После двух побед последовали два поражения, были и довольно неожиданные партии. Расскажи немного об этих двух неудачных играх. Тем более что оба поражения были от узбекских шахматистов.
— Нет, дело не в этом. Просто Шамсиддин-ака и Нодир-ака играют очень хорошо, если вы смотрели их партии. Шамсиддин-ака сегодня тоже выиграл. Они действительно показывают сильную игру. У меня самого были некоторые ошибки. Нужно работать над ними.
Кроме того, турнир очень тяжёлый. Каждый день приходится серьёзно готовиться, потому что соперники очень сильные. Из-за этого уходит много энергии. И ещё мне немного тяжело, потому что я давно не играл классические шахматы. Но ошибки есть, и я стараюсь над ними работать настолько, насколько могу.
Самое интересное, что за пять туров у меня было пять результативных партий. Пока ещё не было ни одной ничьей.
И ещё один вопрос. Если не секрет, сколько часов в день вы уделяете подготовке?
— Хороший вопрос. Но если честно, сейчас на подготовку остаётся не так много времени. Она требует очень много энергии.
Как-то я видел, как один парень готовился прямо на улице. Но нет, я так не делаю.
Вообще, мне кажется, что сразу после партии начинать подготовку к следующей не очень правильно. Лучше немного отвлечься, переключиться. Сразу после игры снова погружаться в шахматы — это ошибка. Лучше прогуляться, проветриться, немного отойти от шахмат. А уже на следующий день спокойно готовиться.
Сейчас я уже намного лучше понимаю процесс подготовки. Не хочу хвастаться, но в этом плане сильно прибавил. Помогая Джахир-ака, я многому научился: как правильно готовиться, сколько времени уделять работе, сколько сил тратить, на что обращать больше внимания. Но всё равно ошибки в подготовке ещё остаются.
Чаще всего мне удаётся получать те позиции, которые я хочу получить из дебюта. Правда, кроме сегодняшнего дня. Сегодня из дебюта я вышел не очень удачно.
Просто я пошёл на вариант, который раньше не повторял. Из-за этого получил менее комфортную позицию. Потом пришлось долго защищаться.
Честно говоря, по ходу партии я получил не очень приятную позицию. Это, наверное, было видно даже по выражению моего лица. Я сам смотрел на доску и думал: «Что вообще происходит?»
Итак, прошло уже пять туров: три победы и два поражения. Будете продолжать в том же темпе? Или всё-таки сделаете хотя бы одну ничью?
— Если честно, ничью тоже сделать непросто.
Все играют на победу. Кроме того, турнир проходит по круговой системе, поэтому все борются до самого конца. Часто возникают позиции, где результат может качнуться в любую сторону.
Хотя вообще в сильных турнирах ничья — довольно частый результат. Но у меня пока каждый день получается только победа или поражение.
Отлично. Результаты у Мухиддина Мадаминова действительно получаются очень необычными. Желаем ему удачи и новых побед.
— Спасибо большое. Будем стараться.
Но сам турнир получается великолепным.
— Да, это очень ценный опыт для меня. Играть против таких сильных шахматистов — огромное удовольствие.
Ещё один вопрос. Ты уже сыграл во многих элитных турнирах. Если сравнить этот турнир с каким-то другим, на какой он больше всего похож по атмосфере, составу участников и условиям?
— В самых крупных супертурнирах я ещё не играл, поэтому полностью сравнивать не могу.
Но если брать то, что мне знакомо, то этот турнир чем-то напоминает Вейк-ан-Зее. Конечно, там играют 13–14 туров, а здесь меньше. Но по уровню участников и по общей атмосфере есть сходство.
Условия, организация, доски, камеры, атмосфера — многое похоже. Там партии тоже часто затягиваются надолго, и здесь происходит то же самое.
Поэтому мне кажется, что этот турнир больше всего напоминает Вейк-ан-Зее.
Отлично. Там тоже можно пройти путь от Challengers к Masters, верно?
— Да, в этом тоже есть сходство.
Замечательно. Желаем Мухиддину удачи и до встречи в следующих интервью.
— Сегодня я впервые беру интервью у Шамсиддина Вохидова, который сейчас выиграл три партии подряд. Огромные поздравления! Поскольку мы разговариваем впервые на этом турнире, предлагаю немного пройтись по всем трём победным партиям.
Я знаю, что во втором туре у вас было очень тяжёлое ферзевое окончание против Hans Niemann, где он в итоге сумел спастись и победить. А уже в следующем туре у вас снова возникло ферзевое окончание, но на этот раз выиграли вы.
Давайте начнём с партии против Ханса. Не могли бы вы немного рассказать о ней?
— В партии с Хансом он сам допустил ошибку после дебюта, в миттельшпиле. У меня тогда было очень большое преимущество. Потом я немного отпустил позицию, и партия перешла в ферзевое окончание.
Думаю, мне нужно было точнее провести пешку и реализовать преимущество. После этого у меня всё ещё оставались возможности для победы, но в конце я немного устал.
В начале и в середине игры позиция была лучше для меня. Потом я допустил неточность, и положение выровнялось. В окончании он нашёл несколько сильных ходов, и в итоге позиция была упущена.
— Помог ли вам анализ этой партии перед следующим ферзевым окончанием, которое возникло уже на следующий день?
— Думаю, немного помог. Но позиции были совершенно разными.
В партии с Мухиддином после хода e5 и ответа Фe6 у меня уже была выигранная позиция. Честно говоря, я даже не ожидал, что мой ферзь окажется настолько сильным.
Ферзевые окончания были разными. После e5 и Фc7 позиция уже была выиграна, но во время партии я этого не понимал.
— А вчера была совершенно сумасшедшая партия против Николаса Теодору.
У меня вопрос по одному из моментов. В какой-то момент у вас был очень сильный конь на f3 и ладья на g1. Мы обсуждали эту позицию и считали, что конь на f3 невероятно силён. Как вы приняли решение разменять ладью на фигуру?
— Думаю, конь действительно был очень сильным. Но я не увидел каких-то конкретных сильных продолжений. Поэтому решил взять ладью.
— Сегодняшняя партия. Я знаю, что вас уже интервьюировали ребята из ChessBase India и частично забрали мои вопросы. Но всё же.
Мне очень понравилась ваша идея с ходом f5. После этого у соперника было несколько способов взять фигуру на f6, но он в итоге побил пешкой. Что вы думали после f5?
— После f5, как мне кажется, у меня уже было очень большое преимущество, потому что его фигуры стояли неудачно.
— Где, по вашему мнению, соперник допустил главную ошибку?
— Мне казалось, что я сам немного упустил преимущество. Но после a4, Сf8 и b5 позиция, по-моему, уже должна была быть выиграна.
— Итак, пять туров позади. Как вы оцениваете своё выступление на турнире? Соответствуют ли результаты вашим ожиданиям?
— Всё складывается очень хорошо.
— Повлияли ли две предыдущие победы на вашу сегодняшнюю игру? Добавили ли уверенности?
— Думаю, я просто играл.
— То есть вы просто выходите на каждую партию с одинаковым настроем и играете в шахматы?
Мадаминов играет Фb3, и Мамедьяров сразу же отвечает Лa3, в последний раз.
Думаю, теперь здесь только один ход, и, кажется, Мадаминов уже его увидел. Он играет Фb4.
Мамедьяров тут же начинает говорить. Он останавливает часы.
Похоже, он сдаётся и очень расстроен. Он что-то говорит Мадаминову, пытаясь понять, что только что произошло. Затем в довольно нервной манере передаёт ему бланк партии для подписи.
Мадаминов тоже что-то отвечает, но Мамедьяров выглядит слишком подавленным. Возможно, они обсуждают, что именно произошло в позиции.
После этого Мамедьяров просто уходит. Никакого рукопожатия после партии — он просто покидает игровой зал.
Мадаминов спокойно собирает фигуры и расставляет их на доске для себя и соперника. Он ставит короля на чёрное поле, показывая, что чёрные выиграли партию.
