dimarko: А за молоком? С побитым эмалированным бидончиком. Когда ещё неизвестно, привезут ли и хватит ли. Советскому ребёнку человеку есть что вспомнить, иногда и к сожалению.
За молоком не стоял, стоял за маслом - видимо, это было на год- другой раньше. А с бидоном стоишь за квасом где-нибудь в Томилино. Потом надо не расплескать, пока идёшь на дачу.
dimarko: А за молоком? С побитым эмалированным бидончиком. Когда ещё неизвестно, привезут ли и хватит ли. Советскому ребёнку человеку есть что вспомнить, иногда и к сожалению.
За молоком не стоял, стоял за маслом - видимо, это было на год- другой раньше. А с бидоном стоишь за квасом где-нибудь в Томилино. Потом надо не расплескать, пока идёшь на дачу.
это совершенно иное. за квасом стоишь в радостном предвкушении, а за молоком, как за водкой - с мрачной решимостью
Думать это обычно хорошо.Но, иногда, проще спросить. В очереди в МсД не стоял. Из "культурных" очередей помню две: в Ленинграде в "золотую кладовую". Там группы студентов занимали с ночи, а мы с сестрой приехали в 4 утра и были 80-е, а продажа билетов начиналась в 9 утра.
А потом 1983 (?) год, Пушкинский музей-выставка западно- европейского искусства. Очередь была намного больше чем в МсД. В "бескультурных" очередях тоже стоял, конечно, но каких-то ярких воспоминаний не осталось.
Моё детство пришлось на то время, когда молоко ещё было. С бидоном я кажется не ходил, были бутылки с широким горлом (без очереди и примерно всегда). Кажется, бутылка с молоком стоила 27 копеек, а назад её принимали за 15.
Roger: Кажется, бутылка с молоком стоила 27 копеек, а назад её принимали за 15.
Но вот чего я не могу понять, Билли: эта самая картинка продается во всех универсальных магазинах и стоит вместе с рамкой три доллара сорок восемь центов. А за рамку отдельно просят три доллара пятьдесят центов — как же это получается, хотел бы я знать?
Я где-то рассказывал, что в Одессе стекольный завод не работал больше года. Не работали пункты приема посуды. Это было равносильно удвоению стоимости молока в такой бутылке. Для многих это было очень серьезно.
Представьте себе поэта, типа Ленского, декламирующего стихи (поющего арию на собственные стихи) в последний день жизни. Представьте себе мальчишку слугу, типа Лопахина, который со временем стал новым русским, а с самого детства был влюблён в дочку графини, и теперь может искать взаимности и отыграться за старые обиды. Представьте себе Тоску, которая идёт выпрашивать у властей жизнь своего любимого и готова на всё. Представьте себе Аиду, которая готова принять смерть вместе с Радамесом, и они оба в заточении поют последнюю арию. Соединив все эти элементы, мы получим оперу "Андре Шенье".
Заслуженный артист РФ Игорь Головатенко блистательно спел и сыграл Шарля Жерара (из слуги в лидера революции), а весной в том же Мете будет петь Онегина.
Rachel Goldberg-Polin: ‘I Saw Our Dead Son Suddenly Alive Again’
Newly public footage shows Hersh and his fellow hostages lighting a menorah in captivity.
Есть произведения, которые очень сложно экранизировать. То, что при чтении вызывает смех, при просмотре вызывает некоторую неловкость. К примеру, что смешного, когда нам показывают крепкого молодого мужчину, который отнимает огурец у пожилого прихрамывающего и довольно несчастного человека? То же ощущение возникает от просмотра этого фильма. Довольно смешно читать, как Харрису посоветовали пустить план на папильотки, а теперь можно посмотреть этот фрагмент на 10:35
Я пришел к такому же выводу, посмотрев в свое время советский фильм с Мироновым, Ширвиндтом и Державиным в главных ролях. Редко мне доводилось видеть такое дерьмо( да простит меня Григорий за эту неумелую попытку подражать его неповторимому стилю). Даже тте эпизоды, где Миронов произносил монологи, в точности воспроизводившие текст романа, были совершенно не смешны:если в романе лирические отступления были вполне уместны, то в фильме такой монолог выглядел нелепой вставкой, ничем не оправданной задержкой действия. И само действие - всякий раз выяснялось, что события, которые в описании Джерома были смешны, сами по себе заурядны и неинтересны. Видимо, и актеры были такого же мнения. В передаче, где речь зашла об этом фильме, они пытались кое-как обратить все в шутку: мол, мы хорошо провели время на лоне природы, в приятной компании - и на большее мы не рассчитывали. А ведь, наверно, рассчитывали, да явно просчитались.
Pirron: Я пришел к такому же выводу, посмотрев в свое время советский фильм с Мироновым, Ширвиндтом и Державиным в главных ролях.
Помню свое "дикое" разочарование от этого фильма. Дело в том, что это был год, когда заставили учиться в институте во вторую смену (начало было где-то к 15, а заканчивались занятия после 21). И мы упросили преподавателя политэкономии отпустить раньше, чтобы успеть на этот фильм. Лучше бы мы остались на политэкономию
«Трое в лодке, не считая собаки» было у нас любимым чтением в детстве. Потом я его декламировал вслух жене и маленьким дочерям. Значительно позже я прочитал его продолжение - «Трое на четырёх колёсах».
Я, возможно, рановато читал эту книгу. Нам задали ее на лето с кучей другой литературы. Кажется, это был 5-й класс, переход в 6-й. Смешно мне тогда было только в сцене с вешанием картины дядюшкой Поджером и с попытками джентльменов избавиться от запаха сыра. Причем, второе показалось намного более смешным. Я смеялся «в голос». А фильм провальный, конечно. Даже вешание картины дядюшкой Мироновым.
Eagle_2: «Трое в лодке, не считая собаки» было у нас любимым чтением в детстве. Потом я его декламировал вслух жене и маленьким дочерям. Значительно позже я прочитал его продолжение - «Трое на четырёх колёсах».
1. Книга очень хорошая. Причем совсем недавно, совершая легкий пеший поход, вспоминали о совете врача-"совершать ежедневные десятимильные (16 км) прогулки", и рассуждали о том кто же может вести такой разгульный образ жизни. Участники выросли в разных городах (странах), но эту книгу знали с разной степенью точности, ВСЕ.
2. Было обидно, что фильм оказался бездарным, несмотря на снимавшихся в этом фильме выдающихся актеров.
Eagle_2: Картина, сыр, лабиринт, как открывали консервную банку, как ГГ фотографировался на фоне шлюза, "воспаление в коленной чашечке"...
Остальное перечисленное, как сейчас говорят, «улыбнуло». А насчёт коленной чашечки я что-то не припомню. Если речь идет о единственной болезни, которая не была обнаружена, то я помню, что в моем варианте перевода это была «родильная горячка».
Известно, что у книги "Трое в лодке, не считая собаки" существует несколько переводов. Легче всего их различать по болезни, которую не нашел у себя герой произведения. В том переводе, что читал я, это - "родильная горячка". В других переводах это - "воспаление коленной чашечки". Еще существует перевод с "водой в колене". Что характерно - в интернете практически не найти первый перевод, но можно найти сколько угодно версий второго. Третьего же найти не удалось.
Kazus: А насчёт коленной чашечки я что-то не припомню. Если речь идет о единственной болезни, которая не была обнаружена, то я помню, что в моем варианте перевода это была «родильная горячка».
Эти два лагеря (чашечка супротив горячки) давно враждуют друг с другом не хуже, чем остроконечники с тупоконечниками.
"Я добросовестно проработал все двадцать шесть букв алфавита и убедился, что единственная болезнь, которой у меня нет, – это воспаление коленной чашечки".
А это совместный перевод Донского и Линецкой (более поздний):
«Так я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя
не обнаружил, была родильная горячка.
Вначале я даже обиделся; в этом было чтото оскорбительное. С чего это вдруг у меня
нет родильной горячки? С чего это вдруг я ею обойден?»
Перевод Донского/Линецкой часто воспринимается как более «чистый» и близкий к оригиналу. Высшая Школа Экономики.
Перевод Салье, хоть и считается классикой, может казаться более «причесанным» и менее остроумным, но зато очень легким для чтения, пишет Высшая Школа Экономики.
