Чемпион здесь! Уэсли. Итак, победитель Кубка Синкфилда, трёхкратный чемпион. Прежде всего позволь поздравить тебя, Уэсли. Отличное выступление и результат, которым ты, безусловно, можешь гордиться.
— Да, конечно. Хотя я не особенно горжусь ранними ничьими, но это было частью более масштабной стратегии.
— Расскажи нам об этой стратегии.
— Да, и она отлично сработала. Я знал, что сделал две быстрые ничьи белыми. Конечно, я этим не особенно горжусь. Но в то же время это позволило мне сберечь много энергии, дало время на подготовку и на восстановление — в том числе и психологическое. И, да, всё сработало идеально.
Что я могу сказать? Очевидно, выиграть Кубок Синкфилда два раза подряд... Думаю, раньше никому этого не удавалось.
— Нет, никто ещё не выигрывал этот турнир два года подряд. Так что это ещё одно серьёзное достижение в твоей коллекции.
— Да. И, кроме того, для меня не менее важно было попасть в четвёрку лучших.
— Ты упомянул об этом, потому что в прошлом году тебе не хватило всего пол-очка. Так что нынешняя квалификация в финальную четвёрку и возможность побороться за титул должны иметь для тебя огромное значение.
— Да, прошлой ночью я действительно очень нервничал, потому что если бы Синдаров меня обыграл, вся моя стратегия развалилась бы. Я всё равно попал бы в четвёрку лучших, но был бы очень, очень недоволен собой.
И сегодня я тоже был очень недоволен своей игрой против Синдара. Я играл неточно. В какой-то момент у него даже было небольшое преимущество. Но когда мне удалось разменять третью фигуру, я был очень счастлив.
При этом я прекрасно понимал, что Синдаров — невероятно сильный шахматист и вполне может стать чемпионом мира через несколько месяцев. Я знал, что легко не будет. Но, к счастью, у меня были белые фигуры, и я смог разменивать, разменивать и ещё раз разменивать.
Очень приятно выиграть турнир, даже если всё решилось только в армагеддоне. Я приму любую победу, которая мне достаётся.
— Поговорим об этом. Ты был удивлён, что Прагг выбрал белые фигуры в последней партии армагеддона?
— Нет. Наверное, я сам тоже выбрал бы белые. При контроле 5:4, думаю, большинство игроков выбирают белые, за исключением некоторых шахматистов, таких как Хикару, который очень хорошо защищается. По-моему, Хикару любит играть чёрными.
Но большинство выбрало бы белые, потому что преимущество по времени очень велико. И, как вы видели, в этой партии он был близок к победе.
Когда времени очень мало, уже не так важно, за что ты играешь и какой у тебя контроль. Да, мне очень повезло, но победа от этого не становится менее приятной.
И я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить многих людей, благодаря которым этот турнир вообще состоялся.
Прежде всего я хотел бы поблагодарить Фабиано, потому что сегодня он фактически спас моё кольцо. Я мыл руки в туалете перед партией, оставил его в раковине, а потом Фаби его нашёл.
Также я, конечно, хотел бы поблагодарить свою маму — только благодаря ей у меня вообще есть шахматная карьера. Она присутствует на каждом турнире, в котором я играю, и без неё я бы этого не добился.
Я хотел бы поблагодарить Рекса и Джинни Синкфилд, без которых этого турнира просто не было бы. Также ......., Майкла Ходоровского и Джой Брей, без которых не было бы Grand Chess Tour, а также Александра Онищука.
Они действительно проделали отличную работу. И, конечно, хочу поблагодарить вас, ребята, моих любимых комментаторов — Питера, Кристиана и Ясера.
— Меня оставь напоследок, пожалуйста!
— Да. И ещё я хотел бы поблагодарить арбитров — Криса Бёрда, Брайана Янга... Я ужасно запоминаю имена, кого-то ещё забыл.
— Думаю, ты уже всех назвал. Ты поблагодарил действительно очень многих.
— Я очень счастлив победить, но также очень благодарен всем людям, которые сделали этот турнир возможным.
— Отлично сказано. Теперь впереди финал. Что ты собираешься делать? У тебя Фабиано... Ты уже знаешь, с кем сыграешь первую партию?
— С Фабиано.
— Да?
— Я почти уверен. Кажется, мне об этом сказал Крис Бёрд.
— Да, думаю, так и есть. Второй играет с третьим, а первый — с четвёртым. Так было и в прошлом году.
— Да, думаю, второй против третьего, первый против четвёртого. Иначе какой смысл занимать первое место?
— Верно. Я только не знаю, каким цветом буду играть. Уверен, Фаби будет очень хотеть реванша. Это будет очень сложный матч.
— Да, в любом случае будет непросто.
— Если бы мне пришлось выбирать соперника, я даже не знаю, кого бы я выбрал. Тут нет... Ну, нельзя же выбрать Джордана!
— Будь добрее!
— Я говорю, что выбирать нельзя!
Из трёх соперников, думаю, все примерно одинаково сильны. Прагг сейчас в великолепной форме. Винсент выигрывает много партий. Лёгких пар здесь нет.
Но я уверен, что Фаби будет настроен на реванш, и я действительно с нетерпением жду этого матча. Кроме того, следующие два выходных дня очень помогут мне восстановиться.
— Восстановить энергию. Уэсли, небольшой вопрос. Мы ошиблись, и приносим свои извинения. Мы думали, что сегодня тай-брейк будет состоять из двух партий в рапид, двух в блиц, а затем армагеддона. Ты всегда знал, что будет только две партии в рапид?
— Нет. Я узнал об этом только за несколько минут до начала, когда мне сказал Крис Бёрд.
— То есть ты знал, что будет тай-брейк, но не знал, что после всего двух партий вы так быстро перейдёте к армагеддону?
— Нет, я не знал. Я всегда думал, что после быстрого рапида будет что-то ещё.
— Это уже наша ошибка. Как всегда: шахматисты никогда не читают свои контракты!
— Нет, мы читаем всё до раздела о призовых деньгах!
— Правильно, всё, что касается билетов, компенсаций...
— Да, очки... Но не мелкие детали.
— Да, я тоже понятия не имел. Я думал, что мы сразу перейдём к блицу, как в прошлом году. Ведь тогда тоже...
Поэтому переход сразу к армагеддону стал для меня некоторым сюрпризом. Вдруг мы услышали разговор о том, что Праггу нужно выбрать белые или чёрные.
— Да, я и сам был удивлён. Обычно сначала играют блиц.
— Верно.
— Но, кажется, Крис сказал, что все хотят пойти домой.
— Ну да, мы ведь работаем по расписанию!
— Думаю, в прошлом году контракт был немного другим. И контроль времени тоже. Кстати, Прагг сказал мне, что думал, будто контроль — 8+3, а не 10...
— Как он вообще получил такое число?
— Я знаю. По-моему, это было для рапида.
— Да, для предыдущего контроля.
— Да, 8+3. Я тоже удивлён.
Но, думаю, дело в том, что армагеддон — это действительно своего рода лотерея. Я ведь был очень близок к тому, чтобы сдаться в этой партии армагеддона.
— Ты видел все его возможности выиграть? Например, Кe4 или момент, когда твоя ладья застряла на последней горизонтали? Он мог сыграть h6, Лd8 и так далее. Насколько всё было плохо?
— Плохо.
— Очень плохо?
— Да, плохо.
— Хорошо, не буду дальше...
В конце, когда вы обсуждали партию, ты сказал Праггу: «Нельзя выигрывать всё подряд. Каждый турнир».
— Да, я сказал это, потому что он выиграл Norway Chess, кажется, потом победил на рапиде в Сент-Луисе. В Гонконге он тоже завоевал золото в командном турнире.
— Ничего себе.
— Но нам ведь нужно защищать домашнюю площадку, верно?
— Да. Пусть выигрывает в Индии!
— И в прошлом году он ещё опередил тебя в Grand Chess Tour и не дал тебе выйти в финал.
— Ох...
— Не думай об этом. Всё уже закончилось.
— Тогда я должен поблагодарить ещё и Ясера. Ты был единственным, кто выбрал меня.
— Ну, я просто делал всё возможное. Эти голодные волки смеются надо мной!
— Нет, перестань!
— Я был твоим ангелом-хранителем.
— А я был как ракушка, прилипшая к кораблю.
— Речь не о тебе!
— Да, понимаю. Речь о команде.
— И, Уэсли, мы определённо хотим тебя поздравить. Выиграть два года подряд в таком невероятно сильном составе — это очень, очень сложно.
— Да, конечно. Прошлой ночью я очень нервничал, но теперь все эти нервы можно оставить позади. Можно расслабиться.
— Ты чемпион. Чемпион Кубка Синкфилда 2026 года. Поздравляем!
— Ещё раз огромное спасибо всем.
— Отличная работа. И наши поздравления тоже, Уэсли.
«Полагаю, в последней партии стоит хотя бы сыграть повеселее».
Игроки сразу перешли к партии армагеддона, а право выбора цвета по жребию получил Прагнанандхаа. Он выбрал белые фигуры: пять минут против четырёх, при этом Уэсли Со устраивала ничья. По словам Со, при таком контроле времени он тоже выбрал бы белые:
«Преимущество во времени настолько велико, и, как вы видели, он выигрывал в этой партии».
«Я просто выбрал белые и пытался выиграть по времени... и он едва сам не просрочил время», — сказал Прагнанандха.
Однако дело было не только в цейтноте: Прагг имел выигранную позицию на доске. Но, как он объяснил, без добавления времени ему было трудно понять, в какой момент стоит остановиться и подумать. По его словам, если бы он потратил две-три секунды, то нашёл бы один из выигрышных вариантов. А таких возможностей было несколько.
В зачете ФИДЕ-циркуита Со обходит Абдусатторова и становится вторым после Синдарова (сумма которого будет примерно равна 100 - подождем официальной таблицы).
А Прагг обходит Каруану, Каймер становится примерно вровень с Каруаной.
Поскольку финальный турнир ГЧТ "не считается", то новая "диспозиция" будет сохраняться месяца три (!), до самой глубокой осени, до пилотного Тотал - поскольку не видно "зачетных" турниров, в которых бы принимали участие лидеры зачёта.
Не учел, что Синдарова и Каймера, поделивших 3-4 места в круговике, привычно обокрадут. Постоянно забываю об этой нелепости в формуле зачёта.
(сравните с очками Прагга за 2 место)
Йорден ван Форест решил сыграть с Кеймером королевский гамбит по совету брата.
Тайминг: 3:38:32.
ИИ перевод
— Да, конечно, этот турнир для меня, разумеется, не стал чем-то памятным. Но я подумал: «Давайте хотя бы повеселимся в последней партии».
Идея на самом деле принадлежала моему брату Лукасу. Я вообще не готовился. Он просто сказал мне: «Ты будешь играть королевский гамбит». И так всё и произошло.
Конечно, утром мы немного подготовились, и он просто подумал, что Винсент никогда с ним не сталкивался. Поэтому я решил, что, возможно, стоит попробовать.
И, как я уже сказал, мне здесь уже не за что бороться, а давление лежит на нём. Поэтому я подумал, что ему, возможно, не очень понравится встретиться с таким дебютом.
Конечно, это не лучший дебют, но иногда благодаря ему возникают довольно забавные и интересные позиции.
— Да, нам было очень интересно смотреть, какие позиции появятся на доске.
Хорошо. В итоге ты сделал четыре ничьи белыми, а игра чёрными складывалась для тебя не очень хорошо. Это проблема с дебютами за чёрных? Хотя отмечалось, что в первых двух партиях у тебя были отличные дебютные позиции. Или ты просто находился не в лучшей форме?
— Да. Помню, в самом начале турнира я сказал: «Мне нужно поработать над эндшпилями». Но теперь пришёл к выводу, что мне нужно работать над всеми аспектами шахмат.
На самом деле всё пошло не так. Конечно, это очень непростой турнир, но проиграть все партии чёрными — это действительно плохо. Поэтому мне нужно вернуться домой и разобраться, что пошло не так.
Но, конечно, для меня было очень здорово провести целый сезон в Grand Chess Tour. И я уверен, что смогу многому из этого научиться, если вернусь домой и действительно подробно проанализирую, что здесь пошло не так.
— Да, это, конечно, будет главным. Мы знаем, что ты гораздо сильнее, чем показал здесь. Намного сильнее. Ты способен играть великолепные шахматы.
Ты, например, не случайно становился чемпионом Нидерландов и не случайно получил право выступать здесь. Поэтому будем ждать, что ты сделаешь выводы из этого опыта, и надеемся снова увидеть тебя здесь в будущем.
— Большое спасибо, Морис. Спасибо.
— Безусловно, Йорден. Будем ждать твоего возвращения. Причём триумфального возвращения.
Почитатель: Поскольку финальный турнир ГЧТ "не считается", то новая "диспозиция" будет сохраняться месяца три (!), до самой глубокой осени, до пилотного Тотал - поскольку не видно "зачетных" турниров, в которых бы принимали участие лидеры зачёта.
Чемпионат США не учел, он пройдет в октябре, раньше пилотного Тотал.
«В матче за третье место Хикару Накамура победил Фирузджу.
При счёте 3:1 в шестипартийном матче француз покинул игровой зал, не сделав ни одного хода, и получил техническое поражение в пятой партии — в ответ на некоторые технические проблемы с интернетом в четвёртой партии…
Фирузджа — талантливый и креативный шахматист, однако за последние годы он несколько раз вступал в конфликты с организаторами. Последний такой случай произошёл в Сент-Луисе, где он отказался от участия в Кубке Синкфилда в пользу турнира в Париже.
Всё это формирует негативную репутацию, которая в будущем может серьёзно ограничить количество приглашений Фирузджи на турниры».
Майкл Ходорковский уходит с поста исполнительного директора. Майкл возглавлял GCT в этой роли с момента его основания, сыграв ключевую роль в превращении тура в ведущий международный шахматный цикл за доской. За время его руководства он заключил ключевые сделки, вел переговоры о спонсорстве и тесно сотрудничал с Советом директоров и командой GCT, чтобы создать мощный международный цикл и призовой фонд.
«Одиннадцать сезонов назад мы начали с идеи, и я горжусь тем, чего мы достигли с тех пор. Все началось здесь, в Сент-Луисе, когда Гарри Каспаров и я собрались вместе, чтобы обсудить идею тура. Рекс Синквилд поверил в нее, и мы закатали рукава и взялись за работу. Мы достигли всего, что я наметил, и теперь пришло время уйти и передать организацию новому поколению руководителей. Я не говорю «прощай»; я говорю «до свидания», и это особенно уместно сказать здесь, в Сент-Луисе. Я взволнован тем, что ждет тур впереди, с новыми этапами и спонсорами, и желаю всем удачи», — сказал Майкл Ходорковский.
Алекс Онищук сменит Майкла на посту исполнительного директора, привнося свой опыт и лидерские качества в роль, в то время как GCT продолжает укреплять свои мероприятия мирового класса и расширять возможности для ведущих игроков мира соревноваться на высшем уровне. GCT благодарит Майкла за его многочисленные вклады и желает Алексу больших успехов в новой роли.
Каруана после того, как ему удалось избежать поражения в первой партии против Со: «Для меня исход матча зависит от того, начну ли я в какой-то момент играть лучше!»
А пока с нами Фабиано Каруана. Фаби, мы знаем, и я уверен, что ты тоже прекрасно понимаешь, что в этой партии оказался в очень сложном положении. Какие у тебя ощущения после того, как удалось выбраться из такой трудной позиции?
Да, я имею в виду, что это был совершенно глупый ход в дебюте. Есть основная линия: вот здесь, здесь, и обычно они делают ничью. А этот ход... Я его не знал. Но первым, что приходит в голову, было сыграть вот так, затем так и рокировать. Думаю, после Кf6 или Сg4, а затем рокировки позиция примерно равная.
А я сыграл Лe8. Король у меня уже в безопасности, и я подумал: почему бы не сыграть немного амбициознее, сохранить фигуры на доске и попытаться оказать давление на d5? Но после того, как я это сыграл, я совершенно упустил Сd2.
Хотя, оказывается, и Сe3 было хорошим ходом, хотя он позволяет Кf5. Наверное, поэтому он так не сыграл. Но после Сd2 позиция становится очень неприятной. Мы как раз обсуждали ход Сc4. Ты вообще рассматривал этот ход?
Нет, нет. Во-первых, я даже не ожидал размена. Я много месяцев назад анализировал этот вариант и помнил, что Сa4-b5 — критическая линия, а вот ход Сc4 я вообще не помнил.
Тем не менее я должен был разобраться за доской, и в какой-то степени я понял, что Фe7 — возможный ход. Но затем сделал свою типичную вещь... Я рассматривал этот вариант, но, во-первых, Лe1 и Крf8 — это уже одна проблема, а кроме того, есть и этот вариант, который тоже очень трудно оценить. Такое ощущение, что черные рискуют гораздо больше, чем белые.
Поэтому я решил сыграть b5. Затем b4. Мне не понравился a3, хотя, возможно, стоило пойти на него. Но я просто подумал, что позиция с открытой вертикалью «a» и всем остальным выглядит очень, очень страшно. Сb7 был причиной всех проблем.
Что ж, теперь, когда ты сыграл Крf8, а он ответил Сe5, это, должно быть, стало для тебя неожиданностью.
Я видел этот ход, но недооценил, насколько он опасен. Я начал понимать, насколько всё это может быть опасно. Если я когда-нибудь беру на d5, я думал о взятии и таком продолжении: Кc3, Фf3. Особенно я опасался Кc3, но играть Кc3 мне действительно не хотелось.
Кроме того, проблема в том, что белые ничем не рискуют. Для него это практически игра без риска. И я был своего рода счастлив, когда сыграл Лe8, потому что, по крайней мере, я рассчитал Кf7 и более-менее видел путь к спасению.
А затем был этот ход Кe4, который он, судя по всему, упустил, потому что я собирался сыграть вот это.
— Так что же я здесь упустил? Лd8?
— Ах да. На самом деле я начал задумываться: а не выигрыш ли это? Но только после того, как он уже сыграл Кf7.
К счастью, мне не пришлось слишком долго над этим думать, потому что иначе всё было бы хорошо. Но позиция потрясающая.
Да. Кe4 был опасным, потому что здесь возникают очень красивые тактические идеи, например Кf7. Здесь всё построено на очень красивой геометрии.
Я также ненадолго рассматривал Кg8, но потом подумал, что Кf7 тоже выигрывает. Крf7, Лe6 — здесь, думаю, я не выигрываю. Дальше так, так, так, так. Я рассматривал этот вариант.
Полагаю, я едва-едва выжил. Но в миллионе различных вариантов меня либо просто матуют, либо, возможно, я каким-то образом делаю ничью. Так что, возможно, мне стоило сыграть Кg8, потому что я не думаю, что пошёл бы на это. Мне казалось, что эта позиция невероятно сложная для защиты.
Хорошо. Да, здесь было много ошибок. Но Кg4 был очень сильным ходом. Ты видел Кg4?
Нет, на самом деле нет. Я много думал над Кe4. Потратил бы на него очень много времени. И ещё меня очень сильно пугал Фd4, потому что эта позиция казалась мне очень опасной.
А Уэсли видел Кg4? Ты знаешь?
Нет. После партии он упомянул Кe4, а я рассказал ему этот вариант с Лd8 и всё остальное. Я даже забыл, что в какой-то момент рассматривал жертву ферзя.
Но Кg4... Я упомянул Фd4, а вот Кg4 — нет. Думаю, ни одному из нас этот ход даже не пришёл в голову, потому что конь так красиво стоит на e5.
М-м. Это немного ход назад, но он имеет смысл, потому что появляется Кe4. И, да, думаю, я бы в этой позиции, вероятно, не выжил.
А жертву, которую ты рассчитал, — насколько глубоко ты её просчитывал?
Когда я сыграл Лe8... Хотя ещё за несколько ходов до этого я уже рассматривал разные варианты. Но я подумал: это просто чудо, настоящий подарок — [смех] — добраться до этой позиции.
Твоя ладья каким-то образом перепрыгнула через собственного короля в этой позиции.
Да. И эти жертвы я рассматривал, но мне казалось, что у меня даже есть некоторый запас безопасности. Например, Фd5. Я всегда думал, что могу уйти на f8 или g7, и у него нет этого шаха Фg4 и так далее. Пешка у меня защищена. Поэтому у меня есть идеи с Лe5.
Так что я подумал, что, возможно, всё ещё страдаю здесь. О, подожди, я могу взять... О, это просто ничья.
Да, возможно, мне стоило глубже это рассмотреть, потому что моя ладья сейчас настолько активна. Возможно. Да, это, наверное, немного избавило бы меня от страданий, потому что эта позиция всё ещё немного неприятная. Фc2... Удивительно, что здесь у белых всё ещё лучше. Я думал, что здесь у меня всё должно быть в порядке.
Хорошо. Да. А затем всё стало конкретнее, потому что если он позволяет Лc5, я без проблем делаю ничью.
И этот манёвр.
Да. Здесь есть одна важная деталь: здесь мне нужно сыграть Лe7, потому что Лb5 не работает из-за слона. Поэтому Лe7 — важный ход.
И да, я думал, что в конце он ещё немного поиграет. Хотя он всё ещё оказывает небольшое давление, но совсем небольшое. Потому что он может пойти примерно сюда. У меня здесь Лb5. Я думал, что у меня есть Кd2 и что это просто ничья.
Но, оказывается, ещё нужно немного поработать. Сc4. Хорошо.
Что ж, теперь, когда ты смотришь на эти варианты, которые были раньше, и видишь, что всё ещё ничья, какие у тебя ощущения?
Ты использовал выражение «увернуться от пули». Ты именно так это воспринимаешь?
Да, думаю, это довольно точная оценка.
И что это даёт тебе с точки зрения психологического преимущества перед завтрашним днём?
Ну, мне всё равно просто нужно начать играть лучше в целом. Я имею в виду, у меня очень надёжный дебют, а я умудряюсь попасть в неприятности уже через два хода.
Для меня исход матча зависит от того, смогу ли я в какой-то момент начать играть лучше.
Хорошо. Сейчас у нас заканчивается очень интересная партия, но большое спасибо, что показал нам весь этот великолепный анализ. Удачи завтра.
Новое поколение играет в шахматы совершенно по-другому. Я смотрел эту партию и абсолютно не понимал, что происходит. А Прагг, похоже, чувствует себя очень уверенно. Он как будто говорит: «Я знаю, что делаю!» А я думаю: «Что это такое?» Прагг просто чувствует себя как рыба в воде в таких безумных позициях!
