Ван Форест обыграл Гири на тай-брейке в 2021 году и завоевал титул Tata Steel Masters, однако в целом именно нидерландский номер один — Гири — чаще имел повод для хвастовства. Ван Форест отметил, что с тех пор, как он победил гроссмейстера Цзюй Вэньцзюнь в третьем туре в Вейк-ан-Зее в 2024 году, он не выиграл там ни одной партии, и добавил:
«Сегодня мы пошли на большую борьбу, и он, безусловно, был к этому готов. Я понимаю, что он хотел вернуться в гонку за высокие места, одержав победу над своим “клиентом” последних нескольких розыгрышей!»
Замечательное нововведение от @tatasteelches
Для турнира 2026 года. Зрители на площадке смогут наблюдать за играми в прямом эфире на экране, расположенном непосредственно на столе. Кроме того, игрокам будет легко узнать, когда они сделают ход №40, чтобы получить дополнительные 30 минут! Большое спасибо организаторам за это продуманное улучшение.
Среди немецких любителей шахмат уже несколько месяцев регулярно ведётся одна и та же дискуссия. Почти каждый наверняка её слышал. В общих чертах она звучит так: «Было бы лучше, если бы на Турнир претендентов вышел Винсент Каймер, а не Маттиас Блюбаум». Тогда, считают многие, у немца были бы реальные шансы побороться за матч за титул чемпиона мира против Доммараджу Гукеша. Аутсайдеру из Лемго по-прежнему доверяют меньше, чем четвёртому номеру мира, который сейчас живёт в Вене.
Но тот, кто знает Блюбаума, понимает: такая точка зрения для него не проблема. Напротив — ему нравится роль андердога. Вспомнить хотя бы Самарканд. В понедельник на традиционном турнире Tata Steel в Вейк-ан-Зее Блюбаум вновь убедительно опроверг всех скептиков: чёрными он уверенно обыграл своего партнёра по сборной Германии Каймера.
«Честно говоря, этого не обязательно стоило ожидать. Тем приятнее получилось», — сказал он.
«Для меня игровая практика важнее, чем скрывать свою подготовку».
По словам Блюбаума, «в этом году у меня будет ещё много возможностей доказать себя — и я очень надеюсь, что смогу ими воспользоваться». Начало он уже положил. На своём последнем турнире перед Турниром претендентов на Кипре (старт 28 марта) — своего рода генеральной репетиции — он сделал важный шаг к ещё одной большой цели: преодолению отметки 2700 Elo. В лайв-рейтинге он сейчас имеет новый личный рекорд — 2691 пункт, что означает текущий прирост +12.
Вейк-ан-Зее — идеальный подготовительный турнир.
Во-первых, из-за очень сильных соперников, в том числе прямых конкурентов, с которыми ему предстоит снова встретиться на Турнире претендентов. Во-вторых, из-за контроля времени, полностью идентичного кипрскому: 40 ходов без добавления времени.
«Это не самый обычный контроль. Каждая партия помогает лучше его почувствовать», — отметил Блюбаум. Короче говоря, как он недавно сказал в интервью DSB: «Тренировочный турнир перед ещё более важным турниром».
После этого, по словам Блюбаума, он сосредоточится исключительно на Кипре — с тренировочными сборами, в том числе онлайн. Ради большой цели, где решающим фактором станет и уверенность в себе. И важно оставаться в потоке — так же, как в Вейк-ан-Зее:
«Я не могу представить себе, чтобы делать так, как Фирузджа, который за полгода до Турнира претендентов не сыграл ни одной официальной партии. Для меня игровая практика важнее, чем любой ценой скрывать свою подготовку».
А если всё это ещё и сопровождается такими победами, как партия против Каймера, — тем лучше.
Каймер с новой энергией — но пока с малым количеством очков
Для Винсента Каймера, который после стремительного подъёма на четвёртое место мирового рейтинга вполне справедливо называет 2025 год «очень хорошим», начало нового турнирного года, впрочем, получилось неудачным. Лишь одно очко в первых трёх партиях.
В Вейк-ан-Зее Каймер признался, что в последние недели «почти совсем не занимался шахматами»:
«Я пытался немного притормозить, расслабиться, заново сфокусироваться и накопить энергию к этому турниру».
Немецкие болельщики и здесь уверены: совсем скоро он сумеет превратить эту энергию в победы.
— Васил, поздравляем. Вы только что выиграли довольно сумасшедшую партию в третьем туре. Прежде чем вдаваться в детали, расскажите, пожалуйста, о своих эмоциях после этой долгой и тяжёлой партии.
— Если честно, я просто очень устал. Хочу поесть и отдохнуть. Вот и все мои эмоции.
— Хорошо, тогда постараемся быть краткими. Первый вопрос: каково это — снова быть здесь? Последний раз вы играли здесь, если не ошибаюсь, в 2015 году.
— Я рад быть здесь. Конечно, приятно снова оказаться в Нидерландах. Возможно, после турнира даже поиграю здесь в шашки.
— Ого! После турнира?
— Посмотрим.
— Очень приятно. Наш турнирный директор сегодня говорил, что вы сами захотели сыграть в «челленджерах»: вы подошли к нему и сказали, что хотите вернуться и готовы играть именно там. Что вас к этому подтолкнуло?
— Это довольно сложный турнир, впереди ещё десять партий, так что пока ничего не решено — турнир только начался.
— Но всё-таки, что именно заставило вас вернуться в Вейк-ан-Зее и играть здесь?
— Я хочу играть в хорошем турнире. Мне нравится атмосфера здесь. И, конечно, я уважаю организаторов.
— Сейчас очень много молодых игроков. Как вам играется против всех этих юных соперников?
— Я просто играю в шахматы. Молодых много, есть и много девушек.
— Давайте теперь поговорим о сегодняшней партии. Она была сумасшедшей, и был тот безумный момент на 40-м ходу, когда у вас оставалась всего одна секунда, чтобы сделать последний ход.
— Да. Когда я успешно сделал 40-й ход, я ещё не понимал, кто стоит лучше, а кто хуже. Но у меня было ощущение, что в тот момент он мог выиграть, если бы я сделал что-то совсем глупое.
— Если бы он сделал какой-нибудь сумасшедший ход, например, Ферзь g2, Ферзь a8 — что-то в этом духе, это было бы хорошо.
— Да, наши комментаторы говорили то же самое. А что вы чувствовали в тот момент, когда сделали 39-й ход и у вас оставалась всего одна секунда?
— Я понимал, что положение безнадёжное. Но вдруг он сделал ход, я ответил — и вижу, что у меня появляется 30 минут.
— Вы почувствовали огромное облегчение?
— Да, и тогда я понял, что и позиция у меня тоже хорошая.
— Значит, после контроля времени это был счастливый момент?
— Пока ещё нет. Партия ведь не была закончена, и нужно было считать очень точно. Но я понял, что мне невероятно повезло не проиграть по времени.
— В какой момент вы почувствовали: «Теперь я выигрываю»?
— Когда я нашёл ресурс с f6, у меня появилось ощущение, что я выигрываю. Правда, если честно, я не заметил идею с королём на f1. Я ещё не проверял партию компьютером, но мне показалось, что я не вижу, как он мог бы спастись.
— И, конечно, всегда приятно заканчивать партию почти матом на доске.
— Да, да, конечно.
— Васил, мы отпустим вас ужинать — день был долгим. Вы всё ещё помните местные рестораны? Всё здесь так же, как вы помните?
— Да, конечно, помню. Рестораны не меняются, как и гостеприимство.
— Есть ли у вас любимый ресторан в Вейке?
— Обычно на обед я хожу в одно место — беру суп и чай. А на ужин вчера ходил в турецкий ресторан. Скорее всего, пойду туда снова.
— Тогда не будем вас больше задерживать. Огромное удовольствие снова видеть вас здесь, в Вейк-ан-Зее. И последний, совсем последний вопрос: в первый день вы получили самые громкие аплодисменты. Вы это заметили? Было ли это для вас чем-то особенным?
— Я понимаю, что турнир ещё не закончен. Впереди очень долгий путь. Я надеюсь сыграть ещё много интересных партий на этом турнире.
— Отличный старт, но впереди ещё десять партий. Васил, большое спасибо. Приятного ужина и до завтра.
— ... А что вы чувствовали в тот момент, когда сделали 39-й ход и у вас оставалась всего одна секунда?
— Я понимал, что положение безнадёжное.
Вживую, не в записи, я видел, как Иванчук делает именно 39-ый и так же отчаянно бьёт по часам, когда на них... ровно 1 секунда. Но я ошибочно думал, что это 40-ой и облегченно выдохнул. А ему предстояло сделать еще один ход.
Слава богу, что на сей раз всё прошло без трагедий.
Kevin Goh Wei Ming
Смотрел это в прямом эфире, и вся ситуация заставила меня напрячься. Возможно, такой контроль времени больше нравится зрителям?
Практически говоря, думаю, что ход ef7 был сильнее, так как его сложнее сразу захватить и нажать на часы за одну секунду. Отдаю должное Ивичу за то, что он не пытался сделать что-то глупое вроде Qg6 🤣 и вместо этого просто играл в шахматы!
— Поздравляем! После трёх ничьих сегодня вы одержали первую победу на турнире, причём очень эффектную — над Маттиасом Блюхбаумом. Какие ощущения от этой первой победы?
— Я был очень рад, потому что считаю эту партию одной из самых важных на турнире — Маттиас тоже играет в Турнире претендентов. Партия получилась очень интересной, и мне действительно понравилось, как я сыграл.
— Вы говорите, что это важно, потому что он тоже участник Претендентов. Вы имеете в виду психологическое преимущество?
— Нет, в целом — для понимания. Я никогда раньше не играл против него в турнирах. Мне важно было понять его стиль, и, думаю, из этих двух партий я смогу многое извлечь в плане подготовки к Претендентам.
— О Претендентах мы ещё поговорим, но партия получилась настолько красивой, что давайте сразу перейдём к ней.
— Я выбрал защиту King's Indian, потому что видел его классические партии — у него там очень плохой результат. К тому же у меня было много времени на подготовку. Я подумал, что это хорошая идея, но не ожидал, что он выберет линию с Кf3 и h3 — я её не готовил.
Я сыграл King's Indian. Здесь я кое-что знал, сыграл a5, но он, на мой взгляд, очень хорошо действовал. После Kd5, Be2, Re8 мне не нравилась моя позиция. Я думал, что после Qd2, a4 ему нужно было играть что-то вроде Rd1 или Ne2, чтобы не позволить мне провести Qe5. Вариант с Rad1 тоже был неплох.
Ход Qe5, Be4 — по-моему, очень плохой, потому что он пропустил Ne6. После Qe5 моя позиция, как мне кажется, была очень плохой — минимум +0.7, +0.8 для белых. Это типичная Королевская индийская: ты получаешь плохую позицию и ждёшь ошибку соперника.
И вот она появилась. Ход Be4 — ошибка. После Nd6, Be3 я думал, что могу сыграть Nxd4, Be6, и позиция будет примерно равной, но я захотел более интересную игру и сыграл Nh5.
Я долго думал: сначала рассматривал a3, b3, Nh5, а потом решил — почему бы не дать сопернику выбор: брать пешку или нет. Я думал 17 минут, он — 12, и взял пешку. Я считаю, что это была ошибка, потому что теперь я начал атаку на его короля.
— То есть вы были рады, что он взял пешку?
— Конечно. Я уже атаковал короля и видел множество вариантов. Рассматривал Qd2, Nf4, Kh1. Kh2, по-моему, не работает — Bh3, Qh4 было бы очень плохо. После Kh1 возможна интересная игра с Re5. Моя идея была — Qh6, Bh3, забрать пешку.
Позиция была очень интересная. Он сыграл Rd2, я ответил Nf4, он — Kh1. Когда я ещё думал о ходе Nh5, я уже видел всё это. Qh6 — и мне кажется, что у меня очень хорошая позиция.
Если он не берёт ферзя на d6, то следует Bh3 и ладья идёт на e5 — это немедленный мат. После Bxh3 gxh3 Re6 — тут я чувствовал, что у белых должны быть какие-то ресурсы на ничью, потому что у него лишняя фигура. Компьютер показывает Qd7 и Qb4 как спасение, но найти это невозможно. Я видел только Qd4 и Qc5 — оба проигрывают.
Я также рассматривал Qc7 с идеей Rd8+, но затем следовало Qh2, Qg3, g5 — это просто глупо. Я всё это просчитал и понял, что выигрываю. Я не видел только Qd7–Qb4, но у меня в любой момент была ничья, поэтому я не волновался.
Он думал 5 минут — возможно, тоже видел какие-то линии: Qd4, Qh3, Kg1, Qg3, Kh1, g5. Ход Rh2 не работает: Qh2, Kh2, Rh6, Kg3, Ne2 — очень красиво.
Я всё это рассчитал — Qg1, Rh6, Rh2, Ne2 — и был очень счастлив. После этого я был уверен, что выигрываю. Это просто красивая линия.
— Что происходит у вас в голове, когда вы считаете такие красивые варианты?
— Не знаю. Я просто искал атаку на короля. Сначала я был очень напуган, потому что в партии против Аниша я всё зевнул, и думал: «Давай играй надёжно». Но это была совсем не надёжная игра. Когда он сыграл ладьёй, я подумал: «Сейчас я тебе покажу».
Я сразу увидел Qg5 перед Rh6, но для проверки потратил около семи минут. После партии с Анишем я усвоил урок — всё перепроверять. Он здесь проигрывает, он пропустил g5. В защите очень сложно найти всё.
Это очень интересная партия, и я очень доволен своей атакой.
— Это ваш любимый стиль — атакующие шахматы?
— Конечно. Я люблю атаковать короля и всегда получаю удовольствие от таких партий.
— Давайте немного поговорим о партии против Аниша. Это тоже участник Претендентов, так что такие партии особенно важны. У вас там были шансы. Что произошло?
— Я был слишком уставшим. После партии с Rh я потерял всю энергию — тур начался поздно, партия длилась шесть часов. Против Аниша я всё пропустил.
Когда он сыграл b4, я подумал: «Что он делает?» Я рассчитывал Nd3, c5, но не b4. Потом я сыграл Nd4, Bc6. Я был уверен в линии с Nd2, но полностью забыл про коня на c1. Когда он сыграл b4 и после Nd4–Bc6 я увидел коня на c1 — я сразу понял, что ошибся.
— Да, вы сразу отреагировали.
— Да, я увидел коня на c1 и подумал: «О боже». Потом он ещё сыграл не лучшим образом, но я был слишком уставшим, чтобы воспользоваться шансами. Когда я сделал ход за девять секунд, это было потому, что я вообще не хотел думать — был полностью выжат.
Ничья накануне дала мне возможность отдохнуть и подготовиться, и сегодня я вышел с энергией. Наконец-то хорошая партия — я очень доволен.
— Прошлый год был для вас блестящим: победа на Кубке мира, высокий рейтинг. Что изменилось?
— Я очень много готовился с моим тренером Романом — больше 500 часов за год. Я живу в Мюнхене и постоянно тренируюсь с ним, и это очень помогло. После первого турнира в Вайсенхаусе я почувствовал уверенность, перестал бояться топ-игроков. Я был близок к победе над Фабиано, обыграл Хикару, потом был турнир в Узбекистане, где я разделил первое место, затем выиграл турнир в Индии — Кубок мира.
— Это дало вам путёвку в Турнир претендентов. Это сейчас главный фокус?
— Конечно, я хочу выиграть и этот турнир, но он также служит подготовкой к Претендентам — особенно с таким контролем времени.
— Как вам этот контроль?
— Сначала казалось, что времени много, но потом, когда остаётся меньше 30 минут, становится очень страшно. В партии с Гукешем уже к 20-му ходу у меня было всего 30 минут. Это пугает, но сейчас я уже втянулся.
— После сегодняшней победы вы явно в борьбе за высокие места.
Нодирбек, поздравляю. Ещё одна победа в копилке. У тебя уже три очка из четырёх, ты лидируешь. Сегодняшняя партия получилась интересной. Я сразу передам тебе планшет, и давай сразу перейдём к партии.
Да, это была защита Петрова. Я ожидал её, но он выбрал редкую линию и немного перехитрил меня порядком ходов.
Защита Петрова была очень популярна на этом турнире. Ты чувствуешь этот новый всплеск её популярности?
Да, это вполне логично. Она очень надёжная и позволяет избежать итальянской и испанской партий. Так что, на мой взгляд, всё логично: просто играешь Петрова.
Здесь он пошёл слон e7. Он обманул меня порядком ходов, потому что обычно здесь играют слон f5 — это считается основной линией. Я знал, что ход c4 возможен, но подумал, что он сыграет конь f6, и я не хотел получать позицию с изолированной пешкой ферзя. Я хотел сыграть ладья e1.
Затем последовало конь c6, c4 — логично, конь f6. Здесь, конечно, c5 — не лучший ход, но я подумал, что он очень хорошо подготовлен, и я хотел просто получить какую-то позицию для игры. Поэтому я выбрал c5. После этого он сразу начал задумываться, и я понял, что он вышел из теории.
Тебя порадовало, что ты вывел его из дебютной подготовки?
Да. По сути, после 10-го хода мы уже играли сами. В наше время это уже достижение.
После c5: слон g4, слон e3, конь d4 — всё логично. Слон e2. Здесь я мог сыграть конь c3, но после конь c5 и dxc5 ход d4 ведёт к массовым разменам и эндшпилю. Я хотел продолжать борьбу, поэтому сыграл слон e2, сохранив напряжение.
Здесь чёрные могли сыграть f5 — это логично после конь c3, затем король h8, и получалась обоюдоострая позиция. Но в таком варианте мне даже больше нравятся чёрные: у них есть инициатива на королевском фланге, возможны g5, слон f6.
Он же выбрал более надёжный вариант — слон f6. Я сыграл h3. Если бы я сразу сыграл конь c3, он был готов к разменам: конь берёт c5, d берёт c5, слон берёт f3, конь берёт d4 — и получается равенство. Поэтому я сознательно избегал разменов и старался сохранить играбельную позицию.
После h3 разница в том, что после слон h5 я уже могу сыграть конь c3, потому что после конь c5 у меня есть g4, слон g6, затем берут на d4, и после g5 я выигрываю фигуру.
Он взял на f3, я взял в ответ. Вместо хода b6 я ожидал конь g5, и тогда получалась похожая позиция, но, как мне казалось, у белых была бы лучшая пешечная структура и небольшое давление. Однако он сыграл b6.
Далее: конь d2 — логично, ладья e8. Здесь он мог сыграть конь g5, что, возможно, было точнее: он получал улучшенную версию позиции, а я был бы вынужден играть конь b3. Это было бы лучше для чёрных.
В партии же я был доволен своей позицией: у меня была пара слонов и хорошая пешечная структура.
В этот момент ты начал тратить довольно много времени, верно?
Да. Я не совсем понимал почему, потому что он мог сильно упростить позицию раньше. Он сыграл b5, я ответил конь a1 — ход не самый красивый, но я просто переводил коня на c2.
После партии мы обсуждали, что лучший ход для него был конь берёт c3. Далее возможны конь d3, c6, конь g4. Мы оба считали варианты с h5, слон e4, gxh5, слон h7, король f8 и так далее — всё довольно запутанно.
Но мне было комфортно, потому что у него начинались проблемы со временем, и я надеялся, что смогу где-то его перехитрить. Я считал, что ход конь берёт c3 был необходим. После c6 и слон f4 он просто оставался без пешки. С учётом цейтнота я видел очень хорошие шансы, и реализация получилась достаточно чистой и точной.
Отличная партия. Ты теперь с тремя очками из четырёх. Классический профессиональный подход: победы белыми, ничьи чёрными — это всё ещё общий план? Или новое поколение просто дерётся независимо от цвета?
Да, особенно на этом турнире, я считаю, что цвет фигур не так важен. Пока у меня было две партии чёрными — обе спокойные ничьи, довольно скучные, вероятно, для зрителей. Соперники тоже стараются избегать осложнений в дебюте.
Но я надеюсь, что в следующих турах смогу получать хотя бы играбельные позиции чёрными и тоже бороться.
Раз уж мы заговорили о борьбе: новый контроль времени приводит к очень сумасшедшим партиям. Вчера, например, Иванчук делал ход с одной секундой на часах. Ты когда-нибудь играл турниры без инкремента?
Да, я играл с точно таким же контролем времени в одном из этапов Grand Tour. Честно говоря, я считал, что это худший контроль времени для решающих результатов. Мне больше нравится классический контроль — полтора часа плюс 30 секунд на ход.
Мне кажется, что при отсутствии инкремента слишком много времени уходит на обдумывание, и если у соперника возникают проблемы из дебюта, у него больше шансов их решить. В таком формате слабой стороне легче выкрутиться. Но пока это спорный вопрос — нужно больше данных, чтобы делать окончательные выводы.
Сегодня был отличный день и для Узбекистана — Жавохир тоже выиграл свою партию. Что ты чувствуешь, представляя свою страну на самом высоком уровне вместе с ним?
Это потрясающее чувство. В прошлом году я говорил, что был бы счастлив, если бы хотя бы один из моих соотечественников попал в турнир Masters. В этом году Джавохир получил приглашение, и я был очень рад.
Это большая честь для наших шахмат и результат тяжёлой работы, а также поддержки нашей страны и болельщиков. Я очень доволен результатами на данный момент, и мы оба являемся претендентами на победу в этом турнире. Будет очень интересно.
Вы оба отличные примеры для подражания. Вы здесь вместе анализируете партии?
Пока нет, но вообще — да, обычно мы это делаем.
Нодирбек, спасибо за интервью. Ещё раз поздравляем и удачи завтра.
— Нам очень повезло, что к нам присоединился гроссмейстер Ханс Ниманн. Большое спасибо, что согласился на интервью. Ты только что сыграл абсолютно прекрасную партию против Аравинда — очень красивая победа. Можешь немного рассказать о ней? Потому что партия была просто великолепной.
— Да, думаю, дебют сложился в мою пользу. Он что-то перепутал, и я получил улучшенную версию того, что считается основной линией — с включёнными ходами ладья b8 и a3, что, очевидно, является большим плюсом.
В какой-то момент, когда он сыграл f5, я подумал: «Этот парень что, блефует по-крупному?» Часть меня даже задумалась: а вдруг это домашняя заготовка? Выглядит это, конечно, очень сомнительно, но в целом я просто играл довольно простые шахматы. В конце, разумеется, нужно было сохранять хладнокровие и пройти через некоторые осложнения, но, к счастью, всё сложилось удачно, и мне удалось всё точно посчитать. Финал был почти как этюд — выигрыш «по учебнику».
— Да, казалось, что в конце, если играть неаккуратно, могли быть даже шансы на вечный шах.
— Да, позиция была очень сложной — из тех, которые обычно видишь в книгах. Очень, очень непростая.
— Возвращаясь к дебюту: ты уже упомянул, что был удивлён ходами f4–f5 и подумал, что это, возможно, подготовка. Какие мысли у тебя были, когда ты увидел это на доске? Ты сразу почувствовал, что у тебя хорошие шансы?
— У меня было ощущение, что когда он начал долго думать после f5, я сначала решил, что это точно подготовка. Но затем понял, что он просто пошёл совершенно не туда. Исходя из моего понимания позиции, так играть точно нельзя. Ход f4–f5 может выглядеть красиво, но все мои фигуры уже были развиты: слон c1, слон g7, и это своего рода оптическая иллюзия — конь на a3 выглядит неплохо, но на самом деле это очень плохая фигура. Потом становится ясно, что мой слон приходит на f7, слон на g2 у него почти бесполезен. Когда он понял, насколько всё плохо, было уже слишком поздно что-то стабилизировать или разрядить позицию. Так что мне очень повезло с дебютом, но я доволен тем, как реализовал преимущество.
— Да, у тебя была мощная пара слонов, и очень интересный момент, где слон на g8 фактически держал всю позицию.
— Да, ход слон g8 был невероятно тонким и важным. Вся профилактика строилась вокруг взятия слона на d2, и если он пытается защищаться на ферзевом фланге, он просто проигрывает. Мои слоны идеальны. Единственный шанс для него — идти ва-банк в атаку. Я был рад, что смог одновременно и защищаться, и атаковать, нашёл такие ресурсы, как ладья b6, которые были совсем неочевидны. В целом я очень доволен своей игрой.
— Прекрасная партия. Уверен, у тебя их будет ещё много. Возможно, её не будут помнить как «бессмертную Ниманна», но в список лучших партий она точно войдёт.
— Думаю, минимум в топ-60 моих партий она обязана попасть.
— Хотел ещё затронуть твои предыдущие партии, раз уж появилась возможность поговорить. Не так подробно, но всё же. После партии с Эрдмушем Карлсен сказал, что это самый сильный 14-летний игрок, которого когда-либо видел мир. Ты теперь сыграл с ним классику — как оцениваешь это утверждение?
— Я играл с ним и в Grand Swiss, где партия закончилась для меня очень убедительной победой. Он, безусловно, очень талантлив. Здорово, что у него есть такие возможности — это отлично для его развития. Когда ты начинаешь играть с топ-игроками, невозможно не расти. У него, судя по всему, есть серьёзная поддержка, так что все важные ингредиенты для успеха присутствуют.
Но с молодыми игроками такие громкие заявления иногда создают чрезмерное давление. Мы видели это и на примере Алирезы, от которого все ожидали невероятных высот, или, например, твоего соотечественника Мишры.
— Да, ситуация с Мишрой, честно говоря, очень разочаровывает с точки зрения американских шахмат. Игрок такого таланта и потенциала — и не относиться к шахматам максимально серьёзно, пойти в колледж… для меня это просто кощунство. Я, возможно, более патриотичен как шахматист, чем мои товарищи по команде, но я был 2480, когда закончил школу, а он… ну, вы понимаете.
Он, без сомнения, останется очень сильным игроком, но даже попасть в топ-10 — это совсем не гарантия. Это чрезвычайно сложно. Сейчас есть множество невероятно сильных шахматистов, которые так и не могут пробиться в десятку. Очень многое зависит от попадания в закрытые элитные турниры, в Grand Chess Tour, от того, сможешь ли ты выбраться из «лимба» опен-турниров. Это ключевой момент. Большинство нынешних топ-игроков прошли одну и ту же экосистему: играли сильные турниры, получали спонсорство и, обладая талантом, вышли на вершину. Но гарантии нет ни у кого.
— Да, путь через опены, как у тебя или у Арджуна, гораздо сложнее.
— Да, но ты видишь, как он организует матчи — возможно, вдохновившись моим примером. Эти матчи пошли ему на пользу и дали отличный опыт. Так что говорить, что если ты рано стал сильным, то всё обязательно «не сложится», — неверно. Никто не знает наверняка. А стать чемпионом мира в классике — это вообще длинный цикл, раз в два года, и для победы нужно ещё и огромное везение.
— И совсем коротко о твоей первой партии: соперник сыграл довольно сомнительный ход. Он просмотрел угрозу коня e5 или у тебя просто появилась возможность?
— Конь e5, конь d4 — оба варианта. Честно говоря, ход e5 я не увидел до его сдачи, но конь d4 был очевидно очень силён. Конечно, ему стоило продолжать игру, но если он был психологически подавлен из-за зевка, я могу понять его нежелание бороться дальше. Возможно, это были нервы первого тура.
В интервью он говорил, что его отвлёк протест, но, по-моему, он был не единственным — у Гири тоже были проблемы. В конце концов, ты сам решаешь, позволишь ли таким вещам тебя отвлекать или просто их игнорировать.
— И последний вопрос. У тебя есть собственная платформа Endgame. Используешь ли ты её в подготовке, например, для тактических задач?
— Думаю, новое приложение, которое скоро выйдет, я буду использовать довольно часто.
— Что ж, интрига. С нетерпением ждём. Большое спасибо за твоё время и удачи в оставшейся части турнира.
