ChessPro online

За городом вырос пустынный квартал

вернуться в форум

19.05.2009 | 12:07:53

Главная  -  Парк культуры  -  Поэзия

392

avi47

11.08.2018 | 21:08:58

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Vova17: Что касается Роберта, то самым его пронзительным стихотворением считаю вот это.

Прощание с морем

Что ж,
собираться начнём помаленьку.
В город уедем от непогод...
Надо бы в море
бросить монетку,
чтобы вернуться сюда
через год...
Здесь был спокойно и солнечно прожит
месяц,
где так далеко от зимы.
Здесь были счастливы мы,
а быть может,
нам показалось,
что счастливы мы.
Надо вернуться опять в этот месяц...
В тёплое море
падает мелочь.
Круглые капельки серебра.
Капли надежды...
Едем.
Пора!..

...Где-нибудь
в тихой палате больничной
за пять минут до конца своего
вспомню я снова
этот обычай,
слабой рукой
ухвачусь за него.
И, завершая собственный опыт,
на промелькнувшее оглянусь.
Брошу монетку
в жизненный омут...
Может, вернусь?

Действительно, нам людям не первой молодости, западают в душу такие стихи. А вот интересно, молодые столь же близко их принимают к сердцу или, к счастью, не ведают преждевременных грустей?
номер сообщения: 83-24-8893

393

masterd

кмс
Москва

11.08.2018 | 21:14:41
Сайт

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
а у меня последнее впечатление о его стихах такое... восьмилетняя дочь после стихов о медвежонке захотела сочинить стишок о войне и возникла необходимость ей быстро и внятно вправить мозги. Объяснить, что к этой теме просто так не прочитав очень много не пережив много в своей душе, не поняв весь ужас войны - без всего этого подступиться к теме войны вообще нельзя. Помог Рождественский. Я просто начал читать вслух самый страшный эпизод из поэмы 210 шагов, причем читать было чисто физически тяжело, просто перехватывало дыхание, ком в горле. Дочь все дослушала, поняла и пообещала, что ближайшие годы о войне стихи писать не будет. Выходит, что подобные взрослые стихи понятны и детям.

"ВСТАНЬ, ЛЕЙТЕНАНТ!"

Было училище. Форма - на вырост
Стрельбы с утра. Строевая – зазря.
Полугодичный ускоренный выпуск.
И на петлице два кубаря.

Шел эшелон по протяжной России,
Шел на войну сквозь мельканье берез
«Мы разобьем их!», Мы их осилим!»,
«Мы им докажем!» - гудел паровоз.

Станции – как новгородское вече.
Мир, где клокочет людская беда.
Шел эшелон. А навстречу, навстречу –
лишь санитарные поезда.

В глотку не лезла горячая каша.
Полночь была, как курок , взведена…
«Мы разобьем их!», «Мы им докажем!»,
«Мы их осилим!» – шептал лейтенант.

В тамбуре, маясь на стрелках гремящих,
весь продуваемый сквозняком,
он по дороге взрослел – этот мальчик –
тонкая шея, уши торчком…

Только во сне, оккупировав полку
в осатанелом табачном дыму,
Он забывал обо всем ненадолго.
И улыбался. Снилось ему
Что-то распахнутое и голубое
Небо, а может, морская волна…

“Танки!” И сразу истошное: «К бою-у!»
Так они встретились: Он и Война.
…Воздух наполнился громом, гуденьем.
Мир был изломан, был искажен.
Это казалось ошибкой, виденьем,
странным чудовищным миражом.

Только виденье не проходило:
следом за танками у моста
пыльные парни в серых мундирах
шли и стреляли от живота.

Дыбились шпалы! Насыпь качалась!
Кроме пожара, Не видно ни зги!
Будто бы это планета кончалась
там, где сейчас наступали враги.

Будто ее становилось все меньше!..
Ежась От близких разрывов гранат, -
черный, растерянный, онемевший –
в жестком кювете лежал лейтенант.

Мальчик лежал посредине России,
Всех ее пашен, дорог и осин…
Что же ты, взводный?! «Докажем!..», «Осилим!…»
Вот он - Фашист. Докажи И осиль.

Вот он – фашист! Оголтело и мощно
воет его знаменитая сталь.
Знаю, Что это почти невозможно.
Знаю, что страшно. И все-таки встань!

Встань, лейтенант! Слышишь, просят об этом,
вновь возникая из небытия
дом твой, завьюженный солнечным светом,
Город, Отечество, Мама твоя…

Встань, лейтенант! Заклинают просторы,
птицы и звери, снега и цветы.
Нежная просит девчонка, с которой
так и не смог познакомиться ты.

Просит далекая средняя школа,
ставшая госпиталем с сентября.
Встань! Чемпионы двора по футболу
просят тебя – своего вратаря.

Просит высокая звездная россыпь,
горы, излучина каждой реки.
Маршал приказывает и просит:
«Встань, лейтенант! Постарайся! Смоги…»

Глядя значительно и сурово,
Вместе с землею и морем скорбя
просит об этом крейсер «Аврора».
Тельман об этом просит тебя.

Просят деревни, пропахшие гарью.
Солнце как колокол в небе гудит!
Просит из будущего Гагарин.
Ты не поднимешься – он не взлетит.

Просят твои нерожденные дети.
Просит история!.. И тогда
встал лейтенант. И шагнул по планете,
выкрикнув не по уставу: “Айда!”

Встал и пошел на врага, как вслепую.
(Сразу же сделалась влажной спина)
Встал лейтенант!… И наткнулся на пулю
Тупую и твердую, словно стена

Вздрогнул он, будто от зимнего ветра.
Падал он медленно, как нараспев.
Падал он долго… Упал он мгновенно…
Он даже выстрелить не успел!

И для него наступила сплошная
и бесконечная тишина…
Чем этот бой завершился – не знаю.
Знаю, чем кончилась эта война!

Ждет он меня за чертой неизбежной
Он мне мерещится ночью и днем –
худенький мальчик, всего-то успевший
встать под огнем и шагнуть под огнем.

__________________________
Если Ваша философия не делает Вас счастливым, ей грош цена.
номер сообщения: 83-24-8894

394

jenya

не то, чтобы очень
но и не так, чтобы совсем не

31.08.2018 | 04:25:00

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Иосиф Бродский

Е. Леонской

В воздухе - сильный мороз и хвоя.
Наденем ватное и меховое.
Чтоб маяться в наших сугробах с торбой -
лучше олень, чем верблюд двугорбый.

На севере если и верят в Бога,
то как в коменданта того острога,
где всем нам вроде бока намяло,
но только и слышно, что дали мало.

На юге, где в редкость осадок белый,
верят в Христа, так как сам он -- беглый:
родился в пустыне, песок-солома,
и умер тоже, слыхать, не дома.

Помянем нынче вином и хлебом
жизнь, прожитую под открытым небом,
чтоб в нем и потом избежать ареста
земли - поскольку там больше места.

1994

номер сообщения: 83-24-8895

395

jenya

не то, чтобы очень
но и не так, чтобы совсем не

31.08.2018 | 04:54:09

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Второе же, из Рождественских стихотворений, действительно мне посвящено: накануне я играла небольшой сольный концерт в Нью-Йорке в рамках одной из старейших серий. Совершенно не в центральном зале, но в зале, замечательно звучащем – People’s Symphony Hall, на 14-й улице. И Иосиф был на этом концерте. А я в тот день откуда-то возвращалась, упала, вывихнула ногу и еле добралась до Нью-Йорка. На концерт пришла с деревянной такой подошвой. Видимо, он меня пожалел и посвятил мне стихотворение.

Е. ЛЕОНСКАЯ: Я играла где-то в часах 2-3 езды от Нью-Йорка на север. Какое-то местечко, где знаменитый даже джазовый фестиваль. Сольный концерт. Проснувшись утром, я не заметила, что у меня страшная судорога в ноге. Вскочила и тут же поехала под кровать. Страшный вывих. Что делать? Нужно к поезду на такси. В поезде они мне наложили огромное количество льда. В Нью-Йорке я позвонила своему близкому другу Александру Сумеркину, который был близок с Бродским. Наконец, до него дозвонилась. Мы сначала поехали в больницу. Ждали, конечно. Сделали какой-то рентген. После чего они мне выдали деревяшку на ногу, подошву, которая закрывается. Получается, что туфель, матерчатый туфель. Вечером у меня был не очень обычный концерт. Это старейшая (НРЗБЧ) Нью-Йорка и самая дешевая, называется Peoples' Symphony Concerts. В замечательно звучащем зале около 14-ой улицы или около12— ой. Мы столько были в больнице, что мы смогли в зал зайти за 15 минут до концерта. Не пускали публику. Не пускали, потому что я попросила. Я не знала, какой ногой я смогу нажимать педаль. Я думала, что придется левой. Хотела приладиться. Посмотреть высоту стула и т.д. Потом всех пустили. На этом концерте присутствовал Бродский с Марией. Сидели они то ли в первом, то ли во втором ряду. В зале были, средний возраст был 75-80. По лицам было видно, что это эмигранты, все играющие на фортепиано и т.д. На что замечательно Бродский на следующий день пошутил: « Ну что, Лизка, вам сказать про публику. Одним словом – артрит». Педали я смогла нажимать, я просто ничего не чувствовала этой ногой.
номер сообщения: 83-24-8896

396

Vova17

кмс

19.09.2018 | 17:23:57

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Потрясающее и всегда актуальное стихотворение Блока.
Да. Так диктует вдохновенье:
Моя свободная мечта
Всё льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета.
Туда, туда, смиренней, ниже, -
Оттуда зримей мир иной...
Ты видел ли детей в Париже,
Иль нищих на мосту зимой?
На непроглядный ужас жизни
Открой скорей, открой глаза,
Пока великая гроза
Всё не смела в твоей отчизне, -
Дай гневу правому созреть,
Приготовляй к работе руки...
Не можешь - дай тоске и скуке
В тебе копиться и гореть...
Но только - лживой жизни этой
Румяна жирные сотри,
Как боязливый крот, от света
Заройся в землю - там замри,
Всю жизнь жестоко ненавидя
И презирая этот свет,
Пускай грядущего не видя, -
Дням настоящим молви: нет!

Стихотворение под завязку набито аллитерациями, ассонансами, яркими образами... А каков итог?
Буквально через 3(!) года жирные румяна лживой жизни были стерты. Стал ли от этого Блок счастливее? Не думаю. Еще через четыре года не стало и его самого. Ушел в расцвете лет.

__________________________
Спасение там, где опасность.
номер сообщения: 83-24-8897

397

jenya

не то, чтобы очень
но и не так, чтобы совсем не

19.09.2018 | 18:30:41

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Незадолго до смерти Семен Гудзенко написал, точнее, продиктовал, писать он уже не мог, стихи, посвященные жене Ларисе. Ближайший друг Гудзенко Аркадий Галинский (Аркадий Романович Галинский, российский спортивный журналист, комментатор, аналитик спорта, известный как "Солженицын советского футбола" — Википедия) передал стихи Константину Симонову, в ту пору редактору "Литературной газеты". Галинский писал:

"Стихи произвели на Симонова большое впечатление, и он их напечатал немедля. Надо сказать, что они вызвали повышенный интерес к двадцатипятилетней вдове Гудзенко и у других известных поэтов, в частности, у Назыма Хикмета и Михаила Луконина, каждый из которых предложил ей вскоре руку и сердце. Лежа в госпитале после двух сложнейших операций на мозге и сознавая, что жить ему осталось недолго, Гудзенко поручил мне не оставлять Ларису своими советами после его смерти. И когда, в конце концов, Лариса спросила у меня в 1955 году, кого из претендовавших на ее руку поэтов стоит предпочесть, я назвал Симонова, тем более что со слов тогдашней его жены актрисы Валентины Серовой знал, что их семейная жизнь развалена бесповоротно. Так что впоследствии Лариса и Константин Симонов считали меня как бы человеком их сосватавшим".

Не могу найти этих последних стихов Гудзенко, примерно 1952-1953 годов. Может кто знает.

И все, что прожито с тобою,
все, что пришлось нам пережить,
не так-то просто гробовою
доской, родная, задушить.
номер сообщения: 83-24-8898

398

LB


Петербург

19.09.2018 | 19:05:00
Сайт

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
jenya:
Не могу найти этих последних стихов Гудзенко, примерно 1952-1953 годов. Может кто знает.



http://militera.lib.ru/poetry/russian/gudzenko/10.html
номер сообщения: 83-24-8899

399

арт.

created 2004.06.10 20.00.00

19.09.2018 | 19:07:03
Сайт

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Я пришел в шинели жёстко-серой,
выданной к победному концу,
юный, получивший полной мерой
всё, что полагается бойцу.
Для меня весна постлала травы,
опушила зеленью сады,
но опять из-за военной травмы
побывал я на краю беды.
Сон мой был то беспробудно жуток,
то был чутче гаснущей свечи,
жизнь мою спасали много суток
в белом, как десантники, врачи.
На Большую землю выносили
сквозь больницы глушь и белизну,
словно по завьюженной России,
первою зимою, в ту войну.
Смерть, как и тогда, стояла рядом,
стыл вокруг пустынный, чёрствый снег,
кто-то тихо бредил Сталинградом,
звал бойцов, просился на ночлег.
Все мои соседи по палате,
в белоснежных, девственных бинтах,
были и в десанте, и в блокаде,
и в других неласковых местах.
Мы врага такого одолели –
никому б его не одолеть,
на войне ни разу не болели,
а теперь случилось заболеть...
1952 г.


пишут , что этот стих последний, надо проверять
номер сообщения: 83-24-8900

400

jenya

не то, чтобы очень
но и не так, чтобы совсем не

19.09.2018 | 19:07:29

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
LB:

Спасибо, это стихотворение я нашёл, оттуда и цитата. Но был целый цикл 1952-1953 годов, опубликованный Симоновым в "Литературной газете".
номер сообщения: 83-24-8901

401

jenya

не то, чтобы очень
но и не так, чтобы совсем не

19.09.2018 | 19:10:13

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
арт.:
Мы врага такого одолели –
никому б его не одолеть,
на войне ни разу не болели,
а теперь случилось заболеть...

Тоже видел, спасибо, концовка хороша. Интересно, что везде только военные стихи Гудзенко, а последних не видно. Я наткнулся на это, увидев в фейсбуке фотографию Симонова с дочкой Сашей, её можно посмотреть на выставке Халдея. Ну а дочка Саша - от последней жены Ларисы Жадовой, вдовы Гудзенко.
номер сообщения: 83-24-8902

402

Vova17

кмс

19.09.2018 | 19:14:46

все его сообщения:
за день, за месяц,
за все время
Может эти. Судя по дате, одни из последних.

Жестка больничная кровать,
жестка и холодна.
А от нее рукой подать
до светлого окна,
там за полночь не спит жена,
там стук машинки, скрип пера.
Кончай работу, спать пора,
мой друг, моя помощница,
родная полуночница.
Из-за стола неслышно встала,
сняла халат, легла в постель.
А от неё за три квартала,
а не за тридевять земель,
я, как в окопе заметённом,
своей тревоги начеку,
привыкший к неутешным стонам,
к мерцающему ночнику,
лежу, прислушиваясь к вьюге,
глаза усталые смежив,
тяжелые раскинув руки,
еще не веря в то, что жив.

Но мне домой уйти нельзя,
трудна, длинна моя дорога,
меня бы увезли друзья,
их у меня на свете много,
но не под силу всем друзьям
меня отсюда взять до срока.
Жду. Выкарабкиваюсь сам,
от счастья, как от звезд, далёко.

Но приближается оно,
когда ко мне жена приходит,
в больничный садик дочь приводит,
стучит в больничное окно.
Её несчастье не сломило,
суровей сделало чуть-чуть.
Какая в ней таилась сила!
Мне легче с ней и этот путь.
Пусть кажешься со стороны ты
скупой на ласки, слезы, смех, –
любовь от глаз чужих укрыта,
и нежность тоже не для всех.
Но ты меня такою верой
в печальный одарила час,
что стал я мерить новой мерой
любовь и каждого из нас.
Ты облегчила мои муки,
всё вынести мне помогла.
Приблизила конец разлуки,
испепеляющей дотла.
Благословляю чистый, чудный,
душа, твой отблеск заревой,
мы чище стали в жизни трудной,
сильнее – в жизни горевой.

И все, что прожито с тобою,
все, что пришлось нам пережить,
не так-то просто гробовою
доской, родная, задушить.

Март-апрель 1952

__________________________
Спасение там, где опасность.
номер сообщения: 83-24-8903