре за доской гораздо легче полностью потерять контроль.
Но в целом разница не такая большая.
Конечно, если нет добавления времени, требуется гораздо лучшее визуальное восприятие, управление временем и навыки быстрого принятия решений.
— Я заметил, что вы единственный игрок на этом турнире, который приносит свои бутылки с водой. Есть какая-то причина?
— Просто я предпочитаю пить международную воду.
— Есть ли какая-то конкретная цель на этот год?
— Топ-10.
Когда идёшь к десятке лучших, просто нужно продолжать двигаться.
В этом году будет много возможностей и больших турниров.
— Если на Esports World Cup вы победите сильнейших соперников, есть ли у вас какой-то «финальный приём», как мы видели в прошлом году, когда вы сделали театральный жест после партии?
— Нет, это было просто шоу.
Тот случай, когда я «бросил» партию, был не частью настоящей серии матчей.
Это была выставочная игра.
Недавно я действительно ходил на шоу WWE.
Netflix дал мне места у ринга.
Но этот интерес продержался у меня минут 30.
— А такой жест после шахматной партии вообще был бы запрещён?
Мы находимся на острове Самуи, в отеле Ritz-Carlton. Это вилла с собственным бассейном. В этот номер меня переселили после того, как с предыдущим возникло множество проблем.
Отсюда можно сразу выйти к бассейну. Правда, я почти им не пользовался. Сам номер довольно хороший, но я хотел поделиться своими впечатлениями об этом отеле.
Наверное, я останавливался как минимум в десяти отелях Ritz-Carlton по всему миру. И этот отель, учитывая его стоимость, оставил после себя большое разочарование.
Если брать среднюю цену за двухнедельное пребывание, то ночь обходилась примерно в 550–600 долларов. Такая цена для Нью-Йорка или Парижа вполне обычна, но для курорта в Таиланде ожидаешь получить что-то действительно особенное.
Во-первых, номера уже довольно старые. В нашем предыдущем номере были участки стен, которые даже не были покрашены. И к нашему удивлению, когда мы вошли в номер, там действительно находился человек, который красил стены.
Кроме того, из-за жаркого и влажного климата возникали серьезные проблемы с кондиционированием. Один из кондиционеров в спальне работал настолько громко, что это сильно мешало. В ванной комнате кондиционера вообще не было — там стояла невероятная жара. А в гостиной был только потолочный вентилятор.
Если вы плохо переносите жару, это может стать настоящей проблемой. Однажды ночью кондиционер вообще отключился, и я проснулся в три часа ночи весь в поту, потому что было невыносимо жарко. При этом вентилятор шумел настолько сильно, что нормально спать было невозможно.
Поэтому я бы сказал, что, несмотря на относительную новизну отеля, он содержится не лучшим образом.
Кроме того, территория очень большая. Как видите, здесь множество дорожек для прогулок. В предыдущем номере нам приходилось пользоваться багги — небольшим электромобилем вроде гольф-кара, чтобы добраться до бассейна. Но этот сервис работает очень нестабильно. Иногда машина приезжала через несколько минут, а однажды после ужина мне пришлось ждать почти двадцать минут.
Поскольку территория огромная, если вы находитесь в ресторане или где-то далеко от номера, приходится звонить в отель, чтобы вызвать багги. Возле жилых корпусов есть специальные телефоны, но если уже темно и такого телефона поблизости нет, приходится звонить самостоятельно, что довольно неудобно.
Что касается еды, качество блюд в ресторанах действительно очень высокое. Но цены — просто безумные.
Обычный ужин в ресторане Ranch, который считается лучшим в отеле, обойдется как минимум в 250 долларов на двоих. Стейк рибай весом 300 граммов стоит около 100 долларов. Это даже не уровень цен Нью-Йорка. И уж точно не цены ресторанов с тремя звездами Michelin. Для курорта такие расценки просто абсурдны.
И к этому еще добавляются 10% НДС и 10% сервисного сбора. То есть к любому счету автоматически прибавляется еще 20%.
При этом еда действительно очень вкусная. Правда, однажды в индийском ресторане мы ждали заказ сорок минут.
Вообще все рестораны здесь невероятно дорогие. Очень странно видеть в Таиланде цены на уровне Монако. Я бывал в ресторанах Монако, Гонконга и в некоторых из лучших ресторанов мира, и даже там цены не казались настолько нелепыми.
В целом я бы сказал, что система с багги крайне неудобная. Конечно, если вы живете в такой вилле с бассейном и можете пешком дойти до бассейна, это гораздо приятнее.
Но и возле бассейна есть проблема: там всегда очень многолюдно. Если вы хотите занять кабану или хорошее место у бассейна, приходится вставать очень рано утром. Иначе свободных мест уже не будет.
Можно, конечно, пойти на пляж, но он, честно говоря, совсем не впечатляет. Я бы вообще не назвал этот отель настоящим пляжным курортом. На пляже обычно почти никого нет, что кажется странным, ведь бассейн находится буквально перед ним.
Мне кажется, территория просто слишком большая. Возможно, нам не провели нормальную экскурсию по отелю и не объяснили, как здесь все устроено.
Лично я точно не стал бы останавливаться здесь снова. Цена совершенно не соответствует тому, что вы получаете.
Хотя, возможно, если бы я снова оказался на Самуи, я бы заглянул в один из ресторанов этого отеля.
