пятница, 14.12.2018
Расписание:
RSS LIVE КОНТАКТЫ
London Chess Classic11.12
«Щелкунчик»16.12
Вейк-ан-Зее11.01

Книги

Гарри Каспаров

Книги. Гарри Каспаров:
«ДРАМА В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ»

Отрывки из выходящего вскоре второго тома новой книги Гарри Каспарова «Великое противостояние. Мои поединки с Анатолием Карповым». Тринадцатый чемпион мира вспоминает о фантастической развязке матча в Севилье (1987). Публикация подготовлена Дмитрием Плисецким, в сотрудничестве с которым пишется эта книга.

Именно схватка в Севилье, а не матч-1986, стала для меня подлинным матчем-реваншем. Первые три матча с Карповым слились в моем сознании в одно гигантское сражение, и только после победы в 1986-м я полностью ощутил себя чемпионом, доказав, что мой успех в 1985-м не был случайным. Но год спустя в Севилье мне пришлось решать те психологические проблемы, которые в свое время оказались неподъемными для Смыслова и Таля. Снова матч с тем же упорным соперником, и нельзя проигрывать: теперь шанс отыграться будет нескоро! Это тяжелое испытание едва не закончилось для меня катастрофой…

Перед 22-й партией счет был, как и годом раньше, 10,5:10,5. Мне вновь предстояло играть белыми, и я взял свой третий, последний тайм-аут. Памятуя о выигранной мной 22-й партии матча-1986, многие расценили это как признак агрессивных намерений. Но мое состояние разительно отличалось от прошлогоднего – я предложил ничью уже на 19-м ходу.

«Нулевая ничья» – так озаглавил Бронштейн газетный отчет об этой удручающей партии. А ведь Карпов наверняка опасался за ее исход! Когда мы после нее отправились на традиционное телеинтервью, он выглядел крайне утомленным. Мое состояние тоже было ужасным, и всё же стоило попытаться поставить перед соперником хотя бы какие-нибудь проблемы: наши матчи продемонстрировали, что под давлением Карпов начинал чувствовать себя неуверенно. Напрасно я не играл на выигрыш, но… нервной энергии у меня уже не было.

Эта короткая бесцветная ничья окончательно показала, что независимо от исхода единоборства оба соперника были в нем не на высоте. И впрямь, качество партий севильского матча значительно уступает всем предыдущим. Благодарить надо тех, кто придумал эту систему и ежегодно заставлял нас играть. Даже такое выдающееся событие в жизни человека, как матч на первенство мира, может стать обыденным, если им заниматься каждый год.

Тем не менее финал матча в Севилье никого не оставил равнодушным. То была невероятная, просто фантастическая развязка!

Сергей Макарычев: «Два беспрецедентно драматичных финишных поединка совершенно несравнимы по накалу борьбы ни с чем из того, что доводилось наблюдать во всех предыдущих матчах на первенство мира. Ничейные «перевертыши» в «обезьяньих» системах сменила драма в двух действиях. Драма, в которой каждый из соперников должен был войти в один и тот же образ, сыграв на следующий день роль, исполненную другим».

Севилья-1987. По дороге на партию. Фото из архива автора

Итак, при счете 11:11 судьбу шахматной короны решали последние две партии. Конечно, ничейный исход матча – это не убедительная победа, которой хотелось бы завершить наш марафон. Но у меня не было моральных сил бороться за победу, а по игре Карпова не было видно, за счет чего он может переломить характер борьбы, и две ничьи на финише казались неизбежными. Позже выяснилось, что так думали и члены моей аналитической команды. Азмайпарашвили и Дорфман заключили между собой пари относительно исхода этих партий, и при любом ином результате, кроме двух ничьих, Дорфман получал солидный выигрыш. Мне было бы неизмеримо легче, если бы Дорфман проиграл пари, но, как оказалось, лимит ничьих в этом матче был уже исчерпан.

Перед 23-й партией взял свой последний тайм-аут и Карпов. Признаться, в те дни меня охватил какой-то суеверный ужас. Я вдруг осознал, что мой отказ от борьбы в 22-й партии был психологической ошибкой: я показал сопернику, что мечтаю лишь о ничьей и, стало быть, против меня можно действовать жестче и решительнее. Тогда хорошо сказал Сергей Долматов: что ты плачешься, может, тебе суждено отыграться в 24-й. Я замахал руками: что ты, такого не бывает, каждый школьник знает, что 24-ю партию выиграть нельзя.

Карпов: «В последней «белой» партии необходимо было приложить все силы, чтобы одержать победу. И эту задачу мне удалось решить, хотя и после множества приключений. Поединок оказался одним из самых напряженных и увлекательных в матче и завершился эффектным финалом».

А.КАРПОВ - Г.КАСПАРОВ
Английское начало A34
Матч на первенство мира, Севилья 16 и 17.12.1987, 23-я партия

1.c4 (06). Насколько помнится, Карпов не опоздал на партию, а действительно раздумывал над первым ходом «а-ля Бронштейн». И по-игроцки мудро решил, что в критический момент матча не надо идти на «чужие» острые позиции защиты Грюнфельда, а система с g2-g3 слишком пассивна. На 1.Nf3 могло последовать 1...d5, а вот на 1.c4 играть «по Карпову» 1...e6 2.Nc3 d5 3.d4 Be7 мне не хотелось, зато я мог пойти 1...e5, ибо перед матчем изучал эту линию за белых. Видимо, с этим и были связаны колебания соперника.

1...c5. Я ответил через полминуты, решив сыграть понятную мне систему, которую мы готовили за черных.

2.Nf3 Nf6 3.Nc3 d5. «Каспаров уклоняется от «чистого» английского начала и предлагает перейти в русло защиты Грюнфельда. При таком порядке ходов возникает совершенно новая для наших встреч структура» (Карпов).

4.cxd5 Nxd5 5.d4 (01). Этого мы ожидали, хотя смотрели и 5.e4 Nb4 или 5...Nxc3 6.bxc3 g6, а также 5.e3 Nxc3 6.bxc3 g6 7.Bb5+ Bd7, и если 8.Qb3 (основная линия – 8.a4 Bg7 Бареев – Каспаров, Канны(бш) 2001), то 8...Bg7! 9.Bc4 0-0 10.Qxb7 Nc6 с отличной игрой.

5...Nxc3 6.bxc3 g6.

7.e3. Даже не помышляя о главной системе с 7.e4. «Я был уверен, что Каспаров хорошо подготовился к этому ходу, и поэтому избрал более редкий путь» (Карпов).

«На этот раз Карпов действовал в принципиально ином ключе, нежели в 24-й партии матча-1985, признав ошибочным уже первый ход е2-е4. Он не только не «бросился» на позицию черных, но, напротив, всей постановкой дебюта дал понять сопернику, что настраивается на долгую борьбу, в которой динамическая составляющая будет сведена к минимуму. Иными словами, экс-чемпион мира последовал мудрому правилу: всегда играй в свою игру! Этой установке полностью соответствовал и дебют. Порядок ходов, исполненный белыми, был призван исключить как форсированные упрощения в начале партии, так и резкое обострение борьбы. Именно такого – вязкого и неопределенного – характера борьбы стремился избегать в последних партиях Каспаров» (Макарычев).

7...Bg7. Дорфман агитировал здесь за 7...Qa5!? Сам он сыграл против Балашова (Львов(зт) 1978) 7...Bg7 8.Bd3 0-0 9.0-0 Qa5?! (поздно!), и белые с выгодой ответили 10.Bb2 cxd4?! 11.cxd4 Nc6 12.Nd2! и т.д. 7...Qa5!? Теперь же при 8.Bb2 (или 8.Qb3) 8...cxd4 у белых нет ответа 9.cxd4, а в случае 8.Bd2 слон занимает не то место. Возможно, и стоило сделать свежий ход 7...Qa5, создающий новую ситуацию, но я предпочел традиционный путь.

8.Bd3. «Тут я с удовольствием вспомнил 12-ю партию матча с Корчным (Мерано 1981): 8.Bb5+ Nd7 9.0-0 0-0 10.a4 a6 11.Bd3 b6 12.Rb1 Bb7 (12...e5!? Чжан Чжун – Наер, Эргуна 2006. – Г.К.) 13.e4 Qc7 14.Re1 e6 15.e5! h6 16.h4 – у белых заметный перевес, но Корчному удалось устоять. Однако эта позиция наверняка изучалась Каспаровым перед игрой» (Карпов). Разумеется, изучалась, и я планировал 8...Bd7! – коню b8 место на с6, где он оказывает давление на центр.

8...0-0 (07) 9.0-0 (01) 9...Qc7. Полезный ход, так или иначе входящий в план черных. Пока белые не определили местоположение слона c1, с развитием коня b8 лучше не спешить. При 9...Nc6 можно сразу надавить на пешку с5 – 10.Ba3, и хотя в партии Таль – Майлс (Бугойно 1978) после 10...b6 11.Be4 Bb7 12.dxc5 Qc7 13.Qc2 Rfc8 черные получили достаточную компенсацию за пешку, в случае 13.Qa4!? Na5 14.Rab1 Rfd8 15.Rfc1 или 13.Nd4!? bxc5 14.Bxc5 Ne5 15.Bxb7 Qxb7 16.Qa4 шансы белых повыше. Идти в дебюте столь ответственной партии на неясную жертву пешки не хотелось.

10.Rb1 (02). На 10.Ba3 возможно 10...Nd7 (Спасский – Карпов, Москва 1973; Портиш – Таль, Милан 1975), однако лучше 10...b6!? (Фурман – Тимощенко, Москва 1977), и если 11.Be4, то 11...Bb7 12.Bxb7 Qxb7 13.dxc5 Bxc3 14.Rc1 Bf6=.

Главным же продолжением было 10.Qe2, на что отвечали 10...b6 или 10...Nc6, но мы готовили 10...Rd8, полагая, что гибкая схема с задержкой коня на b8 дает черным нормальную игру: 11.Rd1 b6 12.Bb2 Nc6 13.Rac1 Bb7 14.e4 e6 (Портиш – Каспаров, Мадрид(бш) 1988; Крамник – Топалов, Вейк-ан-Зее 1998).

10...b6 (02). Новый, хотя и типовой ход. Быть может, точнее 10...Rd8 (не допуская острого 11.е4) 11.Qe2 b6!? (вместо ранее встречавшегося 11...Nc6 Таль – Ваганян, Ленинград 1977). К выгоде белых 10...Nd7 11.e4 e5 12.Ba3 Rd8 13.Qb3 exd4 14.cxd4 cxd4 15.Rfc1 Qf4 16.Bc4 (Карпов – Тимман, Амстердам 1985), «однако здесь последовало соглашение на ничью: такой результат гарантировал мне победу в турнире» (Карпов).

11.Qe2 (05). «На 11.e4 могло последовать 11...Bg4, но Карпов не ставит своей целью раннюю конфронтацию сил» (Тайманов). Тем не менее это заслуживало некоторого внимания, например: 12.h3 Bxf3 13.Qxf3 cxd4 14.cxd4 Bxd4 15.Bf4 Be5, и ничего страшного для черных не видно.

11...Rd8 (12) 12.Be4 (18). В малознакомой ситуации Карпов сыграл скорее по наитию, не зная твердо, какой ход здесь лучший. Вряд ли могло привлечь его внимание 12.e4 Bg4 13.Bc4, хотя это очень интересная позиция: 13...Nc6!? 14.Bxf7+ Kh8! с неясными осложнениями.

Всё же логичнее было развивающее 12.Rd1, на что мы анализировали и 12...Nc6 (Багиров – Таль, 46-й чемпионат СССР, Тбилиси 1978), и 12...Bb7?! (Рибли – Таль, Рейкьявик 1988).

12...Ba6 (27). Нормальный ответ, но были еще ходы 12...Nc6 и 12...Bb7, по мнению Карпова, «недостаточные для уравнения»:

1) 12...Nc6 13.d5 f5 14.dxc6 fxe4 15.Qc4+ e6 16.Qxe4 (Карпов), но после 16...Rd6 у белых нет перевеса: 17.Ne5 Bxe5 18.Qxe5 Rxc6 19.Qe4 e5!, вынуждая ничью (20.Bb2 Bf5 21.Qd5+ Be6 22.Qe4) или 17.Bb2 Qxc6 18.Qxc6 Rxc6 19.Rfd1 Ba6 20.c4 Bf8! 21.Ne5 Rd6, и после разменов – 22.Rxd6 Bxd6 23.Rd1 Bxe5 24.Bxe5 Bxc4 25.Rd7 Bxa2 вновь получается ничья.

Интереснее 14.Bc2 (Сейраван) 14...Rxd5, и теперь не 15.Bb3 e6 16.Bxd5 exd5 17.Rd1 Be6 18.Ng5 Qe7=, а 15.e4!?, пытаясь использовать слабости в позиции черных;

2) 12...Bb7 13.Bxb7 Qxb7 14.dxc5 Bxc3, решая все проблемы: 15.Bb2 Bxb2 16.Rxb2 Nd7 (Георгадзе), 15.cxb6 axb6 16.Qb5 Nd7 (Карпов), 15.Qb5 (Тайманов) 15...Qd5 или 15.e4!? (Карпов) 15...Nd7 16.Ba3 (16.Qc4 Bg7 17.c6?! Qc7) 16...Rac8 17.Rfc1 Bg7 18.e5 e6, и у белых нет ресурсов для борьбы за победу.

Безусловно, 12...Bb7 было самым практичным решением. Однако я увлекся динамичной позицией после 12...Ba6, оказался во власти эмоций (кстати, в итоге именно это меня и подвело) и на какое-то время забыл, что должен просто сделать ничью... 

13.c4 (07) 13...Nc6. «Конечно, не 13...cxd4? 14.Bxa8 Bxc4 15.Qc2 d3 16.Qa4 » (Карпов).

14.d5 (03) 14...f5. Неплохой ход, но очень заманчивым был и тактический трюк 14...Nb4!? Макарычев осудил его ввиду 15.a3 (?) f5 (??) 16.d6! +–, зевнув удар 15...Nxd5! Тайманов отметил, что «белые могли выбирать между 15.d6 (что, впрочем, не совсем ясно) и более надежным 15.Rd1 ». Проверим: 15.d6 Qxd6! 16.Bxa8 Rxa8 17.Bb2 e5 с полной компенсацией за качество или 15.Rd1 Qd7! (грозит и Qa4, и Qg4) 16.Ng5 (невыгодно 16.a3 Qg4! 17.axb4 Qxe4 18.Nd2 Qc2 19.b5 Bc8) 16...h6 17.a3 Nc6!, и у черных комфортная игра.

15.Bd3 (20).

15...e5 (02). «Последовательно и убедительно. При других ходах черные попадали в худшее положение, например: 15...Ne5?! 16.Nxe5 Bxe5 17.f4 Bg7 18.e4! » (Тайманов). Комментаторы забраковали и 15...Nb4 (!?), однако внимательный анализ показывает, что это вновь, как и на предыдущем ходу, давало черным полноправную игру:

1) 16.e4 e6! 17.Ng5 (Тайманов) 17...exd5 18.exd5 Re8 с обоюдными шансами: 19.Ne6 Qd7 20.Rxb4 cxb4 21.Bd2 Qd6 (22.Bf4 Qxf4!) или 19.Qf3 Rad8 20.Bd2 Nxd3 21.Qxd3 h6 22.Nf3 Re4 23.Rbc1 Rde8 и т.д.;

2) 16.Ng5 Nxd3 17.Qxd3 Bc8 18.Bb2 (ход Макарычева вместо ошибочной рекомендации 18.e4? h6!) 18...e5! 19.Qc2 h6 или 16...Qd6 17.Rxb4 cxb4 18.Ne6 Bc3 с примерным равновесием.

Неслучайно белые больше не применяли 12.Be4 – у черных слишком много хороших возможностей. Сыграв 14...Nb4 или 15...Nb4, я мог вынудить упрощения и быстрее приблизиться к заветной цели – ничьей. Ход 15...e5 понравился мне своей эффектностью, но теперь позиция стабилизируется и начинается сложная стратегическая борьба.

16.e4 (14). Допускать e5-e4 нельзя: 16.Ng5? e4 (17.Bc2 Rxd5!) или 16.dxc6?! e4 17.Bxe4 fxe4 18.Nd2 (на ход Тайманова 18.Ng5 (?) сильно 18...Qe7!) 18...Qxc6 и т.д.

16...Nd4 (01) 17.Nxd4 cxd4. «Стратегический рисунок острой схватки теперь обрел вполне определенный характер. Каждая из сторон сумела захватить важный участок в центре доски, создав там проходные пешки. Но как их привести в движение? Пока пешки блокированы, очевидно, что без фланговых операций их не оживить. Поскольку не годится «взрывное» 18.exf5 gxf5 19.Bxf5 ввиду 19...Qxc4, борьбa из сферы рукопашных схваток надолго переходит в маневренное русло» (Тайманов).

18.Bg5 (07). «Возможно, издалека Каспаров недооценил значение этого выпада. У черных нет полного уравнения» (Макарычев). «Предпочтение следует отдать белым» (Карпов). Так ли это?

18...Rf8?! (02). Труднообъяснимое, импульсивное решение. Опять я не сделал последний ход варианта, фиксирующий оценку позиции! «Теперь ладья мешает чернопольному слону попасть на диагональ а3-f8. Все комментаторы осуждали этот ход и предлагали 18...Rе8. Однако тогда пешка f5 нуждалась бы в защите, а f5-f4 стабилизировало центр и развязывало мне руки для операций на ферзевом фланге» (Карпов).

Тем не менее верно было именно 18...Re8! Мне следовало всего-навсего увидеть тактический нюанс – 19.exf5?! вело после 19...e4! 20.Bxe4 gxf5 (Макарычев) 21.d6 Qxd6 22.Bd5+ Qxd5 23.Qxe8+ Rxe8 24.cxd5 Bxf1 25.Kxf1 Re5 к благоприятному для черных окончанию. Нестрашно для них и 19.Rfc1 (или 19.f3 f4) 19...f4, например:

1) 20.c5 Bxd3 21.Qxd3 bxc5 22.Qa6 Bf8 23.Rb7 Qd6 24.Qxd6 Bxd6 25.Bf6 Rab8 26.Rg7+ Kf8 27.Rxh7 c4, вынуждая белых делать ничью – 28.g4 c3 29.g5 и Rh8+ с вечным шахом;

2) 20.f3 Bf8 21.a4. Здесь у черных два хороших пути:

а) 21...Bc8 (с позиционной угрозой a7-a5) 22.a5 Bd7 23.Ra1 h6 24.Bh4 Bc5 25.Be1 g5 26.Rc2 Kh7 27.Rca2 Rab8 28.axb6 axb6, и у белых нет прорыва на ферзевом фланге (слон на с5 стоит как скала!), а у черных есть игра с g5-g4;

б) 21...Bc5 22.a5 bxa5!? (теперь белые должны терять время на отыгрыш пешки) 23.Qa2 Kg7 24.Bh4 Reb8 25.Be1 Rxb1 26.Rxb1 Bb6 27.Qa4 Rc8 28.Bd2 Qe7 с устойчивым равновесием.

Во время игры мне вспоминалась моя партия с Петросяном (Москва 1981), где была схожая пешечная структура при таком же соотношении материала, и я умудрился проиграть белыми гораздо более выгодную позицию. Удачный опыт «железного Тиграна» придавал мне оптимизма. Однако нервная реплика 18...Rf8 смазала замысел... 

19.Rfc1 (09).

19...Rac8?! (15). Защищаясь от с4-с5, но отнимая поле у слона a6 и по сути теряя темп. Лучше было немедленное 19...Rf7!? (Георгадзе). Или даже 19...f4!?, осужденное Макарычевым и Таймановым из-за 20.c5 Bxd3 21.Qxd3 bxc5 22.Qc4 (неясно 22.Qa6 Qc8), хотя после 22...h6! 23.d6+ Qf7 24.Be7 Qxc4 25.Rxc4 Rfb8! 26.Rbc1 Kf7 27.Rxc5 Ke6 черные держатся. Карпов резонно предложил 20.f3!? (по сравнению с продолжением 18...Re8! у белых минимум лишний темп), и «после 20...Bf6 21.Bxf6 Rxf6 22.Qd1! и Qa4, готовя с4-с5, у белых сильная инициатива», однако при 20...Rf7! и Bf8 устои черных прочны.

20.Bd2 (04) 20...Rf7 (08) 21.a4 (05). «Потеря времени со стороны черных дает о себе знать. У Карпова появилась конкретная инициатива на ферзевом фланге» (Тайманов). Виной тому строптивость черных ладей, отнявших поля у своих слонов.

21...fxe4 (20). «Ценой некоторых уступок (форпост е4!) черные открывают второй фронт» (Тайманов). Плохо 21...Bf8? 22.exf5 gxf5 23.Bxf5 Rxf5 24.Qg4+. В «Информаторе» Карпов и Зайцев рекомендовали 21...f4 (?!), но после 22.a5! Bf8 23.Ra1 Bb7 24.a6! Ba8 25.Qg4 Kg7 26.Be2 у белых подавляющая позиция: со слоном на а8 черные играют практически без фигуры, и вскрытие позиции на королевском фланге будет для них губительным.

22.Qxe4 (01) 22...Rcf8 (06) 23.f3 (01) 23...Bc8 (02) 24.a5 (06). Неторопливо расшатывая оборону черных. «Я считал, что инициатива на ферзевом фланге достаточно сильна, и решил не форсировать игру. Можно было выиграть качество – 24.d6 Qxd6 25.Bb4 Qf6 26.Bxf8 Bxf8, но черные получали достаточную компенсацию благодаря своему активному чернопольному слону» (Карпов). Например, 27.a5 (Макарычев) 27...Bf5 28.Qe2 Bh6! и т.д. А кроме того, после 24...Qd8!? «зарвавшаяся пешка d6 могла и пропасть» (Тайманов).

24...Bf5 (01) 25.Qe2 Re8 (02) 26.Be4 (04) 26...Bf8 27.Qd3 (03). «Белые перегруппировали свои силы, надежно заблокировав центр, и уже готовы переключиться на ферзевый фланг» (Карпов).

27...Bc5 (01). Черные тоже наконец-то перестроились и укрепились. Но ситуация для них ухудшилась: белые перевели «тупого» слона d3 на e4 – его рано или поздно придется разменять, и тогда черные останутся с «плохим» чернопольным слоном. Правда, пока на доске тяжелые фигуры, этот минус скорее условный. К тому же появился минус и у белых: проходную пешку d4 теперь блокирует ферзь, а это нелучшая фигура для блокады. Словом, у черных хотя и пассивная, но крепкая позиция.

28.Ra1 (02) 28...Qd7 (06) 29.Re1 (01) 29...Qc8 (04) 30.Kh1 (02) 30...Rc7 (08) 31.Rab1 (01). Начало малопонятных маневров. «В надвигающемся цейтноте белые не думают об усилении позиции, а стремятся сохранить статус-кво до контроля и лишь затем найти ясный план» (Карпов).

31...Kg7 (04) 32.Rec1?! (02). Неточность, лишающая белых пункта e4. Георгадзе в матчевом бюллетене рекомендовал 32.g4 Bxe4 33.Rxe4 «с дальнейшим Rbe1 и f3-f4», но после 33...Rf7 у черных достаточная контригра (34.Rbe1 Ref8!). Тайманов предлагал «покаянное» 32.Ra1, а сам Карпов – 32.h3 и Kh2, «сохраняя напряжение на доске», хотя конкретного плана усиления позиции белых всё равно не видно.

32...Bxe4 (04). Вполне возможно было и 32...Rf7 (Карпов, Зайцев) с дальнейшим h7-h5-h4 и т.д., но почему бы не воспользоваться любезностью соперника?

33.fxe4. В «New in Chess» и сборнике своих лучших партий Карпов пишет, что отказался от 33.Qxe4 из-за варианта 33...bxa5 (?!) 34.Bxa5 Bb6 35.Bxb6 (?!) axb6 36.Rxb6 Rxc4 37.Rxc4 Qxc4 38.Rb7+ Kg8, «и у черных нет проблем – 39.h4 Qc1+ 40.Kh2 Qf4+ ». Однако после 41.Qxf4 exf4 42.Rb4 они теряют пешку, поэтому верно 39...Qa6! 40.Rc7 Qf6 41.h5 Qf5=. Но и белые могут сыграть сильнее – 35.d6! Rc6 36.Bb4 с явным перевесом.

Многие комментаторы предлагали на 33.Qxe4 острый ответ 33...Ba3 34.Re1 Rxc4 35.f4 (думаю, приемлемо для черных и 35.axb6 axb6 36.Rxb6 Qf5) 35...Rc2 36.Qd3 (?!) Qf5! и т.д. Но мне не нравилось 34.Rf1!? Rxc4 35.axb6 axb6 36.Rxb6, и уже плохо 36...Qf5? из-за 37.d6! (37...Qxe4 38.fxe4 +–), или 34...bxa5 35.f4! с опасной инициативой: 35...Qf5?! 36.Qxf5 gxf5 37.fxe5 или 35...Bd6 36.fxe5 (но не 36.f5 Rf7!) 36...Bxe5 37.Bf4 и т.д.

Поэтому я сыграл бы 33...Qf5! и на 34.Re1 – (лучшего нет: 34.Qe1? e4!) 34...Qxe4 35.Rxe4 bxa5! 36.Bxa5 Bb6 с упрощениями и скорой ничьей: 37.Bxb6 axb6 38.f4 Rxc4 39.Kg1 b5 и т.д.

33...Rf7 (05) 34.Qg3 (05). Карпов ставит к этому ходу восклицательный знак: белые препятствуют сдвоению черных ладей по линии «f», отнимают у черного ферзя поле g4 и готовы сами захватить линию «f».

34...bxa5? Серьезная ошибка (увы, не самая грубая в этой партии). Черные лишают опоры слона с5, «напрасно способствуя образованию у белых двух связанных проходных; гармоничнее 34...Qc7 » (Карпов). Такого же мнения был Сейраван, отметивший, что Карпов лучше всех в мире гасит временную инициативу соперников и затем использует недостатки их позиции. После 34...Qc7! положение белых всего лишь чуть приятнее, например: 35.axb6 axb6 36.Rf1 Ref8 37.Rxf7+ Rxf7 38.h4 h5 39.Qg5 Qd6 и т.д. При тяжелых фигурах сильна пешка d4, а слон на с5 цементирует оборону.

35.Bxa5 (02) 35...Rf4 (01) 36.Re1! (03). Важный ход, хотя Карпов считал, что «ладья неплохо стояла и на с1 – следовало сразу пойти 36.Qd3 ». Однако тут, на мой взгляд, после 36...Ref8! черные получали контригру, нивелирущую минусы их позиции.

36...Qa6 (05). Карпов поставил к этому ходу восклицательный знак, а Тайманов, наоборот, его осудил: «Этот маневр в значительной мере обесценивает намеченную Каспаровым оригинальную концепцию. Сильнее выглядит 36...Be7 37.Qd3 Ref8 38.Bd2 Rf2 (со встречными шансами».) Макарычев рекомендовал « 38.Bb4!, оживляя проходные пешки», но после 38...Bxb4 39.Rxb4 Rf2 40.Reb1 R8f7 у черных также достаточная контригра (41.h3?! R7f3!).

Мне же на 36...Be7 не нравилось 37.Bd2! Bh4 38.Qd3 Bxe1 39.Bxf4 Bh4 (39...Bc3 40.Bc1) 40.Bd2 с устойчивым перевесом белых: они могут вести игру по всей доске, сочетая угрозы на обоих флангах.

Дальнейшее происходило в моем легком цейтноте: на четыре хода до контроля у меня оставалось меньше пяти минут, у Карпова – примерно 11.

37.Bd2 (01) 37...Rf7 38.Qd3 (03). Белым удалось сохранить потенциальную угрозу прорыва блокады и активизации проходных пешек.

38...Ref8 39.h3 (02) 39...Rf2 40.Ra1 (но не 40.Rb5 Qa3 Карпов) 40...Qf6 (02). Здесь партия была отложена.

41.Rg1? (06). Записанный ход. «Нелучшее продолжение: через ход ладья попадет на b1, а ведь это поле она могла занять сразу, без потери темпов» (Карпов).

Карпов записал ход довольно быстро, и я был почти на сто процентов уверен, что это профилактическое 41.Rg1 – на первый взгляд, белые сохраняют преимущество. Однако, как показал домашний анализ (и как отметили все комментаторы), гораздо сильнее было 41.Reb1! – это могло похоронить концепцию с 34...bxa5. Проигрывало 41...Rxg2? 42.Kxg2 Qf2+ 43.Kh1 Rf3 44.Rf1 (Карпов) или 41...Qh4? 42.Be1! Rf1+ 43.Kh2 (Тайманов). Трудные проблемы, стоявшие перед черными, иллюстрируют следующие примерные варианты:

1) 41...Qe7 42.Be1 R2f7 43.Ra6 Qg5 (не лучше 43...Rc8 44.Re6 или 43...Bd6 44.Rc6) 44.Rc6 Rf1+ 45.Kh2, и отчаянное 45...R8f3 не помогает ввиду 46.Qxf3 Rxf3 47.gxf3 Qf4+ 48.Kg2 Qg5+ 49.Kh1 и т.д.;

2) 41...h5 42.Be1 Rf1+ 43.Kh2 g5 44.Bd2! (неточно 44.Ra5?! h4!) 44...Rxb1 (44...Rf2?! 45.Rb5 Qe7 46.Rxc5! и Qg3) 45.Rxb1, и вряд ли черным под силу защитить многочисленные «дыры» в своей позиции.

А вот после 41.Rg1 черные «ход в ход» успевают создать достаточную контригру. Этому продолжению мы уделили основное внимание, и в итоге качество нашего домашнего анализа вновь оказалось выше, чем у Карпова. Нам удалось найти массу интересных нюансов, в том числе и опровержение комбинации с R7f3.

Начало доигрывания 23-й партии. Карпов думает над 42-м ходом. Фото из архива Леончо Гарсии

41...h5! Очень важный темп: теперь в случае 42.Rgb1 h4 вокруг белого короля возникают матовые конструкции (нет 43.Be1? из-за 43...Rf1+ 44.Kh2 Qf4+).

42.Ra5 (02). Ничего не давало 42.Be1 ввиду 42...Rb2 43.Ra5 (43.Bg3 h4 Карпов) 43...Qb6 или 42...Rf1 43.Bg3 Rxg1+ 44.Kxg1 (44.Rxg1 a5! – марш пешки «а» меняет оценку позиции) 44...h4 45.Be1 Qg5 (f4) с достаточной контригрой.

42...Qe7.

43.Rb1 (02). Сейраван обрушился с критикой на этот ход, «лишенный логики, присущей стилю Карпова», и рекомендовал перевод слона – 43.Be1 Rb2 (понятно, не 43...R8f3? 44.gxf3 Qh4 45.f4 +–) 44.Bg3, однако после 44...h4! (44...Bb6? 45.d6!) у черных сравнительно простая игра:

1) 45.Bxh4 (или 45.Rxc5 hxg3= 46.d6? Qh4! с угрозой Qxh3+) 45...Qxh4 46.Rxc5 Rbf2! (с угрозой R8f3) 47.Rc7+ Kh6 48.g4 (горе...) 48...Kg5! и т.д.;

2) 45.Bxe5+ Qxe5 46.Rxc5 Rff2! (но не ход Карпова и Зайцева 46...Rbf2? из-за того же 47.Ra5) 47.Ra5 Kh6, и ввиду доминации по 2-й горизонтали в опасности скорее уже белые;

3) 45.Bh2 Bb4! (указанное в «Информаторе» Карповым и Зайцевым 45...Rc8 плохо из-за 46.Rxc5! Rxc5 47.Qa3 и Bxe5+) 46.Ra6 (46.Rb5 Rff2!) 46...Rf6 47.Rxf6 Qxf6 48.Rf1 Qg5 49.Qf3 Kh6=.

43...h4! Теперь королевский фланг белых стеснен и «черным уже не так опасны действия соперника на другом участке доски» (Тайманов).

44.Ra6 (06). Ошибочно 44.Rxc5? Qxc5 45.Bb4 из-за 45...Rf1+! 46.Rxf1 (46.Kh2? Rxb1! 47.Bxc5 Rff1 –+) 46...Rxf1+ 47.Qxf1 Qxb4 с лучшим ферзевым окончанием.

44...R8f7 (03). Пока всё идет по домашнему анализу – черные готовят перевод ферзя на f8.

45.Rc6 (10). Не лучше 45.Re6 Qf8 46.Rg1 (46.Bg5? Rf1+) 46...Kh7 (Карпов, Зайцев) с идеей 47.Rxe5 Bd6 (см. примечание к 48-му ходу белых) или 46...Rf1 47.Rc6 Bb4=.

45...Qf8 (23). Первый признак наступающего кризиса: мне трудно объяснить, над чем я так долго думал... 

46.Rg1 (04).

46...Be7 (20). Единственное, что мы недооценили в анализе, – возможность форсировать ничью ходом 46...Bb4!? Если 47.Bxb4 Qxb4 48.c5, то 48...Qc3! Ничего не дает и попытка сохранить слонов: 47.Bc1 Rf1 с угрозой Be1-g3 или 47.Bg5 Be7 48.Bc1 (48.Bxe7 Qxe7 49.c5 Qg5 50.d6 Qe3 51.Qxe3 dxe3=) 48...Rf1, и 49.c5 парируется путем 49...Bxc5 50.Bg5 Be7 51.Qa6 Rxg1+ 52.Kxg1 Bf6 53.Re6 Qd8 54.Bxf6+ Rxf6 55.Qxa7+ Rf7 56.Qc5 Qg5.

Впрочем, и после 46...Be7 дело идет к ничьей. Мне кажется, Карпов понимал, что позиция таит для белых некоторые опасности, поэтому не предпринимал решительных действий и психологически был уже почти готов к повторению ходов.

47.Re6 (17) 47...Kh7! 48.Be1 (05). «Этот ход был вызван желанием сохранить напряжение и выиграть время» (Карпов). Тем более, что сомнительно 48.Rb1?! a5! (49.Bxa5? Rf1+ 50.Kh2 Bg5 –+), а кроме того, «рискованно было 48.Rxe5 – после 48...Bd6 49.Rh5+ (49.Re6? R7f3!) 49...gxh5 50.e5+ Kg8 51.exd6 Qxd6 52.Qxd4 Qf6 шансы только на стороне черных» (Тайманов). Размен ферзей для белых опасен, но 53.Qd3 Qf5 54.Qe3 Rf1 55.Rxf1 Qxf1+ 56.Kh2 привело бы к ничьей – у черных слишком открытый король.

48...Rf1 (09) 49.Bd2 (03). Молчаливое предложение ничьей? Не было смысла ни в 49.Rxe5 Bd6 (см. выше), ни в 49.d6 Bxd6 50.Bxh4 Bc5 и т.д.

Здесь до контроля на 56-м ходу у меня оставалось шесть с половиной минут, а у Карпова – девять. Последующие события произошли почти в темпе блица... 

49...Bc5?! (01). После партии я страшно ругал себя за отказ от повторения ходов путем 49...R1f2. Карпов пишет, что на это «был возможен указанный вариант с 50.Rxe5 ». И действительно, в цейтноте эта жертва качества вдруг – на какое-то мгновение! – показалась мне опасной и я подумал, что Карпов повторяет ходы лишь для выигрыша времени. Сейчас я уверен, что он, поразмыслив, не стал бы искушать судьбу и сыграл бы опять 50.Be1.

Справедливости ради, надо заметить, что с чисто шахматной точки зрения ход 49...Bc5 не заслуживает критики. Сам по себе он неплох, но позволяет белым продолжить борьбу.

50.Rc6 (01). Вынужденный ответ. «Ничейный исход здесь наиболее вероятен, но я пока не собирался приступать к мирным переговорам – просто проверял намерения партнера. И тут Каспаров не выдержал накала борьбы и затеял ошибочную комбинацию» (Карпов).

50...R7f3?? (02). Полная потеря контроля над ситуацией! После долгой и упорной обороны у меня вдруг случилась одна из самых кошмарных галлюцинаций в карьере, и я допустил промах, ведущий к немедленному поражению. Едва переключив часы, я тут же увидел несложное опровержение своей затеи и вспомнил, что мы нашли его еще дома перед доигрыванием... 

Как напомнил мне потом Никитин, при анализе нами рассматривался и лучший ответ – 50...Bb4! с идеей 51.Bxb4 Rxg1+ 52.Kxg1 Qxb4 53.Qd1 Rf4! или 51.Bg5 Be1! 52.Ra6 Rxg1+ 53.Kxg1 Bf2+ 54.Kh1, и здесь можно сразу вынудить ничью – 54...Be1 55.Kg1 Bf2+ или даже побороться за перевес путем 54...Bg3!? 55.Ra1 a5. Карпов пишет: «Однако как раз теперь хорошо 51.Ra6!, сохраняя давление». И вместе с Зайцевым уточняет в «Информаторе»: после 51...Bc5. Но, по-моему, проще 51...Bxd2 52.Qxd2 Qc8 53.Ra4 Qc5, и шансы черных не хуже: 54.Qd3 R1f2 55.Rga1 Kh6=.

Итак, ход 49...Bc5 не сомнителен (ввиду 50...Bb4), и я удостоил его знака «?!» лишь потому, что он принес мне совершенно ненужные проблемы: после 50.Rc6 меня вдруг залихорадило, и я перестал понимать, что мне делать дальше. Следствием этой цейтнотной паники и стал «мощный тактический удар»... 

51.gxf3 (03) 51...Rxf3 52.Rc7+ Kh8 53.Bh6! «Эффектный контрудар, решающий борьбу. Что самое удивительное – Каспаров знал об этом опровержении, накануне анализировал его вместе с секундантами, но...  просто забыл о нем!» (Тайманов).

«Чемпион мира замер в оцепенении, затем механически ответил и отвернулся от доски и зрительного зала...» (Макарычев).

53...Rxd3 (01) 54.Bxf8 Rxh3+ 55.Kg2 Rg3+ 56.Kh2 Rxg1 57.Bxc5 d3.

Черные сдались, не дожидаясь ответа соперника. «После 58.Be3 белые отдают слона за пешку, и проходные «с» и «d» неудержимы» (Карпов). Время: 3.28–3.27. 1–0

Шоковое доигрывание! Но, видимо, именно такого зевка требовала от меня матчевая интрига.

Никитин: «Оставшись на вилле, я наблюдал за доигрыванием по телевизору. Дело неумолимо шло к ничьей. Беспокоило лишь долгодумие партнеров, ход за ходом загонявшее их в цейтнот, хотя игра шла точно по нашему анализу. Когда до контроля осталось минут пять, последовала молниеносная серия ходов, начатая Каспаровым. Затем часы были остановлены и партнеры молниеносно исчезли со сцены. Экран телевизора погас. Я ничего не понял и позвонил в пресс-центр, но там тоже еще не знали, как закончилась партия… Приехавший вскоре чемпион бледен и подавлен. В цейтноте он решился на ошибочную комбинацию и остался без ладьи. Молча показываю записи нашего анализа, где зафиксирована эта проигрывающая комбинация и вместо нее приведен простой путь к ничьей с позиции силы. Немая сцена…»

Макарычев: «Еще до окончания драматичного 23-го поединка я слышал от некоторых болельщиков Каспарова слова недоумения, а то и осуждения в связи с непривычным игровым поведением своего кумира. Но, думаю, на выбор тактики очень мало влияют сознательно принятые волевые установки – «буду играть так-то и так-то», а гораздо больше – подсознательные ощущения шахматиста, который порой начинает обманывать даже самого себя, подгоняя задним числом «под ответ» случившееся на доске. Это относится к любому мастеру или гроссмейстеру; не свободны от давления объективных психологических обстоятельств и самые сильные шахматисты мира. Каспаров на протяжении всей партии вел постоянную борьбу со своим внутренним сдерживающим «я». И в кризисные моменты этой борьбы следовали такие решения, как 12...Ba6, 34...bxa5 и 50...R7f3. Да, теперь никто не сможет обвинить 13-го чемпиона мира в сухом прагматизме, но расщепление его спортивного и творческого сознания было блестяще использовано Карповым. Недаром Таль в телевизионном шахматном обозрении отметил, что в Севилье спортивная составляющая явно превалировала над всеми остальными – шла битва за результат, за шахматную корону».

Да, это так: матч на первенство мира имеет в первую очередь спортивное значение. Но задачи соперников разные: задача претендента – выиграть матч, задача чемпиона – удержать свой титул. Всё, как видите, сводится к титулу чемпиона мира. После 23-й партии стало очевидным, что он почти потерян. Даже сейчас страшно вспоминать первые минуты после доигрывания, обратную дорогу, то состояние обреченности, в которое я погрузился.

Терзаний того вечера хватило бы на весь матч. У меня было такое ощущение, будто я заглянул в бездну.

Несомненно, моих противников не удовлетворил бы чисто шахматный триумф и в случае потери мной титула дело не ограничилось бы серией залпов, произведенных рядом советских газет в начале 1988 года, а вылилось бы в масштабную кампанию против меня. Наверняка пострадали бы и те, кто, поверив в меня, активно включился в борьбу за перемены в шахматном мире. Сторонников реформ ожидало примерное наказание. Позже мне передали слова одного из ответственных работников Спорткомитета: «Если Гарик проиграет – реставрация будет “кровавой”!» События минувшего года одно за другим всплывали в моем сознании, а я всё не мог понять, как, имея громадный опыт единоборств на высшем уровне и убедительно победив в двух последних матчах, я вновь, как и три года назад, оказался на краю пропасти...

Неожиданно Карпов опередил меня на очко (12:11), и теперь от вожделенной короны его отделяла лишь одна ничья. На следующий день после катастрофы мне предстояло играть белыми в заключительной 24-й партии, и меня устраивала только победа! Богиня шахмат Каисса покарала меня за чересчур осторожную игру, противоречившую моему характеру. Теперь я не мог удержать титул, не выиграв ни одной партии во второй половине матча.

Итак, у меня остался всего один шанс. Один! Может, из тысячи, может, из миллиона, но он оставался! Хотя, как известно, последняя партия, если ее обязательно надо выиграть, не выигрывается. Ранее в шахматной истории чемпиону лишь однажды удалось одержать победу в последней, решающей партии и сохранить титул. Это сделал Ласкер в матче со Шлехтером (1910). Но Ласкера, может быть, устраивала и ничья: необычно агрессивная игра Шлехтера в той партии утвердила некоторых историков в мысли, что по условиям матча претендент, чтобы завоевать титул, должен был победить с разрывом в два очка.

Финишная ситуация в Севилье была зеркальным отражением концовки матча 1985 года. Тогда перед 24-й партией перевес в очко был у меня, и для сохранения титула победа требовалась Карпову. Он тоже играл белыми, бросился в атаку, но в критический момент избрал по привычке более осторожную линию, затем ошибся и в итоге потерпел поражение.

Готовясь к решающей битве, я вспоминал тот переломный момент. Какую стратегию следует выбрать за белых, когда нужна только победа? Речь шла не просто о 24-й партии – в нашем общем зачете это был уже 120-й поединок! Немыслимое число шахматных поединков всего за три года и три месяца! Возникало ощущение одного невероятно длинного матча, начавшегося в сентябре 1984-го и лишь теперь, в декабре 1987-го, приблизившегося к своей кульминации и развязке. План на последнюю партию должен был не только учесть мои собственные предпочтения, но и поставить перед соперником самые трудные проблемы. А что могло быть для Карпова более неприятным, чем игра в его собственном стиле?

Если бы я не сыграл с Карповым 119 партий, то не смог бы выиграть решающую 120-ю. Поражение в 23-й партии севильского матча слишком травмировало бы психику, и я не успел бы собраться на последнюю схватку за чемпионский титул, до которой оставалось менее суток. В чем заключался мой «секрет подготовки»?

Для начала надо было обрести душевное равновесие. И тем злополучным вечером я с Никитиным отправился в гостиницу «Севилья Соль», где жила команда. Вошел улыбаясь, усилием воли сохраняя внешнее спокойствие. Несколько часов мы просидели с ребятами в их номере, играли в карты, шутили, смеялись. Все старались отвлечься от мрачных мыслей, расслабиться и не думать о завтрашнем дне. Далеко за полночь я вернулся на виллу и заснул как убитый, получив добрых пять-шесть часов предутреннего сна.

Общий счет нашего чемпионского марафона был тогда 16:16 при 87 ничьих, и выигрыш 120-й партии означал победу не только в матче, но и во всем безлимитном поединке. Так почему же я играл в карты и отсыпался, вместо того чтобы заниматься дебютной подготовкой? Дело в том, что после 119 партий с Карповым мы за оставшиеся несколько часов уже не могли обнаружить ничего нового. Поэтому важнее было хотя бы частично восстановить нервы и силы. Мы наметили лишь общую стратегию. Было решено играть как можно спокойнее, не форсируя событий в дебюте, чтобы втянуть соперника в медлительную, маневренную борьбу, в надежде, что где-то, стремясь к упрощениям, Карпов дрогнет.

Перед последней партией матча-1985, принесшего мне чемпионский титул, я больше всего страшился именно такой вязкой, затяжной игры, которая отдалила бы мой триумф. По счастью, Карпов тогда навалился на меня всеми силами, вынудил защищаться, выискивать единственные ответы, то есть заставил решать конкретные задачи, тем самым сняв с меня груз психологических проблем. Я не стал допускать подобной ошибки и поставил Карпова психологически в наиболее неприятное положение. На протяжении всей партии он вынужден был мучительно выбирать, что же лучше: делать сильнейшие ходы или самые надежные? Карпов избирал безопасные пути; позиция его чуть-чуть ухудшалась, но всё же была вполне защитимой...

И вот настал день последнего испытания. Утром из Швейцарии маме позвонила гроссмейстер Милунка Лазаревич и сказала: «Клара, передайте Гарику, что только два человека могли бы выиграть по заказу решающую партию: Алехин, который этого не сделал, и Фишер, у которого не было такой необходимости. Скажите Гарику, что он должен это сделать». Но мама сообщила мне об этом только после партии. Видимо, даже она не очень-то верила в чудо…

По дороге на 24-ю партию я увидел у театра Лопе де Вега огромную толпу. И в обычные дни матч привлекал много зрителей, но столько, сколько в тот день, не собиралось ни разу. Я с грустью сказал помощнику: «Наверное, пришли хоронить». Но едва выйдя из машины, я услышал крики: «Суэртэ!» («Удачи!»), «Суэртэ, Каспаров!» Поддержка севильцев прибавила мне уверенности. Эта гудящая толпа испанцев, провожавших меня на решающий бой, напомнила мне о миллионах болельщиков на родине, веривших в меня и надеявшихся на чудо... Одна женщина, прорвавшись сквозь кордон полицейских, что-то сунула мне в карман. Уже на сцене я обнаружил, что это изображение Святой Макарены – хранительницы города.

Великолепный зал театра был заполнен до отказа. Приглушенный шум голосов, обычно предшествовавший началу поединка, сменился громким гулом. Ход игры транслировался по радио и в прямом эфире испанского телевидения. Потом мне рассказывали, что возбужденные испанские комментаторы кричали так, словно вели репортаж с последнего раунда матча на первенство мира среди боксеров-тяжеловесов… Что ж, в каком-то смысле так оно и было.

Никитин: «В этот день вся наша команда пришла в зал, чтобы поддержать Гарри. Мы сели так, чтобы он постоянно мог видеть нас и ощущать нашу моральную поддержку».

Арбитр включил мои часы, и я девятый раз в этом матче передвинул пешку c2 на два поля вперед. Я был полон решимости использовать свой единственный шанс.

На мой ход 1.с4 Карпов без колебаний ответил 1…е6. Фото из архива Леончо Гарсии

Г.КАСПАРОВ - А.КАРПОВ
Английское начало A14
Матч на первенство мира, Севилья 18 и 19.12.1987, 24-я партия

1.c4 e6 (уже и не помышляя о планах с e7-e5) 2.Nf3. В свою очередь, избегая заезженного ферзевого гамбита – 2.Nc3 d5 3.d4 Be7 4.cxd5 exd5 или 4.Nf3 Nf6 и т.д.

2...Nf6 (02) 3.g3 d5 (02) 4.b3. Уклоняясь и от «каталона» – 4.d4. План с двойным фианкетто всегда привлекал мое внимание, хотя играл я так очень редко. В данном случае именно это решение оказалось психологически удачным и ключевым.

«Думаю, чемпион мира, серьезно рисковавший сесть за шахматную доску в этом звании в последний раз (во всяком случае, на ближайшие три года), избрал единственно верную тактику. Так же, как двумя днями раньше его соперник, он разыграл закрытую дебютную систему, стремясь обезопасить себя в первую очередь от преждевременных разменов и форсирования упрощающих вариантов. Однако спортивное назначение такой стратегии было несколько иным. Если «стремящийся к ничьей» Каспаров порой начинал сбиваться с прямой дороги на непрагматично азартную игру из-за внутреннего отвращения к такому «стремлению», то Карпов не смог побороть естественное желание действовать «понадежнее», несмотря на многократно доказанную практикой пагубность такого курса. Оба так хорошо чувствуют друг друга, что им иной раз куда легче «запрограммировать» соперника, чем справиться с отдельными свойствами своего характера» (Макарычев).

«В решающем поединке Каспаров проявил практическую мудрость, хотя с его темпераментом сделать это было, вероятно, непросто. Судя по выбору дебюта, он решил не форсировать события и, терпеливо маневрируя, ждать удобного момента для активных операций. Ведь стремящемуся к ничьей сопернику так хочется ее приблизить» (Тайманов).

Впрочем, не было никакой гарантии, что психологические переживания Карпова заставят его допустить роковую ошибку. По иронии судьбы, мне пришлось играть на выигрыш сравнительно простую позицию, объективно менее благоприятную для меня, чем возникавшие во многих ничейных партиях матча (скажем, в 14-й и т.д.).

4...Be7 (07). Обнадеживающий знак: уже с первых ходов соперник начал задумываться.

5.Bg2 0-0 (03) 6.0-0 (01) 6...b6 (05). Альтернатива – 6...c5 7.Bb2 Nc6 и далее 8.cxd5 Nxd5 9.Nc3 (так я когда-то одолел Говашелишвили, Баку 1978) или более напряженное 8.e3, как я играл против Торо Санчеса (Дортмунд 1980) и Сосонко (Брюссель(блиц) 1987). Но мой соперник предпочитал фианкеттировать белопольного слона.

7.Bb2 Bb7 8.e3.

8...Nbd7 (16). Поразмыслив, Карпов отказался от сильнейшего 8...c5. При 9.Nc3 Nc6 10.cxd5 Nxd5 (10...exd5 11.d4) 11.Nxd5 Qxd5 (11...exd5 12.d4) 12.d4! (так играл в 60-е годы Ботвинник) или 9.Qe2 Nc6 10.Rd1 Qc7 11.Nc3 Rad8 12.cxd5 Nxd5 (12...exd5 13.d4) 13.Nxd5 Rxd5 14.d4 cxd4 15.Nxd4 Nxd4 16.Bxd4 (Ваганян – Карпов, 39-й чемпионат СССР, Ленинград 1971) у белых некоторый перевес, и под влиянием партии Корчной – Спасский (Киев(м/8) 1968) главной линией стало 9...dxc4!? 10.bxc4 Nc6.

Вместо этого черные избрали более сдержанное и гибкое продолжение (самое «новоиндийское»!), которое, правда, не мешает белым удобно расположить фигуры и получить более свободную позицию.

9.Nc3 (15). Вероятно, точнее 9.Qe2!? с идеей 9...a5 10.Nc3 Ne4 11.Rfd1 Bf6 12.d4, избегая размена слонов (Ботвинник – Штальберг, Москва 1956), или 9...c5 10.d3 и затем Nc3 (Полугаевский – Петросян, Москва(м/1) 1970).

9...Ne4! (11). Создавая угрозу размена пары коней, а затем и слонов (после Bf6).

10.Ne2 (03). Чтобы сохранить побольше фигур, я уклонился от 10.Qc2 Nxc3 (Геллер – Керес, Рига 1968) или 10.cxd5 exd5!? (при 10...Nxc3 11.Bxc3 Bxd511...exd5 12.b4!?12.Qe2 Nf6 13.Rfd1 Qc8 14.Rac1 a5 15.d3 у белых получше, Геллер – Холмов, 37-й чемпионат СССР, Москва 1969).

10...a5?! (02). Не очень-то карповский ход, создающий черным потенциальную слабость на b6, которая со временем может стать (и станет!) ощутимой. «Карпов выжидает, когда белые сыграют d2-d3, чтобы наверняка разменять чернопольных слонов. Возможно, в иной спортивной ситуации он предпочел бы 10...Bf6 11.d4 c5 с отличной игрой» (Макарычев). Или «немедленное 10...c5, и если 11.d3, то 11...Bf6 12.Qc2 Bxb2 13.Qxb2 Qf6 » (Тайманов).

11.d3 (18) 11...Bf6 (11) 12.Qc2 (10) 12...Bxb2 (02) 13.Qxb2 Nd6. Отступление коня на d6 вносит в расположение черных фигур некоторую дисгармонию. Но 13...Qf6 здесь уже не так хорошо из-за 14.Qc2 Nec5 15.cxd5 (нет 15.d4? из-за 15...dxc4) 15...exd5 16.Nf4 с небольшим перевесом белых.

14.cxd5 (01) 14...Bxd5 (05). Правильное решение, поддерживающее некую симметрию (чтобы встретить d3-d4 ходом c7-c5). «К более сложной игре вело 14...exd5, но ведь Карпов в этом не заинтересован» (Тайманов). Действительно, после 15.d4 c5 16.dxc5 bxc5 17.Rfd1 белые сохраняли какое-то давление.

«Думаю, в этот момент мало кто из поклонников чемпиона мира верил, что может произойти чудо. Тем большего уважения заслуживает и его игра, и поразительная стойкость, проявленная в такой ситуации» (Макарычев).

15.d4 (35). Мои колебания были вызваны привлекательностью варианта 15.Nf4!? Bb7 16.d4 (слабее 16.Nh5 f6!). Видимо, это было точнее, так как сужало выбор черных, например: 16...c5 17.Rac1 Qe7 (17...cxd4 18.Rfd1!) 18.Nd3 Rac8 19.dxc5 или 18...Ne4 19.Nfe5 и т.д.

15...c5 (17) 16.Rfd1. «Внешне позиция черных довольно безопасна, но полного уравнения они еще не достигли: у них заметны изъяны в пешечной структуре ферзевого фланга, да и по линии «d» ощущается некоторая фигурная перегрузка» (Тайманов).

16...Rc8 (22). Черные смиряются с разменом своего белопольного слона на коня. Плохо 16...Qf6? 17.Ne5 Rfd8 18.Bxd5 exd5 19.Nf4. Однако напрашивалось 16...Qe7 – в «Информаторе» я на это рекомендовал 17.Nc3 Bb7 18.Na4, но после 18...c4! 19.bxc4 (19.Nc3 Rfc8) 19...Nxc4 20.Qb5 Nd6 у черных хорошая игра. Поэтому лучше 17.Nf4 Bb7 (Макарычев) 18.Rac1 Rfd8 19.Nd3, и шансы белых чуть выше.

Наверное, Карпов думал и над 16...c4!? – это оправдывалось в случае 17.bxc4 Nxc4 18.Qb5 Nd6 или 17.Nf4 b5 18.Nxd5 exd5 19.Ne5 Nf6 20.a4 b4 21.bxc4 Nxc4, но после 17.Nc3!? у белых лучшая пешечная структура (если 17...b5, то 18.bxc4).

Поэтому я бы не стал особенно критиковать ход 16...Rc8. Черные не хотели обострять игру и искали четкого уравнения – а его не было, и мелкие проблемы потихоньку накапливались. Сомнения, терзавшие Карпова почти на каждом ходу, отнимали время и создавали дискомфорт. То есть шанс белых был в первую очередь психологическим.

17.Nf4 (15) 17...Bxf3 (05). Здесь уже так играть надо: на 17...Be4? последовало бы 18.dxc5 Nxc5 19.Qe5 Ncb7 20.Nh5 +–, а при 17...c4?! 18.Nxd5 exd5 19.bxc4 Nxc4 (19...dxc4 20.Ne5) 20.Qb5 Nf6 21.Ne5 позиция белых просто лучше.

18.Bxf3. «Дальнобойный слон против не имеющего опоры коня – это уже серьезный, постоянно действующий фактор» (Тайманов). Вряд ли достижения белых велики, но, бесспорно, у них есть маленький плюс.

18...Qe7.

19.Rac1 (23). Тайманов: «Каспаров маневрирует в строго классическом стиле». А Макарычев даже поставил к этому спокойному развивающему ходу восклицательный знак: «Мудрое решение! Чемпион мира нашел в себе силы отказаться от активного 19.Nh5. На это скорее всего последовало бы 19...c4, и черные фигуры обретали гармонию. Нечем гордиться белым и в случае 19.dxc5 Nxc5 20.Nh5 e5 c угрозой g7-g6».

Тем не менее 19.dxc5!? было интересно, ибо после 19...Nxc5 (19...Rxc5?! 20.Nd3! Rcc8 21.Rac1) 20.Qe5! (20.b4?! Nc4!) от черных требовалась немалая изобретательность: 20...Rfd8 21.Nd5 Qa7 22.b4! Na4! 23.Rac1 Ne8! 24.Rxc8 Rxc8 25.Bg4 Qb8 26.Qxb8 Rxb8 27.Ne7+ Kf8 28.Nc6 Rc8 29.Bf3 Nc3=.

Не всё так безоблачно и после 19.Nh5!? c4 (хуже указанное Таймановым 19...f6 20.Nf4, «намечая прорыв d4-d5» или просто усиливая позицию) 20.Rac1 – все-таки черные ослабились, и начинается другая игра, например: 20...Rc7 21.Be2 b5 22.bxc4 bxc4 23.Qc3 (a3) g6 24.Qxa5 Rfc8 25.Nf4 Nf6 с некоторой – похоже, не совсем достаточной – компенсацией за пешку (26.Rc2 и т.д.). Думаю, с чисто практической, игровой точки зрения оптимальным решением было именно 19.Nh5.

19...Rfd8 (01) 20.dxc5 (01) 20...Nxc5. Может быть, стоило разменять пару ладей путем 20...Rxc5!? В случае 21.Nd3 Rxc1 22.Rxc1 e5 черным жаловаться не на что, однако после 21.Rxc5 Nxc5 22.b4 axb4 23.Qxb4 им пришлось бы еще проявить аккуратность и терпение.

21.b4 (01). А что еще делать? Белые хотя бы выявляют слабость пешки b6, чем создают сопернику дополнительный дискомфорт.

21...axb4 (14). «В случае 21...Nce4 неприятно 22.Rxc8 Rxc8 23.Qd4! » (Тайманов). После 23...Ng5 (23...e5? 24.Nd5) 24.Bg2 Nb5 25.Qxb6 Nc3 26.Qb7! Qxb7 27.Bxb7 черным пришлось бы вести борьбу за ничью в окончании без пешки.

Размышляя над этим ходом, Карпов обогнал меня по затраченному времени, и на 19 ходов до контроля у него осталось всего 22 минуты против моих 26-ти.

22.Qxb4 Qa7 23.a3.

23...Nf5 (05). В чуть худшей позиции Карпов ищет самую простую схему разменов. Макарычев и Тайманов рекомендовали «укрепляющий» маневр 23...Ne8 и Nf6. Однако, на мой взгляд, после 24.Nd3 оценка позиции принципиально не менялась: 24...Nf6 25.Ne5 Nd5 26.Bxd5! exd5 27.Nd3 или 24...Nxd3 25.Rxc8 Rxc8 26.Rxd3 и т.д. В положении коня на f5 есть свой плюс – близость к важному полю d6.

24.Rb1 (02). И здесь возможно было 24.Nd3, но я не хотел спешить с разменом прыгучего коня. Ход 24.Rb1, по крайней мере, заставляет черных пойти на очередную мелкую уступку – отдать линию «d».

24...Rxd1+ (03) 25.Rxd1 (01) 25...Qc7 (02). Подготовка дальнейших упрощений. Если 25...Qa5, то просто 26.Kg2.

26.Nd3! (05). «Коварный план. Белые намечают генеральный размен на с5, с тем чтобы получить проходную пешку «а» против пешки «с» (уже реальный козырь! – Г.К.). Хотя до этого еще далеко, но сам факт предложения размена коней, резко меняющего характер борьбы, психологически весьма действенен» (Тайманов). И правда, в наступившем цейтноте Карпов начал переоценивать грозящие ему опасности и занервничал.

26...h6?! (03). После этого у черных осталось 10 минут. Невыгодно 26...Nxd3 27.Rxd3 (резкая активизация ладьи), но «форточку» лучше было сделать путем 26...g6!? – с белопольным слоном я не мог бы использовать ослабление поля f6, и позиция оставалась почти равной: 27.Kg2 Nxd3 28.Rxd3 Rd8 29.Rc3 Qd6.

27.Rc1 (02) 27...Ne7 (03). Проигрывает 27...Nxd3? 28.Rxc7 Rxc7 29.Qd2! и т.д. В «Информаторе» я рекомендовал 27...Nd6, однако на это хорошо 28.Ne5, и если 28...f6?! (новое ослабление!), то не 29.Nc6? Nd3! или 29.Nd3 (Макарычев) 29...Nxd3 30.Rxc7 Nxb4 31.Rxc8+ Nxc8 32.axb4 Nd6=, а 29.Ng6! Nf7 30.h4 или 29...f5 30.Nf4 Qb8 31.h4 и т.д.

28.Qb5 (02) 28...Nf5 (02). В цейтноте Карпов решает перевести коня обратно на d6. Не избавляло от давления и 28...Qa7 29.Rc3 (но не 29.Nxc5 Qxa3!=) 29...Nf5 30.Ne5 Nd6 31.Qb4.

29.a4 (04) 29...Nd6 (01) 30.Qb1. С угрозой a4-a5. «Чисто цейтнотная, но очень элегантная игра!» (Макарычев).

30...Qa7 (01). При 30...Qd8 31.Nxc5 bxc5 (31...Rxc5? 32.Rxc5 bxc5 33.a5! +–) 32.Rd1 возникала искомая опасная для черных позиция с проходной пешкой «а».

31.Ne5! «Великолепный маневр, ставящий перед черными в условиях цейтнота практически трудноразрешимые задачи. В первую очередь угрожает 32.Nc6. Как защищаться?» (Тайманов).

Это действительно критическая позиция. Карпов потратил уже очень много времени – здесь у него оставалось всего 3 минуты (у меня – 12), но так и не нашел надежного пути к ничьей.

31...Nxa4? (01). Допуская решающую комбинацию. «Роковая ошибка. Играя 31...Qxa4 32.Qxb6 Qa3!, черные выходили сухими из воды: 33.Rd1 Nce4! 34.Nxf7!? (34.Bxe4 Nxe4 35.Qb7 Nd6! 36.Rxd6 Rc1+) 34...Qa2!! 35.Rf1 Rc1! 36.Bxe4 Rxf1+ 37.Kxf1 Nxe4 » (Макарычев). После 38.Qb8+ Kh7! белые не могли реализовать лишнюю пешку из-за неустроенности своего короля. А если 34.Rd4, то 34...Qc1+ 35.Kg2 Nxf2! или сразу 34...Nxf2! 35.Rxd6 Qa2!! Однако на висячем флажке найти все эти острые ходы нереально.

Приемлемо было и «вновь 31...Nf5 » (Тайманов), например: 32.Nc6 (32.Kg2 Qa6) 32...Qxa4 33.Qxb6 Nd3! 34.Rf1 Qa3 35.Be4 Kh8, удерживая позицию.

Но Карпов инстинктивно взял пешку конем, сохранив своего пехотинца на b6. В таких ситуациях он всегда «на всякий случай» запасался материалом, если не видел немедленного проигрыша (вспомним хотя бы 26...Nxa2 в 6-партии первого матча).

32.Rxc8+ Nxc8. Жертвуя пешку, я чувствовал, что могу развить опасную атаку: черным фигурам не хватает координации, а их король находится в уязвимом положении. Надо проникнуть ферзем в неприятельский лагерь, но вопрос в том, куда им сейчас пойти. Карпов напряженно ждал моего хода, готовясь к почти мгновенному ответу: иначе бы он попросту не успел сделать оставшиеся до контроля восемь ходов.

Я было призадумался, но тут меня вдруг похлопал по плечу главный судья Гийсен. Наклонившись ко мне, он сказал: «Мистер Каспаров, вы должны записывать ходы». И впрямь, увлекшись игрой, я забыл записать на бланк партии ходы Rxc8+ и Nxc8. Конечно, арбитр должен был напомнить мне о необходимости соблюдения правил, но в какой момент это произошло! Сложись всё иначе, этот хлопок по плечу мог стать ударом судьбы. Слишком формально следуя букве закона, Гийсен едва не изменил ход шахматной истории... 

33.Qd1?? Нервно вздрогнув, я мгновенно схватил ферзя и...поставил его не туда! Я упустил из виду хитроумный защитный ресурс черных и не успел рассчитать последствий напрашивающегося 33.Qb5! Как выяснилось, это форсированно выигрывало. На 33...Nd6 34.Qc6 Nf5 35.Qe8+ Kh7 сильно и 36.Nxf7 (Макарычев), и 36.Nd7 с идеей 36...Nc5 37.Nf8+ Kg8 38.Ng6+ Kh7 39.Bh5! – эффектный матовый финал! Не лучше 33...Kf8 34.Nc6 Qa8 35.Qd3! g6 36.Qd8+ Kg7 37.Qd4+ Kh7 38.Qd7 или 33...Kh7 34.Nc6 (34.Qe8!? Nd6 35.Qd8) 34...Qa8 35.Qd3+ (35.Kg2!?) 35...f5 (35...g6 36.Qd7) 36.Qd8 (грозит Ne7) 36...Nc5 37.Qe8!, и черные гибнут: 37...Qa1+ 38.Kg2 Nd6 39.Qb8 или 37...f4 38.Kg2 Qb7 39.Bh5 Ne7 40.Kg1! Qd7 41.Nxe7 +–.

По мнению Тайманова, «немедленно выигрывал партию и энергичный выпад 33.Bh5!?, например: 33...Nd6 34.Qd1! или 33...g6 34.Bxg6! ». Заметно упорнее 33...f6 34.Bf7+ Kf8, и в случае 35.Bxe6 fxe5 36.Qf5+ Ke8 37.Qxe5 (не так ясно 37.Bxc8 Qe7) 37...Qe7 38.Qb5+ Kd8 39.Bxc8 Kxc8 40.Qxa4 у белых «всего лишь» ферзевый эндшпиль с лишней пешкой, но энергичнее 35.Qh7! fxe5 36.Qg8+ Ke7 37.Qe8+ Kd6 38.Qxe6+ Kc7 39.Qxe5+ Kd8 40.Qe8+ Kc7 41.Be6 b5 42.Qxc8+ Kb6 43.Bd7, и хотя игра еще сохраняет некоторую остроту, черным скорее всего не устоять.

Единственное достоинство хода 33.Qd1 в том, что он стал для Карпова неожиданным.

33...Ne7?? (01). «Черные упускают счастливую возможность удержать перевес в этом титаническом единоборстве: 33...Nc5! 34.Qd8+ Kh7 избавляло от проблем (35.Qxc8? Qa1+ и Qxe5). Как иногда бывает шаток шахматный трон, когда его судьбу решают секунды...» (Тайманов). К ничьей должно было привести 35.Bd1 Ne7 36.Nxf7 Ng6! (Макарычев) или 35...f5 36.Qxc8 Qa1 37.Qd8! Qxe5 38.Qxb6, а также 35.Kg2 f6! 36.Qxc8 fxe5 37.Qc6.

На миг Карпов оказался в одном шаге от возвращения чемпионского титула, но поспешный ответ тут же лишил его этого шанса. Позже он вспоминал: «Мне представилась прекрасная возможность перехватить инициативу – один точный ход! Да я его и видел, только почему-то посчитал невозможным – и после этого белым пришлось бы в муках бороться за ничью. А я опять бы стал чемпионом мира. Но времени у меня не было, я просчитался, выбрал неверный план...»

34.Qd8+?! «Очень сильно было 34.Bh5, но и ход Каспарова достаточно хорош» (Тайманов). Увы, может быть, недостаточно! А вот 34.Bh5! давало белым все шансы на победу: 34...Nc5 35.Bxf7+ Kh7 36.h4! Qc7 37.Qa1 (или 37.f4) и h4-h5 со страшной атакой. Однако я сыграл понадежнее.

34...Kh7 35.Nxf7 (01). Здесь при 35.Bh5?! Nc5! (но не вариант Макарычева 35...Ng6? 36.Bxg6+ fxg6 из-за 37.Nd7! +–) 36.Nxf7 Ng8 37.h4 Qa2 перевес белых меньше, чем в партии.

35...Ng6 36.Qe8! (01). Безусловно сильнейшее. Ошибочно 36.Nd6? ввиду 36...Qe7 37.Qb8 (37.Qa8 Nc5) 37...Qf8!, переходя в ничейное окончание.

36...Qe7! В диком цейтноте Карпов на высоте – безнадежно 36...Nc5? 37.Bh5!, например: 37...Qa1+ (37...Qa2 38.h4) 38.Kg2 Qf6 39.f4 со смертельной угрозой 40.Bxg6+ Kxg6 41.Ng5+, а если 37...Qa4, то 38.Ng5+ hxg5 39.Qxg6+ Kg8 40.Qxg5 или 38.Qxa4 Nxa4 39.Bd1! Kg8 (39...Nc5 40.Bc2 и h2-h4-h5) 40.Nxh6+ gxh6 41.Bxa4 с выигранным эндшпилем.

37.Qxa4 Qxf7 38.Be4 Kg8 39.Qb5! (01). Точная реплика. Напрашивался переход в ферзевый эндшпиль с лишней пешкой – 39.Bxg6 Qxg6 40.Qb3 Qg4 41.Qxb6, который можно было бы «возить до бескончности» (41...Qd1+ 42.Kg2 Qd5+ 43.f3 Qd2+ 44.Kh3 и т.д.). Но я интуитивно понял, что слона надо сохранить: хотя он и «не того цвета» (поле h8!), но вполне может пригодиться для атаки слабой, оторванной от базы пешки e6.

39...Nf8 40.Qxb6 Qf6 41.Qb5 (02) 41...Qe7. «Цейтнотные треволнения остались позади, и здесь партия была отложена. Лишняя пешка сулит белым шансы на победу. Но можно ли пробить укрепления черных при игре на узком участке доски?» (Тайманов).

За анализом отложенной 24-й партии: вместе с Дорфманом, Азмайпарашвили и Долматовым. Фото из архива Александра Никитина

Если перед началом решающей партии я хоть немного выспался, то перед ее доигрыванием мне было не до сна: судьба чемпионского титула оставалась неясной. Мы с тренерами целую ночь изучали различные возможности атаки и обороны, но точного диагноза так и не поставили. Шансы на выигрыш и на ничью представлялись мне примерно равными. Хотя на практике спасти такой эндшпиль при настойчивости соперника далеко не просто. Как потом выяснилось, Карпов потерял веру в удачный исход партии и оценивал свои шансы более пессимистично – 30 процентов на ничью против 70 на выигрыш. Таким образом, на моей стороне было и психологическое преимущество.

42.Kg2 (09). Записанный ход. Психологически важно, что я не сыграл сразу 42.h4 – лучше пока не двигать пешки и посмотреть, что будут делать черные. Неторопливая выжидательная стратегия стала одним из факторов победы.

Хотя анализ не показал ясных путей к выигрышу, на доигрывание я шел с одним желанием – победить. Овация, встретившая меня при выходе на сцену, убеждала, что моих болельщиков в зале намного больше. Обнадеживала и возможность длительного маневрирования с целью спровоцировать соперника на какую-нибудь ошибку. Перспектива мучительной обороны давила на Карпова: я прочел это в его глазах, когда он вскоре после меня вышел на сцену (видимо, ему не давала покоя мысль о том, что он мог сразу сделать ничью, а вместо этого вынужден доигрывать такую противную позицию). Обреченное выражение его лица говорило о том, что психологически он уже проиграл партию. Это укрепило мою веру в успех. Я настроился на долгую, упорную борьбу – еще один фактор победы!

В общих чертах, план белых сводился к тому, чтобы поставить пешку e3 на е5, а затем по возможности разменять ферзей. Но...где черные будут держать свои пешки «g» и «h»?

42...g6 (01). «Игра возобновилась, и шахматный мир, затаив дыхание, следил за развитием событий. Первые ходы делались быстро. Карпов отказался от 42...g5, хотя именно этот активный план обороны большинство обозревателей считали наиболее перспективным» (Тайманов). Но тогда черные попадали под 43.f4!, что не сулило им ничего хорошего – скажем, 43...Qf6 44.Kh3 gxf4 45.exf4 и т.д.

А на 42...Qf6 43.h4 g5 мы намечали 44.h5!? (неожиданно пешка идет на поле цвета своего слона) и затем тот же план с e3-е4-е5. Правда, я до сих пор не уверен, что это было достаточно для выигрыша. Карпов же после партии сказал, что опасался размена 44.hxg5 hxg5 и появления слабой пешки g5, поэтому принял решение выстроить некое подобие крепости по белым полям и ждать.

43.Qa5 (04) 43...Qg7 (03) 44.Qc5 (01) Qf7 (02) 45.h4 (02). «Любопытно, что Каспаров сыграл h2-h4 в тот момент, когда ответ g6-g5 невозможен» (Макарычев).

45...h5? Помню, я очень удивился, когда Карпов столь серьезно ослабил свои оборонительные устои. Непонятен смысл этого хода. Теперь структура позиции черных утратила гибкость и в ней появилось больше мишеней. Понизился уровень неопределенности, игра сделалась более конкретной. Иногда самая трудная задача в напряженной ситуации – это поддерживать напряжение! У игрока, находящегося под позиционным прессом, возникает рефлекторное желание принять любое решение, даже отнюдь не лучшее, лишь бы «сбросить груз». Так и поступил Карпов, уклонившись от «главных путей» нашего анализа, но это было чистой воды капитулянтство, потому что белые еще ничем не угрожали и после примерного 45...Qf6 46.Qa7 (46.h5 g5) 46...g5 47.hxg5 hxg5 48.f3 Ng6 можно было упорно обороняться.

«Расстановка пешек на g6 и h5 наиболее уязвима: теперь размен ферзей для черных неприемлем, и этот фактор играет определяющую роль. Благодаря ему белые получают возможность проникнуть своими фигурами в лагерь противника» (Тайманов). И, таким образом, у белых уже технически выигранная позиция.

46.Qc6 (09) 46...Qe7 (07) 47.Bd3 (02) 47...Qf7 (01) 48.Qd6 (08) 48...Kg7 (02) 49.e4! (01). После серии подготовительных ходов я наконец начал плановое продвижение пешки на е5.

49...Kg8 (02). В «Информаторе» я обратил внимание на 49...Qb7!? (тормозя e4-e5). Думаю, здесь проще всего 50.Qa6!, например: 50...Qc7 51.Bc4 Kf7 (f6) 52.f4 или 50...Qxa6 51.Bxa6 e5 52.Bc4 Kf6 53.f4 Nd7 54.Kf3, и белый король идет в лагерь противника, а черный ничего не может поделать, так как прикован к слабым пешкам.

50.Bc4 (06) 50...Kg7 (02).

51.Qe5+ (02). Проверочный шах: пойдет ли соперник на размен ферзей?

51...Kg8 (02). На 51...Qf6 (лучший шанс) последовало бы 52.Qxf6+ Kxf6 53.f4 e5 54.Kf3 Nd7 55.Ke3 Nc5 56.Bd5 и Kd2-c3-c4+–.

52.Qd6 (02). При 52.f4?! Kh7 могло сказаться ослабление укрытия белого короля.

52...Kg7 (01) 53.Bb5 (03). Повторив ходы, я уже жестко провожу план с e4-e5, и слон направляется на с6, чтобы взять под контроль большую диагональ.

53...Kg8 (01) 54.Bc6 Qa7 (23) 55.Qb4! (01). Тоже важный профилактический ход. При 55.e5?! Qa5! 56.Be4 Qe1 активизировался черный ферзь. Может быть, белые еще выигрывали после 56.f4, но зачем добровольно раскрывать короля? Лучше захватить ферзем 7-й ряд и сыграть е4-е5 в самый подходящий момент.

55...Qc7 (04) 56.Qb7! «Механизм угрозы размена ферзей действует безотказно!» (Тайманов). Здесь я почувствовал, что победа не за горами.

56...Qd8. Затягивало сопротивление, но не меняло оценку позиции 56...Qxb7 57.Bxb7 e5 58.f4, и белый король отправляется в обход – черных губит слабость пешек g6 и h5.

57.e5! (11). Теперь эндшпиля «слон против коня» уже не будет: белые полностью контролируют ситуацию и черные практически в цугцванге. Карпов надолго задумался... 

57...Qa5 (45). Окончание после 57...Qd3 58.Be8 Qf5 59.Qf3! Kg7 60.Qxf5 exf5 61.Kf3 Ne6 62.Ke3 выигрывается «на автопилоте», ибо все черные пешки стоят на белых полях и прорыв белого короля совсем прост.

58.Be8! (01) 58...Qc5 (единственный ход) 59.Qf7+ (02) 59...Kh8 60.Ba4 (01). А теперь решает перевод слона на е4, после чего падают пешки королевского фланга.

60...Qd5+ (03) 61.Kh2 (61) 61...Qc5 (или 61...Nh7 62.Bc2 Qxe5 63.Qe8+) 62.Bb3 (02) 62...Qc8 (01) 63.Bd1 (01) 63...Qc5 (01) 64.Kg2 (01). Тут экс-чемпион задумался на 8 минут... 

«Дальнейшему и уже решающему усилению позиции белых фигур помешать невозможно, и Карпов признал себя побежденным. Великая битва завершилась незабываемым финалом!» (Тайманов). Как было отмечено, на доске осталось 13 фигур – последний фактор победы!

«Карпов не стал проверять, попадется ли его соперник в патовую ловушку, и сразу поздравил Гарри Каспарова. После 64...Qd5+ 65.Bf3 Qc5 66.Be4 Qa3 белые не могут играть 67.Bxg6?? Nxg6 68.Qxg6 из-за 68...Qf3+!! Необходимо 67.Kh3! Qb4 68.f3 Qb8 69.f4 (проще сразу 69.Bxg6. – Г.К.) 69...Qd8 70.Bxg6 Nxg6 71.Qxg6 Qxh4+! 72.Kg2!, и черный ферзь излечивается от бешенства» (Макарычев). И при 66...Qb4 нельзя 67.Bxg6?? Nxg6 68.Qxg6 ввиду 68...Qb7+ 69.Kh2 Qg2+!!, но решает 67.Kh2 Qc5 68.Kh3! и т.д. Ужас в том, что пата я за доской не видел! Но Карпов – тоже, иначе бы он использовал этот уникальный шанс.

Время: 3.39–4.17. 1–0

Пока мы доигрывали партию, президент ФИДЕ Флоренсио Кампоманес проводил специальное совещание с организаторами матча, обсуждая детали церемонии закрытия матча, намеченной на тот же вечер, и неожиданную проблему: «Что делать, если доигрывание продлится шесть часов и партия будет вновь отложена?» Ведь на следующее утро все действующие лица должны были разъезжаться по домам… Проблема казалась более чем реальной (особенно до хода 45…h5), но оба кризиса – шахматный и организационный – разрешились в один миг, когда кто-то вбежал в комнату, где проходило совещание, и воскликнул: «Карпов сдался!»

Несомненно, это была самая громкая и продолжительная (примерно 20-минутная) овация, которой я когда-либо удостаивался за пределами своей родины. Стены театра содрогались, а испанское телевидение прервало показ футбольного матча, чтобы переключиться на финал нашего противостояния. Я сделал то, чего не удалось сделать Карпову в 1985 году: выиграл последнюю партию, свел матч вничью (12:12) и сохранил титул. Теперь у меня было три года спокойного пребывания на вершине шахматного Олимпа.

Это доигрывание стало одним из самых памятных моментов в моей жизни. Поражение экс-чемпиона, разбившее его почти осуществленную мечту о возвращении на Олимп, было сравнимо с психологическим нокаутом. К чести Карпова, он сумел найти в себе силы появиться на состоявшемся через два часа закрытии матча и бесстрастно наблюдать за награждением своего «вечного» соперника. А вот на Кампоманеса и других руководителей ФИДЕ, съехавшихся в Севилью почти в полном составе, было больно смотреть. Крушение надежды на возвращение Карпова повергло их в отчаяние, и это было написано на их лицах.

Блицинтервью на закрытии матча. Фото из архива автора

«Карпов имел очередной шанс доказать, что он лучше меня играет в шахматы, но это ему не удалось, – заявил я на пресс-конференции в Севилье. – И утешение, что матч в целом закончился вничью, – слабое для шахматиста, который не получил титул обратно. Два года назад мы были в очень похожей ситуации: я выигрывал со счетом 12:11, и Карпову надо было победить в последней партии. И ни у меня, ни у кого из окружающих не возникла мысль, что я могу удовлетвориться моральной победой, если матч закончится вничью. Я думаю, Карпова менее всего интересовала эта моральная проблема, как он сохранит титул – сыграв вничью или выиграв матч. Так что я удержал свой титул, сыграв впервые в истории, по существу, два матча-реванша с одним и тем же человеком. Причем за моей спиной матча-реванша не было! Считаю итог этого матча, давший мне трехлетнюю передышку, своей победой. Ничья всегда считалась победой чемпиона мира, и сейчас это единственная оставшаяся у чемпиона привилегия. А то, как матч заканчивался (я имею в виду 23-ю и 24-ю партии), делает всё очень убедительным. Я выиграл последнюю партию по заказу у такого шахматиста, как Карпов. А на одной психологии выиграть последнюю партию невозможно – нужно лучше играть в шахматы и еще верить, что лучше играешь в шахматы...»

Карпов: «Матч в Севилье был бы совсем хорош, если бы я не умудрился проиграть последнюю партию; проиграть тупо, бездарно, беспомощно, и даже во время доигрывания я не использовал шансов уйти на ничью и тем победить в матче. Но есть дни, когда нельзя подходить к шахматам».

Не помогли Карпову и предматчевые советы моего бывшего психолога Тофика Дадашева, сулившего экс-чемпиону победу. В этом случае выигрыш Дадашева был бы огромен: его слава экстрасенса и «champion-maker'a» превзошла бы даже славу легендарной Джуны. После 23-й партии казалось, что предсказание Дадашева сбылось. Но ему не повезло. «Чудо» 24-й партии вывело шахматы из лабиринта парапсихологии.

Моя победа в этой партии подвела черту под нашим четырехматчевым единоборством. В Севилье я играл гораздо хуже, чем прежде (за исключением начала первого матча), и жутко нервничал, хотя впервые не потерял ни грамма веса за матч. Да, я был явно не в форме, но даже при этом Карпов не имел надо мной игрового перевеса, и совершенно непонятно, за счет чего он должен был выиграть эту «битву равных». Поэтому, на мой взгляд, общий итог наших четырех матчей – 17:16 (при 87 ничьих) в мою пользу – можно считать вполне закономерным.

Книги



Сергей Воронков:

«Не счесть алмазов в каменных пещерах - 3»

«Не счесть алмазов в каменных пещерах - 2»

«Не счесть алмазов в каменных пещерах»

«Гастрономический оргазм» («Невозможное начало»)

«Белые начинают и… играют!» («Дебют по Ананду»)

«Компьютером – по лжи и лицемерию!» (Каспаров, IV том)

«ФИШЕР плюс КАСПАРОВ – гремучая смесь!» («Мои великие предшественники» IV том)



Владимир Барский:

«Щит, перекованный в секиру»

Книжный архив

«Вот такой сумбур...»
«Автопортрет учителя шахмат»
«Энциклопедия 2-й свежести»
«На "интуиции" не уедешь...»
«Проект "Костров и Ко"»
«Книг много, новинок мало»

Все материалы

 
Главная Новости Турниры Фото Мнение Энциклопедия Хит-парад Картотека Голоса Все материалы Форум