|
|
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
Grigoriy: Авторитет для меня цифра - 3 млн сдавшихся в плен. Она показывает, что рассказанное Чавчавадзе и Шолоховым - обычное. Процитированное Вами - вероятно исключение. Может и выдумка.
А вот для Вас, друг Гарри - авторитет то, за что Вам платят. И те кто платят. Имеете право. |
Обтекайте Друг Григорий) |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22151 |
|
|
|
|
Но логикой потерявшие разум, совесть и стыд товарищи называют написание под диктовку платящих. А следование фактам - отсутствием логики.
В некотором смысле они правы. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22152 |
|
|
|
|
| Понимаю ,что Вам неприятно так облажаться, но сдержите эмоции, не закапывайте себя окончательно. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22153 |
|
|
|
|
| О чём Вы, какие эмоции?! Вижу бессовестных и бесстыдных людей, с величайшим апломбом несущих невероятную чушь, называющих чёрное белым, а белое чёрным. И так их и называю - бессовестными и бесстыдными. Какие облажания?! Их нет. Ни у Вас ни у меня. Надеюсь, Вашего гонорара хватает на комфортную жизнь. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22154 |
|
|
|
|
| Вашего гонорара хватает на комфортную жизнь. |
Купаюсь в роскоши  А вот зависть к моим гонорарам не делает Вам чести, Друг мой. Количество упоминаний о них, видимо, замещает факты, которыми адекватные камрады оперируют в споре;) |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22155 |
|
|
|
|
| Разумеется, то что пишет Григорий практически всегда либо глупость либо банальность, но для низкопробного развлечения в длинные дождливые вечера сойдёт... |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22156 |
|
|
|
|
| Банальная глупость. У нас тоже шел дождь |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22157 |
|
|
|
|
| Grigoriy: Гуглить я не стал, обошёлся здешним Поиском. Также я не стал заходить внутрь дискуссий, ограничился выдачей Поиска. |
Сорри, я и имел в виду местный поиск, просто лексикон уплыл, скоро буду уже в шкафу носки гуглить.
| Grigoriy: Только замечу, что в теме о войне Солонин претендует быть специалистом, а в теме о Чили нет(насколько мне известно), и придираться к его неточностям(которые возможно даже ошибки) имхо бессмысленно. |
Я не могу сейчас полноценно восстановить контекст старых дискуссий, условия не способствуют. Может быть даже про Чили я Солонина огульно оболгал, и цитируемый мною текст был критикой Солонина.
Про войну же, помню, мне не понравился подход Солонина к фактам, и их натягивание на политизированную гипотезу. Я не люблю, когда история выходит из рамок науки, если вы понимаете, о чём я. Планировал ли Сталин напасть на Германию, и если да, то когда, - это вполне в рамках науки (где гипотеза "Гитлер опередил буквально на день/неделю" может быть опровергнута). |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22158 |
|
|
|
|
| Я читал все книги Солонина по мере их выхода, потом выложил их в подъезде. До этого прочитал все книги Суворова (Резуна), но их оставил, и не потому, что с ними согласен. Просто, в отличие от Солонина, он интересно пишет. У него хорошие художественные произведения (предмет он знает). Более того, некоторые старые издания Суворова в мягкой обложке я заменил новыми, с большим количеством фото. Кстати, три его книги решением суда запретили к распространению в России. К т.н. «суворовцам» принадлежат Михаил Мельтюхов и ещё несколько авторов. Саму тему я давно похоронил как совершенно бесплодную и обсуждать её не намерен. К тому же утверждение, что Сталин хотел первым напасть на Германию и та просто начала превентивную войну, подпадает под статью 354.1 УК РФ («Реабилитация нацизма»). Конечно, эмигрантам она не страшна, но в России опасна. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22159 |
|
|
|
|
Roger: | Grigoriy: Гуглить я не стал, обошёлся здешним Поиском. Также я не стал заходить внутрь дискуссий, ограничился выдачей Поиска. |
Сорри, я и имел в виду местный поиск, просто лексикон уплыл, скоро буду уже в шкафу носки гуглить.
| Grigoriy: Только замечу, что в теме о войне Солонин претендует быть специалистом, а в теме о Чили нет(насколько мне известно), и придираться к его неточностям(которые возможно даже ошибки) имхо бессмысленно. |
Я не могу сейчас полноценно восстановить контекст старых дискуссий, условия не способствуют. Может быть даже про Чили я Солонина огульно оболгал, и цитируемый мною текст был критикой Солонина.
Про войну же, помню, мне не понравился подход Солонина к фактам, и их натягивание на политизированную гипотезу. Я не люблю, когда история выходит из рамок науки, если вы понимаете, о чём я. Планировал ли Сталин напасть на Германию, и если да, то когда, - это вполне в рамках науки (где гипотеза "Гитлер опередил буквально на день/неделю" может быть опровергнута). |
Я не увидел в тексте этой книги таких натяжек и не помню чтобы видел в другом, что его читал. Но я вообще гораздо менее внимателен к фактам чем Вы, мне важна идея, так что мог не заметить.
Данная "дискуссия" с друзьями ФИБМ и Гарри о другом. Им очень не нравится факт, что Красная Армия в июне 41-ого года просто разбежалась. Это их право. Но вот когда на основе того что им нравится и не нравится начинают отрицать факты ... Зрелище омерзительное. И если от Гарри ожидаемое, то видеть это в исполнении ФИБМ печально.
Солонин в начале13-ой(?) главы приводит убедительную подборку. Воспоминания Чавчавадзе я процитировал. Процитирую кое-что ещё.
Солонин разделяет гипотезу одного киевского историка. Он признаёт, что прямых д-в нет, но уж очень всё ложится.
Гипотеза такая. Утром 22 июня Сталин планировал провокацию - бомбёжку Гродно якобы немецкими самолётами, и как ответ на "неспровоцированное нападение" - начать войну 23-ого. Схема в точности как начало финской войны, и Гитлер начал так войну с Польшей.
Об этом я тоже процитирую. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22160 |
|
|
|
|
garrj1972: | Вашего гонорара хватает на комфортную жизнь. |
Купаюсь в роскоши А вот зависть к моим гонорарам не делает Вам чести, Друг мой. Количество упоминаний о них, видимо, замещает факты, которыми адекватные камрады оперируют в споре;) |
Где Вы увидели зависть? Я рад за Вас. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22161 |
|
|
|
|
"… Утром 23 июня нас обстреляла немецкая авиация. Танки у нас были новейшие, все до единого Т-34 и КВ. Мы прятались по лесам. В это время нашим батальоном еще командовал капитан Рассаднев, но с полудня 23 июня я его уже не видел, потому что несколько раз в этот день мы разбегались кто куда… Отступали лесами, болотами, по бездорожью, так как все хорошие дороги были у немцев. Мы оставили Волковыск, Слоним, Барановичи… Мне кажется, что панику создавали сами офицеры. На глазах у бойцов они срывали офицерские нашивки. Запрещали даже стрелять по самолетам. А ведь было столько войск, самолеты летали над головами… Так дошли почти до Смоленска, а там тоже оставили столько техники! Все бежали, а технику и вооружение (танки, пушки) бросали. Я не могу сообщить, где проходили бои, так как их почти не было. На нашем направлении мы только одну ночь прорывались через немецкий десант, это было под Слонимом или Столбцами…"
Воспоминания
С.А. Афанасьева, 4-я танковая
дивизия (6-й мехкорпус,
Западный фронт)
"Опыт первого дня войны показывает неорганизованность и беспечность многих командиров, в том числе больших начальников. Думать об обеспечении горючим, снарядами, патронами начинают только в то время, когда патроны уже на исходе, тогда как огромная масса машин занята эвакуацией семей начальствующего состава, которых к тому же сопровождают красноармейцы, то есть люди боевого расчета. Раненых с поля боя не эвакуируют, отдых бойцам и командирам не организуют, при отходе скот, продовольствие оставляют врагу.
Приказываю:
1. Каждый начальник обязан заниматься обеспечением предстоящего боя огнеприпасами. Заставить снабженцев ежечасно заниматься организацией боевого обеспечения боя. Ответственность возлагаю на старшего начальника.
2. Прекратить эвакуацию семей на машинах.
3. Все должны исполнять обязанности по занимаемой должности.
4. Организовать эвакуацию раненых с поля боя. Ни один раненый командир и боец не должны остаться у врага…"
Директива Военного совета
Западного фронта б/н от
23 июня 1941 г.
"Части 4-й армии после бандитского налета противника отходили, оказывая сопротивление на рубежах обороны и к 18.00 24.6.41 г. отошли остатками корпусов в район Войтки, Мазурки и Синявка, где закрепляются для оказания дальнейшего сопротивления. Остатки частей 6-й и 42-й стрелковых дивизий 28-го стрелкового корпуса после ряда оборонительных боев к 18 часам отошли в район Русиновичи, Тальминовичи, где приводятся в порядок. Эти остатки не имеют боеспособности… От постоянной и жестокой бомбардировки пехота деморализована и упорства в обороне не проявляет. Отходящие беспорядочно подразделения, а иногда и части приходится останавливать и поворачивать на фронт командирам всех соединений, хотя эти меры, несмотря даже на применение оружия, должного эффекта не дали".
Оперативная сводка № 01
Штаба 4-й Армии (Западный
фронт) от 24 июня 1941 г.
"…Командир из 5-й танковой дивизии Северо-Западного фронта доложил командующему войсками 13-й армии, что Вильнюс в 17.00 23.6.41 г. занят немцами, которые продолжают наступление. 5-я танковая дивизия понесла большие потери. Часть тыла танковой дивизии - в Молодечно. Со слов командира 9-й дивизии войск НКВД в 19 часов 30 минут Вильнюс не занят, шел бой в 20 км западнее Вильнюс. Вся дорога от Вильнюс до Молодечно забита отходящими подразделениями пехоты, артиллерии и танков…"
Оперативная сводка № 04
штаба Западного фронта к 10.00
24 июня 1941 г.
"Авиация противника к исходу 23.6.41 г. совместно с танковыми частями атаковала наши части на рубеже р. Ясельда. Разрозненные части 28-го стрелкового и 14-го механизированного корпусов, не успевшие привести себя в порядок, не выдержали этой атаки, поддержанной большим количеством авиации, и начали отход, который превратился, несмотря на ряд заградительных пунктов, в неорганизованное сплошное отступление перемешанных частей за р. Ясельда…
С утра 24.6.41 г. в подчинение армии поступила 55-я стрелковая дивизия, которая к 13.00 24.6.41 г. сменила 205-ю моторизованную дивизию и организовала оборону по р. Шара… Однако в 14.00 24.6.41 г. противник после артиллерийской и авиационной подготовки перешел в наступление против 55-й стрелковой дивизии, имея впереди эшелон танков (20-30 штук). Части дивизии не выдержали и, несмотря на ввод в бой вторых эшелонов полков и всего наличия танков 14-го механизированного корпуса (до 25 машин), начали отход и к 18 часам отошли за р. Шара. Остатки небоеспособных частей 28-го стрелкового корпуса, 42-й и 6-й стрелковых дивизий, 14-го механизированного корпуса собираются в районах, как указано в оперативной сводке № 01. О точном положении частей 75-й и 49-й стрелковых дивизий данных нет".
Боевое донесение № 07
штаба 4-й Армии к 19.50
24 июня 1941 г.
"…Везде шли, ехали, бежали люди, спасаясь от немцев. Вместо армии шла толпа. Где-то недалеко от Барановичей и рядом со Слонимом дороги от Бреста и Белостока сходились клином в большом лесу. Там было несколько сот машин, если не тысячи. Здесь впервые я увидел попытку какого-то полковника остановить бессмысленное бегство. Он стоял в кузове машины, кричал, что это позор, что мы должны организовать оборону. Только единицы подходили к машине, где стоял полковник, и слушали его. Основная масса народа стала отходить и высматривать, куда бы уйти. Большинство военных было уже без оружия… Под вечер 24 июня уже встречались солдаты, переодетые в гражданскую форму и без оружия…"
Воспоминания Ф.Я. Черон
"…На командный пункт корпуса днем был доставлен генерал без оружия, в растерзанном кителе, измученный и выбившийся из сил, который рассказал, что, следуя по указанию штаба фронта, увидел западнее Ровно стремглав мчавшиеся на восток одну за другой автомашины с нашими бойцами. Генерал уловил панику и решил задержать одну из машин. В конце концов ему это удалось. В машине оказалось до 20 человек. Вместо ответов на вопросы, куда они бегут и какой они части, генерала втащили в кузов и хором стали допрашивать. Затем объявили переодетым диверсантом, отобрали документы, оружие и тут же вынесли смертный приговор. Изловчившись, генерал выпрыгнул на ходу и скатился с дороги в густую рожь… Случаи обстрела лиц, пытавшихся задержать паникеров, имели место и на других участках. Бегущие с фронта поступали так, видимо, из боязни, чтобы их не вернули обратно…
24 июня в районе Клевани (150 км от границы. - М.С.) мы собрали много горе-воинов, среди которых оказалось немало и офицеров. Большинство этих людей не имели оружия. К нашему стыду, все они, в том числе и офицеры, спороли знаки различия. В одной из таких групп мое внимание привлек сидящий под сосной пожилой человек, по своему виду и манере держаться никак не похожий на солдата. С ним рядом сидела молоденькая санитарка. Обратившись к сидящим, а было их не менее сотни человек, я приказал офицерам подойти ко мне. Никто не тронулся. Повысив голос, я повторил приказ во второй, третий раз. Снова в ответ молчание и неподвижность. Тогда, подойдя к пожилому "окруженцу", велел ему встать. Затем спросил, в каком он звании. Слово "полковник" он выдавил из себя настолько равнодушно и вместе с тем с таким наглым вызовом, что его вид и тон буквально взорвали меня. Выхватив пистолет, я был готов пристрелить его тут же, на месте. Апатия и бравада вмиг схлынули с полковника. Поняв, чем это может кончиться, он упал на колени и стал просить пощады…"
К.К. Рокоссовски й,
"Солдатский долг"
"…На четвертый или пятый день войны, утром, наша колонна добралась до города Волковыска. Около места нашей стоянки находился военный госпиталь, в котором было много раненых. Вероятно, персонал, поспешно все бросив, бежал, и поэтому из госпиталя к дороге двинулась колонна раненых, многие из которых были на костылях, двигались с трудом. Толпа перебинтованных и окровавленных людей остановилась на обочине дороги, многие из них стали умолять: "Братишки, не бросайте нас, заберите с собой". Никто не отзывался на мольбы о помощи. Тогда группа раненых вышла на проезжую часть дороги, перегородив ее своими телами. Несколько автомобилей с находящимися в них гражданскими людьми с разбегу врезались в толпу. Раздался треск костылей, хруст человеческих костей, образовалось кровавое месиво кричащих и стонущих людей, но на них никто внимания не обращал - машины спешили на восток…"
Воспоминания
И.С. Асташкина |
|
|
|
| номер сообщения: 25-53-22162 |
|
|
|
|
"… Вечером 26 июня Военный совет 5-й Армии заслушал доклад начальника оргмоботдела полковника Щербакова и заместителя начальника штаба армии по тылу полковника Федорченко о ходе отмобилизования войск и тыловых органов 5-й Армии. Было установлено, что отмобилизование войск и тылов армии, которое по мобплану должно было быть завершено в 24.00 25 июня, то есть на третий день мобилизации (объявленной с 00 часов 23 июня), фактически было сорвано.
Психологическое воздействие внезапного нападения противника на настроения местного населения, быстрая передвижка линии фронта к востоку и подрывная деятельность вражеской агентуры на нашей территории привели к тому, что основная масса рядового состава запаса - уроженцев западных областей Украины - либо не успела явиться в части, либо уклонилась от явки по мобилизации… Немногочисленный автотранспорт местных предприятий в войска не поступил, так как был использован для эвакуации на восток семей советских служащих и рабочих. Командный и технический состав запаса, мехтранспорт и водительский состав, приписанный из восточных областей, также не прибыли в армию…"
A.B. Владимирский
(в то время - начальник
оперативного отдела
штаба 5-й Армии)
"На киевском направлении"
"Положение фронта.
8-я армия, понесшая 40% и более потерь, отходит на северный берег Зап. Двина.
2-я танковая дивизия, видимо, погибла. Положение 5-й танковой дивизии и 84-й моторизованной дивизии не знаю.
11-я Армия как соединение не существует.
Положения 5, 33, 188, 128, 23 и 126-й стрелковых дивизий не знаю.
41-й стрелковый корпус - состояния не знаю.
Связи для твердого управления не имею. Военный совет фронта отдает себе полный отчет в значении рубежа Зап. Двина…"
Донесение командующего
войсками Северо-Западного
фронта б/н от 28 июня 1941 г.
"…Мимо сплошным потоком двигались автомашины, трактора, повозки, переполненные народом. Мы пытались останавливать военных, ехавших и шедших вместе с беженцами. Но никто ничего не желал слушать. Иногда в ответ на наши требования раздавались выстрелы. Все уже утверждали, что занят Слоним, что впереди высадились немецкие десанты, заслоны прорвавшихся танков, что обороняться здесь не имеет никакого смысла. 28 июня, как только взошло солнце, вражеская авиация начала повальную обработку берегов Росси и района Волковыска. По существу, в этот день окончательно перестали существовать как воинские формирования соединения и части 10-й Армии. Все перемешалось и валом катилось на восток… Когда наша небольшая группа во второй половине дня 30 июня вышла к старой границе, здесь царил такой же хаос, как и на берегах Росси. Все перелески были забиты машинами, повозками, госпиталями, беженцами, разрозненными подразделениями и группами наших войск…"
Воспоминания Гречаниченко
(в то время - начальник штаба
94-го кавполка 6-й кавдивизии,
Западный фронт)
"Вы преступно оставили войска на произвол судьбы и укрываете свою шкуру. Для такой ответственной операции, как отход целой армии, нужно было составить план, отводить войска от рубежа к рубежу и крепко управлять отходом каждого соединения. Требую немедленно это сделать. Оперативной группе штаба вернуться в Митава и руководить отходом. Левофланговую 11-ю стрелковую дивизию направьте немедленно на Екабпилс… Представьте план действий через генерал-лейтенанта Сафронова. Держите радиосвязь со штабом фронта. Вы уклоняетесь от связи, видимо, с намерением, потому что ничего не знаете и не хотите знать о своих войсках.
28 и 29.6.41 г. продолжайте отход, закончите 30.6.41 г., выведите все войсковые соединения. Ободрите войска. Сохраните их боеспособность и ждите в Рига…"
Директива командующего
войсками Северо-Западного
фронта б/н от 28 июня 1941 г.
"Докладываю обстановку, определяющую возможности выполнения Вашего боевого приказа № 05 от 27.6.41 г.
1) Непосредственно против р. Березина крупных частей противника нет. Действуют по основным магистралям отдельные танковые отряды с охранением от них в виде отдельных дозоров (чаще танкеток) силою от отделения до взвода. Произведенная мною отдельными дозорами из двух бронемашин разведка на Борисов, Смолевичи и Борисов, Загорье, ближе 30- 40 км дозоров противника не встречала.
2) Гарнизон, которым я располагаю для обороны рубежа р. Березина и г. Борисов, имеет сколоченную боевую единицу только в составе бронетанкового училища (до 1400 человек). Остальной состав (бойцы и командиры) сбор "сброда" из паникеров тыла, деморализованных отмеченной выше обстановкой, следующие на поиски своих частей командиры из тыла (командировки, отпуск, лечение) с значительным процентом приставших к ним агентов германской разведки и контрразведки (шпионов, диверсантов и пр.). Все это делает гарнизон небоеспособным. Налицо ряд побегов бойцов и командиров, провокационных ночных паник в виде ночных обстрелов впереди стоящих частей вторыми эшелонами, как это имело место в ночь с 25 на 26 и с 26 на 27.6.41 г. с жертвами - убитыми и ранеными. 27.6.41 г. имел место факт бегства с именным списком одного из подразделений лица комсостава…
4) Отсутствие 3-го отделения и трибунала, до организации их мною лично, значительно ослабляет боеспособность и без того малобоеспособных частей гарнизона. Кроме того, нет танков и противотанковых орудий".
Донесение начальника
гарнизона гор. Борисов № 03
от 28 июня 1941 г.
"Бюро Гомельского обкома информирует Вас о некоторых фактах, имевших место с начала военных действий и продолжающихся в настоящее время.
1. Деморализующее поведение очень значительного числа командного состава: уход с фронта командиров под предлогом сопровождения эвакуированных семейств, групповое бегство из частей разлагающе действует на население и сеет панику в тылу. 27 июня группа колхозников Корналинского сельсовета задержала и разоружила группу военных около 200 человек, оставивших аэродром и направлявшихся в Гомель. Несколько небольших групп и одиночек разоружили колхозники Уваровичского района…"
Доклад Гомельского обкома
в ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г.
"…Сейчас от Дрогичина до Лунинца и далее на восток до Житковичей (соответственно 100-200-260 км к востоку от пограничного Бреста) сопротивление противнику оказывают отдельные части, а не какая-то организованная армия… Место пребывания командующего 4-й Армией до сих пор неизвестно, никто не руководит расстановкой сил, немцы могут беспрепятственно прийти в Лунинец, что может создать мешок для всего Пинского направления… Проведенная в нашем районе мобилизация эффекта не дала. Люди скитаются без цели, нет вооружения и нарядов на отправку людей. В городе полно командиров и красноармейцев из Бреста и Кобрина, не знающих, что им делать, и беспрестанно продвигающихся на машинах на восток безо всякой команды… В Пинске сами в панике подорвали артсклады и нефтебазы и объявили, что их немцы бомбами подорвали, а начальник гарнизона и обком партии (Брестский) сбежали к нам в Лунинец… Эти факты подрывают доверие населения. Нам показывают какую-то необъяснимую расхлябанность".
Телефонограмма секретаря
райкома (г. Лунинец,
Белоруссия) в ЦК ВКП(б)
от 29 июня 1941г. |
|
|
|
| номер сообщения: 25-53-22163 |
|
|
|
|
"В результате дневного боя с танковыми частями противника сводный отряд генерала Поветкина отошел на рубеж р. Ола, понеся огромные потери в период авиационной, минометно-артиллерийской подготовки. 21-й дорожно-эксплуатационный полк в количестве 100 чел., понеся потери, разбежался по деревням.
Отряд потерял из 6 - 6 танков, из 18 - 11 орудий, из 6 орудий полковой артиллерии - 2 орудия и из 6 танкеток - 2. Батальоны курсантов держались стойко, понесли большие потери, связь с ними утеряна. Высланные на фронт сводные батальоны на автомашинах с началом минометной и авиационной подготовки удержать невозможно. Личным вмешательством Военного совета отступление приостановлено на р. Ола. Мосты до нее сожжены. Уверенности в стойкости отряда нет, дерется лишь одна артиллерия, и только она сдерживает наступление танков…"
Боевое донесение
командующего войсками 4-й
Армии б/н от 30 июня 1941 г.
"Считаем экстренно необходимым довести до сведения Политбюро ЦК, что успехам немцев очень во многом, если не во всем, способствовала паника, царящая в командной верхушке отдельных воинских частей, и паническая бездеятельность в местных органах…
С 22 июня мы не получаем никаких указаний о нашей деятельности. Ни секретарь Смоленского обкома, ни председатель облисполкома не дали ни одного указания или совета и даже не отвечают на теледюнные запросы. Почти единственная директива, которую мы получили 27 июня, датирована 23-м числом этого месяца, где облисполком требует сведения о состоянии церквей и молитвенных зданий…
Даже узкий круг руководящих работников не имеет хотя бы приблизительной информации о положении на близлежащих фронтах, плюс к этому видишь, что из Смоленска бегут, а областные власти молчат, и становится трудно ориентироваться и отличать правду от провокации… Если дальше каждый руководящий советский партийный работник начнет заниматься эвакуацией своей семьи, то защищать Родину будет некому".
Письмо членов штаба обороны
г. Ельня в ЦК ВКП(б) от 30
июня 1941 г.
"…Впечатление запущенности является преимущественным в этой стране. Оно еще больше укрепляется тем, что сожжено необычно много домов… Отношение населения колеблется от удивительного безразличия до обычно боязливого любопытства и доверчивости. В связи со слишком большими разрушениями много беженцев, передвигающихся со всем скарбом, но каких-либо грабежей домов не замечено. На территории, прежде принадлежавшей Польше (т.е. в так называемой "Западной Белоруссии". - М.С.), немецких солдат восторженно встречали как освободителей. Но и на прежней русской территории бывает, что бросают цветы и дружески встречают. Доверие населения проявляется прежде всего в том, что закопанное продовольствие и другую собственность снова выкапывают, когда приходим мы, так как немецкий солдат, конечно же, ее не отберет.
Часто население из страха выдает отставших русских солдат, так как они могут жить, естественно, только за счет грабежа населения.
Каких-либо актов саботажа со стороны населения в полосе корпуса не замечено. Напротив, в тех случаях, когда запуганное население вообще осмеливается что-либо говорить, высказывается много недовольства колхозным строем и всем большевистским хозяйничаньем. В целом командование корпуса расценивает опасность партизанской войны при участии населения как небольшую. Люди в пройденных нами районах по своему образу жизни и высказываниям не производят впечатление тех, кто вообще может фанатически придерживаться какой-либо идеи".
Доклад командира 9-го
армейского корпуса вермахта
(группа армий "Центр")
генерала Гайера,
конец июня 1941 г.
"… Части корпуса боеспособны и готовы уничтожить врага. Для более успешных действий необходимо освободить части корпуса от приписного состава западных областей, так как последние показали неустойчивость в бою, предательские намерения и случаи убийства начсостава кадра. Выдача оружия приписному составу создала резерв бандитизма в районе действий корпуса. Необходимо решительными действиями обеспечить войска от диверсионных актов со стороны местного населения. Недостаточно информированные и неустойчивые элементы на железнодорожном транспорте дезорганизуют работу тыла…"
Оперативная сводка № 14
штаба 5-й Армии Юго-
Западного фронта, 11.00
2июля 1941 г.
"…Тревожное настроение, паника, беспорядки, бестолковая и ненужная эвакуация с каждым днем и часом все больше увеличиваются. Это положение создалось в результате неправильных действий областных органов и обкома, а в остальных случаях - бездействия этих органов и обкома. Облисполком распустил свои отделы. Большинство работников со своими семьями уехали. Райсоветы также не работают и никакого порядка в городе не наводят. Сейчас в Витебске не найдется ни одного учреждения, которое бы работало. Закрылись и самоликвидировались все, в том числе облсуд, нарсуды, облпрокуратура, облздрав, профсоюзы и т.д… Тревога и паника усилились еще и тем, что в городе стало известно о том, что ответственные работники облорганизации эвакуируют сами свои семьи с имуществом, получив на ж.д. станции самостоятельные вагоны, причем жены этих ответработников из НКВД, облисполкома, парторганов и другие стали самовольно уходить с работы… Так, например, ушли с телеграфа, с телефонной сети, из больниц и других учреждений… 3, 4, 5 июля около облвоенкомата стояли толпы женщин за разрешениями и пропусками на выезд, а когда в пропусках им отказывали, то они заявляли: "Почему же коммунисты уехали, их жены с детьми и имуществом?" Среди отдельных групп рабочих, возможно отсталых, стали появляться вредные настроения и недостойные выкрики о том, что бегут коммунисты, администрация и так далее…
Тюрьма ликвидировалась. Милиция работает слабо, а НКВД также сворачивает свою работу. Все думают, как бы эвакуироваться самому, не обращая внимания на работу своего учреждения. Председатель Витебского горсовета Азаренко загрузил в приготовленный им грузовик бочку пива, чтобы пьянствовать в дороге, как он обыкновенно это делает в городе у себя на службе…"
Доклад военного прокурора
Витебского гарнизона
т. Глинка от 5 июля 1941 г.
"…В отдельных районах партийные и советские организа -ции проявляют исключительную растерянность и панику. Отдельные руководители районов уехали вместе со своими семьями задолго до эвакуации районов. Руководящие работники Гродненского, Новоград-Волынского, Коростенского, Тарнопольского районов в панике бежали задолго до отхода наших частей, причем вместо того, чтобы вывезти государственные материальные ценности, вывозили имеющимся в их распоряжении транспортом личные вещи. В Коростенском районе оставлен архив райкома КП(б) и разные дела районных организаций в незакрытых комнатах…"
Доклад начальника
Управления политпропаганды
Юго-Западного фронта
Михайлова от 6 июля 1941 г.
"… 101-я стрелковая дивизия в ночь на 6 июля без особой на то причины, почти при отсутствии противника, не руководимая командирами, оставила участок фронта обороны и в панике отошла на восточный берег р. Великая, сделав прорыв на участке 30 км. Вследствие этого остальные части 24-го стрелкового корпуса были отведены на восточный берег р. Великая. Сбор разбежавшихся частей продолжается уже двое суток, но полностью еще дивизия не собрана…"
Приказ командующего 27-й
Армией генерал-майора
Берзарина б/н от 7 июля 1941 г. |
|
|
|
| номер сообщения: 25-53-22164 |
|
|
|
|
"…Следует отметить, что ряд работников партийных и советских организаций оставили районы на произвол судьбы, бегут вместе с населением, сея панику. Секретарь РК КП(б)У и председатель РКК Хмельницкого района 8.7. покинули район и бежали. 5 июля районные руководители Янушпольского района также в панике бежали. 7 июля секретарь Улановского PK КП(б)У, председатель РИКа, прокурор, начальник милиции позорно бежали из района. Госбанк покинут на произвол судьбы. В райотделе связи остались ценности, денежные переводы, посылки и т.п.
В этом районе отдел милиции бросил без охраны около 100 винтовок…"
Доклад начальника
Управления политпропаганды
Юго-Западного фронта
Михайлова от 11 июля 1941 г.
"…Войска Северо-Западного фронта, не всегда давая должный отпор противнику, часто оставляют свои позиции, даже не вступая в решительное сражение. Отдельные паникеры и трусы не только самовольно покидают боевой фронт, но и сеют панику среди честных и стойких бойцов. Командиры и политработники в ряде случаев не только не пресекают панику, не организуют и не ведут свои части в бой, но своим позорным поведением иногда еще больше усиливают дезорганизацию и панику на линии фронта…"
Приказ Главнокомандующего
войсками Северо-Западного
направления Ворошилова № 3
от 14 июля 1941 г.
"… Часто при появлении в тылу нескольких мотоциклистов или отдельных танков или бронемашин большие командиры доносят об окружении, просят помощи и даже отхода… Пора, наконец, понять командирам всех ступеней, что так воевать недостойно чести командира Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
Штабы частей и соединений вместо спокойного и глубокого анализирования обстановки и правильного информирования вышестоящих начальников сами во многих случаях заражаются этими дезорганизирующими донесениями и бесконтрольно сообщают их в вышестоящие штабы. Так, например, в течение 15 июля на участке 65-го стрелкового корпуса по донесению самого командира корпуса неоднократно прорывались и уходили в тыл крупные колонны противника, а на самом деле ничего подобного в действительности не было. В результате создания неуверенности в себе и своих войсках отдельные командиры, выполняя боевые приказы, всеми способами замедляют свои действия, что фактически на деле приводит к срыву отданных приказов. Свою медлительность, вернее трусливую осторожность, зачастую пытаются списать на отсутствие горючего для машин или другие причины. Много можно привести фактов, когда отдельные ответственные командиры из ложного страха перед противником просят разрешения на отход, мотивируя отсутствием огнеприпасов, в то время как части имеют по 1,5 боекомплекта…"
Директива штаба 27-й Армии
(Северо-Западный фронт) б/н
от 19 июля 1941 г.
"…Опыт показал, что неудачное управление войсками в значительной мере явилось результатом плохой организации работы связи, в первую очередь - результатом игнорирования радиосвязи как наиболее надежной формы связи… Недооценка радиосвязи как наиболее надежной формы связи и основного средства управления войсками является результатом косности наших штабов, непонимания ими значения радиосвязи в подвижных формах современного боя…
Сталин, Жуков"
Приказ наркома обороны
СССР № 0203 от 23 июля 1941 г.
"В ряде частей фронта некоторые командиры и политработники грубо нарушают элементарные основы дисциплины Красной Армии. Они не соблюдают установленной формы одежды, не имеют на шинелях и гимнастерках петлиц, нарукавных знаков и знаков различия…
Приказываю:
1. Командирам и военным комиссарам соединений и частей обязать всех командиров и политработников, под их личную ответственность, в трехдневный срок нашить на шинели и гимнастерки петлицы, нарукавные знаки и знаки различия. Воемкому Северо-Западного фронта обеспечить соединения и части всеми необходимыми эмблемами.
2. Впредь всех лиц начсостава, допускающих нарушения формы одежды, снявших знаки различия, рассматривать как трусов и паникеров, бесчестящих высокое звание командира Красной Армии, и привлекать их к суровой ответственности, вплоть до предания суду военных трибуналов.
3. Командирам и военным комиссарам соединений и частей довести до сознания всех командиров и политработников абсолютную недопустимость подобных нарушений формы одежды, а к нарушителям создать нетерпимое отношение со стороны командирской общественности".
Приказ командующего Северо-
Западным фронтом генерал-
лейтенанта Собенникова № 044
от 26 июля 1941 г.
"…Как правило, местные советские и партийные органы, находящиеся от линии фронта на 70-100 км, бездействуют… Руководители панически эвакуируют свои семьи, оставляя на произвол судьбы подлежащее эвакуации население… Среди большинства местных гражданских советских и партийных организаций царит полная растерянность. Руководители районов "сидят на чемоданах", прекращают свою деятельность и первыми удирают задолго еще до того, как появился враг в их районах.
В Шполянском районе в результате потери районными организациями руководства эвакуация превратилась в паническое бегство. Убежали многие председатели колхозов, сельсоветов, прихватив при этом колхозные и общественные средства. Разбежались работники горсовета (остался один председатель), разбежался райком комсомола. Это вызвало среди населения панику…
В Звенигородке при появлении только вражеских мотоциклистов разбежались решительно все, за исключением одной девушки-телеграфистки, через которую и пришлось установить действительное положение в Звенигородке. Из города Балта руководители в панике сбежали тогда, когда враг еще был далеко от него. Магазины были оставлены безо всякого присмотра. На швейной фабрике было оставлено огромное количество сшитого красноармейского белья. Все это грабилось различными проходимцами и жуликами…
Бездеятельность местных властей, бегство при первых же слухах о приближении неприятеля создает возможность для проведения антисоветской агитации. В Шполянском районе на работах по отрывке противотанкового рва имело место выступление одного бывшего кулака, который открыто говорил: "Бросьте работать, ведь Гитлер идет освобождать нас. Я скоро получу свои 30 га земли, своих лошадей, коров и прочее". К этому типу никаких мер принято не было…"
Донесение начальника
политуправления Южного
фронта № 6194 от
6 августа 1941 г.
"Ставка Верховного Главнокомандования предлагает срочно донести:
1. Оставлен нашими частями Киев или нет?
2. Если Киев оставлен, то взорваны мосты или нет?
3. Если взорваны мосты, то кто ручается, что действительно мосты взорваны?"
Директива Ставки № 002202
от 21 сентября 1941 г. |
|
|
|
| номер сообщения: 25-53-22165 |
|
|
|
|
"Дорогой Иосиф Виссарионович! Вы больше меня должны понимать, что социалистическая экономика, развитие промышленности далеко и далеко обогнали, опередили сознание людей… Так получилось и в армии. Наше вооружение по некоторым объектам в отношении качества превосходит германское (автоматы, артиллерия, гранаты, "Катюша"). Теоретически, исходя из высказываний Энгельса, Ленина, Ваших, наш народ должен был в начале войны, с первых ее минут, показать невиданные доселе образцы мужества, преданности, стойкости, героизма и того подобного. И он показал. Но не в большой массовости, а в ограниченной массовости.
Я был на передовой позиции с августа 1941 г. не просто как военнослужащий, но и как писатель, как психолог, как научный работник, изучающий происходящее. Я видел массу примеров героизма, но я видел и то, как целыми взводами, ротами переходили на сторону немцев, сдавались в плен с вооружением безо всяких "внешних" на это причин. Раз не было внешних, значит, были внутренние. И это заставляет меня думать о происходящем. Да, Иосиф Виссарионович! Сознание слишком отстало от социалистической экономики и, главным образом, в отношении колхозников. Рабочие не сдавались немцам, а сдавались, переходили на сторону врага колхозники с психологией крестьян… Я был в окружении. Два месяца находился на оккупированной территории. Я прошел десятки деревень Орловской и Тульской областей, я разговаривал с сотнями колхозников, окруженцев, неся с собой свой партийный билет и воинское удостоверение. И я слышал, и я видел, как мелкособственническая крестьянская душа у многих людей брала верх, ставила их против Советской власти. Они с удовольствием и поспешностью отказывались от колхозов, делили и разбирали лошадей, упряжь, инвентарь, урожай, приводили в порядок свою избу, двор, огород… А пока существует изба, огород, корова, свинья, овцы, куры и т.д., до тех пор будет существовать и мелкособственническая идеология среди крестьян. А отсюда и их отношение к социализму, коммунизму…"
Письмо члена ВКП(б)
Н. Богданова на имя
И.В. Сталина
"На ряде текстильных фабрик Ивановской области в последнее время имели место волынки отдельных групп рабочих, самовольно бросавших работу до окончания рабочего дня. Такие факты имели место на трех фабриках Вичугского района… на двух фабриках Фурмановского района… и на некоторых других предприятиях Ивановской области… Партийные руководители до последнего времени боялись ходить в цеха, так как не знали, что отвечать рабочим на ряд вопросов, например, почему наша армия отступает, отдает города и т.д… Мы были свидетелями таких фактов. В одном лишь цехе за 30-40 минут до начала работы ночной смены собралось человек 120 рабочих, разбившись на три группы, в каждой из которых проходила оживленная беседа. В одной обсуждался вопрос о том, при ком лучше жить: при советской власти или при Гитлере, а в другой утверждали, что в войне выйдет победителем Гитлер. В третьей группе заявляли, что наша армия голодная, раздетая, невооруженная и что наших красноармейцев на фронте "как косой косят". Среди рабочих не было ни одного агитатора, кто бы мог разъяснить, рассказать, ответить на волнующие вопросы и дать отпор клеветникам и зарвавшимся… На собрании рабочих фабрики им. Ногина работница Кулакова заявила: "Гитлер хлеб-то ведь не силой взял, ему мы сами давали, а сейчас нам не дают, ему, что ли, берегут?" Работница Лобова высказала следующее: "Ходим голодные, работать нет мочи. Начальство получает в закрытом магазине, им жить можно". Пом. мастера Соболев и мастер Киселев заявили: "Если нас возьмут в армию, мы покажем коммунистам, как нас морить голодом". Работница прядильной фабрики комбината "Большевик" заявила коммунистке Агаповой: "Сохрани Бог от победы советской власти, а вас, коммунистов, всех перевешают". Комсомолка Чернышева заявила: "Кто бы только начал забастовку, а мы поддержим". Обычные разговоры на фабриках, передаваемые друг другу, о том, что на той или иной фабрике забастовали и им увеличили норму хлеба до килограмма…"
Докладная записка
сотрудников Организационно-инструкторского отдела ЦК
ВКП(б), 10 сентября 1941 г. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22166 |
|
|
|
|
Глава 14
ТАНКОВЫЙ ПАДЕЖ-1
Вслед за голосами 41-го отчетливо слышны голоса 2007-го: "Это ничего не доказывает! Где вы это набрали?
Что за пристрастие к коллекционированию всякой мерзости! Почему автор видит один только негатив? Где героическая оборона Брестской крепости, где подвиг 28 героев-панфиловцев…"
Возмущение читателей мне понятно. Я ведь тоже родился в СССР. Но извиняться - не спешу. Элементарный здравый смысл подсказывает, что если огромная, вооруженная до зубов крупнейшая армия мира была за несколько недель разбита, разгромлена и отброшена на сотни километров от западных границ, то, скорее всего, героические эпизоды боевых действий были редкими исключениями на фоне общего катастрофического развала. Что же касается "брестской крепости", т.е. Брестского укрепрайона (УР № 62), то прискорбная (если не сказать - позорная) история его разгрома была описана еще в 1961 г. в секретном (на момент издания) исследовании "Боевые действия войск 4-й Армии", написанном генерал-полковником Сандаловым - бывшим начальником штаба той самой 4-й Армии Западного фронта, в полосе обороны которой и находился УР № 62. К 1 июня 41-го на 180-километровом фронте Брестского укрепрайона было построено 128 долговременных огневых сооружений, и еще 380 ДОСов находилось в стадии строительства. Так мало их было потому, что большая часть из этих 180 километров приходилась на абсолютно непроходимые для крупных воинских формирований болота белорусского Полесья, и узлы обороны УРа прикрывали лишь редкие в тех местах проходимые участки границы.
Немцы практически не заметили существования Брестского укрепрайона. В донесении штаба группы армий "Центр" (22 июня 1941 г., 20 ч. 30 мин.) находим только краткую констатацию: "Пограничные укрепления прорваны на участках всех корпусов 4-й армии" (это как раз и есть полоса обороны Брестского УРа). (71, стр. 35) И в мемуарах Гудериана, танковая группа которого в первые часы войны наступала на брестском направлении, мы не найдем ни единого упоминания о каких-то боях при прорыве линии обороны Брестского укрепрайона. Непосредственные участники взятия Бреста оставили такие воспоминания:
"Утром 45-й разведывательный батальон (оцените состав сил, выделенных для овладения важнейшим дорожным узлом. - М.С.) получил задачу очистить город Брест-Литовск, обезвредить группу противника, вероятно, находящуюся на главном вокзале, и обеспечить охрану объектов в ближайшей округе… В самом городе, кроме потрясенного и испуганного гражданского населения, никакого противника не было. Затем сильная ударная группа направилась в казарму, расположенную на окраине города, где, по словам одного гражданского, приготовилась к обороне группа русских солдат. Но и это здание было пустым и покинутым. Только в одном из помещений мы нашли в шкафу 150 новеньких цеймсовских биноклей с отпечатанными на них советскими звездами. По-видимому, их забыли забрать при отступлении…" (72, стр. 17)
Можно ли верить рассказам "битых гитлеровских вояк"? В данном случае - да. В боевом донесении штаба 4-й Армии № 05 (11 ч. 55 мин. 22 июня) читаем: "6-я сд вынуждена была к 7.00отдать с боями Брест (сколько же минут продолжались эти "бои"? - М.С.), а разрозненные части 42-й сд собираются на рубеже Курнеща Вельке, Черне, Хведковиж и приводят себя в порядок…" (71, стр. 30) Что же касается обороны самой брестской цитадели, то в своей монографии Сандалов прямо и без экивоков пишет: "Брестская крепость оказалась ловушкой и сыграла в начале войны роковую роль для войск 28-го стрелкового корпуса и всей 4-й Армии… большое количество личного состава частей 6-й и 42-й стрелковых дивизий осталось в крепости не потому, что они имели задачу оборонять крепость, а потому, что не могли из нее выйти…" (26) Что абсолютно логично. Крепость так и строится, чтобы в нее было трудно войти. Как следствие, из любой крепости трудно вывести разом большую массу людей и техники. Сандалов пишет, что для выхода из Брестской крепости в восточном направлении имелись только одни (северные) ворота, далее надо было переправиться через опоясывающую крепость реку Мухавец. Вот через это "игольное ушко" под градом вражеских снарядов и пытались вырваться наружу две стрелковые дивизии - без малого 30 тыс. человек. Абсолютно нелогичным было решение согнать в "ловушку" обветшалых бастионов Брестской крепости две дивизии, но причины, по которым это было сделано, едва ли будут когда-либо установлены. (73, стр. 181) Конечный результат известен: "Тяжелые бои в крепости продлились еще семь дней, пока 7 тыс. уцелевших красноармейцев, изголодавшихся и изможденных от отчаянной борьбы, не сдались в плен. Потери 45-й пехотной дивизии вермахта составили 482 убитых и 1000 раненых".(72, стр. 18) Какая же это "оборона крепости", если потери наступающих в разы меньше потерь обороняющихся? |
|
|
|
| номер сообщения: 25-53-22167 |
|
|
|
|
На первом месте по укомплектованности боевой техникой и опытным командным составом стоял 6-й мехкорпус Западного фронта. Еще раз напомним, что ни одна из советских танковых армий, завершившихв 1945 году "разгром фашистского зверя в его логове", не имела того количества бронетехники (1130 танков), которое было в составе 6-го МК в июне 1941 года. 4779 автомашин, 1042 мотоцикла и 294 тягача (трактора) делали этот корпус подлинно "механизированным" (на 5 человек личного состава приходилось одно транспортное средство). Уместно будет и сравнение с противником. Летом 1943 года в составе всей танковой группировки немецких войск на Курской дуге насчитывалось 347 танков "новых типов" (147 "тигров" и 200 "пантер"). Каждому добросовестному школьнику должно быть известно, что германское командование возлагало огромные надежды на такое массированное применение новых тяжелых танков. Этот тезис неизменно присутствует в любом тексте, посвященном битве на Курской дуге, которую советские историки называли (и по сей день еще называют) "крупнейшим танковым сражением Второй мировой войны". На вооружении 6-го МК числилось более 400 новейших танков КВ и Т-34. И в техническом (противоснарядное по отношению к основным калибрам противотанковой артиллерии вермахта бронирование танков), и в психологическом (появление из чащи белорусских лесов огромных 50-тонных бронированных монстров) смысле встреча с 6-м мехкорпусом должна была стать для немецкой пехоты страшной, ошеломляющей неожиданностью.
6-й МК не выполнил ни одной из поставленных перед ним задач и был полностью разгромлен менее чем за одну неделю. Документов, по которым можно было бы воссоздать картину этого невероятного разгрома, почти не сохранилось (по крайней мере в 42 томах "Сборников боевых документов" таковых нет). Мемуарная литература тем более мало чем может помочь - писать воспоминания было некому. Командир 6-го МК генерал-майор Хацкилевич погиб вместе со своим мехкорпусом 25 июня 1941 г. Точные обстоятельства его гибели по сей день неизвестны. Несколько дней спустя, у местечка Клепачи Слонимского района, была подбита бронемашина, на которой офицеры штаба 6-го МК пытались вывезти тело погибшего командира. При этом был смертельно ранен начальник артиллерии корпуса, генерал-майор А.С. Митрофанов. Начальник штаба 6-го МК полковник Коваль Е.С. пропал без вести. Командир 4-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса генерал-майор А.Г. Потатурчев попал в плен, после освобождения из концлагеря в Дахау был арестован органами НКВД и умер в тюрьме в июле 1947 года. Посмертно реабилитирован в 1953 году. Командир 29-й моторизованной дивизии 6-го мехкорпуса генерал-майор И.П. Бикжанов попал в плен, после освобождения до декабря 1945 г. "проходил спецпроверку в органах НКВД". В апреле 1950 года уволен в отставку "по болезни". Дожил до 93 лет, но мемуаров не печатал. Из числа старших командиров 6-го МК смог выйти из окружения только командир 7-й танковой дивизии генерал-майор С.В. Борзилов (погиб в бою под Перекопом 28 сентября 1941 г.). Составленный генералом Борзиловым 4 августа 1941 г. доклад в Главное автобронетанковое управление Красной Армии о боевых действиях 7-й танковой дивизии является пока единственным доступным документом. Посему процитируем его достаточно подробно:
"…На 22 июня 1941 года дивизия была укомплектована в личном составе: рядовым на 98 проц., младшим начсоставом на 60 проц. и командным составом на 80 проц. Материальной частью: тяжелые танки - 51, средние танки - 150, БТ-5/7 - 125, Т-26 - 42 единицы (таким образом, в одной только дивизии Борзилова было двести новейших танков Т-34 и КВ с противоснарядным бронированием). К 22 июня обеспеченность дивизии боевым имуществом: снарядов 76-мм - 1 бк, бронебойных снарядов 76-мм не было, снарядов 45-мм - 1,5 бк, бензина Б-70 и КБ-70 - 3 заправки, дизтоплива - 1 заправка…
22 июня в 2 часа был получен пароль через делегата связи о боевой тревоге со вскрытием "красного пакета". Через 10 минут частям дивизии была объявлена боевая тревога, ив 4 часа 30 мин. части дивизии сосредоточились на сборном пункте по боевой тревоге… в 22 часа 22 июня дивизия получила приказ о переходе в новый район сосредоточения - ст. Валпа и последующую задачу: уничтожить танковую дивизию, прорвавшуюся в район Белостока… Дивизия, выполняя приказ, столкнулась с созданными на всех дорогах пробками из-за беспорядочного отступления тылов армии из Белостока. Дивизия, находясь на марше и в районе сосредоточения с 4 до 9 часов и с 11 до 14 часов 23 июня, все время находилась под ударами авиации противника. За период марша и нахождения в районе сосредоточения до 14 часов дивизия имела потери: подбито танков - 63, разбиты все тылы полков… Танковой дивизии противника не оказалось в районе Бельска, благодаря чему дивизия не была использована. (В переводе с русского на русский это означает, что весь первый день войны дивизия просто бездействовала. На второй день она была направлена командующим 10-й армией Голубевым, вследствие панических донесений его подчиненных, на юг к Вельску, но поскольку никаких танковых частей противника в полосе 10-й армии просто не было, то и найти их Борзилов не смог.)
…24-25 июня дивизия, выполняя приказ командира корпуса и маршала т. Кулика, наносила удар: 14-й тп - Старое Дубно и далее Гродно, 13-й тп - Кузница и далее Гродно с запада, где было уничтожено до двух батальонов пехоты и до двух артиллерийских батарей противника (это и есть первое и единственное упоминание об участии 7-й тд в контрударе мехкорпусов Западного фронта). После выполнения задачи (до "выполнения" задачи - продвинуться через Гродно к переправам на Немане у Меркине и нанести удар во фланг и тыл 3-й Танковой группы вермахта - было еще очень далеко) асти дивизии сосредоточились в районе Кузница и Старое Дубно, при этом части дивизии потеряли танков 18 штук сгоревшими и завязшими в болотах… В частях дивизии ГСМ были на исходе, заправку производить не представлялось никакой возможности из-за отсутствия тары и головных складов, правда, удалось заполучить одну заправку из сгоревших складов Кузница и м. Кринки (вообще ГСМ добывали как кто сумел).
К исходу дня 25 июня был получен приказ командира корпуса на отход за р. Свислочь. (Этот приказ, вероятно последний в своей жизни, Хацкилевич отдал, выполняя распоряжение командующего Западным фронтом Павлова, который 25 июня в 16 часов 45 минут на основании директивы Ставки и ее представителя в штабе Западного фронта маршала Шапошникова отдал приказ об отводе всех войск фронта на линию реки Щара, т.е. на 100-150 км к востоку от границы. Правда, из дальнейшего становится очевидно, что приказ об общем отходе лишь "узаконил" начавшееся беспорядочное бегство.) По предварительным данным, 4-я тд 6-го мехкорпуса в ночь на 26 июня отошла за р. Свислочь, в результате чего был открыт фланг 36-й кавалерийской дивизии… В 21 час 26 июня части 36-й кд и 29-й мотострелковой дивизии (6-го мехкорпуса) беспорядочно начали отход. Мною были приняты меры для восстановления положения, но это успеха не имело. Я отдал приказ прикрывать отходящие части и в районе м. Кринки сделал вторую попытку задержать отходящие части, где удалось задержать 128-й мсп (это не вражеский, это наш полк из состава своего 6-го мехкорпуса все пытается задержать Борзилов) и в ночь на 27 июня переправился через р. Свислочь, что стало началом общего беспорядочного отступления… 29 июня в 11 часов с остатками матчасти (3 машины) и отрядом пехоты и конницы подошел в леса восточнее Слонима, где вел бой 29 и 30 июня. 30 июня в 22 часа двинулся с отрядом в леса и далее в Пинские болота по маршруту Гомель-Вязьма… Материальная часть вся оставлена на территории, занятой противником, от Белостока до Слонима. Оставляемая матчасть приводилась в негодность. Материальная часть оставлена по причине отсутствия ГСМ и ремфонда…" (74) Теперь переведем дыхание и попытаемся подвести самые простые, арифметические итоги. К началу боевых действий в 7-й тд было 368 танков. Еще до начала первых авианалетов дивизия покинула место постоянной дислокации и никаких ощутимых потерь от "внезапного удара" 22 июня не понесла. Но примечательно, что даже 19 марта 1999 г. "Красная Звезда" описывала эти события в привычном для нее духе: "Полыхали огнем танковые парки. Пометавшись некоторое время в бессильном отчаянии, почти безоружные (???) танкисты вместе с пехотой и пограничниками подались, как говорили в старину, в отступ… Немецкие летчики безжалостно (главная армейская газета страны считает, что тех, кто "подался в отступ", противник должен был жалеть?) бомбили и расстреливали людей с бреющего полета…" В ходе контрнаступления 24-25 июня 7-я танковая дивизия вела бой с пехотой противника силой до одного полка (можно предположить, что это был 481-й пехотный полк 256-й пд вермахта, который действительно вел 24-25 июня бой с советскими танками в районе местечка Кузница), потеряв при этом всего 18 танков, причем не все они были подбиты немецкой противотанковой артиллерией - несколько машин, как пишет комдив, просто увязли в болотах. Борзилов в своем докладе не уточняет, какие именно танки были потеряны. Тем не менее, зная возможности противотанковой артиллерии немецких пехотных дивизий и приданных им дивизионов "штурмовых орудий", вооруженных короткоствольным 75-мм "окурком", можно с высокой степенью достоверности предположить, что основная ударная сила дивизии - новейшие танки Т-34 и КВ - осталась целой и невредимой. В другом своем докладе (от 28 июля 1941 г.) генерал Борзилов пишет: "При появлении наших танков танки противника (реально это были самоходные "штурмовые орудия") боя не принимали, а поспешно отходили… машина Т-34 прекрасно выдерживает удары 37-мм орудий, не говоря уже о КВ". (63, стр. 118) Даже с учетом того, что 63 танка были потеряны на марше, к утру 26 июня в 7-й танковой дивизии должно было оставаться ни много ни мало 287 танков. В скобках заметим, что ни одна из 17 танковых дивизий вермахта не имела 22 июня 1941 г. в своем составе такого количества танков (в среднем на одну немецкую дивизию приходилось по 192 танка), не говоря уже про качество… И вот, через три дня отступления, практически без соприкосновения с противником (да и не могла немецкая пехота при всем желании догнать отступающую моторизованную армию) ото всей 7-й танковой дивизии остается "отряд пехоты с тремя танками".
Впрочем, в докладе Борзилова указана и объективная (на первый взгляд) причина разгрома дивизии и потери всей матчасти: "отсутствие ГСМ". Казалось бы - о чем тут еще спорить? Нет горючего - нет и боеспособной танковой дивизии. Увы, при всем уважении к памяти генерала Борзилова, мы не будем спешить с выводами, а воспользуемся калькулятором и собственной головой. Одна заправка дизтоплива была в дивизии до начала боевых действий. Еще одну получили уже в ходе боев. Бензина было три заправки и более. Теперь переведем эти "заправки" в понятные километры. Самый устаревший из имевшихся в 7-й дивизии танк Т-26 имел запас хода на одной заправке в 170 км. Три заправки - полтысячи километров. Самый мощный и современный КВ - те же самые 180 км (тяжело таскать 50 тонн стали). Две заправки для дизельного КВ - это 360 км. Скоростные БТ и средние Т-34 имели запас хода на одной заправке в 300 и более километров. Фактически 7-я танковая дивизия, беспорядочно кружась по маршруту Белосток-Валпа-Сокулка-Волковыск-Слоним, прошла за все время с 22 по 29 июня никак не более 250 км. Бросить при этом всю технику "по причине отсутствия ГСМ" было совершенно невозможно. Более того, территория "белостокского выступа" была буквально забита складами с горючим и боеприпасами. Непосредственно в зоне "блужданий" 6-го МК находилось 12 (двенадцать) стационарных складов горючего. А именно: 9205-й и 10405-й (Белосток), 925-й и 10385-й (Бельск), 9235-й и 10195-й (Моньки), 9195-й и 10205-й (Гродно), 9295-й и 10335-й (Мосты), 9225-й и 10445-й (Волковыск). Расстояния между этими складами не превышали 60-80 км. Даже для ветхой "полуторки" с бензоцистерной это не более двух часов езды. Было ли на этих складах горючее? Еще в самые что ни на есть "застойные годы" "Военно-исторический журнал" (№ 8/1966) сообщал читателям, что "к 29 июня на территории Белоруссии, занятой противником, осталось более 60 окружных складов, в том числе… 25 складов горючего… Общие потери к этому времени составили: горючего - более 50 000 т (50% запасов)". Полностью укомплектованному мехкорпусу на 100 км марша требовалось менее 300 т горючего. На тех запасах горючего, которые остались на занятой территории, рядом с брошенными танками, 6-й МК мог дойти до Владивостока и вернуться назад в Белосток… По современным же данным, на территории Западного ОВО находились мобилизационные запасы горючего в еще большем количестве - 264 тыс. тонн. (75, стр. 351) Не случайно, видимо, начальник генерального штаба вермахта Ф. Гальдер в записи от 1 июля отмечает, что "около одной трети расхода горючего покрыто трофейными запасами". В абсолютных числах это означает, что в среднем каждый день немцы "получали" на теоретически не известных им и теоретически уничтоженных при отступлении советских складах по 2900 тонн горючего. (12) Танковые дивизии 6-го мехкорпуса "не смогли" найти одну десятую от этого количества для того, чтобы по крайней мере организованно отступить на восток. Вместе с танками… |
|
|
|
| номер сообщения: 25-53-22168 |
|
|
|
|
Ну да, конечно, право Исаева и считающих этого пропагондона историком считать что всё дело в гениальной структуре танковых войск Вермахта.
Но из приведённых цитат вырисовывается несколько иная картина. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22169 |
|
|
|
|
Поскольку, в отличие от меня, Ваши цитаты не имеют ссылок на первоисточники и Вами лично не проверялись, перепечатка подобных "фактов" уместна в теме оффтоп.
Вы банально навалили кучу "цитат", чтобы заболтать тему, достаточно того, что я указал на тупость Вашу и Солонина и на бредовость писаний Чавчавадзе. Дал цитаты и ссылки на дневник Гальдера и мемуары Манштейна, которые Вы назвали выдумкой, а теперь Вы пытаетесь подсунуть нам ложь и вранье Солонина и еще раз доказать свою подлость и мерзость? Мы и так в курсе , что Вы безграмотны
Может Вы тоже получаете гонорары в университете Оттавы, как Чавчавадзе? Он там работал фотографом Тогда все встает на свои места.
P.S. Я искренно рад Друг Григорий, что у Вас появился стабильный источник дохода  |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22170 |
|
|
|
|
| Я знаю, друг Гарри, что совесть и стыд у вас отсутствуют полностью. Очередная демонстрация этого была излишней. Совершенно излишней. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22171 |
|
|
|
|
Слышу ,как пришла очередная сумма на Ваш счет Товарищ
Не знал, что копипаста так хорошо оплачивается  |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22172 |
|
|
|
|
| Grigoriy: Авторитет для меня цифра - 3 млн сдавшихся в плен. И цифры продвижения Вермахта летом 41-года вообще и в конце июня в частности. |
Grigoriy: Ну да, конечно, право Исаева и считающих этого пропагондона историком считать что всё дело в гениальной структуре танковых войск Вермахта.
Но из приведённых цитат вырисовывается несколько иная картина. |
На цитатах из одностороннего источника строится односторонняя картина.
Мне всё же неясно, как в этой картине объяснить разгром Франции за полтора месяца, как только Германия начала воевать. Полтора миллиона сдавшихся в плен до "перемирия", треть армии. Если читать французов, то они все отстреливались до последнего патрона, просто не попали, а англичане считают как-то так. Бронетанковые клинья там были те же, а колхозов не было вовсе. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22173 |
|
|
|
|
Grigoriy: Ну да, конечно, право Исаева и считающих этого пропагондона историком считать что всё дело в гениальной структуре танковых войск Вермахта.
Но из приведённых цитат вырисовывается несколько иная картина. |
Я, Григорий, ни Исаева, ни Солонина, ни Суворова не читал. Не читал я и немецких книг, специально посвященных 2-й мировой войне. Но я в свое время внимательно изучал биографию Гитлера. И "гениальной структуре танковых войск", то есть новаторскому способу использования танковых групп в четком взаимодействии с другими родами войск, там тоже посвящено немало страниц. Эта идея принадлежала не самому "фюреру", но именно "фюрер" настоял на ее реализации вопреки мнению многих генералов старой школы. То, что это было одним из важнейших факторов, обеспечивших успех немцам во Франции, авторы этих биографий не считают ни сказкой, ни фантастикой. |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22174 |
|
|
|
|
| Grigoriy: Но я вообще гораздо менее внимателен к фактам чем Вы, мне важна идея, так что мог не заметить. |
Это и к математике тоже относится?
| Grigoriy: Данная "дискуссия" с друзьями ФИБМ и Гарри о другом. |
Да я понял. Я хотел сказать, что история состоит из разных частей:
- собственно науки,
- мнений историков о причинах и следствиях, и прочая онолитега: верхи не могут, низы не хотят и и.д.
Тут конечно дискутируйте сколько влезет.
Grigoriy: Гипотеза такая. Утром 22 июня Сталин планировал провокацию - бомбёжку Гродно якобы немецкими самолётами, и как ответ на "неспровоцированное нападение" - начать войну 23-ого. Схема в точности как начало финской войны, и Гитлер начал так войну с Польшей.
Об этом я тоже процитирую. |
А откуда он взял, что именно Гродно, там не написано? |
|
|
| номер сообщения: 25-53-22175 |
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
| Copyright chesspro.ru 2004-2026 гг. |
|
|
|
