Человек, бросающий вызов Инфантино: президент УЕФА Александер Чеферин
ИИ перевод
Мировой футбол переживает настоящий кризис.
Джанни Инфантино, президента ФИФА, которого широко критикуют за слишком тесные отношения с Дональдом Трампом и другими политическими лидерами, теперь, похоже, ждёт борьба за собственное политическое выживание. УЕФА возглавил сопротивление его планам, предусматривавшим, в частности, частичную приватизацию чемпионата мира, и пока сумел их заблокировать.
Сегодня мой гость — человек, который возглавляет эту борьбу. Его зовут Александр Чеферин, и это не первый случай, когда он бросает вызов футбольным гигантам. Ранее он сыграл похожую роль в предотвращении создания отколовшейся Европейской Суперлиги крупнейшими клубами Европы.
Он уже десять лет является президентом УЕФА — европейского руководящего органа футбола. За это десятилетие футбол стал больше, богаче и, возможно, политизированнее, чем когда-либо.
Думаю, нам нужно начать с футбола. Поэтому очень прямой вопрос: план Инфантино мёртв или они попытаются его возродить? И сможет ли Инфантино сохранить пост президента ФИФА?
Прежде всего, когда в начале вы сравнили этот план с проектом Суперлиги, я думаю, что этот план даже хуже.
В первом случае несколько крупнейших клубов хотели создать собственную лигу. Это было неправильно и разрушило бы футбол.
Но в данном случае футбол буквально собирались продать.
Я абсолютно уверен, что этот план мёртв.
Но события зашли слишком далеко. В футболе политика иногда даже сложнее — или, если хотите, грязнее, — чем обычная политика. Поэтому никогда нельзя знать, что произойдёт в будущем.
Но для меня самое главное — то, что мы остановили ещё одну попытку продать спорт. Трудно представить, что за люди готовы продать спорт, который принадлежит всем.
Как же тогда Инфантино сможет удержаться? Ведь если УЕФА — а это, вероятно, самый крупный, богатый и влиятельный орган в мировом футболе — выступает против него, то как он вообще может выжить? В конце концов, всё решают голоса.
Это политика, это вопрос чисел. Как вы думаете, что он будет делать, чтобы удержаться? Ведь он явно не собирается просто уйти, не так ли?
Ситуация меняется каждый день. Каждый день появляются новые обсуждения.
Я с ним не разговаривал, и он не связывался со мной с тех пор, как всё это произошло.
Есть два варианта.
Первый — он осознает, что у него нет поддержки. И речь идёт не только о политической поддержке тех, кто голосует. Речь также о поддержке футбольного сообщества, болельщиков, игроков, бывших игроков, тренеров.
Второй вариант — он пойдёт на выборы в марте. Но в этом случае, я думаю, у него появится соперник. Кто именно — я пока не знаю.
— Вы сами?
Нет, нет. Мне это неинтересно по двум причинам.
Во-первых, я люблю УЕФА и люблю работать здесь. И, думаю, в определённый момент нужно ещё и немного пожить для себя. Посмотрим, как долго.
Во-вторых, моя убедительность и авторитет значительно выше, если я сам не заинтересован в этой должности.
Люди в ПСЖ говорят об этом как о возможном варианте, но я не знаю. Он тоже говорит мне, что не заинтересован, но пока ещё слишком рано.
Дата — 18 ноября. Посмотрим, что произойдёт до этого времени.
Но меня всегда поражает сила футбола. С людьми можно сделать что угодно, только не отнимайте у них футбол.
Так было с Суперлигой. Так произошло и сейчас.
Невероятно. Невероятная сила футбола.
Потому что есть ещё один момент: конечно, он европеец. Он пришёл из УЕФА.
И теперь у вас 55 европейских ассоциаций, которые, по сути, говорят ему: «Вы разрушаете футбол».
Как он может после этого удержаться? Как он вообще считает, что сможет?
Выборы есть выборы, и голосуют 211 федераций.
Насколько я слышал, сейчас используется такой аргумент: «Высокомерная Европа против нас. У них достаточно денег, а я помогаю маленьким и бедным» — и всё в таком духе.
Но, думаю, кто-то должен напомнить ему, что он сам европеец и что именно УЕФА поддерживал его. Похоже, он об этом забыл.
Я заметил во время чемпионата мира, что вы не были особенно заметны. Кажется, вы ездили в Мексику, ездили в Канаду, но в США не были.
— Нет. Это было сознательное решение?
Да. Я чувствовал себя немного неуютно из-за того, что происходило с судьями, а также со сборной Ирана.
— И с сомалийским арбитром?
Да.
— Тем самым сомалийским арбитром, а также со сборной Ирана и некоторыми другими командами. И как президент УЕФА вы автоматически являетесь вице-президентом ФИФА. Обсуждал ли Инфантино с другими вице-президентами идею учреждения Премии мира ФИФА и вручения её Дональду Трампу?
Нет. Я узнал об этой — если выражаться дипломатично — довольно странной премии из СМИ.
Мы ничего об этом не знали.
Мы ничего не знали и о программе по продаже футбола.
Ничего. Вообще ничего.
— То есть, если вы выражаетесь дипломатично, получается, что этот человек полностью потерял связь с реальностью или совершенно перестал уважать своих коллег — руководителей мирового футбола.
Да. На бумаге система управления ФИФА вполне понятна. Совет ФИФА принимает основные решения, Конгресс ФИФА также принимает решения по соответствующим вопросам.
Президент не может принимать решения единолично.
У нас уже почти сто лет есть негативный опыт существования этой организации. Постоянно возникают какие-то проблемы.
Постоянно появляются скандалы. Есть люди, которые начинают чувствовать себя королями.
— Почему футбол привлекает так много подобных людей? Кажется, они поднимаются на вершину футбольной власти, но их ценности оказываются настолько далеки от людей, которым они, по их словам, хотят помогать и которых хотят поддерживать, — от людей, любящих футбол.
Из-за влияния футбола. Футбол обладает огромной силой.
И в футболе очень много денег.
Думаю, именно эти две причины всё объясняют. Если вы президент федерации волейбола, у вас значительно меньше влияния.
Расскажите, как проходили обсуждения в УЕФА со всеми 55 ассоциациями, когда появился этот план.
Кстати, я видел полный текст этого плана. По-моему, он выглядит так, словно ChatGPT мог бы составить его за несколько минут. На мой взгляд, это даже не до конца продуманный план.
Но он появляется в прессе, The Times и Financial Times публикуют материалы о нём, и весь мир начинает реагировать.
Прежде всего, где вы были? Как вы об этом узнали? Какова была ваша реакция? И что вы затем сделали, чтобы возглавить бойкот?
Я был в отпуске с семьёй, когда получил от коллег материал, опубликованный Мартином Зигглером в The Times.
— То есть именно тогда вы впервые об этом узнали?
Да.
Затем мы сначала провели внутреннее совещание.
Понимаете, иногда всё представляют как борьбу между мной и им. Но вам стоило бы увидеть, насколько разозлились мои коллеги. Они были злее, чем я.
— Коллеги из УЕФА или представители других федераций?
И те и другие.
Затем мы организовали видеоконференцию с участием 55 федераций.
И знаете, им предлагали по 40 миллионов федерациям, чей бюджет составляет всего 5 миллионов.
Но если бы вы видели, что из 55 участников слово взяли 40!
Сорок человек выступили. Разговор продолжался два часа.
Они были очень злы.
И среди них были представители небольших федераций.
Потому что, с одной стороны, были Англия и Германия — понятно, что они не хотят этого, поскольку для них эти деньги не так уж велики.
Но с другой стороны — Сан-Марино, Кипр, Лихтенштейн. И все они выступили в поддержку общей позиции.
Они говорили: «Мы не продаёмся».
И один из президентов федераций очень хорошо сказал: «Это всё равно что он пытался бы купить мой дом на мои же деньги».
Потому что это деньги федераций. Это не деньги президента ФИФА и не деньги Совета ФИФА. Это деньги футбола.
И 75% этих денег поступает из Европы. Семьдесят пять процентов.
Некоторые люди, очевидно, не понимают, что это не частная компания.
Например, посмотрите: у ФИФА есть резервы в размере 6 миллиардов, хотя их доходы значительно ниже наших.
У нас резервы составляют 500 миллионов.
— Но у них 6 миллиардов, потому что деньги нужно распределять.
Да. Мы существуем для того, чтобы перераспределять средства. Мы распределяем 97% всего, что зарабатываем.
— Хотя вы зарабатываете гораздо больше ФИФА. Во сколько раз? В четыре?
Я бы сказал, примерно в два-три раза больше.
— Но вы при этом больше распределяете.
Да, мы распределяем практически всё.
Покажите мне хотя бы одну некоммерческую организацию, которая оставляет у себя только 3%.
Конечно, в абсолютных цифрах денег остаётся больше. Но 3% от большой суммы — это больше, чем 25% от меньшей.
Но реакция федераций была настолько единодушной, что это действительно тронуло меня.
Я не мог в это поверить.
Маленькие, большие — все.
— Просто передайте атмосферу той встречи. Вы все были онлайн?
Да. Все были онлайн.
— И у вас на экране 55 руководителей, и все поднимают руки?
В футболе политика иногда даже сложнее — или, если хотите, грязнее, — чем обычная политика. Поэтому никогда нельзя знать, что произойдёт в будущем.
Что грязнее трудно сказать.
Первый — он осознает, что у него нет поддержки. И речь идёт не только о политической поддержке тех, кто голосует. Речь также о поддержке футбольного сообщества, болельщиков, игроков, бывших игроков, тренеров.
Второй вариант — он пойдёт на выборы в марте. Но в этом случае, я думаю, у него появится соперник. Кто именно — я пока не знаю.
Он осознает, но пойдет.
Обсуждал ли Инфантино с другими вице-президентами идею учреждения Премии мира ФИФА и вручения её Дональду Трампу?
__________________________
Спасение там, где опасность.
Аргентинская футбольная ассоциация (АФА) направила в ФИФА официальный запрос с просьбой разрешить отбывать санкции, наложенные на её футболистов по итогам финала чемпионата мира 2026 года, а также на саму ассоциацию, в товарищеских матчах категории «А» и/или официальных матчах — в зависимости от того, какой из них состоится раньше.
Как сообщают The Times и Front Office Sports , УЕФА подает в суд в Нью-Йорке на ФИФА, Джанни Инфантино и Thrive Capital, ведущего инвестора в провалившийся план инвестиций в чемпионат мира по футболу на сумму 20 миллиардов долларов.
Это не судебный иск. Вместо этого УЕФА хочет провести процедуру сбора доказательств, чтобы получить информацию от трех сторон и передать ее швейцарским властям — штаб-квартира ФИФА находится в Швейцарии — в рамках уголовного дела. Конечная цель — предъявить обвинения Инфантино и, возможно, другим должностным лицам ФИФА.
Инфантино обвиняют в «мошенническом» предложении доли в компании FIFA Forward Enterprise без соблюдения надлежащих процедур ФИФА.
Компания Thrive и её основатель Джошуа Кушнер собирались заплатить ФИФА 4,2 миллиарда долларов за 20% акций новой компании, которая будет заниматься коммерческими мероприятиями организации, включая чемпионаты мира по футболу среди мужчин и женщин.
«Согласно условиям, объявленным Инфантино, эти инвесторы могли приобрести постоянный финансовый интерес в коммерческом подразделении ФИФА за 4,2 млрд долларов, что подразумевает абсурдно низкую стоимость предприятия, составляющую всего около 20 млрд долларов, — цифру, которая не была получена ни в результате открытого конкурентного аукциона, ни проверена независимым оценщиком», — говорится в жалобе УЕФА.
В документе также отмечается, что цифра в 4,2 миллиарда долларов может быть «мошеннически завышенной ценой, установленной Инфантино в собственных интересах».
«По правде говоря, это был инструмент, с помощью которого Инфантино и его узкий круг приобрели постоянную долю в самых ценных активах ФИФА и извлекли из них выгоду в ущерб ФИФА, ее членам и другим сторонам в футбольной семье», — говорится в жалобе.
«Инфантино протолкнул этот план через внутреннее одобрение ФИФА всего за несколько дней до этого на спешно созванном совещании, где ограниченному числу должностных лиц и сотрудников ФИФА — некоторые из которых никогда не слышали об этом плане — было дано всего несколько часов на то, чтобы одобрить беспрецедентную многомиллиардную схему».
